Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Разговорный стиль и культура речи в переводных текстах. Монография
.pdf
французского языка – субстантивной) и разный компонентный состав.
Не совпадает у них и функционально-стилистическая коннотация: ФЕ
английского текста – разговорно-грубая единица, а французская ФЕ
относится к разговорному стилю. Также помета грубое указывает на
эмоционально-оценочный компонент коннотации ФЕ. Не совпадает у
анализируемых единиц и денотативное значение. Французский
перевод в стилистическом отношении оказывается в большей степени
приближенным к литературной норме.
2. Вклинивание. Разорванное использование ФЕ. Сущность и
лингвистическая природа вклинивания были рассмотрены в работах
А.В. Кунина (1973), С.И. Вяльцевой (1976), Е.Ф. Арсентьевой (2006),
A. Naciscione (2001). В лингвистической литературе выделяются два
основных вида вклинивания: вклинивание, в котором
вклинивающиеся слова синтаксически связаны с компонентами ФЕ; а
также вклинивание, в котором вклинивающиеся слова синтаксически
не зависят от компонентов ФЕ. В этом случае вклинивание
представлено вводным словом, словосочетанием или предложением.
Рассмотрим первый тип вклинивания на конкретных примерах. Так,
например, усилению значения ФЕ go to seed – 1) одичать, заглохнуть
(о растениях) [букв. пойти в семена]; 2) прийти в упадок, в запустение;
3) сдать морально или физически опуститься [АРФС под ред.
А.В. Кунина] служит вклинивание двух компонентов so (так) и
completely (полностью, совершенно) в следующем предложении: It’s
very sad that he should have gone so completely to seed («The Razor's
Edge»). ФЕ to go to seed является глагольной, имеет структуру
v+prep+n. ФЕ относится к нейтральным или межстилевым единицам.
В переводе на французский язык использован нефразеологический
способ перевода, в частности лексический перевод: Quel dommage qu'il
se soit ainsi galvaudé. Лексическая единица se galvauder – унижать
себя, позорить себя, компрометировать себя [см. НФРС]. В словарной
статье лексема сопровождается пометой разговорное. В СРЛФЯ
глагольная единица se galvauder также выделена пометой fam (разг.) –
опускаться, низко падать, окунаться в грязь. В результате перевода
одной лексемой происходит утрата образной основы ФЕ оригинала,
которая частично компенсируется за счет употребления в
предложении французского перевода слова разговорного стиля.
Уточнению значения служит вклинивание компонентов his
(его) shoulders (плечи) в следующем примере: Tom’s got his head
151
screwed on his shoulders the right way («Theatre»). ФЕ to have (got) one's
head screwed on the right way в АРФС под ред. А.В. Кунина имеет
следующие значения: иметь голову на плечах, быть смышленым,
сообразительным. На русский язык перевод осуществлен с
использованием фразеологического аналога с головой (экспресс.
умный, толковый человек, ФСРЛЯ) в переводе М. Ермашевой и
фразеологического частичного эквивалента голова на плечах (разг.
экспресс. кто-либо умен, ФСРЛЯ) в переводе Г. Островской. Сравним,
«Он парень с головой» («Театр», пер. М. Ермашевой) и «У Тома есть
голова на плечах» («Театр», пер. Г. Островской). В переводе на
французский язык использован прием лексического перевода écervelé
– m вертопрах, сорванец, ветреник (НФРС); легкомысленный,
взбалмошный человек, сумасброд (ФРС под ред. Е.Ф. Гриневой): Ce
n’est pas un écervelé, celui-là. Если ФЕ оригинала и ее русские
переводные эквиваленты содержат сему интеллектуальной
способности человека и положительную эмоционально-оценочную
коннотацию, то французская лексическая единица содержит такие
семантические компоненты, как безрассудный, ветреный и
отрицательную эмоционально-оценочную коннотацию. Для
французского перевода также характерно грамматическое изменение
утвердительного предложения оригинала на негативное.
Вклинивание компонентов as much (как можно больше) в ФЕ
to take pains – стараться, не жалеть сил, прилагать все усилия [АРФС
под ред. А.В. Кунина] также способствуют уточнению значения ФЕ в
следующем примере: When she was dressing, Evie, sniffing as usual, told
her that she was taking as much pains to make herself look nice as if she
were going to meet a young man («Theatre»). На французский язык
данное предложение переведено следующим образом: Pendant sa
toilette, Evie, reniflant comme d’habitude, lui fit remarquer qu’elle ne se
serait pas pomponnée advantage pour un gigolo («La comédienne», пер.
Le Rocher).
Рассмотрим следующий пример из романа «Театр»: Heaven
knows, I don’t want to queer poor Tom’s pitch. Вклинивание
компонентов poor (бедный) и Tom's (Тома) способствует уточнению
значения ФЕ to queer smb.’s pitch – разг. насолить, сделать пакость
кому-либо; подложить свинью кому-либо [АРФС по ред.
А.В. Кунина]. В переводе на французский язык для адекватной
передачи ФЕ используется частичный фразеологический аналог aller
152
sur les brisées de qn. – 1) идти по чьим-либо стопам; 2) соперничать,
конкурировать с кем-либо [нб ФРФС]: Dieu sait que je n’ai nulle envie
d’aller sur les brisées de Tom («La comédienne», пер. Le Rocher).
Перевод с помощью фразеологического аналога подложить свинью
кому-либо – разг. ирон. готовить втихомолку и незаметно
неприятность, гадость и т.п. [ФСРЛЯ] представлен в переводах на
русский язык: Видит бог, я не хочу подложить свинью бедному Тому
(«Театр», пер. М. Ермашевой); и Видит бог, я не хочу подкладывать
свинью бедняге Тому («Театр», пер. Г. Островской).
Вклинивание отрицательной частицы no в следующем примере
способствует антонимическому изменению денотативного значения
ФЕ: to put on frills – разг. важничать, чваниться, держаться
высокомерно; зазнаваться, слишком о себе воображать; задирать нос
[АРФС под ред. А.В. Кунина]. Julia acted with great naturalness the
part of a leading lady who put on no frills («Theatre»). – Джулия с
большой естественностью изображала примадонну, которая ничего
из себя не строит («Театр», пер. Г. Островской). – Julie prit, avec
beaucoup de naturel, l’attitude de la vedette pas poseuse
(«La comédienne», пер. Le Rocher). Вклинивание первого типа, как
отмечает Е.Ф. Арсентьева, является распространенным приемом
контекстуальной трансформации. Это объясняется тем фактом, что
усиление значения за счет введения дополнительного экспрессивного
компонента в сам фразеологизм оживляет его уже в значительной
степени стертую образность [Арсентьева 2006: 84]. При
использовании второго типа вклинивания или разрыва, с одной
стороны, происходит расщепление ФЕ на две составляющие, с другой
стороны, в пределах контекста фразеологизм выступает как единство.
В нашем материале примеров данного типа не выявлено.
3. Эллипсис. Фразеологическая аллюзия. Прием сокращения
количества компонентов фразеологизма также определяется
терминами эллипсис, упущение, усечение компонента / компонентов
или осложненная деформация. Так, в следующем примере усечение
компонента наблюдается у фразеологической единицы to make bricks
without straw – (библейское выражение) работать, не имея нужного
материала; затевать безнадежное дело [АРФС под ред. А.В. Кунина]. В
OALD приведено следующее толкование названной ФЕ: to try to work
without the necessary material, money, information, etc. (пытаться
работать без необходимого материала, денег, информации и т.п.). They
153
don’t seem able to write good lines any more. Bricks without straw; that’s
what we actors are expected to make nowadays («Theatre»); Похоже, они
вообще разучились писать. От нас ожидают, что мы построим
здание, но где кирпичи? («Театр», пер. Г. Островской); … ils ne
semblent plus fichus d’écrire une bonne scène. Nous autres acteurs, on
nous demande aujourd’hui de tirer du sang d’un navet («La comédienne»,
пер. Le Rocher). (досл. Они, кажется, не могут писать хорошие сцены.
Мы – актеры, от нас требуют сегодня высасывать кровь из халтуры,
барахла).
4. Фразеологическое насыщение контекста.
Фразеологическое насыщение контекста определяется
А.В. Куниным как окказиональная конфигурация второй степени и
является одним из самых сильных средств стилистического
воздействия на читателя. Простым типом фразеологического
контекста является одновременное использование двух и более
фразеологических единиц: She's as strong as a horse and she’s in the best
of health («Theatre»). ФЕ as strong as a horse (досл. сильный как
лошадь) – силен как лошадь, в АРФС под ред. А.В. Кунина
зафиксирована с пометой разговорное. ФЕ относится к классу
адъективных, имеет структуру adj+comp+n; содержит сему
физической силы и положительный оценочный компонент
коннотации. Во вторичном тексте представлен фразеологический
перевод ФЕ as strong as a horse: Elle est solide comme un roc et se porte
comme un charme. ФЕ solide comme un roc (досл. сильный как скала)
зафиксировано со значением: крепок как дуб. ФЕ является
адъективной единицей со структурой adj+comp+n. С точки зрения
функционально-стилистической коннотации ФЕ можно причислить к
нейтральным или межстилевым. Анализируемые ФЕ являются
частичными эквивалентами, имеют одинаковую структурнограмматическую организацию (adj+comp+n), общий элемент в
компонентном составе (strong – solide – сильный). Имеют общие
компоненты семантики. ФЕ различаются в функциональностилистическом отношении: английский фразеологизм относится к
разговорным единицам, а французский – к межстилевым, поэтому ФЕ
solide comme un roc оказывается более нормированной. В этом же
предложении наличествует еще одна ФЕ to be in the best of health, т.е.
быть очень здоровым. В переводном предложении также используется
фразеологический способ перевода se porter comme un charme, которая
154
в нб ФРФС имеет следующие значения: обладать великолепным
здоровьем, прекрасно себя чувствовать. ФЕ в словарной статье
выделена пометой разговорное. В СРЛФЯ фразеологическая единица
se porter comme un charme – чувствовать себя прекрасно, также
выделена пометой fam (разговороное). ФЕ является глагольной
единицей, имеет структуру v+comp+n. Содержит положительную
оценочную коннотацию. Названные ФЕ являются фразеологическими
аналогами, имеют приблизительное сходство в структурнограмматической организации, разный компонентный состав, не
совпадает у них и функционально-стилистическая коннотация.
Фразеологическое насыщение характерно и для следующих
примеров из романа «Театр»: … but he said you’d be glad to have us off
your hands, and I didn’t like to make a song and dance about it; … но он
сказал – вы будете только рады сбыть нас с рук, и я решил не
поднимать из-за этого шума (пер. Г. Островской); … il a répondu: «Ils
seront ravis d’être débarrassés de nous», et je n’ai pas voulu en faire une
histoire (пер. Le Rocher).
All the same she kept her eyes open, and if she noticed that any
woman had predatory intentions on Charles she took care to queer her
pitch; Все же она была настороже и, когда замечала, что какая-
нибудь женщина обхаживает Чарльза, обязательно подставляла ей
ножку (пер. М. Ермашевой); Тем не менее она всегда была начеку, и
если ей чудилось, что какая-то женщина собирается подцепить
Чарльза на крючок, Джулия делала все, чтобы испортить ей игру
(пер. Г. Островской); Pourtant, elle ouvrait l’oeil. Flairait-elle chez une
femme l’intention de mettre la main sur Charles, elle lui coupait aussitôt
l’herbe sous le pied (пер. Le Rocher).
Hard as nails. And with an eye to the main chance. Doing the
colonel’s daughter on me; Прошла огонь и воду. Корыстная.
Изображает передо мной полковничью дочь (пер. Г. Островской); Très
forte. Elle ne perd pas la carte, cette petite-là. Elle le fait à la fille d’officier
supérieur avec moi (пер. Le Rocher).
Второй тип фразеологического насыщения контекста включает
в себя использование сразу нескольких типов контекстуальных
трансформаций фразеологических единиц. Проиллюстрируем это на
следующем примере: She clenched her hands in order to prevent herself
from telling him to hold his silly tongue. She was in a black rage. This was
the last straw («Theatre»); Она стиснула кулаки, чтобы не крикнуть:
155
«Придержи свой дурацкий язык!» Глухая злоба клокотала в ней. Это
была последняя капля («Театр», пер. М. Ермашевой); Джулия
стиснула зубы, чтобы не взорваться и не попросить его
попридержать свой дурацкий язык. Ее душила черная ярость. Это
было последней каплей («Театр», пер. Г. Островской); Elle se tint à
quatre pour ne pas le prier d’éviter de dire des insanities. Elle était
furibonde. Cette fois, c’était le comble («La comédienne», пер. Le Rocher).
В данном примере помимо использования двух фразеологизмов
происходит расширение компонентного состава первой ФЕ за счет
вклинивания переменного компонента silly (глупый) в ФЕ to hold one’s
tongue – разг. молчать, помалкивать; попридержать язык; держать
язык за зубами [АРФС под ред. А.В. Кунина].
Для следующего примера характерно фразеологическое
насыщение в русском переводе при передаче такой разновидности
повтора, как обрамление: Bluffed me, he did, completely bluffed me
(«Theatre»). [to bluff – запугивать, обманывать, сохраняя при этом
уверенный, спокойный вид (АРС под ред. В.К. Мюллера)]; Обвел меня
вокруг пальца, втер очки, замазал глаза («Театр», пер. Г. Островской);
Il m’a eue quoi! Et sur toute la ligne! («La comédienne», пер. Le Rocher).
[досл. Как он меня обманул! И по всем пунктам!].
Итак, все рассмотренные выше типы контекстуального
использования фразеологических единиц свидетельствуют о
творческом характере подобных преобразований. Как указывал
А.В. Кунин. «Узуальное использование фразеологизмов расширяет
коммуникативные возможности языка, как для обозначения
экстралингвистических объектов, так и для их стилистической
характеристики. Окказиональные преобразования фразеологизмов,
основанные на их узуальном использовании, являются мощным
средством обогащения ресурсов коммуникации, т.к. дают возможность
выразить то, что не может быть выражено словом или фразеологизмом
при его узуальном использовании [Кунин 1996: 211].
Итак, анализ французских переводов показал, что переводчики
используют различные способы перевода. Лакунарные элементы
обнаруживают себя на уровне семантики слова. Одни семантические
компоненты находят свое отражение в переводе, другие утрачиваются,
третьи появляются. В переводе зооморфизмов отмечается тенденция к
переносу значения с животного на человеческое лицо, и наоборот
(например, lamb (ягненок) – gosse (парнишка), cow (корова) – la chipie
156
(карга, ведьма), beast (скотина) – le voyou (хулиган, повеса), ass (осел)
– la ganache (балда, олух). В переводах лексических единиц на
французский язык были использованы такие приемы трансформаций,
как: гипогиперонимический перевод (brute (животное, скотина) –
la vipère (гадюка)), антонимический перевод (Oh Lord! (О Боже!) – Zut!
(Черт!) и др.
В переводе фразеологических единиц отмечаются как
фразеологические, так и нефразеологические способы перевода.
Несмотря на наличие во французском языке соответствующих
фразеологических эквивалентов и аналогов, предпочтение отдается
переводу нефразеологическим способам перевода, в частности
лексическому способу перевода ФЕ. Французские переводы
оказываются стилистически несколько выше, чем текст оригинала, что
связано с классицистической тенденцией развития французского
языка.
157
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализ языка произведений С. Моэма позволил выявить, что в
прозаических и драматургических текстах встречаются лексические и
фразеологические элементы различной стилевой окраски. Язык
С. Моэма, писателя-интеллектуала, в целом отличается высокой
степенью книжности, возвышенности стиля. В то же время писатель
активно использует ресурсы разговорной речи, и именно это
сочетание разговорности и книжности придает языку С. Моэма его
специфичность и своеобразие. Разговорный характер языка С. Моэма
обнаруживается в словарном составе и фразеологических средствах
его произведений. Здесь обращают на себя внимание слова и
выражения разговорного, фамильярного, а иногда – и грубоватого,
вульгарного стиля, намеренно и сознательно противопоставляемые
писателем гладкому и стандартному словарю литературного языка.
Писатель широко употребляет разговорные элементы как в речи
автора, так и в речи персонажей. В авторской речи разговорносниженные элементы встречаются редко, тогда как фразеологические
единицы, зафиксированные в лексикографических источниках с
пометой «разговорное», наличествуют. Лексика разговорносниженного стиля активно используется в речи персонажей для их
социальной и психологической характеристики, показа их
эмоционального состояния, создания необходимой атмосферы
повествования, определения социальной принадлежности индивида,
отношения субъекта к адресату, для конкретизации предмета мысли.
Разговорные элементы вносят в речь оттенок непринужденности,
придают тексту более яркую эмоциональную окраску.
Диалоги в прозаических и драматургических произведениях
С. Моэма рассматриваются не как «снимок», копия разговорной речи,
а как ее воссоздание в большей или меньшей степени точности. Так,
даже самые живые и правдивые речи действующих лиц – это
тщательно обработанный язык художественного произведения, плод
сознательного отбора черт разговорной речи и их воспроизведение
в репликах персонажей, и верхом искусства надо признать то, что
они производят впечатление полной естественности и живости,
несмотря на обработку, произведенную автором. Имитация
разговорной речи в диалогах персонажей в прозаических и
драматургических произведениях С. Моэма построена на широком
158
включении в текст точно воспроизведенных черт разговорного,
просторечно-обиходного и литературно-обиходного общения.
Фразеологические единицы, функционирующие в
произведениях С.Моэма, принадлежат к разным тематическим полям.
Многочисленные ФЕ характеризуют различные аспекты человека:
физическое и психическое состояние человека, настроение, эмоции,
действия, характер, интеллектуальные способности, в текстах могут
быть выявлены также ФЕ, характеризующие внешность человека, его
поведение, материальное положение и др.
Сравнение английских источников с русским и французским
переводами показало, что отклонения от литературной нормы, как
правило, находят свое отражение в переводе. Отклонения от
литературной нормы социального типа (просторечие, вульгаризмы, а
также профессионализмы) передаются обычно средствами сниженного
стиля. В переводе диалектизмов также используются разговорносниженные элементы переводного языка. Так, при грамматических и
фонетических отклонениях от литературной нормы в переводах на
русский язык используется прием компенсации на лексическом и
фразеологическом уровнях. т.е. грамматические или фонетические
искажения текста оригинала находят свое отражение в русском тексте
в употреблении разговорных лексических единиц (напихать, бедняга),
союзов, отмеченных в лексикографических источниках пометой
«народно-разговорное» (коли, да), а также в употреблении
фразеологических единиц, также маркированных как разговорные. Во
французских переводах для адекватной передачи диалекта «кокни»
используется перевод с помощью фразеологических единиц, в
частности, перевод с помощью фразеологических аналогов.
В переводах произведений С. Моэма на русский и французский
языки отразились лингвокультурологические особенности
исследуемых языков. Частотность одних и тех же слов в английском
оригинале и в русском и французском переводах не совпадает. Как в
русском, так и во французском переводах выявлено преобладание
переводных аналогов английских ФЕ (по сравнению с эквивалентами).
Кроме того, в силу специфичности исследуемого материала, а именно
разговорных и разговорно-сниженных элементов, которые
характеризуются высокой степенью эмоциональности и
экспрессивности, использование переводных аналогов обеспечивает
адекватность перевода.
159
Как известно, в семантике разговорно-сниженной, бранной
лексики часто выявляются различные случаи использования
зооморфизма (наделение чертами животных реальных или
воображаемых объектов). При переводе образность таких единиц
сохраняется не всегда. В частности, в русских переводах нами
зафиксированы примеры сниженной лексики, где слово оригинала,
обозначающее животное, переведено посредством слова,
обозначающего человека.
При переводе фразеологических единиц переводчики для
наиболее адекватной передачи смысла высказывания используют как
фразеологические, так и нефразеологические способы перевода ФЕ,
при этом они стремятся, как правило, сохранить функциональностилистические коннотации. Материал позволяет заключить, что в
переводах на французский язык часто используются
нефразеологические способы перевода, в частности, лексический
перевод, в результате чего возникают определенные как
семантические, так и стилистические потери. В переводах на русский
язык чаще используется фразеологический способ перевода. В нашем
материале наиболее широко представлены фразеологические аналоги,
т.е. ФЕ, выражающие одинаковое или близкое значение, но
характеризующиеся полным различием или приблизительным
сходством внутренней формы. Нами также были отмечены отдельные
случаи, когда значение ФЕ в переводе оказалось переданным не
вполне удачно, в результате чего произошло смешение понятий.
В результате анализа выявлены причины, препятствующие
адекватному переводу, особое внимание при этом уделяется
переводческим трансформациям (опущение, амплификация,
компенсация). Так, одним из распространенных способов
компенсации является употребление русских фразеологизмов в тексте
перевода в случаях, когда в оригинале они отсутствуют. Такой прием
придает тексту образность и живость.
Что касается передачи такого важного измерения
вариативности речи, как ситуативного, то следует подчеркнуть, что в
основе ситуативной дифференциации лежит понятие социальной речи.
Так, многомерность и многозначность оппозиции русских личных
местоимений ты и вы не дает возможности сформулировать жесткие
правила их передачи при переводе на язык, где подобная оппозиция
отсутствует, например, на английский. Трудности также возникают и
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]