Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Разговорный стиль и культура речи в переводных текстах. Монография
.pdf
1. Переводчик стилистически адекватно воспроизводит
смысловой инвариант оригинала; изобразительные элементы перевода
и оригинала и в функциональном и в структурном смысле
соответствуют друг другу.
2. Переводчик имеет в своем распоряжении эквивалентные
средства выражения для воссоздания инварианта оригинала, но
преднамеренно акцентирует другие стилистические моменты и
придает переводу, таким образом, новую эстетическую информацию.
Тут речь идет об усилении выразительности оригинала.
3. Переводчик нивелирует выразительные особенности
оригинала, обедняет, упрощает его стиль («негативный сдвиг»).
4. Переводчик не имеет в своем распоряжении стилистических
средств для воспроизведения образных примет оригинала и поэтому
вынужден обращаться к заменяющим средствам. Как правило, в таких
случаях речь идет об изменении стилистических элементов
выражения, о замене непереводимых выражений, образных связей,
идиом и т.д. Такой тип переводческой трансформации называется
«субституцией».
Возможности тематических и стилистических изменений в
переводе можно классифицировать таким образом:
– Стилистическое соответствие.
– Стилистическая субституция.
– Стилистическая замена – инверсия (это функциональный
прием при переводе поэзии, когда смысловое построение текста
подчиняется первостепенным по важности требованиям организации
стиха).
– Стилистическое усиление (возникает благодаря намеренному
подчеркиванию выразительности переводчиком, выдвижению
характерных черт оригинала, использованию соответствующих
стилистических приемов).
– Стилистическая типизация (прием нарушения норм
выражения, например, языковая характеристика персонажа с помощью
сленга, креолизации или диалекта, характерных для определенной
общественной среды).
– Стилистическая индивидуализация – прием, в котором
проявляется идиолект переводчика за счет структуры оригинала
(например, изменение строфической организации стиха, изменение
ритма, изменение системы образного выражения).
91
– Стилистическое ослабление (приглушение выразительных
стилистических приемов и замена их менее сильными, даже
нейтральными).
– Стилистическая нивелировка возникает тогда, когда при
переводе происходит стирание характерных черт построения
оригинала.
– Стилистическая утрата [Попович 1980: 99-109].
Под действием контекста и обстановки стилистически
нейтральный текст может получить острое экспрессивное звучание. В
этом смысле можно сказать, что экспрессия шире стиля. Более того,
когда переводчик сталкивается с дилеммой: экспрессия или стиль, а
это бывает не раз при невозможности одновременной передачи и
функционально-стилистической и экспрессивной окраски английского
слова или выражения, то почти всегда экспрессивное доминирует над
стилистическим, указывает Я.И. Рецкер [Рецкер 1982: 106].
Подавляющее большинство слов любого языка относится к
нейтральному функциональному стилю и приводится в словарях без
помет. Стилистические и экспрессивные пометы (разговорные,
просторечные, жаргонные, иронические, поэтические, возвышенные,
пренебрежительные, ласкательные и десятки других) отмечают лишь
так называемую «периферийную» лексику, находящуюся ниже или
выше нейтральной массы словарного состава. Это важно учитывать
при выборе слов в процессе перевода. Обратимся к некоторым
примерам.
Рассмотрим выражение «My dear old boy» («Theatre»), [досл.
«Мой дорогой, старый мальчик»]. Субстантивное выражение «old boy»
в OALD имеет следующее значение: used by older men of the middle
and upper classes as a friendly way of addressing another man
(употребляется среди взрослых мужчин среднего и высшего класса как
дружеское обращение к другому человеку). Выражение имеет пометы
«устаревшее», «неформальное». В то же время выражение «dear
old…», согласно этому словарю, употребляется для описания кого-
либо с любовью.
В русском вторичном тексте переводчиком употреблено
существительное «дружище» («Театр», пер. Г. Островской), которое
также относится к разговорному стилю речи. Дружище, согласно
БТСРЯ, – дружеское или фамильярное обращение к кому-либо. Как
видим, стилистическая маркированность и в тексте подлинника, и в
92
его вторичном тексте сохранена, хотя семы «дорогой» и «старый»
оказались не воспроизведены в переводе. Интересно заметить, что в
английском «old boy» определена социальная направленность, т.е. это
выражение употребляется в определенных кругах английского
общества, и по нему читатель может судить о социальном положении
говорящего, т.е. здесь оно служит речевой характеристикой
персонажа. В свою очередь, русское «дружище», судя по его
толкованию в словарях, употребляется в более широком значении и
среди представителей разных социальных групп.
Обратимся к следующему примеру: «Oh, my pet, don’t talk such
nonsense» («Theatre»). Так, существительное pet в OALD, снабженное
пометой informal (неформальное), определяется как used when speaking
to sb. to show affection or to be friendly (употребляется в обращении к
кому-л., чтобы показать свою симпатию и дружеское расположение).
АРС под ред. В.К. Мюллера приводит следующие значения
названного слова: любимец, баловень и др.
В переводе, выполненном М. Ермашевой находим следующий
вариант: «Голубчик, что за вздор!». Для слова голубчик в БТС РЯ
предлагаются следующее значение: ласково-фамильярное обращение
(обычно к мужчине).
В переводе Г. Островской представлен такой вариант: «Полно,
малыш, не болтай чепухи!» Так, малыш – ребенок (обычно о
маленьком мальчике), сопровождается в БТС РЯ пометой
«разговорное». Как видим, оба перевода на русский язык передают
стилистические характеристики слова pet. В процессе перевода
сохраняется сема «ласкательности». Заметим, что английское pet
содержит сему «любимый» (ср. pet – attr. любимый) и не содержит
сему возраста «маленький», которая появляется в русском переводе
(ср. малыш). В другом переводе появляется сема фамильярности (ср.
голубчик), которой нет у английского pet. Отметим также, что если
английское pet часто употребляется в английской речи, то русское
голубчик употребляется в современном русском языке достаточно
редко. Кроме того, стилистическая окраска разговорности и
непринужденности усиливается в русских переводах за счет
употребления слов чепуха и вздор, которые также сопровождаются в
лексикографических источниках пометой «разговорное». Английское
же, nonsense (вздор, ерунда, чепуха, бессмыслица) – нейтрально.
93
«В переводе, – отмечали Вине и Дарбельне, – следует
придерживаться классических форм, так как упрек в англицизмах,
германизмах, испанизмах всегда будет звучать в адрес тех, кто создает
инновации путем калькирования» [Vinay, Darbelnet 1958]. Это
предостережение весьма важно для переводчика. Обычно переводчики
и не стремятся выйти за пределы общепринятого в переводящем
языке, активно используя прием эквиваленции. Эквиваленция может в
некоторой степени деформировать стилистическую окраску единицы
перевода. Это происходит тогда, когда передается только
денотативное значение какого-либо фрагмента текста, а его
стилистическое значение остается невоспроизведенным. В подобных
случаях иногда говорят о стилистической нейтрализации. Такая
трансформация оказывается весьма опасной, так как она затрагивает
уже прагматический уровень единицы перевода [Гарбовский 2004:
411].
Приведем несколько примеров из произведений С. Моэма, где
стилистический компонент оказывается не воспроизведенным в
переводе. Оборот «Dirty, little bitch» (досл. «грязная, маленькая сука»)
является примером сниженного стиля английского языка. Так,
существительное bitch – сука, в OALD дается с пометой «сленг»,
«неодобрительное», а в англо-русских словарях (В.К. Мюллер,
Е.А.М. Уилсон) с пометой «грубое». OALD определяет
существительное bitch как «an offensive way of referring to a woman
especially an unpleasant one» (оскорбительное обращение к женщине,
особенно непристойной, неприличной). Выражение под влиянием
контекста приобретает резко отрицательный оттенок (оттенок
оскорбления).
В первом случае словосочетание оригинала переведено так:
«Гадкая ты девчонка» (пер. М. Ермашевой). Существительное
девчонка, т.е. ребенок или подросток женского пола имеет помету
«разговорное» (БТСРЯ). Как видно из данного примера, сохранена
сема «гадкий», а также сема «маленький» посредством
существительного «девчонка». Этот перевод является мене
стилистически сниженным, чем оригинал.
Во втором случае представлен перевод «Маленькая чертовка»
(пер. Г. Островской). В БТСРЯ чертовка выделено пометой «народноразговорное», употребляется как негативная характеристика коголибо. В данном переводе также сохранена сема «маленький», а
94
употребление народно-разговорного слова чертовка создает
достаточно яркий образ, привычный и знакомый русскому читателю.
Хотя сема «гадкий» явно не выражена, можно предположить, что
переводчик частично перенес это значение на отрицательный образ,
который ассоциируется у русского читателя со словом «черт», а
следовательно, и его производным «чертовка». Переводчики именно в
силу того, что языки (например, английский и русский) сильно
разнятся в простом, часто предпринимают стилистическую
эквиваленцию, либо подыскивая в языке перевода формы, которые
иными средствами передают аналогичный объективный смысл и
имеют соответствующее стилистическое значение, либо нейтрализуя
стилистическую окраску и сохраняя лишь объективный смысл тех или
иных единиц перевода. В последнем случае утрата стилистического
компонента позволяет говорить уже скорее не о переводческой
трансформации, а о деформации. Таким образом, эквиваленция как
переводческий прием имеет многообразные проявления и
используется переводчиком тогда, когда некая предметная ситуация
должна описываться в переводе иначе в силу принятых в языке норм,
закрепляющих те или иные знаки за определенными фреймами
[Гарбовский 2004: 418].
Как указывает А.Д. Швейцер, во избежание нарушения
стилистических норм английского языка переводчику следует
подвергать коннотативное значение некоторых единиц известной
модификации, изменяя их функционально-стилистическую
отнесенность. Иными словами, вместо единицы, относящейся к
одному стилистическому пласту, в переводе может быть использована
единица, относящаяся к другому. Такого рода изменение
функционально-стилистической отнесенности той или иной единицы
лингвист назовает стилистической модификацией [Швейцер 1973:
194].
А.Д. Швейцер, исследуя газетно-публицистический стиль в
английском и русском языках, отмечает, что «газетнопублицистический стиль как в русском, так и в английском языке
далеко не однороден». Думается, аналогичная ситуация характерна и
для разговорного стиля английского и русского языка. В переводах
наблюдается регулярное использование типично разговорных
оборотов вместо книжных, а иногда даже нейтральных (при переводе с
русского языка на английский). Т.е. разговорный стиль в английском
95
языке более приближен к разговорно-фамильярному, а в русском
языке к книжному. Однако при переводе с английского на русский
часто приходится осуществлять обратную модификацию, заменяя
стилистически нейтральные или специфически разговорные
выражения выражениями, более характерными для книжнописьменной речи. Таким образом, если для перевода с русского языка
на английский более характерны такие стилистические модификации,
как замена книжно-письменной функционально-стилистической
окраски нейтральной и даже разговорной, то для перевода с
английского языка на русский характерны противоположные
тенденции [Швейцер 1973: 198]. Передача разговорно-сниженной,
грубой окраски высказывания приобретает в этом случае
первостепенное значение. Однако из этого не следует, что каждому
элементу высказывания, имеющему подобную окраску, должно быть
найдено абсолютно точное соответствие в переводе. Такая задача была
бы невыполнима. Однако переводчик должен позаботиться о том,
чтобы общий стилистический эффект исходного высказывания был бы
сохранен. Приведем ряд примеров перевода разговорно-сниженной и
вульгарной лексики, функционирующей в произведениях С. Моэма.
Рассмотрим следующий пример: «You devil, you swine, you filthy
low-down cad». В порыве гнева данное предложение звучит из уст
главной героини романа «Театр» Джулии Ламберт. На русский язык
оно переведено следующим образом: «Дьявол! Свинья! Бесчестный
вы, мерзкий человек» (перевод М. Ермашевой) и «Дьявол, свинья,
грязная, подлая скотина!» (перевод Г. Островской). Проанализируем
составные компоненты этого предложения. Так, существительное
devil» – дьявол, черт, бес (АРС под ред. В.К. Мюллера), «a person who
behaves badly, especially a child» (OALD) – человек, который плохо
себя ведет, в особенности ребенок. В русском языке дьявол – о злом
коварном человеке (БТСРЯ). И в английском, и в русском языках
указанное слово относится к разговорному стилю, причем в русском
языке оно является разговорно-сниженным.
Существительное swine (досл. свинья, нахал) – an unpleasant
person, т.е. неприятный человек (OALD). В русском языке это
существительное употребляется по отношению к человеку,
поступающему низко, подло, грубо (БТСРЯ). Стилистически
английский и его русский эквивалент совпадают, являясь
разговорными.
96
Следующее существительное «cad» – невоспитанный, подлый
человек, хам. В OALD данное слово имеет помету «old-fashioned»
(устаревшее), «a man who behaves in a dishonest or unfair way»
(человек, который поступает бесчестно или несправедливо). В русском
вторичном тексте (перевод М. Ермашевой) представлен дословный
перевод «Бесчестный вы, мерзкий человек». В переводе Г. Островской
находим «Грязная, подлая скотина!». Существительное «скотина»
несет в себе оттенок презрения, является бранным (БТСРЯ). Этот
вариант является наиболее стилистически сниженным, чем английское
«cad» или русское «человек». Кроме того, если английский вариант
характеризует человека, то в слове «скотина» ведущей является сема
«животное». Отметим также, что английские прилагательные «filthy»
(грязный, мерзкий, отвратительный) и «low-down» (низкий,
бесчестный) в процессе перевода сохранены. Причем английское «low-
down» принадлежит разговорному стилю. Его же русский эквивалент
«подлый» является стилистически нейтральным.
В целом, перевод, предложенный Г. Островской, на наш
взгляд, является более удачным. Он ярче передает смысл оригинала,
является более эмоциональным и экспрессивным, чем перевод,
выполненный М. Ермашевой. Отметим также, что интерпретация М.
Ермашевой, хотя и содержит слова разговорного стилистического
тона, употребление местоимения «вы» делает его более нормативным
(литературным), в то время как второй перевод является более
стилистически сниженным. Стилистически текст оригинала
представляет собой разновидность повтора – анафору (повторение
местоимения «you» перед каждым определением). В переводе этот
стилистический прием ни одним переводчиком не воспроизведен.
Проанализируем следующий пример: «you brute».
Английскому «brute» дается следующее толкование: 1) (sometimes
humorous) a man who treats people in an unkind cruel way; 2) a large
strong animal – 1) (иногда юмор.) человек, который обращается с
людьми грубо и жестоко; 2) большое, сильное животное. В АРС под
ред. В.К. Мюллера приведены такие значения: 1) животное, 2)
жестокий, грубый или глупый и тупой человек, «скотина». Во
вторичном тексте в переводе М. Ермашевой употреблено русское
разговорное слово «грубиян», т.е. это тот, кто грубит, допускает в
своем поведении грубости (см. БТС РЯ). Другой переводчик
Г. Островская использует вариант «негодяй», т.е. подлый, низкий
97
человек. На наш взгляд, русское «негодяй» (второй перевод) ярче
раскрывает значение английского «brute». Оно ближе всего по
значению английскому слову. Русское «грубиян» же находится
несколько на другом уровне, здесь плохое поведение не выходит за
рамки словесного акта, в то время как «негодяй» не только словами, но
и всем своим поведением проявляет свое плохое отношение к людям.
Данный пример свидетельствует о переносе значения с животного на
человеческое лицо.
Рассмотрим следующий пример: «You brute. You rotten hound to
hit a woman». Субстантивное выражение rotten hound (досл.
«бесчестный негодяй», «отвратительная собака») встречается в речи
главной героини романа «Театр». В OALD прилагательное «rotten»
имеет значение «dishonest» (бесчестный) и выделено пометой
«неформальное». АРС под ред. В.К. Мюллера также относит это слово
к разговорному стилю. В словаре приведены следующие его значения:
«неприятный, отвратительный». Существительное «hound» имеет
следующие значения: 1) собака, охотничья собака, 2) негодяй,
«собака». Отрицательный оттенок оборота создается семантикой
компонента «rotten» – гнилой, отвратительный. Этой фразой в устах
главной героини Джулии Ламберт С. Моэм выразил не только
персональное отношение героини к ее обидчику, но и свое
отрицательное отношение к плохому обращению с женщиной в
обществе.
В первом случае переводчик М. Ермашова использует прием
дословного перевода: «Проклятая собака!» – ударить женщину!»
Выражение «проклятая собака» является бранным, так как его
составные компоненты «проклятый» – т.е. ненавистный, достойный
проклятия, в БТСРЯ выделено пометой «бранное», а существительное
«собака» (о злом, жестоком, грубом человеке) дано с пометой
«разговорное». Таким образом, выражение приобретает резко
отрицательный оттенок (оттенок осуждения, презрения).
Во втором переводе находим «Шелудивый пес! Бить
женщину!» Прилагательное «шелудивый» (имеющий струпья, коросту
на коже; паршивый) имеет помету «разговорно-сниженное».
Существительное «пес» (о человеке, вызывающем презрение,
негодование своими поступками) в БТСРЯ дается с пометой
«бранное». Из трех представленных вариантов наиболее
98
стилистически сниженным является словосочетание «Шелудивый
пес», а сам оригинал «rotten hound» наименее сниженным.
Проанализируем английское словосочетание «bloody fool»
(досл. «кровавый дурак»). Прилагательное «bloody» относится к
сленгу, принадлежит табуированной лексике. В OALD приводится
следующее его толкование: a swear word that many people find offensive
that is used to emphasize a comment or an angry statement (ругательное
слово, которое многие люди считают оскорбительным, употребляется
для усиления какого-либо замечания или злого утверждения).
Существительное «fool» – a person who you think behaves or speaks in a
way that lacks intelligence or good judgement (человек, который по
вашему мнению говорит или ведет себя так, как будто ему недостает
ума или здравого смысла, рассудка).
На русский язык анализируемое выражение переведено одним
словом «кретин», которое в БТСРЯ дается с пометой «бранное»
(дурак, тупица). Заметим также, что «кретин» происходит от
французского «crétin». Таким образом, в процессе интерпретации
переводчику удалось сохранить стилистическую маркированность.
Дословно перевод этого выражения звучал бы «проклятый дурак».
Однако, употребив бранное «кретин», переводчик добился более
точной передачи экспрессивности английского словосочетания.
В тексте романа «Театр» встречается субстантивное
выражение «a perfect fool» (досл. «совершенный дурак»). Интерес
представляют два варианта перевода этого словосочетания:
«Совершеннейший болван» (пер. М. Ермашевой) и «Просто дурак»
(пер. Г. Островской).
Существительное «болван» (бестолковый, глупый человек)
выделено пометой «бранное» (БТСРЯ). В рассматриваемом случае
английское слово и его русский эквивалент стилистически находятся
на разных уровнях: английское «fool» является разговорным, а русское
«болван» более стилистически сниженным. Отметим также, что
превосходная степень прилагательного «совершенный» образована не
по правилам русского языка. Такое отступление делает выражение
более сниженным, просторечным. Рассмотрим второй перевод
«Просто дурак». Существительное «дурак» (тупой, глупый человек)
так же как и «болван» является «бранным». Частица «просто»
(совершенно, прямо) в БТСРЯ дается с пометой «разговорное». На
наш взгляд, вариант «просто дурак» более удачен. Он звучит
99
привычнее для русского читателя, в силу частотности употребления,
чем «совершеннейший болван». «Совершеннейший болван» же, хотя и
является стилистически сниженным, звучит несколько высокопарно.
Damned fool (досл. «проклятый дурак») – круглый дурак –
последний дурак. Прилагательное «damned» относится к разговорному
слою лексики. Бранное слово, которое люди употребляют, чтобы
показать свое раздражение чем-либо или кем-либо. В АРС под ред.
В.К. Мюллера представлены следующие его значения: проклятый,
отвратительный, чертовский (часто употребляется для усиления). В
первом переводе на русский язык представлен вариант «круглый
дурак». Прилагательное «круглый» выступает здесь в значении
«полный, совершенный». Специальными пометами данное слово не
выделено. Более разговорный характер носит выражение «последний
дурак», представленное во втором переводе романа. БТСРЯ
определяет прилагательное «последний» как низший в ряду подобных,
самый незначительный из всех, очень плохой худший. В этом
значении оно имеет помету «разговорное». Из трех приведенных
примеров слова оригинала «damned fool» являются стилистически
наиболее сниженными, равно как и наиболее яркими и
экспрессивными по смыслу.
Примером разговорно-сниженной (бранной) лексики может
служить следующее предложение: «The skunk, the dirty skunk. Codding
me all these years» (досл. «Подлец (скунс), грязный подлец.
Обманывать меня все эти годы»). Так, существительное skunk в АРС
под ред. В.К. Мюллера зафиксировано так: 1. зоол. Вонючка, скунс; 2.
разг. Подлец. Анализируемая лексическая единица относится к
зооморфизмам (наделение чертами животных реальных или
воображаемых объектов) [см. БТС РЯ]. Глагольная единица to cod
также сопровождается в словарной статье пометой «разговорное» и
имеет значения надувать, обманывать [см. АРС под ред.
В.К. Мюллера].
На русский язык указанное предложение переведено так:
«Дрянь, паршивая дрянь! Так дурачить меня все годы!» (пер.
Г. Островской). Так, существительное дрянь (о плохом, ничтожном,
скверном человеке) в БТС РЯ дается с пометой «бранное». Усиление
грубого значения в переводе на русский язык достигается, кроме того,
с помощью прилагательного (определения) «паршивая дрянь». Так,
адъективная лексическая единица паршивый относится к разговорно-
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]