Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Простые ответы на вечные вопросы

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
Жизнь жительствует
171
Можно предположить связь между Иудиным воз­мущением по поводу «неразумной» траты и последую­щим предательством Христа. Тридцать сребреников — незначительная сумма, цена раба. Едва ли жадность побудила ученика навести стражу на Учителя. Но в упомянутом эпизоде Иуда наглядно продемонстриро­вал то, что Христос не является для него конечной Целью, рядом с Которой «торг уже неуместен». Воз­можно, он принадлежал к той части иудеев, что при­меряли на Иисуса Назарянина роль политического лидера Израиля, рассматривали Его всего лишь как средство для достижения революционно-освободи­тельной цели и потому всячески пытались провоциро­вать конфликт той силы, которой повинуются ветер и море, с властью римлян и иудейских старейшин.
Так что даже не сребролюбие следовало бы по справедливости назвать «Иудиной болезнью», а по­следовательный прагматизм, не способный увидеть в Истине, Добре и Красоте последнюю цель.
В прагматистском мировоззрении отсутствует аб­солютная иерархия ценностей — там все ценно лишь относительно, а потому само по себе ничего не стоит. Но там, где ценности не образуют иерархии, непре­менно появляется замкнутый круг. Так, один из ге­роев фильма «Бойцовский клуб» с горечью говорит о современном человеке: «Мы ходим на работу, кото­рую ненавидим, чтобы покупать барахло, которое нам не нужно».
Родоначальник эстетизма Оскар Уайльд согла­сился бы с тургеневским Базаровым: «Всякое искус­ство совершенно бесполезно». Но, большой любитель парадоксов, он мог бы добавить: именно в этом и за­ключается его польза. Именно благодаря своей беспо­лезности красота помогает избавиться от абсурдности прагматизма. Это краеугольный камень, на котором способна заново отстроиться личность человека.
172 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Задумываясь о воспитании наших детей, мы стре­мимся понять: что же оказывает решающее влияние на формирование человеческой личности? Этот воп­рос мучил и молодого Достоевского. Анализируя жизненную историю убийц, воров и проституток, он склонялся к выводу, что их «заела среда». Об этом говорит уже само название романа — «Униженные и оскорбленные»: писатель употребляет страдательные причастия как собирательные имена для своих персо­нажей. Но позже Достоевский отказывается от этой мысли и начинает утверждать, что «мир спасет кра­сота». Почему?
Дело в том, что в структуре человеческого бытия присутствует зазор между тем, к чему человека под­талкивают природа и обстоятельства, и тем, что чело­век в итоге сделает. Это воля — способность отрицать самого себя; делать то, чего не хочется, и не делать то, что хочется.
В «Приключениях барона Мюнхгаузена» есть рас­сказ о том, как находчивый искатель приключений выбрался из болота, потянув себя за косичку. Чудо, невозможное с точки зрения механики. Но нечто очень похожее творит всякий человек, рано утром вытаскивающий себя из-под одеяла для того, чтобы приняться за нужное, но неприятное дело.
Воля отличает человека от животных. Собака, на­пример, не способна поститься: если она голодна и здорова, если нет никаких преград между ней и пищей, она непременно станет есть. Ее существо исчерпыва­ется физическими процессами, в ее бытие не встроен институт суверенитета и власти. По этой причине собака не способна любить. Она может привязаться к тому, кто будет с ней ласков. Но эта симпатия не спо­собна преодолевать сопротивление жестокой нена­висти. Любить тех, кто тебя убивает и распинает, могут во всем мире только двое — Бог и человек.
Жизнь жительствует
173
Но и воля сама по себе еще не определяет поведе­ние человека. Не всякого заядлого курильщика можно назвать слабовольным: возможно, он попросту не поставил себе задачу отказаться от вредной при­вычки. Иначе говоря, воля всегда упирается в неко­торый личный кодекс. Это ряд установок: что я сде­лаю в любом случае? Чего не сделаю ни при каких условиях? И наконец, на что я готов в тех или иных обстоятельствах?
Этот кодекс, являющийся ядром личности, фор­мируется на основе эстетических переживаний. Перефразируя известное выражение, можно предло­жить: скажи мне, какую музыку ты слушаешь, и я скажу, кто ты.
«Красота спасет мир», потому что она «страшная сила». Если о нормах морали можно спорить, если в добре и зле возможно сомневаться, то красота — само­очевидная истина, аксиома, не предполагающая дока­зательств. Она властно ведет за собой человека. Вспомним: что именно убедило послов князя Влади­мира в истинности Православия? Красота византий­ской Литургии Иоанна Златоуста.
Так что есть смысл в том, чтобы искать красоту, а не пользу, носить сюртуки, а не джинсы, строить дома вместо квартир и украшать города дворцами и храмами, а не супермаркетами и кольцевыми раз­вязками.
С.А. Мазаев
Добро
В Послании апостола Павла к Римлянам есть инте­ресные слова: Ваша покорность вере всем известна;
посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло (Рим. 16, 19). О какой
174 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
мудрости идет речь? Разве для осуществления добра нужно еще что-либо, кроме горячего желания его совершить?
Возможно, апостол предостерегает нас от под­дельного добра, которого в мире найдется гораздо больше, чем фальшивых денег. Так, например, су­ществует практика благотворительности с целью до­биться освобождения от налогов. В некоторых ресто­ранах имеется специальное предложение: съедая особый гамбургер, цена которого намеренно завы­шена, вы жертвуете некоторую сумму в фонд по­мощи детям. Можно ли с чистым сердцем говорить здесь о добре? Быть может, это оригинальная меди­цинская технология улучшения пищеварения? Ведь еще от профессора Преображенского из «Собачьего сердца» известно, что настроение, с которым человек принимает пищу, влияет на его обменные процессы.
Мудрость, различающая подлинные и фальшивые вещи, должна бы нам подсказать, что совершить добро не то же самое, что сделать кому-то приятно. Иначе банщик или массажист окажется добродетель­нейшим из смертных. Это не значит оказать кому-то услугу. В этом случае официант — праведник. И даже принести пользу — не то же самое, что сделать добро. Тогда разумные эгоисты, создающие рабочие места в беднейших регионах с целью сократить производ­ственные издержки, должны почитаться наравне со святыми.
Сделать добро не так просто, как помыслить его. В Евангелии от Матфея есть слова Христа, указыва­ющие на то, что зло получает бытие очень легко — че­ловеку достаточно его захотеть: Вы слышали, что
сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожде­лением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем
(Мф. 5, 27–28). Но нигде не сказано противоположное:
Жизнь жительствует
175
«Тот, кто восхитился подвигом праведника, сам уже совершил подвиг». Для обретения бытия добру, в от­личие от зла, требуется жертва: И сел Иисус против
сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Придя же, одна бедная вдова положила две лепты, что со­ставляет кодрант. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищ­ницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, что имела, все пропи­тание свое
(Мк. 12, 41–44).
Добро не сбывается там, где нет особой драматур­гической логики любви. Одно дело — снять с брюха излишки жира, и совсем другое — «положить живот за други своя». Отдавая излишнее, мы не совершаем жертвы. Неслучайно указано в Евангелии, что две лепты — это все пропитание вдовицы. Отдавая их, она открывает себя страданию. Только такой ценой и сбывается в мире подлинное добро.
Те мелкие услуги, которые мы привычно обозна­чаем громким именем добра, есть не что иное, как «приобретение себе друзей путем неправедным». В Евангелии от Луки есть притча о неверном управи­теле, которого господин хотел отправить в отставку. Желая обеспечить свое будущее, хитрец заручился расположением должников своего хозяина, вернув им долговые расписки. Приобретайте себе друзей
богатством неправедным, — советует Христос, — чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители (Лк. 16, 9).
Что бы ни отдал друзьям человек — кроме того, что избавляет его от боли и смерти, — он по-прежнему следует «путем неправедным», ибо возвращает в мир то, что ему не принадлежит. Все, чем располагает человек, в том числе его личные силы и способности,
176 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
есть дар от Бога. Отдать это — значит отдать не свое. Вполне своим человек может считать лишь то, что уводит его от боли и смерти. Только отдавая это, можно творить настоящее добро.
Среди циников распространен афоризм: за зло расплачиваться не нужно — расплачиваться нужно за добро. И в этом есть доля истины: верный признак того, что удалось сделать что-то хорошее, — если зло возмутилось и обрушило на тебя удар. И наоборот: если у тебя в жизни решительно все благополучно, это подозрительно. Почему дьявол не мешает? Быть может, ты давно уже с ним заодно, просто не подо­зреваешь об этом?
Зло в отличие от добра не испытывается страда­нием потому, что оно заведомо не может быть качест­венным. Так, пробу ставят на золото, а не на мешок с навозом. Зло совершается проще и минует этап экзи­стенциальной оценки, потому что каратов не имеет. В каратах оценивают бриллианты, стекло принимают на вес. Экзистенциальная оценка добра — страдание, которое ты за него готов претерпеть. Поэтому если ты хочешь сделать добро, то будь готов к тому, что его тщательно оценят: на сколько карат «тянет» твое добро?
Стоит вспомнить о раннехристианских мучени­ках. Жития святых свидетельствуют о том, что неко­торые из них намеренно провоцировали язычников и мусульман в поисках мученичества. Зачем? Видимо, им не хватало виртуального, умного христианства. Их кредо: если уж за нас Христос распялся, нам ли не распяться за Христа? Эта вера требовала бытия для совершенства. Поэтому они публично заявляли о не­признании других богов и топтали турецкие фески в присутствии султана. Имея сокровище, они желали знать и являть его ценность в каратах боли. В проти­воположность им мы, современные христиане, в
Жизнь жительствует
177
большинстве случаев ищем комфорта веры и забо­тимся о своих «религиозных правах», не замечая того, что уже вполне свободно усвоили язык мира сего.
Помня о том, что добра без боли не бывает, мы, по крайней мере, сохраним одну христианскую доброде­тель — трезвость. Ведь как порой легко обольщается совесть привычно источаемой улыбкой и смиренно потупленными взорами. Как легко сопричислить себя ко святым, облегчив от мелочи карман подле нищей старушки. Какие чувства способен вызвать благочес­тивый разговор в кругу друзей с твоего прихода. Но истину о нас способна сказать лишь боль свершающе­гося при нашем участии добра — трагичного и тор­жествующего.
С.А. Мазаев
Дружеская любовь
«Любой без труда скажет, сколько у него есть овец, но не каждый легко сочтет, сколько у него дру­зей — настолько они не в цене», — говорил древнегре­ческий философ Сократ. И по сей день эта насмешка не утратила своей справедливости и остроты. Совре­менный человек имеет широкий круг общения, но едва ли ему знакомо особое чувство дружеской любви. Мы охотно заводим новые знакомства, стремимся окружить себя интересными людьми, но живем среди них с равнодушием евнуха, приставленного следить за порядком в чьем-то чужом гареме.
Тот, кто признает этот упрек и захочет научиться подлинной дружбе, скорее всего, столкнется с извест­ной трудностью: как ее отличить?
Говоря совсем просто, дружба — это любовь к своим. Если на мысль об иностранке Айседоре Дункан Есенина наводила романтическая любовь, то
178 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
дружеская ее разновидность вдохновляла поэта иначе:
Опять я теплой грустью болен От овсяного ветерка. И на известку колоколен Невольно крестится рука. О, Русь, малиновое поле И синь, упавшая в реку, Люблю до радости и боли Твою озерную тоску
*
.
Если романтическая любовь дает дерзновение за­воевывать новые, неизвестные горизонты, то дру­жеская — помогает творчески обживать и осваивать уже имеющиеся, сохраняя «болезнь теплой грусти» к тому, что давно утратило интригу новизны. В дру­жеской любви есть здоровый консерватизм, посто­янство, способное поддерживать сложные формы жизни. Так что вопреки распространенному мнению не романтическая, а дружеская любовь является твор­ческой силой культуры. Не мимолетные романтиче­ские увлечения, а устойчивая привязанность к друзьям и верность лицейскому братству сделали поэтом Александра Пушкина. Нетрудно заметить, что дружеская любовь доминирует над романтиче­ской даже в его браке с Натальей Гончаровой:
Когда в объятия мои
Твой стройный стан я заключаю,
И речи нежные любви
Тебе с восторгом расточаю,
Безмолвна, от стесненных рук
Освобождая стан свой гибкой,
Ты отвечаешь, милый друг,
*
Есенин С. «Запели тесаные дроги…».
Жизнь жительствует
Мне недоверчивой улыбкой; Прилежно в памяти храня Измен печальные преданья, Ты без участья и вниманья Уныло слушаешь меня...
179
*
Другом становится человек, который уже твор­чески освоен тобою и включен в область твоего мира. Но освоение — это труд. А потому секрет дружбы и заключается в совместном труде. В одной из подмос­ковных электричек еще некоторое время назад можно было заметить супружескую пару пенсионеров, со­вершавших ежедневный вояж на свой загородный участок. У остальных пассажиров, спешащих к месту работы, они вызывали раздражение: «И чего им дома не сидится в такую-то рань? С виду люди обеспечен­ные — могли бы спокойно коротать время перед теле­визором». Между тем трогательная забота, которой старики окружали друг друга, не оставляла сомне­ний: они едут пропалывать огород не ради картошки. Они хотели быть вместе, а не просто находиться рядом. Именно для того, чтобы снова глубоко почувствовать свою подругу по бытию, старичок, в силу немощи неспособный к ритуалам романтической любви, каж­дый день взваливал тяпку и грабли на свои сгорблен­ные плечи. Дружеская любовь появляется там, где существует совместный труд или борьба, но было бы напрасно искать ее в праздной атмосфере тусовки.
Дружеская любовь весьма отчетливо делит мир на своих и чужих, подразумевая милость в отношении к первым и справедливость — ко вторым. Кого-то это может сильно смутить. Так, существует анекдот о Сталине, которому немецкое командование предло­жило обменять его плененного сына на захваченного
*
Пушкин А. «Когда в объятия мои…».
180 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
под Сталинградом фельдмаршала Паулюса. В ответ на это генералиссимус сказал: «Я солдата на генерала не меняю». Сегодня его позицию с назиданием проти­вопоставляют распространенной в постсоветской России порочной практике семейного протекцио­низма, местничества и кумовства. Однако подобное сравнение говорит отнюдь не в пользу Иосифа Висса­рионовича.
Христианство утверждает себя как мировая рели­гия: «Во Христе нет ни эллина, ни иудея». Но на просьбу нееврейки из «эллинского рассеяния» исце­лить ее бесноватую дочь Спаситель ответил отказом: «Я послан к погибшим овцам израилевым», «не подо­бает отнимать хлеб у детей и бросать псам». Жен­щина настаивала: «Ведь и псы подбирают крохи, упавшие со стола у детей». В конечном итоге ее бес­новатая дочь была все же исцелена.
Стоит задуматься: почему Христос, для Которого нет ничего трудного или невозможного, первона­чально отказал язычнице в ее просьбе? Дело в том, что любить дальнего, то есть абстракцию, лишенную острых углов, психологически проще, чем любить ближнего. «Индийские йоги, угнетаемые английским империализмом», могут вызвать большее сочувствие, чем собственные немощные родители. Возможно, чтобы предупредить человека о возможной ошибке, грозящей обессмыслить любовь, и включается этот эпизод в Евангелия.
Дружеская любовь к своим, разделяющая окру­жающих на «близких и дальних», является непремен­ным условием всякой любви вообще. Если некто при­ходит ко мне с богатыми подарками и называет меня братом, при том что я знаю этого человека как не ра­деющего о собственной семье и состоящего в ссоре со своим родным братом, то у меня появляются вполне обоснованные подозрения насчет его искренности.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]