Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Простые ответы на вечные вопросы
.pdf
Жизнь жительствует
131
щих старух. Как сейчас помню: иду после университета, сессию только что сдал, душа поет, дай, думаю,
в храм зайду. Служба давно кончилась, веревка висит: «Храм закрыт на уборку». Смотрю — бабка старая, такая классическая, морщинистая, вся скукоженная, пол моет. И в храме никого больше нет.
А ну-ка, бабуся, сейчас с тобой филолог побеседует
на предмет твоей веры!
— Бабушка, а можно вас?
— Что, не видишь, храм закрыт! Пол пятого при-
ходи, откроют!
— Да я, собственно, только спросить хотел...
— Вот тогда и спросишь.
— А вот если вам сейчас за Христа смерть при-
шлось принять, а?
И тут вдруг эта старая карга резко выпрямляется,
швыряет тряпку на пол — и буквально выкрикивает:
— Да с радостью!..
...Когда она поняла, что я над ней просто прикалываюсь, она заплакала. Стыдно мне стало, впервые
стало так стыдно, казалось, будто со всех сторон меня
обступили осуждающие лики святых: храм стал таким огромным, и я просто не знал, куда деться. Словно
родной матери в лицо плюнул. Тогда-то я и понял, что
любовь разная бывает. И в этой вроде бы совершенно
никчемной старухе в сердце была такая готовность
куда угодно идти за Христом, что ничего не было
жалко — даже самой жизни. Ей уже все равно, что о
ней думают, — что она резкая, даже грубая, неразговорчивая, — ей лишь бы чистую совесть перед Богом
иметь.
Конечно, сейчас о такой любви даже и речи не
идет. Помнится, Саша Черный издевался:
Любовь должна быть счастливой —
Это право любви.
132 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Любовь должна быть красивой —
Это мудрость любви.
Где ты видел такую любовь?
У господ писарей генерального штаба?
На эстраде, где бритый тенор,
Прижимая к манишке перчатку,
Взбивает сладкие сливки
Из любви, соловья и луны?
*
Что сегодня считают любовью? В лучшем случае
глубокое чувство, которое охватывает человека,
своего рода эмоциональный подъем или всплеск. Но
чувства — ах, как же они обманчивы и непостоянны!
И если великое, грандиозное здание любви строить
только на чувствах — то же, что строить на песке.
Ведь все равно придет непогода, да и чувства меняются, их невозможно законсервировать — и смотришь
с болью, как то здесь, то там дают крен, ломаются
судьбы и рушится любовь, казавшаяся крепкой, как
камень. Ведь даже ученики Христа, искренне Ему
преданные, не выдержали, когда увидели Его умирающим на Кресте! Человеческое, все это слишком человеческое непостоянство. Мало кто задумывается
над тем, как возделывается почва для любви. Думают,
что она должна с неба свалиться, просто так, приветом от Деда Мороза, без всякого труда сделать счастливым. Словно наркотик, укололся — и счастлив.
Правда, ненадолго. И цена расплаты несоизмеримо
высока: за краткие минуты кайфа жизнью платить
придется. Так и получается сплошь и рядом — поигрались любовью, потешились, разбежались. Только
душа вся в ожогах да шрамах от этих игр — с огнем
ведь играют...
*
Черный С. «Любовь должна быть счастливой…».
Жизнь жительствует
133
Раньше-то это знали, и неспроста считалась телесная и душевная чистота главным залогом счастья.
Ведь землю души надо с младенчества возделывать,
выпалывать сорняки страстей, убирать камни грехов,
удобрять делами, чтобы было, куда прорастать семенам любви. Ведь любовь — не чувство, а само состояние души: в ком живет любовь, тот все по любви делать будет и своим, и чужим. А то завалят душу
всяким хламом забот и претензий друг ко другу и
удивляются: куда это любовь ушла? Приветливость
стала лицемерием, ум превратился в лукавство, справедливость стала жестокостью, а власть оказалась
насилием. Да была ли она вообще, эта загадочная и
неуловимая любовь?
Да, непопулярны сегодня слова Христовы:
«Я завещаю вам любить друг друга, как Я вас воз-
любил: через Крест, через смерть, через схождение
в самый ад человеческого греха — не останавливаясь ни перед чем, не смущаясь никакой человеческой грязью, подлостью и обманом, не ища ничего своего, никакой выгоды или корысти, отдавая
все, что у тебя есть, даже саму жизнь, — лишь бы
найти того, кто ждет Меня, ждет Моей руки помощи
среди безумия зла и торжества греха»
(см. Ин. 13, 34).
Разве стали мы счастливее, презрев любовь Христову
и мучительно тужась родить свое, земное, безбожное
счастье?
И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна Любви — великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она
Протоиерей Павел Великанов
*
Высоцкий В. Баллада о любви.
*
.
134 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Слово
Какими разными бывают слова!
Они могут быть колкими.
Даже ледяными.
Могут стать роковыми.
Бывают слова прощальные...
И сколько слов пустых. Никчемных. Ненужных.
Лишних. Ложных. Легковесных и мелких, словно
затертая мелочь.
Но есть слова весомые, густые от переполняющего их смысла. Или зажигательные, лучезарные,
живительные. А можно услышать — редко, правда, — простые и добрые слова, от которых тихо веет
материнской любовью. Есть и такой цены слова, что
за них жизни не жалко...
Но все это — слова человеческие.
Христианство поставило Слово так высоко, как
никто и никогда не дерзал. Еще на самой заре философии мыслителей больше всего волновал вопрос о
началах: что породило весь мир? Вода? Огонь? Воздух или какая-то другая сила? В сравнении с
учениями древних философов ответ, прозвучавший
от христиан, был совершенно необычен: В начале
было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово (Ин.
1, 1)
. Но не вкралась ли сюда какая ошибка?
«В начале было Слово». С первых строк
Загадка. Так ли понял я намек?
Ведь я так высоко не ставлю слова,
Чтоб думать, что оно всему основа.
«В начале мысль была». Вот перевод.
Он ближе этот стих передает.
Подумаю, однако, чтобы сразу
Не погубить работы первой фразой.
Жизнь жительствует
Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?
«Была в начале сила». Вот в чем суть.
Но после небольшого колебанья
Я отклоняю это толкованье.
Я был опять, как вижу, с толку сбит:
«В начале было дело», — стих гласит
135
*
.
Так незадачливый доктор Фауст пытается переиначить первые строки Евангелия от Иоанна. Но
христиане непреклонны: И Слово стало плотью, и
обитало с нами, полное благодати и истины
14)
. Что же скрывается за этими загадочными сло-
(Ин. 1,
вами?
Слово Бога и слова человеческие. Его Слово —
как «власть имеющего», исполнено силы и могущества. Его Слово рождает время и вечность, мир
духовный и мир земной, горы и моря, леса и озера.
Он говорит — и в ответ Его песне земля радостно
произрастает траву и деревья, вода изводит рыб и
пресмыкающихся. Несется Его Слово над лицом
земли — и безгласие материи наполняется многоголосьем живых душ, щебечущих и поющих свои
песни, напетые мелодией Божественного Слова.
И лишь человек создается не только по велению, но и
по Самому Образу Божественного Слова: только человек одаряется даром слышать слово, мыслить и
говорить.
Бог христиан — это Тот, Кто Сам обращается к
человеку и говорит о Себе Самом. Он отрывает Себя
в Слове Божественного Откровения. Эти слова, услышанные человеком, записанные им, — уже не слова
человеческие: в них повсюду слышится один и тот же
Вечный Голос Трех Лиц, ведущих вневременный
разговор друг с другом.
*
Гете И. Фауст.
136 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
Божественное Слово — это диалог. Оно звучит не
в пустоте: Оно всегда есть призыв. Человеческое же
слово становится ответом в молитве.
Бог радостно смотрит, как первый человек Адам
нарекает имена животным, проникая своим еще безгрешным взором в самую суть и выражая ее одним
словом, словом человеческим, но исполненным уже
сыновнего дерзновения.
Тогда, на заре человечества, еще не было слов
злых и смертоносных. Они пришли вместе с первой
ложью: «Нарушьте запрет — и станете как боги!»
Искусительное слово диавола змеиной струйкой просочилось к прародителям, и соблазн так легко стать
наравне с Тем, Кто столь Чудесен, оказался сильнее
сыновней любви и послушания...
Такова цена злого слова. Слова-хищника, словапредателя, слова, в общем-то уже давно переставшего
быть настоящим словом, превратившемся в обертку от
слова. Когда остаются одни обертки — уже не имеет
значения, какого они цвета. Они все равно будут кружить так, как укажет несущий их ветер — чей-то ветер!
Но слово истины — непоколебимо. Проходят века, меняются лица, но истина остается той же. И тот, кому дорога истина, будет дорожить своим словом, не уродуя
его, не предавая, памятуя, что «от слов своих осудишься — и от слов своих оправдаешься»
(см. Мф. 12, 37)...
Отче, как в немощи детской,
У самого истока глагола,
Да будут слова наши тяжки,
До краев безмолвием исполнясь.
Мы молимся Тебе, Слово,
От начала бывшее у Бога,
Выговаривающее без речи
Молчания Его глубины...
Жизнь жительствует
137
Боже, Чье Имя заповедно,
Дай каждое слово увидеть
На чернети смерти нашей,
На золоте Твоей славы,
Ограненный гранями света,
Словно камень ясный и твердый,
Со всех сторон огражденным
*
Сторожевою тишиною
.
Протоиерей Павел Великанов
Совесть
Истомил меня жизни безрадостный сон,
Ненавистна мне память былого,
Я в прошедшем моем, как в тюрьме, заключен
Под надзором тюремщика злого.
Захочу ли уйти, захочу ли шагнуть, —
Роковая стена не пускает,
Лишь оковы звучат, да сжимается грудь,
Да бессонная совесть терзает...
**
Эти поэтические строки XIX века позволяют
ощутить, какую власть над человеком имела совесть
в сравнительно недавние времена. Причем власть
не только над слабыми и «тонкими» натурами, но и
над «сильными мира», которых никогда не страшил
никто и ничто, кроме как
...Когтистый зверь, скребущий сердце, — совесть,
Незваный гость, докучный собеседник,
Заимодавец грубый; эта ведьма,
*
Аверинцев С. Молитва о словах.
**
Апухтин А. «Истомил меня жизни безрадостный сон…».
138 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
От коей меркнет месяц и могилы
Смущаются и мертвых высылают!
*
Конечно, платить дань этому суровому «гостю»
нравилось не всем, и человек приложил немало усилий, дабы отгородиться от голоса совести. Тщательно
замуровал ее в самых глубоких «подвалах» своей
души, да еще приставил стражу из удобных психологических теорий и методов самоуспокоения. Мало
того: человек погрузился в безумную спешку и
суету, окружил себя глухой стеной образов и звуков
из телевизора и компьютера, непрестанной болтовни
по телефону и в пустых компаниях. Лишь бы только
не оказаться наедине с собой, не обратить взор в собственную душу и не встретиться в ее мрачных лабиринтах со своим несговорчивым судьей...
Однако в итоге человек обхитрил самого себя: в
расчете сделать жизнь более легкой и приятной он
столкнулся с тем, что бессовестная жизнь в принципе
несовместима с понятием «качества жизни». Ибо, как
пишет философ Иван Ильин, «совесть есть живая и
цельная воля к совершенному; поэтому там, где отмирает эта воля, качественность становится безразличной для человека и начинает уходить из жизни; все
начинает делаться “недобросовестно”, все снижается, обесценивается: от научного исследования
до фабричного продукта, от преподавания в школе до
ухода за скотом, от канцелярии чиновника до уборки
улиц... Там, где совесть вытравляется из жизни, ослабевает чувство долга, гаснет чувство верности, исчезает из жизни начало служения; повсюду воцаряется
продажность, взяточничество, измена; все превращается в бесстыдное торжище, и жизнь становится невозможной».
*
Пушкин А. Скупой рыцарь.
Жизнь жительствует
139
Ведь совесть — не просто наш строгий судья, это
прежде всего верный хранитель человеческой подлинности в каждом человеке и во всей культуре, с
самых древнейших времен. О сокровенных «обличениях сердца» свидетельствуют ветхозаветные книги;
о предостережениях со стороны своего внутреннего
голоса говорили Сократ и другие античные философы. В эпоху Нового Завета значение совести несказанно возвысилось, ибо теперь, по словам апостола
Павла, уже не внешний по отношению к человеку
Закон, но вселившийся в сердце Дух Святой открывает нам знание истины.
Как совершается в человеке таинственный совестный акт, проникновенно описал Иван Ильин: «Человек чувствует, как эта сила схватила его, потрясла,
опалила, и вот гонит его как бы неким духовным, необоримым ветром к такому-то нравственному
поступку или образу действий... прямо бросает его в
этот поступок. И в этот единственно возможный поступок свой он вкладывает целиком всю свою душу, он
как бы до краев наполняет этот поступок своим присутствием в нем. Кто переживал такие состояния,
тот знает, что здесь нет также ни “долга”, ни “обязанности”. Ибо долг как бы исчез в праведном и целостном волении, он переплавился в доброй воле. Все утонуло во вдохновенном порыве — свободы и любви...
Совестный акт создает в человеке как бы алтарь его
жизни, место его одиноких молитв и благих решений.
Самое воззвание к совести, этот вопрошающий стук у
двери ее, сам по себе не что иное, как особый вид
молитвы, а совесть есть сама внутренняя сила Божия
в нас, которая открывается нам как наше собственное
глубочайшее существо».
Ярким примером такого молитвенного вопрошания совести может служить эпизод из жизни митрополита Вениамина (Федченкова), который в 1927 г.
140 ПРОСТЫЕ ОТВЕТЫ НА ВЕЧНЫЕ ВОПРОСЫ
не знал, как поступить: сохранить верность Московскому патриархату или покинуть его, подобно многим из эмигрантского духовенства. Понимая, что при
судьбоносных решениях нельзя доверяться лишь
предвзятым доводам житейского рассудка, владыка
Вениамин всецело положился на голос совести, и
чтобы услышать его в чистоте и очевидности, сначала
исполнил молитвенный подвиг — отслужил 40 литургий.
У каждого человека хоть однажды бывает ситуация, связанная с жизненно важным выбором, и от
того, как человек откликался на голос совести, зависит очень и очень многое в его судьбе. Достоин
сожаления тот, кто пытался вести со своей совестью
нечестную игру. Даже если явный голос совести
заглушен, она все равно пробьется в неожиданных
жизненных «срывах» или болезнях, в приступах
безотчетной тревоги или просто в мучительном ощущении неудачной, растраченной впустую жизни.
Вот что пишет о парадоксальных законах совести
психолог Эрих Фромм: «Зачастую единственным состоянием, в котором человеку удается не заглушить
свою совесть, оказывается сон; но трагедия в том,
что когда мы слышим, что наша совесть говорит нам
во сне, мы не в состоянии действовать, и наоборот.
Чем плодотворнее человек живет, тем сильнее его
совесть и тем больше она, в свою очередь, содействует плодотворности». Парадоксальность и трагизм ситуации человека в том, что его совесть слабее
всего именно тогда, когда он больше всего нуждается
в ней.
Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так; извините:
жил я впервые на этой земле.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]