Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы этапа подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля в порядке ст. 125, 125.1 УПК РФ. Монография
.pdf
удостоверения полномочий представителей иных лиц самим заявителем в
судебном заседании путем подачи устного или письменного заявления
(ходатайства).
81
2.4 Проблемы проверки судом соблюдения требований ст. 125 УПК РФ
1
2
к предмету обжалования
При рассмотрении судом данного вопроса суд обязан учитывать
сложившиеся в настоящее время в уголовно-процессуальном законодательстве, практике Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ требования к предмету и пределам обжалования на досудебном производстве
решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование.
Правовые основы определения предмета и пределов обжалования
стали формироваться после принятия Конституции РФ. При этом были
учтены фундаментальные права человека в данной сфере, закрепленные во
Всеобщей декларации прав человека 1948 г.1, Международном пакте о
гражданских и политических правах 1966 г.2 и др. В частности, ст. 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. обязывает государства создать
эффективный механизм, который бы позволял уполномоченным судам
восстанавливать нарушенные права человека, предоставленные ему конституцией или законом.
Конституционные основы института судебного контроля заложены
рядом статей Конституции РФ. Это, в первую очередь, ст. 1 и 2, провозглашающие Российскую Федерацию правовым государством, в котором
высшей ценностью являются человек и его права и свободы, основной обязанностью российского государства называют «признание, соблюдение и
защиту прав и свобод человека и гражданина». Обозначение в Основном
законе государства приоритета интересов личности как высшей ценности
на общественными, отразилось и формулировках назначения (целей) уголовного судопроизводства, которое в настоящее время включают в себя
защиту прав лиц, пострадавших от преступления и обвиняемых в совершении преступления, от незаконного ограничения (нарушения) их прав и
свобод.
Собственно, право на судебную защиту гарантирует ст. 46 Консти-
туции РФ. Отметим, что конституционная норма не содержит каких-либо
ограничений или оговорок о том, что право на обжалование в суд решений,
действий (бездействия) государственных органов и должностных лиц возможно в случаях, указанных в законе. Данное право сформулировано в
максимально общих формулировках, как право «каждого» и как способ
защиты любых прав и свобод человека и гражданина, т.е. не только конституционных. Тем не менее, поскольку в настоящее время, как верно от-
Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных наций 10.12.1948 г. // Российская газета. 1998. 10 декабря
16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496 пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1994. № 12. С.
Международный пакт о гражданских и политических правах: принят
82
метил, О.А. Максимов рассматриваемый вид судебного контроля является
1
2
неотъемлемой составной частью механизма достижения назначения уголовного судопроизводства и элементом процессуальной формы1, процессуальный порядок реализации права на жалобу основан на ряде требований, ограничений и запретов, сужающих объем данного права на досудебном производстве по уголовному делу. Конкретное содержание данных
требований начало формироваться еще до принятия УПК РФ в решениях
Конституционного Суда РФ, а после вступления в силу действующего уголовно-процессуального закона еще и правовыми позициями Верховного
Суда РФ в форме Постановлений Пленума и публикуемой судебной практике. Проверка соблюдения требований законодательства при обжаловании решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, должна осуществляться судом
еще на этапе подготовки к судебному заседанию.
Поскольку правовые позиции Конституционного Суда РФ обязательны к соблюдению, в том числе законодателем, рассмотрим их влияние
на формирование предмета судебного контроля в досудебном производстве.
Во-первых, в ряде своих решений Конституционный Суд РФ под-
черкивал, что именно законодатель определяет порядок реализации права
на судебную защиту, в том числе способ и процедуру судебного обжалования. Данная позиция обоснована тем, что в Конституции РФ не содержится конкретных норм, устанавливающих требования к процедуре реализации данного конституционного права2.
Подобное толкование ст. 46 Конституции РФ высшим органом конституционного контроля показывает безосновательность утверждений о
том, что предмет и пределы судебного контроля в досудебном производстве в порядке ст. 125 УПК РФ предопределены положениями Конституции РФ, не содержащими в себе никаких запретов на обжалование любых
решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. Данную позицию последовательно отстаивает И.Л. Петрухин, считающий, что формулировки ст. 125 УПК РФ,
сужающие круг обжалуемых решений, противоречат ст. 46 Конституции
Максимов О.А. Место ходатайств и жалоб в современном уголовном процессе
// Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2021. № 2. С. 372.
липповой Н. Ю. на нарушение их конституционных прав положениями ст. 336, 361,
371, 373 и 374 ГПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2007 № 548О-О; Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чернухина П. И. на
нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 125 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 18.10.2012 № 1888-О // СПС Гарант. URL: https://arbitr.garant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Татишвили Л.А. и Фи-
83
РФ1.
1
2
3
4
Позиция о том, что суд должен иметь право рассматривать жалобы
на любые решения, действия и бездействия органов и должностных лиц,
осуществляющих уголовное преследование, обосновывалась также в работах И.Ф. Демидова, О.Л. Кузнецова, Е.Г. Лукьяновой и других исследователей2.
Как видим, современная уголовно-процессуальная политика, подкрепленная позицией Конституционного Суда РФ, заключается в том, что
институт судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ может изменяться
законодателем, устанавливая такие пределы оперативного обжалования,
которые соответствуют потребностям государства и общества на данном
историческом этапе развития российского права. Следствием данного решения является в том числе историческая изменчивость предмета и пределов обжалования, зависящих в том числе от позиций Верховного Суда РФ.
В качестве примера можно привести, с одной стороны, введение Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 36-ФЗ3 ст. 125.1 УПК РФ, создавшей особый процессуальный механизм проверки законности и обоснованности возбуждения уголовного дела, привлечения в качестве обвиняемого
и других решений по уголовному делу, прекращенному в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния. С
другой стороны, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая
2016 г. № 234 судам было разъяснены новые пределы обжалования, в том
числе, например, запрет на обжалование постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства стороны о производстве следственных
действий. До 24 мая 2016 г. в п. 17 Постановления Пленума Верховного
Суда РФ № 1 содержалась позиция о возможности обжалования данного
решения в порядке ст. 125 УПК РФ.
Соглашаясь с позицией Конституционного Суда РФ, заметим, что
именно законодатель должен играть ведущую роль в определении предме-
Петрухин И.Л. Об эффективности судебного контроля за следствием и оперативно-розыскной деятельностью // Уголовное право. 2007. № 2 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
(конституционные положения). М., 1996. С. 75-79; Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 7; Лукьянова Е.Г. Тенденции развития процессуального законодательства в свете общей теории права // Государство и право. 2003. № 2. С. 104;
Кузнецова О.Л. Судебный контроль за действиями и решениями должностных лиц органов расследования // Уголовный процесс. 2005. № 3. С. 25.
рации: Федеральный закон от 08.03.2015 № 36-ФЗ // Собрание законодательства РФ.
2015. № 10. Ст. 1406.
Российской Федерации по уголовным делам: Постановление Пленума Верховного Суда
РФ от 24.05.2016 № 23 // Российская газета. 2016. 1 июня.
Демидов И.Ф. Проблемы прав человека в российском уголовном процессе
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Феде-
О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда
84
та и пределов доказывания, поскольку он является представительным ор-
1
ганом, отражающим доминирующие в современном обществе представления о должном и справедливом построении механизма судебного контроля. Недостатком судебного правотворчества Пленума Верховного Суда
РФ является то обстоятельство, что оно является отражением, в первую
очередь, судебного профессионального взгляда на данный институт и зачастую нацелено на решение внутрисудебных проблем, снижение количества жалоб, рассматриваемых в судебном заседании, увеличение сроков
производства по жалобам, сокращение в предмете судебного контроля тех
сфер, которые могут вызвать процессуальный конфликт с органами предварительного расследования и т.д. Федеральное собрание РФ должно отслеживать складывающуюся правоприменительную практику с тем, чтобы
при необходимости поправлять ее, закрывая пробелы в правовом регулировании с учетом конституционных принципов и задач, возложенных на
институт судебного контроля в уголовном судопроизводстве.
Во-вторых, принципиальное значение для определения предмета су-
дебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ имеет позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановления от 23 марта 1999 г. № 5-П1.
В данном решении, повторив вышерассмотренный тезис об отсутствии в
Конституции РФ конкретных процедур реализации права на судебную защиту, Конституционный Суд РФ сделал на этом основании вывод о том,
что данное право может осуществляться как в форме оперативного судебного контроля на досудебном производстве, так и отложенного судебного
контроля в судебном производстве. По общему правилу они равны в том,
что позволяют выявить и устранить нарушение прав человека, и лишь в
некоторых ситуациях отложенный судебный контроль не может быть признан эффективным средством восстановления прав человека. Конституционным Судом РФ были определены следующие признаки решений, действий (бездействия) органов расследования, которые законодатель обязан
отнести к предмету оперативного судебного контроля:
а) они порождают последствия, выходящие за рамки собственно уго-
ловно-процессуальных отношений;
б) существенно ограничивают конституционные права и свободы че-
ловека;
в) отложение судебной проверки их законности и обоснованности до
судебных стадий уголовного процесса способно причинить ущерб, устранение которого в дальнейшем окажется неосуществимым.
По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой
статьи 218 и статьи 220 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и
общества с ограниченной ответственностью «Моноком»: Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П // Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст.
1749.
85
Здесь же была сформулирована важная для определения пределов
1
2
судебного контроля позиция о том, что для обеспечения независимости
суда, рассматривающего уголовное дело по существу, в рамках оперативного судебного контроля суд не вправе принимать решения по вопросам,
которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства.
Дискуссионность рассмотренных в данном решении вопросов подчеркивает то обстоятельство, что трое из девяти судей Конституционного
Суда РФ высказали особое мнение, будучи не согласными с позицией
большинства. Два особых мнений судей А.Л. Кононова и Т.Г. Морщаковой
касались принятого решения о недопустимости обжалования в порядке
оперативного судебного контроля решения о возбуждении уголовного дела. Т.Г. Морщакова справедливо указала на то, что данное решение ставит
конкретное лицо в положение подозреваемого, становится законным поводом для применения различных мер процессуального принуждения, нарушает неприкосновенность личности и оказывает психическое давление на
создание и поступки человека. А.Л. Кононов также заметил, что данное
решение затрагивает конституционные права и свободы, в том числе честь,
достоинство, репутацию, доброе имя гражданина, делает реальной угрозу
дальнейшего ограничения его прав и свобод.
Справедливость данных утверждений была подтверждена тем, что
уже в 2002 г. Конституционный Суд РФ фактически изменил свою позицию по данному вопросу и признал недопустимым ограничение права на
обжалование в суд в порядке оперативного судебного контроля постановления о возбуждении уголовного дела, если оно принято в отношении конкретного лица, ставшего таким образом подозреваемым1.
Не менее важную роль сыграло и особое мнение Н.В. Витрука, в котором были поставлены многие проблемы развития института оперативного судебного контроля, в том числе необходимость обеспечения самостоятельности должностных лиц органов расследования, недопустимость неограниченного вмешательства суда в ход предварительного расследования,
которые, по его мнению, должен решать именно законодатель в новом
УПК РФ.
Оценивая созданную законодателем на базе решений Конституционного Суда РФ процессуальную конструкцию соотношения оперативного и
отложенного судебного контроля, современные исследователи справедливо характеризуют ее как компромисс2 и обоснованно критикуют с проти-
По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 116, 211,
218, 219 и 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации и жалобами ряда граждан: Определение
Конституционного Суда РФ от 27.12.2002 № 300-О // Собрание законодательства РФ.
2003. № 3. Ст. 267.
реализации права на ходатайство и жалобу // Российский судья. 2019. № 2. С. 28-33.
Максимов О.А. Полномочия процессуальных органов как элемент механизма
86
воположных позиций: она не обеспечивает ни достаточного уровня защи-
1
2
3
4
5
щенности прав участников судопроизводства в виду множества ограничений в контрольной деятельности суда на досудебном производстве, ни
полной независимости следователя и иных должностных лиц, органов,
осуществляющих уголовное преследование, и предоставляет суду полномочия влиять на их решения, действия.
Так, например, Ф. Н. Багаутдинов, В. М. Быков, Н. С. Манова, П. В.
Фомичев и другие исследователи1 отстаивают позицию о недопустимом
ограничении институтом судебного контроля процессуальной самостоятельности и независимости следователя. В работах Ф. Н. Багаутдинова
предлагалось полностью запретить обжалование в суд основополагающих
решений по делу, в том числе постановления о возбуждении уголовного
дела2, обращалось внимание на возможность использования судебного
контроля для умышленного затягивания расследования3. В.А. Шабунин
отмечает неэффективность системы судебного контроля, которая зачастую
создает неоправданные препятствия в осуществлении расследования и
предлагает усовершенствовать ее, в том числе путем передачи отдельных
контрольных полномочий руководителю следственного органа4. А.А. Черушева предлагает исключить из предмета судебно-контрольного производства в порядке ст. 125 УПК РФ оценку законности следственных действий в досудебном производстве и оставить данное полномочие лишь у
органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование и
прокурорский надзор5.
Представлена в научной литературе и позиция о необходимости
расширения пределов судебного контроля за решениями, действиями (бездействием) должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное пре-
Быков В. М., Манова Н. С. Нужен ли уголовному судопроизводству России
следственный судья? // Законность. 2015. № 6. С. 44 - 46; Фомичев П. В. Процессуальные основания проведения следственных действий в российском уголовном судопроиз-
водстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2016. С. 10.
следствии // Журнал российского права. 2002. № 12. С. 5.
юстиция. 2001. № 3. С. 24-26.
ние и практика осуществления процессуальных функций и полномочий: автореф. дис.
... канд. юрид. наук. Саратов, 2013. С. 10.
ствия (бездействие) и процессуальные решения следователя, дознавателя и прокурора //
Законность. 2019. № 8. С. 59-62.
Багаутдинов Ф. Н. О содержании судебного контроля на предварительном
Багаутдинов Ф. Состояние и перспективы судебного контроля // Российская
Шабунин В. А. Руководитель следственного органа: нормативное регулирова-
Черушева А.А. Предмет судебного контроля при рассмотрении жалоб на дей-
87
следование1. Н.С. Курышева предлагает увеличить перечень конкретных
1
2
3
4
5
решений, указанных в ч. 1 ст. 125 УПК РФ (с двух до шести) и добавить
две дополнительные группы решений: о применении мер процессуального
принуждения и о производстве следственных действий2. С. С. Безруких, В.
В. Сидоров, напротив, предлагают не устанавливать какой-либо конкретный перечень решений, действий, входящих в предмет обжалования, поскольку все процессуальные действия и решения на досудебных стадиях
уголовного процесса затрагивают в той или иной степени конституционные права3. В.И. Безрядин также делает вывод о недопустимости ограничения предмета обжалования, поскольку все нарушения закона, допускаемые должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование,
затрагивают конституционные права человека4. В диссертации О.А. Максимова обосновывается вывод о том, что недопустимо вводить какие-то
ограничения на предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, поскольку любые формальные критерии неприемлемы для установления границ
прав человека. Разрешительный способ регулирования не должен касаться
субъективных прав личности. Соответственно, в предмет судебного контроля должны входить все процессуальные действия и решения, поскольку
они все затрагивают конституционные права человека5.
В данном споре мы не видим практической необходимости и реальной возможности пересмотреть заданные Конституционным Судом РФ
критерии определения предмета оперативного судебного контроля. Они
создают гарантии защиты наиболее важных прав человека в сфере уголовного судопроизводства, требующих немедленной реакции со стороны суда,
и исключают вмешательство суда в деятельность органов расследования во
всех остальных случаях.
На наш взгляд, основные проблемы действующего института судебного контроля обусловлены не правовыми позициями Конституционного
Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). М., 1998, С.7; Кузнецова О.Л.
Судебный контроль за действиями и решениями должностных лиц органов расследования // Уголовный процесс. 2005. № 3. С. 25; Лукьянова Е.Г. Тенденции развития процессуального законодательства в свете общей теории права // Государство и право.
2003. № 2. С. 104.
дознавателя, следователя и прокурора (в порядке ст. 125 УПК РФ): автореф. дис. …
канд. юрид. наук. Саранск, 2008. С. 12.
ном производстве по уголовным дела // Вестник Калининградского юридического института МВД России. 2008. № 2 (16). С. 27.
органов государства и должностных лиц в уголовном судопроизводстве: предмет и
пределы // Правовое поле современной экономики. 2013. № 10. С. 170.
ловного судопроизводства: дис. … доктора юрид. наук. Ульяновск, 2022. С. 427-428.
Курышева, Н. С. Производство по жалобе на действия (бездействие) и решения
Безруких С. С., Сидоров В. В. К вопросу о предмете обжалования на досудеб-
Безрядин, В. И. Судебное обжалование решений или действий (бездействия)
Максимов О.А. Ходатайства и жалобы как форма выражения назначения уго-
88
Суда РФ, а складывающейся под влиянием Верховного Суда РФ практикой
судов общей юрисдикции. Пробелы действующего уголовнопроцессуального законодательства восполняются таким образом, чтобы
минимизировать степень влияния судов при осуществлении судебного
контроля на ход досудебного производства по уголовному делу, что обосновывается самостоятельностью органов расследования при осуществлении уголовного преследования и недопустимостью вмешательства судов в
их работу. На наш взгляд, такое «самоограничение» судов общей юрисдикции не всегда соответствует как назначению института оперативного
судебного контроля, призванного защищать конституционные права человека в уголовном судопроизводстве, ограничивая свободу усмотрения
должностных лиц, реагируя на принятие незаконных решений, так и позициям Конституционного Суда РФ, требующим в каждом случае учета особенностей складывающейся ситуации.
Роль законодателя в развитии института судебного контроля также
должна заключаться в детализации норм, регулирующих предмет и пределы полномочий суда. За основу в таком регулировании должны быть взяты
обоснованные позиции Конституционного Суда РФ, которые требуют систематизации и закрепления в УПК РФ в качестве норм общего характера,
описывающих особенности полномочий суда при рассмотрении отдельных
видов жалоб, поданных в досудебном производстве.
Заметим, что уже сегодня пределы судебного контроля в порядке ст.
125, 125.1 УПК РФ в их толковании Конституционным Судом РФ различаются в зависимости от предусмотренных законодательством гарантий
прав человека и, соответственно, необходимости предоставления суду дополнительных полномочий для повышения эффективности механизма защиты прав человека.
Анализ практики Конституционного Суда РФ показал, что обстоятельствами, обусловливающими в отдельных ситуациях необходимость
расширения пределов судебного контроля и наделения судьи уже на досудебных стадиях в рамках оперативного контроля в порядке ст. 125, 125.1
УПК РФ полномочиями по анализу фактических обстоятельств, в том числе имеющихся в деле доказательств, характеризующих обоснованность позиции стороны обвинения, являются:
– пробельность действующего законодательства и, вследствие этого,
отсутствие эффективных средств судебной защиты конституционных прав
человека;
– невозможность полной проверки законности и обоснованности решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование в рамках отложенного судебного контроля
в судебном разбирательстве вследствие принятия решений о прекращении
уголовного дела, уголовного преследования или фактического прекращения уголовного преследования конкретного лица.
89
В подтверждение данного тезиса рассмотрим позицию Конституци-
1
2
онного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 21 ноября 2017 г. № 30П1. В данном решении было сделано исключение из общего правила,
сформулированного в ряде решений Конституционного Суда РФ, о недопустимости вмешательства суда в дискреционные полномочия должностных лиц и органов предварительного расследования возбуждать, прекращать или возобновлять преследование в отношении конкретного лица: суд
не вправе обязывать данных субъектов принимать вышеуказанные решения, а также по итогам проверки их законности и обоснованности не вправе принимать за них такие решения или возлагать на них обязанности их
принять. Конституционный Суд РФ поддерживает Пленум Верховного
Суда РФ в том, что при оценке законности и обоснованности решений,
связанных с возбуждением и прекращением уголовного дела, преследования, суд должен выяснить были ли проверены и учтены должностным лицом важные для дела обстоятельства, в том числе те, на которые указывают заинтересованные стороны, но при этом суд не должен давать оценки
достаточности, достоверности, допустимости доказательств, не вправе делать вывод о доказанности обстоятельств по делу, он лишь «констатирует,
явились они предметом изучения в ходе предварительного расследования
или нет»2.
По существу, хотя Конституционный Суд РФ и отрицает это, вышеуказанные контрольные полномочия суда применительно к решениям, связанным с возбуждением и прекращением уголовного дела, уголовного преследования, являются формальным процессуальным контролем. Суд не
вправе ставить себя на место следователя и определять достаточность (недостаточность) доказательств для возбуждения (прекращения) уголовного
дела, начала (прекращения) уголовного преследования, и соответственно,
делать вывод о необоснованности такого решения. Он лишь может констатировать в результате проверки, что решение имеет дефекты в оформлении, процедуре вынесения, какие-то обстоятельства не были учтены и потребовать устранения данных нарушений.
Такой подход соответствует позиции Конституционного Суда РФ о
том, что спор стороны обвинения и защиты по существу выдвинутого обвинения должен решаться в суде не на досудебном производстве, а в судебных стадиях после передачи уголовного дела в суд.
Однако, в ряде ситуаций Конституционный Суд РФ посчитал воз-
По делу о проверке конституционности положений статей 38 и 125 УПК РФ в
связи с жалобой гражданина В.В. Ченского: Постановление Конституционного Суда
РФ от 21.11.2017 № 30-П // Собрание законодательства РФ. 2017. № 49. Ст. 7528.
ственностью «Стройдорэкспорт» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 125 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 12.04.2018 № 867-О //
СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответ-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]