Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы этапа подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля в порядке ст. 125, 125.1 УПК РФ. Монография
.pdf
станции, что в стадии возбуждения уголовного дела были нарушены права
1
2
3
К. на пользование помощью адвоката при даче явки с повинной (не было
разъяснено право и явка с повинной оформлена без участия адвоката), признала явку с повинной недопустимым доказательством и исключила из
приговора указание на него как на доказательство1.
Аналогичной была реакция Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда Российской Федерации на то обстоятельство, что перед
получением явки с повинной данному лицу не были разъяснены требования ст. 51 УПК РФ2.
Таким образом, следует признать, что в силу различных причин, в
том числе с учетом места, функций, а также понимания законодателем
«важности» того или иного участника уголовного судопроизводства, он
применяет различные формы нормативной регламентации правового статуса данных участников. Очевидно, что «центральным» участникам
(должностным лицам, обвиняемому, потерпевшему и т.д.) посвящены целые главы и статьи УПК РФ, в которых детально определяется понятие,
основания и порядок вступления участника в судопроизводство, прав и
обязанности (полномочия).
Другим же участникам, которые редко и лишь на отдельных этапах
вовлекаются в уголовное судопроизводство и в силу этого находятся на
периферии внимания правотворческих органов, посвящены отдельные
нормы, которые фрагментарно закрепляют конкретные их права и (или)
обязанности в сфере уголовного судопроизводства (поручитель, залогодатель, лица, дающие объяснения и др.).
Третьи участники вообще не упоминаются в УПК РФ, но следует
помнить о том, что правовой статус участника уголовного судопроизводства формируется различными нормативными актами, поэтому их права и
обязанности в уголовном процессе при вступлении в уголовнопроцессуальные отношения могут определяться и Конституцией РФ, и
другими нормативно-правовыми актами.
Показательный пример в этом отношении – это частный детектив3. В
УПК РФ данный термин не используется, однако Закон РФ от 11.03.1992
№ 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской
Федерации» достаточно подробно регламентирует правовой статус данного лица, в том числе в уголовно-процессуальных отношениях. Так, напри-
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 45-АПУ17-25 // СПС КонсультантПлюс. URL:
https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
ного Суда РФ от 28.02.2017 № 86-АПУ17-3 // СПС КонсультантПлюс. URL:
https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
производства? // Российский следователь. 2019. № 9. С. 26-30.
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верхов-
Смолькова И.В. Является ли частный детектив участником уголовного судо-
51
мер, п. 7 ч. 3 ст. 3 данного Закона возлагает на частного детектива, взявше-
1
2
го на себя договорные обязательства собирать сведения по уголовным делам для участников уголовного судопроизводства, обязанность в течение
одних суток с момента заключения такого договора письменно сообщить
об этом должностное лицо, в производстве которого находится уголовное
дело1. В дальнейшем в зависимости от развития ситуации по делу и (или)
желания заказчика, частный детектив может выступить в деле в качестве
свидетеля, потерпевшего, представителя потерпевшего, представителя
гражданского истца и др. Но начинается его статус участника со статуса
частного детектива, который уведомляет дознавателя, следователя о начале работы по данному делу.
Таким образом, мы видим, что современное уголовно-
процессуальное право, представляющее собой систему норм, закрепленных в широком круге нормативных актов, объединенных общим предметом правового регулирования – уголовно-процессуальными правоотношениями (правоотношениями, связанными с возбуждением, расследованием
уголовных дел на досудебных стадиях, подготовкой, рассмотрением и разрешением уголовных дел в судебных стадиях), регулирует правовой статус
всех лиц, вовлеченных в эти правоотношения. Для решения этой задачи
используются не только нормы УПК РФ, а в том числе и нормы иных нормативно-правовых актов, которые традиционно относятся к иным отраслям права, но в конкретных ситуациях могут приобретать уголовнопроцессуальный характер, если они используются для регламентации уголовно-процессуальных правоотношений. Так, например, основания для
прекращения уголовного дела, условно-досрочного освобождения и ряд
других институтов регулируется взаимосвязанными нормами Уголовного
и Уголовно-процессуального кодексов РФ, процедура заявления и рассмотрения гражданского иска по уголовному делу основывается на нормах
Гражданского и Гражданского процессуального кодексов РФ, которые
применяются по аналогии2 и т.д.
Мы считаем, что понятия «участник уголовного судопроизводства» и
«участник (субъект) уголовно-процессуального права» необходимо рассматривать как синонимы. Участники уголовного судопроизводства – это
лица, наделенные уголовно-процессуальным правом набором прав и обязанностей, благодаря которым они могут участвовать в уголовнопроцессуальных правоотношениях.
Требования ч. 1 ст. 1 УПК РФ требуют, чтобы правовой статус каж-
О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации: Закон РФ от 11.03.1992 № 2487-1 // Российская газета. 1992. 30 апреля.
ная ответственность: соотношение требований // Юрист. 2021. № 6. С. 26-32; О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 // Российская газета. 2020. 23 октября.
Шевченко И.М. Гражданский иск в уголовном судопроизводстве и субсидиар-
52
дого участника уголовного судопроизводства регламентировался в УПК
1
2
3
4
5
6
РФ, но современные реалии таковы, что законодатель не готов и не считает
необходимым пока это сделать. При этом можно заметить, что круг участников, чей процессуальный статус все более детально регламентирован
УПК РФ, растет: из последних изменений можно отметить включение новой разновидности свидетеля (ст. 56.1 УПК РФ)1, помощника судьи (ст.
244.1 УПК РФ)2, начальника органа дознания (ст. 40.2 УПК РФ)3, детализацию прав участников стадии возбуждения уголовного дела (ст. 144 УПК
РФ)4.
Безусловно, развитие уголовно-процессуального права требует рас-
ширения и детализации норм, регулирующих права и обязанности участников уголовного судопроизводства. Однако, темпы таких изменений прямо обусловлены их востребованностью правоприменителем, который должен инициировать необходимые изменения через законотворческие процедуры, как это было применительно к вышеуказанным новеллам.
В тех же случаях, когда для регламентации статуса отдельных участ-
ников (или его элементов) по мысли законодателя не требуется создания
специальных уголовно-процессуальных норм, правовое регулирование
статуса таких участников осуществляется общими конституционными
нормами. Ведь как верно отметил О.А. Максимов, «прямое действие Конституции РФ предполагает достаточно важное значение общего правового
статуса в уголовном судопроизводстве»5. Данный вывод был проиллюстрирован на примере правовой позиции Конституционного Суда РФ по
делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51
УПК РФ РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова6, где более
высокая степень защищенности конституционного статуса лица, привлекаемого к уголовной ответственности, была признана приоритетной по срав-
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 30.10.2018 № 376-ФЗ // Собрание законодательства РФ.
2018. № 45. Ст. 6831.
рации: Федеральный закон от 29.07.2018 № 228-ФЗ // Собрание законодательства РФ.
2018. № 31. Ст. 4817.
рации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя: Федеральный закон от 30.12.2015 № 440-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2016. № 1
(часть I). Ст. 60.
дерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 04.03.2013 № 23-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2013. № 9. Ст. 875.
ловного судопроизводства: дисс. … докт. юрид. наук. Ульяновск, 2022. С. 225.
РФ РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова: Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 г. № 11-П // Российская газета. 2000. 1 июля
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Феде-
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Феде-
О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Фе-
Максимов О.А. Ходатайства и жалобы как форма выражения назначения уго-
По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК
53
нению с правовым статусом лица, закрепленным в УПК РФ. Однако, по-
1
2
чему-то О.А. Максимов сделал вывод о том, что необходимость учета не
только формального процессуального, но и фактического положения лица,
в отношении которого ведется уголовное преследование, «в настоящее
время допускается именно (и только!) в целях реализации конституционного права на помощь защитника»1.
Мы с этим выводом не согласны, поскольку как раз исследуемый
нами институт обжалования решений, действий (бездействия) органов и
должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование в порядке
ст. 125, 125.1 УПК РФ также требует учета не формального процессуального, а фактического положения лица, а конкретно того, затрагиваются ли
права и законные интересы лица, обжалуемым решением, действием (бездействием).
Этого же требуют и правовые позиции Конституционного Суда РФ2
и Пленума Верховного Суда РФ. В частности, в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 № 1 подробно с примерами указываются не только традиционные участники, реализующие право на обжалование, но и те, уже рассмотренные нами выше участники уголовного
судопроизводства, а также иные лица, правовой статус которых регламентирован в УПК РФ лишь частично (поручитель, лицо, присматривающее за
несовершеннолетним, залогодатель, лицо, которому отказано в возбуждении уголовного дела, арбитражный (конкурсный) управляющий и т.д.).
В судебной практике судов общей юрисдикции также ошибочным
считается учет только формально-юридического статуса субъекта при
принятии жалобы к рассмотрению и проверке наличия у него права на обжалование конкретного решения. Показательный пример в этом отношении опубликован в Бюллетене судебной практики по уголовным делам
Свердловского областного суда. Президиум Свердловского областного суда, проверяя в кассационной инстанции решения нижестоящих судов, отказавших в принятии к рассмотрению жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ
на постановление о возбуждении уголовного дела, признал незаконными
принятые решения. Причиной отмены решений судов первой и апелляционной инстанции стало то, что они учли лишь формальный статус лица,
Максимов О.А. Ходатайства и жалобы как форма выражения назначения уголовного судопроизводства: дисс. … докт. юрид. наук. Ульяновск, 2022. С. 226.
УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью "Моноком"
Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П // Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749; По жалобе гражданина Кузина С. П. на нарушение
его конституционных прав ч. 1 ст. 125 и ч. 1 ст. 402 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2004 № 350-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005.
№ 2. С. 28.
По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220
54
который не был указан в постановлении о возбуждении уголовного дела и
1
официально не был признан подозреваемым. Однако, в постановлении о
возбуждении уголовного дела было указано, что дело возбуждено по факту
хищения денежных средств руководителем организации. Н. занимал должность руководителя. При таких обстоятельствах Президиум Свердловского
областного суда указал на необходимость «исходить из фактического процессуального положения Н.»1 и рассмотреть по существу жалобу адвоката,
поданную в защиту Н.
Возвращаюсь к поставленному выше вопросу о том, имеет ли смысл
разделять в данном случае участников уголовного судопроизводства и
иных лиц, мы позволим себе сделать вывод о том, что эти категории фактически не отделимы друг от друга.
Ведь, как мы сделали вывод ранее, к участникам уголовного судопроизводства можно отнести любое лицо, участвующее в уголовном судопроизводстве и наделенное уголовно-процессуальными правами и обязанностями. Наделение лица правом на обжалование не связано с присвоением какого-либо формального статуса конкретного участника. Это право
принадлежит в силу требований ст. 46 Конституции РФ каждому лицу, полагающему, что его права и законные интересы нарушены и нуждаются в
судебной защите. Собственно, УПК РФ использует специальный термин
для обозначения лица, подающего жалобу – заявитель (ч. 2 ст. 125 УПК
РФ). Получается, что с момента, когда права и законные интересы любого
лица, затрагиваются решением, действием (бездействием) органа или
должностного лица, осуществляющего уголовное преследование, данное
лицо приобретает право и, следовательно, процессуальный статус участника уголовного судопроизводства. А с момента реализации этого статуса
в конкретных правоотношениях, связанных с подачей жалобы в суд, данное лицо становится участником уголовно-процессуальных правоотношений.
Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что формулировка ч.
1 ст. 123 УПК РФ разделяет две группы участников уголовного судопроизводства: только первые «участники уголовного судопроизводства» это лица, чей правовой статус регламентирован в разделе II УПК РФ, а вторые
«иные лица» – это остальные участники уголовного процесса, правовой
статус которых регламентирован иными нормами УПК РФ, других нормативно-правовых актов, в том числе лица, приобретающие статус участника
уголовного судопроизводства впервые в связи с необходимостью защиты
своих интересов путем обжалования решений, действий (бездействия) ор-
Постановление президиума Свердловского областного суда от 26.07. 2017 г. по
делу № 44У-115/2017 // Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда за 4 квартал 2017 г. № 54 (утв. постановлением президиума
Свердловского областного суда от 04.04.2018) // СПС КонсультантПлюс. URL:
https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
55
ганов и должностных лиц в порядке ст. 125 УПК РФ.
1
2
Мы считаем, что разделение этих участников в ч. 1 ст. 123 УПК РФ
не требуется и предлагаем вернуться к понятной и недвусмысленной формулировке Конституции РФ, закрепляющей право каждого на судебную
защиту. В связи с этим, правильнее было бы заменить в ч. 1 ст. 123 УПК
РФ фразу «участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами» на «любыми лицами».
Завершая критический анализ ч. 1 ст. 123 УПК РФ, обратим внимание еще на две неточности. Законодатель забыл в последней части предложения, во-первых, о праве на обжалование бездействия должностных
лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование, во-вторых, о
том, что объектом защиты являются не только интересы, но и права и свободы человека и гражданина. С учетом всех вышеуказанных обстоятельств, предлагаем в ч. 1 ст. 123 УПК РФ заменить фразу «участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой
производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные
решения затрагивают их интересы», на следующую «любыми лицами в той
части, в которой производимые процессуальные действия (бездействие) и
принимаемые процессуальные решения затрагивают их права, свободы и
интересы».
В завершение анализа правового регулирования круга субъектов,
наделенных правом на обжалование в порядке ст. 125 УПК РФ, рассмотрим ч. 2 ст. 125 УПК РФ. Для обозначения основного субъекта обжалования законодатель использует термин «заявитель», не раскрывая его содержание, ни в самой статье, ни в ст. 5 УПК РФ.
Такая небрежность законодателя справедливо критикуется современными исследователями по двум основным причинам.
Во-первых, термин «заявитель» при буквальном его толковании по
правилам русского языка в данном случае не применим, ведь в русском
языке под заявителем понимается лицо, подавшее заявление, заявку1, а в
ст. 125 УПК РФ речь идет о лице, подающем жалобу. Таким образом, в
статье правильнее было бы применить русское слово «жалобщик», но поскольку это слово считается устаревшим и не используется в законодательстве2, было выбрано слово «заявитель».
Во-вторых, в российском законодательстве, в целом, и в уголовнопроцессуальном законе, в частности, термин «заявитель» имеет разное содержание. Так, например, в нормах гл. 15 УПК РФ под заявителем понимается лицо, заявившее ходатайство, в гл. 16 УПК РФ – это лицо, подавшее
жалобу на досудебном производстве руководителю следственного органа,
Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М.: Оникс, 2010. С. 173.
Словарь терминов, используемых в законодательстве Российской Федерации.
М., 2013. 800 с. URL: http://duma.gov.ru/media/files/eGfOze
OhJ8f0nSDsJO5JLCKOk0yZrvDC.pdf (дата обращения: 01.11.2024).
56
прокурору или в суд, в гл. 19, 20, 41 УПК РФ – это лицо, подавшее заявле-
1
2
3
ние, в том числе по делам частного обвинения, явку с повинной в стадии
возбуждения уголовного дела, в гл. 47 УПК РФ – это осужденный, реабилитированный, подавшие ходатайства в стадии исполнения приговора о
разрешении какого-либо вопроса, указанного в ст. 397 УПК РФ, в гл. 47.1
УПК РФ – лицо, подавшее кассационную жалобу, в гл. 54 УПК РФ – лицо,
подавшее жалобу на решение о его выдаче иностранному государству.
Безусловно, в каждом случае правовой статус заявителя имеет свои особенности. Об этом, на наш взгляд, забывают те исследователи, кто предлагает решить вышеуказанную проблему путем закрепления в разделе II
УПК РФ нового участника уголовного судопроизводства «заявителя».
Так, например, О.В. Михайловская определяет данного участника
как «лицо, обратившееся в орган дознания, предварительного следствия
или суд с заявлением о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении»1. Такое определение при определенной доработке (необходимо
учесть, что заявитель может подать и явку с повинной) может использоваться для определения заявителя, участвующего в стадии возбуждения
уголовного дела, но явно не соответствует признакам лица, подающего
жалобу.
В.Н. Новиков считает, что под заявителем как самостоятельным
участников процесса необходимо понимать физическое или юридическое
лицо, которое обратилось в суд, правоохранительные органы или иные органы государственной власти за защитой своих действительных или предполагаемых прав, нарушенных преступлением или общественно-опасным
деянием2. Данный подход, являющийся попыткой синтезировать единое
понятие, охватывающее собой несколько видов заявителей, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством, на наш взгляд, также
нуждается в корректировке.
Во-первых, автор почему-то разграничивает преступления и общественно-опасные деяния, хотя в современной уголовно-правовой доктрине
общественная опасность признается свойством уголовно-противоправных
деяний (преступлений), иные деяния, например, административные правонарушения признаются общественно-вредными, но опасности для общества не представляют3.
Во-вторых, поскольку заявитель определяется как лицо, обращаю-
Михайловская О.В. Заявитель как участник уголовного судопроизводства //
Вестник Краснодарского университета МВД России. 2020. № 4 (50). С. 64-67.
потерпевшего на досудебных стадиях уголовного судопроизводства: автореф. дис. ...
канд. юрид. наук. Воронеж, 2004. С. 14.
Хутов К.М. Общественная опасность преступления: понятие и критерии верификации //
Правоприменение. 2020. №4(4). С. 124-140. С. 134.
Новиков В. Н. Профессиональное (адвокатское) представительство заявителя и
Лопашенко Н.А., Голикова А.В., Кобзева Е.В., Ковлагина Д.A., Лапунин М.М.,
57
щееся в органы власти в связи с совершенным преступлением, которые
1
нарушает его права, опять встает проблема ограниченности данного понятия, не охватывающего собой иных заявителей, в том числе заявителя по
ст. 125 УПК РФ.
В-третьих, даже применительно к производству в стадии возбуждения уголовного дела данное определение не полностью охватывает собой
весь круг заявителей, ведь часть заявителей обращается в правоохранительные органы по факту совершения преступления в отношении третьих
лиц: такие заявители не являются пострадавшими и не считают себя таковыми, а выполняют общественный долг. Под понятие заявителя, данное
В.Н. Новиковым, они также не подпадают.
В определении Н.С. Амелькова предпринята попытка объединить в
одном понятии признаки заявителей в различных стадиях уголовного процесса: «Заявитель – лицо, подавшее заявление органам предварительного
следствия, дознания, прокурору или суду о совершенном или готовящемся
преступлении, а также о нарушении своих конституционных прав и свобод
или уголовно-процессуальных интересов производимыми процессуальными действиями и принимаемыми процессуальными решениями»1. В качестве недостатков данного определения обратим внимание, во-первых, на
то, что заявление может подаваться и совершаемом в данный момент преступлении, что в определении не отражено. Во-вторых, о нарушении прав
и свобод лицо подает не заявление, а жалобу. В-третьих, жалоба может подаваться не только о нарушении конституционных прав и свобод (ст. 125
УПК РФ) и не только на действия, решения, но и на бездействие.
Не будем продолжать критический анализ предложений о дополнении раздела II новым участником «заявитель», поскольку, на наш взгляд,
данное решение рассматриваемой проблемы принципиально неверно. Оно
исходит из неверного тезиса, о том, что в УПК РФ есть (должен быть) единый участник «заявитель», имеющий общий процессуальный статус для
всех стадий уголовного судопроизводства.
Однако, фактически термин «заявитель» используется для указания
на определенную функцию, роль в уголовном судопроизводстве, которую
могут выполнять различные участники процесса и суть которой заключается в том, что лицо, руководствуясь личными или общественными интересами, сообщает в государственный орган, должностному лицу сведения,
и требует на этом основании принятия законного решения по защите личных прав, свобод и законных интересов или защите интересов третьих лиц,
общества и государства. Определение сущности функции заявителя вынужденно формулируется в таких общих фразах, поскольку законодатель
Амельков Н.С. Оказание квалифицированной юридической помощи заявителю
в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 3.
С. 469-474. С. 473.
58
использует разные подходы при определении правового статуса различных
1
2
заявителей. Так, например, заявитель в стадии возбуждения уголовного
дела не ограничен в своем праве подавать заявление о любых преступлениях, в том числе не нарушающих его права и свободы. В то же время,
иные виды заявителей, в том числе, указанные в гл. 16 УПК РФ, вправе
обжаловать лишь те решения, действия (бездействие), которые посягают
на его права, свободы и законные интересы.
Поскольку понятие «заявитель» объединяет большой круг различных
участников, имеющих разные права и обязанности, необходимо, на наш
взгляд, не закреплять его в качестве самостоятельного участника, а дать
ему определение в ст. 5 УПК РФ таким образом, чтобы оно альтернативно
определило его признаки. За основу можно взять определение заявителя в
п. 10 ч. 1 ст. 6 УПК Республики Беларусь1. Предлагаем сформулировать
данное понятие следующим образом «заявитель – лицо, обратившееся в
порядке, установленном настоящим Кодексом, в органы предварительного
расследования, прокуратуру или в суд, для защиты своих действительных
или предполагаемых прав, свобод или законных интересов либо сообщившее об известном ему готовящемся, совершаемом или совершенном общественно опасном деянии, предусмотренном Уголовным кодексом РФ».
Отдельную группу лиц, имеющих право подавать жалобу в порядке
ст. 125, 125.1 УПК РФ, составляют лица, действующие в интересах заявителя. Их полномочия на защиту и представительство прав, свобод и законных интересов заявителя могут быть основаны на требованиях закона или
заключенного с заявителем договора: к первым можно отнести защитника,
назначенного следователем, дознавателем, законного представителя, ко
вторым – защитника или представителя, действующих на основе соглашения (договора) на оказание юридической помощи.
Рассмотрим ряд проблем, возникающих при применении института
обжаловании вышеуказанными вспомогательными2 субъектами обжалования, действующими в интересах заявителя.
Во-первых, перечень субъектов в ч. 2 ст. 125 УПК РФ и ч. 1 ст. 123
УПК РФ не согласованы друг с другом. Выше мы уже отмечали, что ч. 2
ст. 125 УПК РФ применяется в неразрывной связи с ч. 1 ст. 123 УПК РФ,
поскольку понятие «заявителя» не раскрыто в действующем уголовнопроцессуальном законодательстве. При этом важным и обязательным признаком, характеризующим заявителя, является наличие у него интереса,
нарушенного (затронутого) обжалуемым решением, действием (бездей-
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16.07.1999 года №
295-З. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30414958& (дата обращения:
01.11.2024).
что они выступают в интересах основного субъекта обжалования – заявителя, помогая
ему защитить свои права, свободы и законные интересы.
Термин «вспомогательный субъекты» призван подчеркнуть то обстоятельство,
59
ствием). Как мы указывали выше в данном случае правильнее говорить о
1
нарушенных не только интересах, а, в первую очередь, правах и свободах
(именно так толкует данную норму Пленум Верховного Суда в п. 5 Постановления № 1 от 10 февраля 2009 г.).
Встает вопрос о том, распространяется ли этот признак на вспомогательных субъектов обжалования?
С одной стороны, буквальное толкование ч. 1 ст. 123 УПК РФ позволяет ответить на данный вопрос утвердительно, ведь норма сформулирована достаточно однозначно и недвусмысленно. Как показывает анализ
практики, такое толкование дает, например, Московский городской суд
при рассмотрении жалобы адвоката Р.Д.А., заявленной в интересах обвиняемого Л. В данном деле адвокат был отведен следователем от участия в
качестве защитника подозреваемой Л., подозреваемого Т. и свидетеля
К.О.А. в связи с наличием противоречий в интересах подозреваемых с интересами свидетеля. Адвокат безуспешно пытался обжаловать этот отвод
сначала в Замоскворецком районном суде г. Москвы, потом в суде апелляционной инстанции. Суд первой инстанции рассмотрел жалобу по существу и отказал адвокату. Московский городской суд пришел к выводу о
том, что производство по жалобе подлежит прекращению ввиду подачи ее
ненадлежащим лицом. Обосновано такое решение было тем, что действующий закон гарантирует возможность обжалования лишь тем лицам, «в
отношении которых допущены нарушения их прав и свобод и в той части,
в какой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их права и законные интересы… Обжалуемые действия не затрагивают права и законные интересы непосредственно
заявителя-адвоката»1. Тот факт, что жалоба была заявлена в интересах Л.,
не повлиял на вынесенное решение.
В данном решении наше внимание обращено именно к обоснованию
принятого решения, поскольку сама по себе возможность отвода адвоката
не вызывает сомнения. Так же законно обоснован будет отказ принять к
рассмотрению жалобу такого отведенного защитника на том основании,
что он перестал быть защитником и его полномочия на подачу жалобы в
интересах обвиняемого надлежащим образом не удостоверены. Решение
следователя об отводе защитника личные интересы адвоката в данном деле
не затрагивает. В связи с этим, сам адвокат не может быть инициатором
обжалования своего отвода. Именно таким образом, например, был обоснован отказ в принятии жалобы адвоката М. Онежским городским судом
Апелляционное постановление Московского городского суда от 23.11.2021 №
10-23403/2021. Доступ из справочной правовой системы «Гарант».
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]