Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы этапа подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля в порядке ст. 125, 125.1 УПК РФ. Монография
.pdf
лиц, а также суда на этапе проверки поступившей жалобы.
1
2
3
Так, например, гр. Т.А.О. посчитал свои права нарушенными бездействием прокурора г. Евпаторий, не направившим ему копию постановления об отмене постановления об отказе в возбуждения уголовного дела в
отношении него, и обжаловал данное бездействий 25 февраля 2021 г. в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ, в Евпаторийского городского суда
Республики Крым. Суд постановлением от 26 февраля 2021 года отказал в
принятии жалобы. Далее Т.А.О. направил административное исковое заявление. Евпаторийский городской суд Республики Крым определением от
12 февраля 2021 г. отказал в принятии данного заявления, ссылаясь на то,
что законность данного бездействия подлежит проверке в порядке уголовного судопроизводства. Апелляционная и кассационная инстанции признали решение законным, поскольку в данном случае должна быть осуществлена проверка законности бездействия прокурора, связанного с осуществлением уголовного преследования в досудебном производстве1.
Лишь Судебная коллегия по административным делам Верховного
Суда РФ, отменив все решения по делу в порядке КАС РФ, обеспечила
право Т.А.О. на судебную защиту и постановила рассмотреть данный административный иск по существу, поскольку Т.А.О. было обжаловано бездействие не в связи с полномочиями по осуществлению уголовного преследования, а связанное с осуществлением надзорных полномочий, предоставляющих право прокурору отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе2.
Сложность отграничения контрольно-надзорных полномочий прокурора, руководителей органов расследования от их полномочий по осуществлению уголовного преследования обусловлена тем, что они отнесены
к участникам со стороны обвинения и каждое их решение, действие вносит
свой вклад в обеспечение законного и обоснованного производства по делу, в том числе привлечение преступника к уголовной ответственности.
Мы согласны с В.А. Азаровым и А.А. Терехиным в том, что, например, акты прокурорского реагирования нельзя классифицировать на связанные и
не связанные с уголовным преследованием3. Также и во всех решениях,
действиях руководителей органов расследования можно увидеть их нацеленность на изобличение преступника.
Тем не менее, при определенной условности данного разграничения
Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции
от 30.07.2021 по делу № 88а-22300/2021 // СПС КонсультантПлюс. URL:
https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
20-К4 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения:
01.11.2024).
уголовном судопроизводстве. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 40.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 31.01.2022 № 127-КАД21-
Азаров В.А., Терехин А.А. Акты прокурорского реагирования в российском
111
можно выделить две группы решений, действий (бездействия) прокурора и
руководителей органов (подразделений) расследования:
– связанные с проверкой законности и обоснованности решений,
действий (бездействия) следователя, дознавателя,
– связанные с их непосредственным участием в выявлении, предупреждении, пресечении, раскрытии и расследовании преступлений, проверке сообщения о преступлении в стадии возбуждения уголовных дел.
Как мы уже отметили выше именно вторая группа решений, действий
(бездействия) должна считаться связанной с уголовным преследованием.
Прокурор участвует в данной деятельности, реализуя полномочия по вынесению постановления о направлении материалов в орган расследования
для принятия решения о возбуждении уголовного дела, даче дознавателю
указаний о направлении расследовании, производстве конкретных процессуальных действий; изъятию уголовного дела из производства органа дознания и передаче следователю, возбуждая производство ввиду новых или
вновь открывшихся обстоятельств или отказывая в этом и др. Участие руководителя следственного органа в уголовном преследовании может выражаться в принятии к своему производству уголовного дела, даче указаний и т.д.
Рассматриваемый предел судебного контроля именно первую группу
решений, действий (бездействия) прокурора и руководителя (подразделения) органа расследования выводит из-под оперативного судебного контроля. Важно заметить, что данные решения содержат в себе выводы
надзирающих и контролирующих субъектов по вопросам о законности и
обоснованности решений, действий (бездействий) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование и основанные на данных выводах
требования, связанные с устранением выявленных нарушений.
Подавляющее большинство таких решений содержат вывод о законности и обоснованности проверяемых решений и отсутствие оснований
для удовлетворения жалобы или отказа в санкционировании процессуальных решений, действий следователя (дознавателя). Это означает, что сами
по себе данные решения, действия прокурора, руководителя органа расследования не ограничивают конституционные права и свободы личности.
Ведь сам по себе отказ в удовлетворении жалобы в порядке ст. 124 УПК
РФ, либо дача согласия в рамках контрольных полномочий прокурора, руководителя органа расследования, даже основанные на незаконных и необоснованных выводах, не являются основанием для ограничения какихлибо конституционных прав и свобод. Непосредственно ограничивающим
права человека всегда являются те решения, действия (бездействия), которые проверялись.
Именно поэтому Конституционный Суд РФ уже обозначал в ряде
своих решений, что не противоречит Конституции РФ отказ в рассмотрении жалобы на решения, действия (бездействие) прокурора при осуществ-
112
лении надзорных полномочий: «неполучение заявителем уведомления о
1
2
решении, принятом по его жалобе прокурором, а равно отказ прокурора в
удовлетворении жалобы не порождают последствий, выходящих за пределы собственно уголовно-процессуальных отношений, а также не могут
признаваться затрудняющими доступ граждан к правосудию»1.
Таким образом, для отказа в приеме к рассмотрению жалоб на такие
решения прокурора, руководителя органа предварительного расследования
не было необходимости вводить дополнительный предел обжалования, достаточно было сделать соответствующее разъяснение в Постановление
Пленума ВС РФ о том, что отказ прокурора, руководителя следственного
органа в удовлетворении жалобы, а также дача согласия вышеуказанных
должностных лиц на производство процессуального действия следователем, дознавателем сами по себе не нарушают конституционных прав человека, не порождают последствий, выходящих за пределы собственно уголовно-процессуальных отношений, а также не могут признаваться затрудняющими доступ граждан к правосудию и, соответственно, не могут обжаловаться в порядке ст. 125 УПК РФ.
Вместе с тем, ряд решений прокурора, руководителя следственного
органа, вынесенных при осуществлении контрольно-надзорных полномочий, можно признать опосредованно нарушающими конституционные
права человека и порождающими последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений – это решения, которые
предопределяют возбуждение или прекращение уголовного дела в отношении конкретного лица. Возможность обжалования в порядке ст. 125
УПК РФ постановления о возбуждении уголовного дела и прекращения
уголовного дела не вызывает сомнения. При этом, если данные решения
предопределены обязательным к исполнению решением прокурора или
руководителя следственного органа, в ходе проверки решений следователя, дознавателя суд обязан проверить и законность, обоснованность вышеуказанных решений прокурора, руководителя следственного органа. Позиция по данному вопросу была сформулирована Конституционным Судом
РФ в Определении от 14 января 2020 г. № 5-О2. Однако, заметим, и в данном случае решения прокурора, руководителя следственного органа сами
по себе не входят в предмет судебного контроля.
Самостоятельный критерий соответствия поданной жалобы предме-
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лиманского Евге-
ния Николаевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 125
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : Определение Конституционного Суда РФ от 23.04.2020 № 1047-О // СПС КонсультантПлюс. URL:
https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
1 ст. 125 и ч. 4 ст. 221 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 14.01.2020
№ 5-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2020. № 3. С. 27.
По жалобе гражданки Мариной А.Н. на нарушение ее конституционных прав ч.
113
ту обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ заключается в том, что в ней
1
2
3
перед судом не должны ставиться вопросы, которые впоследствии могут
стать предметом судебного разбирательства. Данный предел обжалования
был обоснован Конституционным Судом РФ необходимостью обеспечения
независимости суда, рассматривающего уголовное дело по существу и, соответственно, недопустимостью предрешения тех вопросов, которые позднее будут разрешаться в судебном разбирательстве1. В п. 1 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № 1 разъяснено, что, в частности суды не
вправе делать выводы об обоснованности обвинения, оценке доказательств
и квалификации деяния.
С учетом данного критерия в судебной практике обоснованно отказывается в принятии к рассмотрению жалоб, в которых перед судом ставится вопрос об оценке допустимости доказательств.
Так, например, Нововоронежский городской суд Воронежской области отказал в принятии к рассмотрению жалобы А.А., в которой обвиняемый просил суд признать незаконными действия старшего следователя СО
ОМВД России по г. Нововоронеж Воронежской области Б.Б., связанные с
назначением экспертизы и признать недопустимым доказательством заключение эксперта. Воронежский областной суд РФ признал данное решение законным и обоснованным, указав, что оценка собранных по делу доказательств, включая заключение судебной медицинской экспертизы, возможна исключительно по результатам рассмотрения дела по существу2.
Одинцовский городской суд Московской области отказал в принятии
жалобы адвоката С.Е.А., в которой ставился вопрос о незаконности и необоснованности постановления следователя Б. от 03.02.2015 г. об отказе в
признании недопустимыми доказательствами протоколов следственных
действий, проведенных с обвиняемым без участия переводчика. В обоснование данного постановления суд указал, что он не вправе давать оценку
допустимости доказательств. Московский областной суд согласился с тем,
что в данном случае отсутствует предмет обжалования в порядке ст. 125
УПК РФ и суд обоснованно отказал в принятии жалобы3.
Важной проблемой рассматриваемого запрета ставить перед судом в
рамках оперативного судебного контроля вопросы, которые впоследствии
По делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой
статьи 218 и статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами
граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»: Постановление Конституционного
Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П // Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.
делу № 22К-2254/2021 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ (дата
обращения: 01.11.2024).
делу № 22к-5049/15 // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.11.2024).
Апелляционное постановление Воронежского областного суда от 23.09.2021 по
Апелляционное постановление Московского областного суда от 04.08.2015 по
114
могут стать предметом судебного разбирательства, является его двусмыс-
1
2
3
ленность и, как следствие, ошибки в толковании.
Заметим, что в научной литературе достаточно распространенным
является подход, когда со ссылкой на недопустимость предрешения вопросов, которые являются предметом судебного разбирательства, предлагается запретить обжалование даже тех решений, действий (бездействия), которые традиционно входят в предмет обжалования. Так, например, А.А.
Черушева предлагает запретить обжалование в порядке ст. 125 УПК РФ и
соответственно оценку судом законности производства следственных действий, в том числе, потому что по данному вопросу суд будет высказывать
свою позицию при рассмотрении дела по существу1. Данные позиции
справедливо критикуются со ссылкой на то, что институт судебного контроля должен распространяться на те стороны уголовно-процессуальной
деятельности, которые связаны с нарушениями конституционных прав, когда отложение вопроса об устранении этих нарушений до судебных стадий
не обеспечит эффективного восстановления нарушенных прав и свобод2.
На наш взгляд, при оценке содержания рассматриваемого запрета
необходимо учитывать следующие обстоятельства.
Во-первых, двусмысленность формулировки запрета обусловлена
тем, что в данном случае Конституционный Суд РФ и вслед за ним Пленум
Верховного Суда РФ использовал термин «предмет судебного разбирательства», не определенный законодательно. В действующем УПК РФ
определены лишь предметы судебного разбирательства в апелляционном и
кассационном порядке, под которыми понимается проверка определенных
законом требований к приговору. Более распространенной в научной литературе является позиция о том, что предметом судебного разбирательства
в вышестоящих инстанциях являются те обстоятельства, которые исследуются в данных инстанциях, т.е. законность, обоснованность и справедливость решения суда первой инстанции (в апелляции) и законность судебного решения, вступившего в законную силу (в кассации)3.
Соответственно, и в судебном разбирательстве под предметом в
науке понимается круг обстоятельств, подлежащих доказыванию (исследованию) в данной стадии. Многие исследователи справедливо отмечают
Черушева А.А. Предмет судебного контроля при рассмотрении жалоб на дей-
ствия (бездействие) и процессуальные решения следователя, дознавателя и прокурора //
Законность. 2019. № 8. С. 59-62.
следования, прокурора в суд // Законодательство и практика. 2019. № 2. С. 60-68.
дел: дис. … канд. юрид. наук. М., 2016. С. 76; Титков А.В. Соотношение предмета доказывания и предмета судебного разбирательства в апелляционном порядке // Актуальные проблемы судебной, правоохранительной, правозащитной, уголовнопроцессуальной деятельности и национальной безопасности: материалы Всероссийской
научно-практической конференции. Краснодар, 2018. С. 193-198.
Артамонов А.Н. Обжалование действий (бездействия) и решений органов рас-
Трухин С.А. Предмет и пределы апелляционного разбирательства уголовных
115
неразрывную связь предмета судебного разбирательства с предметом дока-
1
зывания по уголовному делу и указанными в ст. 73 УПК РФ обстоятельствами, подлежащими доказыванию1. Вместе с тем, не следует забывать о
возложенной на судью обязанности разрешить наряду с материальноправовыми, еще и множество процессуальных вопросов, указанных в ст.
299 УПК РФ. При этом даже указанный в ст. 299 УПК РФ список вопросов
не является исчерпывающим. В предмет исследования в судебном разбирательстве можно включать и множество других процессуальных вопросов, которые возникают в ходе судебного разбирательства: вопросы подсудности, наличие оснований для отвода членов состава суда или иных
участников судопроизводства, оценка допустимости, относимости и достоверности каждого представленного стороной доказательства и их достаточности для принятия итоговых или промежуточных решений по делу
в судебном разбирательстве, наличие в досудебном производстве существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые препятствуют рассмотрению дела по существу и являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору; наличие оснований для приостановления и прекращения уголовного дела, в том числе наличие обстоятельств,
исключающих преступность и наказуемость и многое другое.
Таким образом, установленный Конституционным Судом РФ запрет
постановки перед судом в рамках судебно-контрольного производства вопросов, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства, при буквальном его толковании способен полностью заблокировать возможность проверки законности и обоснованности любого решения, действия (бездействия) органа и должностного лица, осуществляющего уголовное преследование, поскольку уже начиная со стадии подготовки
к судебному заседанию и в том числе в стадии судебного разбирательства
стороны могут перед судом ставить вопрос о незаконности каждого решения, действия (бездействия), если это необходимо для оценки допустимости доказательств или наличия оснований для возвращения уголовного дела прокурору или принятия каких-либо дополнительных мер по защите
нарушенных на досудебном производстве прав и свобод участников.
Очевидно, не это было целью Постановления Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П, которое разрешило в порядке оперативного судебного контроля проверку законности решений, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного рас-
Курс уголовного процесса / Под ред. Л.В. Головко. М.: Статут, 2016. Доступ из
справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; Ефимовых И.Н. Предмет и пределы исследования доказательств при производстве по уголовному делу в суде первой
инстанции // Российский журнал правовых исследований. 2019. Т. 6. № 3 (20). С. 186-
195.
116
следования1.
1
Во-вторых, системное толкование рассматриваемого предела требует
учета его обоснования, находящегося с ним в неразрывной связи. Как мы
указывали выше Конституционный Суд РФ, вводя данный предел, обосновал это необходимостью обеспечения независимости суда, рассматривающего уголовное дело по существу. Это дает основание для вывода о том,
что речь идет не о предмете судебного разбирательства в широком смысле
слова, а о той части предмета судебного разбирательства, которая относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу и подлежит исследованию судом только в условиях судебного разбирательства после анализа всех представленных сторонами доказательств как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, т.е. о вопросах уголовно-правовой квалификации, доказанности преступного деяния, всех материально-правовых аспектах совершенного деяния, включающих в себя элементы состава преступления, обстоятельства отягчающие
и смягчающие наказание.
Спор между сторонами по материально-правовым вопросам, безусловно, должен быть отложен до судебного разбирательства, и суд на досудебных стадиях не имеет права выссказывать свою позицию по этим вопросам, потому что решение этих вопросов неизбежно будет влиять на
свободу усмотрения суда в судебном разбирательстве (встанет вопрос о
возможности наличия в деле двух решений суда с противоположными выводами).
Что же касается процессуальных вопросов, то они непосредственно
не связаны с рассмотрением дела по существу и могут неоднократно исследоваться разными должностными лицами, ведущими производство по
делу, с принятием различных решений, что не ограничивает последующих
должностных лиц вновь их исследовать и принять свое решение.
Подтверждением тому является, например, возможность пересмотра
мер процессуального принуждения, изменения позиции суда по вопросам
оценки законности и обоснованности должностных лиц на досудебном
производстве и многих других в рамках одного судебного разбирательства
одним судьей. Это обусловлено, во-первых, тем, что в отдельных случаях
решение по данным вопросам требует учета обстоятельств, сложившихся
на момент принятия решения, во-вторых, стороны могут предлагать суд
различные аргументы, подлежащие оценке судом, соответственно, изменение (усиление) таких аргументов одной из стороны может позволить суду
принять иное решение, чем он выносил ранее. Поскольку это возможно
По делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст. 220
УПК РСФСР в связи с жалобами граждан В.К. Борисова, Б.А. Кехмана, В.И. Монастырецкого, Д.И. Фуфлыгина и общества с ограниченной ответственностью «Моноком»:
Постановление Конституционного Суда РФ от 23.03.1999 № 5-П // Собрание законодательства РФ. 1999. № 14. Ст. 1749.
117
даже в рамках одного судебного разбирательства, нет оснований для выво-
1
да о том, что позиция суда на досудебном производстве по процессуальному вопросу, носящему промежуточный характер, будет как-то ограничивать свободу усмотрения и независимость судьи, рассматривающего
уголовное дело по существу.
Такое толкование уже объясняет то обстоятельство, что и Конституционный Суд РФ, и Верховный Суд РФ считают допустимым в рамках судебно-контрольного производства оценку законности и обоснованности
постановлений о возбуждении, прекращении уголовного дела и многих
других процессуальных решений, в том числе с рассмотрением судом вопросов наличия оснований для вынесения данных решений.
Возможность оценки судом фактической обоснованности промежуточных процессуальных решений неоднократно подтверждал в своих решениях Конституционный Суд РФ и не считал это посягательством на независимость суда, рассматривающего уголовное дело по существа, а,
напротив, гарантией защиты конституционных прав и свобод человека в
уголовном судопроизводстве. В ряде своих решений Конституционный
Суд РФ указывал, что при проверке законности и обоснованности таких
решений судебный контроль в порядке ст. 125 УПК РФ не должен ограничиваться лишь проверкой соблюдения формальных требований УПК РФ,
суд должен оценивать фактическую обоснованность оспариваемых решений, действий (бездействия)1.
Наряду с общей правовой позицией Конституционный Суд РФ по
ряду вопросов ее конкретизировал, требуя в рамках судебного контроля
проверки конкретных фактических обстоятельств при оценке обоснованности отдельных решений, действий следователя, дознавателя. Так,
например, еще в Определении Конституционного Суда РФ от 14 декабря
2004 г. № 452-О признал соответствующей Конституции РФ проверку судом достаточности данных, необходимых для возбуждения уголовного дела и правомерности выводов о наличии соответствующих оснований, при
условии, что суд не будет делать выводы по вопросам, которые могут содержаться только в приговоре, в том числе вывод о виновности подозреваемого, обвиняемого. Данная проверка проводилась в отношении конституционности судебного контроля при проверке наличия или отсутствия в
По жалобе гражданина Воржева Александра Ивановича на нарушение его кон-
ституционных прав положениями статей 29 и 161 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 24.03.2005 г. № 151-О // СПС Гарант. URL: https://arbitr.garant.ru/
(дата обращения: 01.11.2024); По делу о проверке конституционности положений статей 38 и 125 УПК РФ в связи с жалобой гражданина В.В. Ченского: Постановление
Конституционного Суда РФ от 21.11.2017 г. № 30-П // Собрании законодательства РФ.
2017. № 49. Ст. 7528.
118
действиях судьи признаков преступления в порядке ст. 448 УПК РФ1.
1
2
3
Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. № 9П2 было подтверждено право лица обжаловать в судебном порядке решения и действия по изъятию имущества у собственника (законного владельца), а также указано, что оценка законности и обоснованности такого изъятия не должна ограничиваться установлением формального соответствия
закону полномочий следователя (дознавателя). Суд должен с учетом тяжести преступления, особенностей имущества, его стоимости, значимости
для собственника (владельца), негативных последствий изъятия имущества
должен решить вопрос о том, подлежит ли оно изъятию или оно может
быть сфотографировано, снято на видеопленку и возвращено законному
владельцу на хранение до судебного разбирательства, когда будет принято
решение о судьбе вещественного доказательства. В целом, суд при рассмотрении жалобы должен исследовать вопрос о том, можно ли было
иным способом, без изъятия имущества, обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач.
К сожалению, подобные позиции практически не оказывают влияния
на практику судов общей юрисдикции, которая складывается под влиянием Верховного Суда РФ. Анализ практики показывает, что исследование
вышеуказанных обстоятельств не проводится. Позиции судов по делам об
обжаловании изъятия (отказа в возвращении) имущества в качестве вещественных доказательств заключаются в следующем:
– следователь вправе самостоятельно направлять расследование и
производить следственные действия; решение об изъятии 569 тыс. руб.
принято уполномоченным лицом без нарушений УПК РФ и не нарушает
конституционных прав заявителя3;
– следователь является должностным лицом, уполномоченным самостоятельно осуществлять следствие по делу и производить процессуальные действия; проверка судом обжалованных заявителем действий следователя, принятых ими в рамках осуществления вышеперечисленных полномочий (отказ удовлетворить ходатайство о возврате изъятого у заявителей имущества, заявленного через 8 месяцев после обыска) в силу требований ст. 125 УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного суда РФ не мо-
По жалобе гражданки Шевелевой Л. А. на нарушение ее конституционных
прав п. 4 ч. 1 ст. 448 УПК РФ: Определение Конституционного Суда РФ от 14.12.2004
№ 452-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 3. С. 28.
жалобой гражданина В.В. Костылева: Постановление Конституционного Суда РФ от
16.07.2008 г. № 9-П // Собрании законодательства Российской Федерации. 2008. № 30
(часть II). Ст. 3695.
лу № 3/10-72/2017. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/showDocument.html#id=66a1de06
cbb5d14ecf90f55 332dbe7f4&shard=Производство по материалам& (дата обращения:
01.11.2024).
По делу о проверке конституционности положений статьи 82 УПК РФ в связи с
Постановление Заволжского районного суда города Твери от 19.10.2017 по де-
119
жет быть предметом проверки в порядке ст.125 УПК РФ1;
1
2
3
– следователь, отказывая в удовлетворении ходатайства о возврате
имущества заявителя необоснованно указал на факт признания его вещественным доказательством, хотя на этот момент такое постановление еще
не было вынесено; признать постановление следователя незаконным и необоснованным2;
– в период предварительного расследования суд не вправе вмеши-
ваться в процессуально независимую деятельность следователя, которому,
как лицу, в производстве которого находится уголовное дело, предоставлено право принять решение об изъятии предметов в ходе производства
обыска и признании их в последующем вещественными доказательствами;
поступившее от заявителя ходатайство разрешено уполномоченным должностным лицом без нарушений УПК РФ3.
Данные решения свидетельствуют о том, что сложилась практика
понимания судами общей юрисдикции рассматриваемого предела судебного контроля как полного запрета на оценку судом фактической обоснованности решений следователя. Судьи не считают возможным учитывать
позиции Конституционного Суда РФ.
Исключительно редко суды «вспоминают» о позициях Конституционного Суда РФ в ситуациях, когда имеет место быть очевидная необоснованность решений должностных лиц. Так, например, произошло при рассмотрении жалобы потерпевшего по делу о хищении его автомобиля. 30
сентября 2020 г. был найден его автомобиль, ранее похищенный неустановленными лицами. 15 февраля 2021 г. автомобиль был признан вещественным доказательством и передан ему для эксплуатации без права распоряжения. 9 июня 2021 г. потерпевший ходатайствовал о передаче ему
автомобиля в пользование без ограничений, с правом продажи третьим лицам, однако 11 июня 2021 г. в ходатайстве было отказано. Кунцевский
районный суд, проверяя законность и обоснованность отказа, ограничился
формальной оценкой соблюдения процедуры разрешения ходатайства и
сослался на утверждения следователя о том, что в случае установления новых обстоятельств по делу, автомобиль может понадобиться следствию
Постановление Макарьевского районного суда Костромской области от
10.12.2018 по делу № 3/10-11/2018. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/
showDocument.html#id=f6da01dd0df594e9955d4421f86645d9&shard=Производство по
материалам& (дата обращения: 01.11.2024).
делу № 3/12-90/2017. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/ showDocument.html#
id=eb1b51a8d8c4e3036f3d00 0ed96a2e40&shard=Производство по материалам& (дата
обращения: 01.11.2024).
делу № 3\10-44\14. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/showDocument.html#id=66
d497dd0281f6a1c6e7096 37533cdb1&shard=Производство по материалам& (дата обращения: 01.11.2024).
Постановление Советского районного суда города Липецка от 11.09.2017 по
Постановление Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 03.02.2014 по
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]