Проблемы этапа подготовки к судебному заседанию при осуществлении судебного контроля в порядке ст. 125, 125.1 УПК РФ. Монография

Данная формулировка двусмысленна, поскольку понятие «дел, отне­сенных к их подсудности» можно толковать и как уголовных дел, и как всех категорий дел, в том числе судебно-контрольных дел, формируемых после подачи жалобы. В первом случае, получается, что все военные суды, в том числе окружной (флотский) военный суд должны рассматривать жа­лобы в порядке ст. 125 УПК РФ, если по признакам делам оно относится к его подсудности. Такое толкование вступает в противоречие со ст. 14 Фе­дерального конституционного закона «О военных судах Российской Феде­рации», которая не относит рассмотрение жалоб на досудебном производ­стве к подсудности окружных (флотских) военных судов. Второе толкова­ние означает, что норма является отсылочной к уголовно-процессуальному законодательству, где должно быть определено, какие судебно­контрольные дела должны рассматривать гарнизонные военные суды. К сожалению, и УПК РФ конкретных правил по данному вопросу не содер­жит.

Такая неопределенность приводит к ошибкам в судебной практике. Так, например, Октябрьский районный суд г. Грозного Чеченской Респуб­лики рассмотрел жалобу, поданную в порядке ст. 125 УПК РФ на поста­новление следователя 505 военного СО СК РФ об отказе в возбуждении уголовного дела. Верховный Суд Чеченской Республики признал решение законным. Лишь Пятый кассационный суд общей юрисдикции указал на нарушение правил подсудности, поскольку при подготовке к судебному заседанию и в судебном заседании не была определена подсудность уго­ловного дела, о возбуждении которого просит заявитель. Суд обязан был установить является ли лицо, в отношении которого просят возбудить уго­ловное дело военнослужащим или лицом, проходящим военные сборы1.

Действующее законодательство недостаточно конкретно определяет круг лиц, наделенных правом обжалования в порядке ст. 125, 125.1 УПК РФ. Ч. 2 ст. 125 УПК РФ в качестве основного субъекта обжалования называет заявителя. При этом ни в ст. 5 УПК РФ, ни разделе II УПК РФ понятие и правовой статус такого субъекта уголовно-процессуальных от­ношений не раскрывается. Лишь системное толкование данной нормы со ст. 123 УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что под заявителем пони­мается любой участник уголовного процесса, а также иное лицо, чьи инте­ресы затронуты процессуальным действием и принятым процессуальным решением.

Безусловно, системное толкование данной нормы с учетом консти­туционного права на обжалование не оставляет сомнений в том, что участ­ники уголовного судопроизводства и иные лица имеют одинаковое право на обжалование в порядке ст. 125 УПК РФ. Так, например, О.В. Химичева, Д.В. Шаров верно делают вывод о том, что участники уголовного судо­производства и иные лица вправе обжаловать действия (бездействие) и решения указанных в законе должностных лиц «в той части, в которой они затрагивают интересы участников уголовного судопроизводства и иных лиц»2. В диссертации В.В. Сидорова сущностным признаком субъекта принесения (подачи) жалобы называется нуждаемость лица в обеспечении соответствующего права или законного интереса, непосредственно затро­нутого конкретным действием (бездействием) или решением3.

Во избежание ошибочного толкования закона необходимо в ч. 1 ст. 123 УПК РФ заменить фразу «, а также иными лицами» на «и иными ли­цами». Это покажет, что участники уголовного судопроизводства и иные лица обладают одинаковым правом на обжалование в суд решений, дей­ствий (бездействия) указанных законом должностных лиц в той части, в которой они затрагивают их интересы.

Подход, в соответствии с которым утверждается, что есть некая группа фактических участников уголовного судопроизводства, не относя­щаяся к субъектам уголовно-процессуального права, содержит в себе внутренние противоречия, связанные с тем, что авторы допускают, во­первых, что можно участвовать в уголовно-процессуальных правоотноше­ниях и не обладать правами и обязанностями, во-вторых, что уголовно­процессуальное право не регулирует правовой статус участников уголов­но-процессуальной деятельности.

Рассмотрим оба утверждения на конкретных примерах, которые при­водит, в частности, А.С. Бухта. Ученый считает, что УПК РФ не определя­ет права и обязанности лица, явившегося с повинной, лица, дающего объ­яснения, в стадии возбуждения уголовного дела. При этом эти лица факти­чески участвуют в уголовном судопроизводстве на этапе приема, реги­страции и проверки сообщения о преступлении. Отсюда исследователь де­лает вывод о том, что данных лиц нельзя отнести к субъектам уголовно­процессуального права, но нужно считать участниками уголовного судо­производства, поскольку как верно указал законодатель в п. 58 ст. 5 УПК РФ: участники уголовного судопроизводства – это все лица, которые при­нимают участие в уголовном процессе.

процессуального права позволяет достаточно четко определить круг прав и свобод даже таких участников уголовного судопроизводства, которым не посвящены отдельные статьи и главы в разделе II УПК РФ.

регулирования статуса участников доследственной проверке и предлагая обоснованные предложения по их конкретизации, тем не менее, в качестве прав данных лиц называет право не свидетельствовать против себя и свои близких родственников, право на получение квалифицированной юриди­ческой помощи, право на обжалование незаконных решений, действий (бездействия) органов и должностных лиц, право быть ознакомленными со своими правами и обязанностями, право на применение мер безопасности, в качестве обязанностей – обязанность хранить в тайне данные досудебно­го производства и т.д.1

верно указывает на необходимость восполнения пробелов УПК РФ кон­ституционными нормами, определяющими основы процессуального стату­са каждого лица: право на ознакомление с материалами проверки и приня­тыми решения в той части, в которое они затрагивают права и интересы участника (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ), право на заявление ходатайств, использование помощи переводчика (ст. 26 Конституции РФ) и др.2 Дан­ная точка зрения подтверждается правовыми позициями Конституционно­го Суда РФ3.