Преодоление стереотипов Ф. М. Достоевский в восприятии польских писателей-эмигрантов ХХ века. Монография

Петербург для Достоевского — город молодости, тогда как Герлинг, будучи эмигрантом, открыл для себя Неаполь уже в зрелом возрасте. Несмотря на различие этих биографических контекстов «вхождения» городов в судьбу писателей, сходной является степень погруженности писателей в жизнь города, вплоть до полного срастания с genius loci — симптоматично в этом смысле высказывание Мариуша Вилька: «Бродя по зако­улкам Неаполя, Герлинг оставил там свою тень…» [14, с. 30]. Знаменательно, однако, в обоих случаях и то, что при высокой степени отождествления писателя с городом в равной мере присутствует и элемент отчуждения. У Герлинга это связано с двойственностью его положения польского эмигранта и жите­ля Неаполя, а также с сознанием опасности для жизни в горо­де, находящемся у подножия вулкана. У Достоевского эксцен­трический характер Петербурга отражен во всем его творчест­ве, что связано с характеристикой города посредством грамма­тической превосходной степени, используемой в отрицатель­ном контексте, например в «Записках из подполья»: «…самый отвлеченный и умышленный город на земном шаре. (Города бывают умышленные и неумышленные)» [24, т. 5, с. 101]; в «Маленьких картинках» из «Дневника писателя»: «Мне кажет­ся, это самый угрюмый город, какой только может быть на свете!» [Там же, т. 21, с. 111]. Что касается Герлинга, то вряд ли город на юге Италии представлялся ему столь же «умыш­ленным», как Достоевскому Петербург, однако описание «уг­рюмых улиц» города Достоевского вполне соотносимо