Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам семейного права. В 2-х томах. Т.2. Настольная книга юриста (учебно-практическо

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈààˇ˳˓ʾ˵˓àͽàˀààͽ˩à
˩ʾà˳ˈ˲˰˃˱àʿà˴˵˄ˇ˓ˈ˄˄à˲à˵˰˾˾ˆ˳ˈ˵˱ˇ˄˒à˂˰˅˳ʾˏà
ˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˲˄à˦˰˵˄ˆ˳ʿ˳ֹàˬʿ˱ˈ˅˰ˇˏàʮˆ˄ˈ˵˄˱ʿˇˏà
ˇ˰àˇ˰˵˶ˌ˱ˇ˄˱à˱˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇˏ˷à˴˵˰ʿà
˰ʾ˃˰ˊ˱ˆàˈ˵˱ˈː˄ˆà˴˶ˇ˲ˈ˰àà˾ˈ˰ˈː˄àà
ˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председа­теля В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Ка­занцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчи­ковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярослав­цева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С.Д. Каримовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без измене­ния судом апелляционной инстанции, гражданке С.Д. Каримовой было отказано в признании незаконным заключения органа опеки и попечи­тельства о невозможности быть приемным родителем. При этом суды, руководствуясь абзацем третьим пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации, исходили из того, что С.Д. Каримова относит­ся к лицам, имевшим судимость за совершение преступления против жизни и здоровья, а погашение судимости в порядке, установленном законом, в данном случае не имеет правового значения.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.Д. Каримова оспаривает конституционность абзаца третьего пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которо­му не могут быть назначены опекунами (попечителями) лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголов­ному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинст­ва личности (за исключением незаконного помещения в психиатриче­ский стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности
— 331 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здо­ровья населения и общественной нравственности, а также против обще­ственной безопасности, мира и безопасности человечества.
По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение, как устанавливающее безусловный запрет для лиц, имевших судимость за преступление против жизни и здоровья, быть приемными родите­лями, противоречит статьям 2, 7, 17, 18, 19, 38, 45 и 46 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ­ленные С.Д. Каримовой материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 153 Семейного кодекса Российской Федерации подбор и подготовка приемных родителей осу­ществляются органами опеки и попечительства при соблюдении требо­ваний, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об опеке и попечительстве», а также статьей 146 данного Кодекса.
В Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П по делу о провер­ке конституционности абзаца десятого пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающего ограничение права на усыновление для той же категории лиц, для какой абзац третий пун­кта 1 статьи 146 данного Кодекса закрепляет ограничение на назначение опекуном (попечителем), Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь принципом соразмерности и исходя из особенностей правового статуса усыновителей, которые, как и родители, имеют право и обязанность воспитывать своих детей, несут ответственность за их вос­питание, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), сформулировал правовую позицию относительно допустимых пределов ограничения права на усыновление лицами, имеющими или имевшими судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых пре­кращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступле­ний, указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации.
Так, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что аб­зац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федера­ции соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в ка-
— 332 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
кой предусмотренный им запрет на установление усыновления детей, как направленный на предотвращение опасности для жизни, здоровья, нравственности несовершеннолетних, распространяется на лиц, имею­щих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уго­ловному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за указанные в данном законоположении преступления, относящиеся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений, а также за преступ­ления против половой неприкосновенности и половой свободы лично­сти независимо от степени тяжести; на лиц, имеющих судимость либо подвергающихся уголовному преследованию за иные указанные в дан­ном законоположении преступления; на лиц, имевших судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию за иные указанные в дан­ном законоположении преступления, — постольку, поскольку на осно­ве оценки опасности таких лиц для жизни, здоровья и нравственности усыновляемого обеспечивается соразмерность введенного ограничения целям государственной защиты прав несовершеннолетних.
В той же мере, в какой запрет на усыновление детей распространя­ется на лиц, имевших судимость за указанные в данном законоположе­нии преступления (за исключением относящихся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от сте­пени тяжести), либо лиц, уголовное преследование в отношении кото­рых в связи с преступлениями, не относящимися к категориям тяжких и особо тяжких, а также преступлениями против половой неприкосно­венности и половой свободы личности было прекращено по нереаби­литирующим основаниям, — постольку, поскольку в силу безусловного характера данного запрета суд при рассмотрении дел об установлении усыновления, в том числе в случаях, когда потенциальный усынови­тель (при наличии фактически сложившихся между ним и ребенком отношений и с учетом характера совершенного им или вменявшегося ему деяния) способен обеспечить полноценное физическое, духовное и нравственное развитие усыновляемого ребенка без риска подвергнуть опасности его психику и здоровье, не правомочен принимать во внима­ние обстоятельства совершенного преступления, срок, прошедший с мо­мента его совершения, форму вины, обстоятельства, характеризующие личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, а также иные существенные для дела обстоятельства, Конституционный Суд Российской Федерации признал абзац десятый пункта 1 статьи 127
— 333 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
Семейного кодекса Российской Федерации не соответствующим Кон­ституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).
В Определении от 13 мая 2014 года № 997-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что приведенная правовая позиция, сформулированная применительно к возможности ограничения права на усыновление детей лицами, имеющими или имевшими судимость, подвергающимися или подвергавшимися уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых пре­кращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступле­ний, указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации, применима и к регулированию, содержащемуся в абзаце третьем пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации.
Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Россий­ской Федерации сохраняют свою силу.
Разрешение же вопроса о возможности С.Д.Каримовой быть при­емным родителем конкретного ребенка подлежит разрешению суда­ми общей юрисдикции, которые при рассмотрении ее дела не вправе не учитывать правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в частности выраженные в Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П и Определении от 13 мая 2014 года № 997-О.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ка­римовой Светланы Дмитриевны, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин
— 334 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈààˆ˰˵ˈ˰àͽàˀàà˩à
˩ʾà˳ˈ˲˰˃˱àʿà˴˵˄ˇ˓ˈ˄˄à˲à˵˰˾˾ˆ˳ˈ˵˱ˇ˄˒à˂˰˅˳ʾˏà
ˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˲˄à˦˳˵˳˅˱ʿ˳ֹàʲ˄ˁ˄˄àˢ˅˱˲˾˱˱ʿˇˏà
ˇ˰àˇ˰˵˶ˌ˱ˇ˄˱à˱˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇˏ˷à˴˵˰ʿà
˴˶ˇ˲ˈ˳ˆàà˾ˈ˰ˈː˄ààˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰àà
˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Предсе­дателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бон­даря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Л.А. Королевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, гражданке Л.А.Королевой было отка­зано в удовлетворении требований к территориальному органу опеки и попечительства о признании права на опекунство и установлении опе­ки ввиду наличия у нее заболевания, препятствующего принятию под опеку несовершеннолетних детей.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Л.А. Королева оспаривает конституционность примененного в ее деле пункта 3 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому не назначаются опекунами (попечителями) лица, больные хро­ническим алкоголизмом или наркоманией, лица, отстраненные от выпол­нения обязанностей опекунов (попечителей), лица, ограниченные в роди­тельских правах, бывшие усыновители, если усыновление отменено по их вине, а также лица, страдающие заболеваниями, при наличии которых лицо не может принять ребенка под опеку, попечительство, взять его в приемную или патронатную семью (пункт 1 статьи 127 настоящего Ко­декса); медицинское освидетельствование лиц, желающих взять под опеку (попечительство), в приемную или патронатную семью детей, оставшихся без попечения родителей, проводится в рамках программы государствен­ных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи
— 335 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения в той мере, в какой они позволяют правоприменительным органам без учета анализа и оценки фактического состояния здоровья кандидата в опеку­ны, а также без учета анализа и оценки иных обстоятельств, имеющих значение для дела, отказывать лицу в назначении его опекуном при наличии у него заболевания, формально препятствующего принять ре­бенка под опеку, противоречат статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (часть
1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представ­ленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Согласно Конституции Российской Федерации материнство и дет­ство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1). В основе правового регулирования семейных отношений лежат принци­пы государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2, Конституции Российской Федерации).
Обеспечение благополучного и защищенного детства как консти­туционно признаваемая обязанность государства требует разработки и проведения эффективной правовой политики в этой области, направ­ленной на недопущение дискриминации несовершеннолетних, упроче­ние гарантий их прав и законных интересов, а также восстановление этих прав в случаях их нарушения, формирование правовых основ га­рантий прав ребенка, защиту детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравст­венное развитие (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года № 19-П).
Указанные цели закреплены Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Россий­ской Федерации» (пункт 1 статьи 4) и согласуются с положениями Декла­рации прав ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 года), в соответствии с которыми ребенок нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту (преамбула); законом и другими средствами ребенку должна быть обеспечена спе­циальная защита и предоставлены возможности и благоприятные усло­вия, позволяющие ему развиваться физически, умственно, нравственно, духовно и в социальном отношении здоровым и нормальным путем и в условиях свободы и достоинства (принцип 2).
— 336 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
Особая ответственность за сохранение жизни и здоровья несовер­шеннолетних, а также за их воспитание в условиях, обеспечивающих полноценное психическое, духовное, нравственное и физическое разви­тие, лежит на их родителях, опекунах и попечителях.
Соответственно, установление ограничений права на назначение опекуном (попечителем) ребенка отвечает международным обязательст­вам Российской Федерации и согласуется с закрепленными Федеральным законом «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Феде­рации» целями государственной политики в интересах детей, включая осуществление предусмотренных Конституцией Российской Федерации прав детей, недопущение их дискриминации, упрочение основных га­рантий их прав и законных интересов, формирование правовых основ гарантий прав ребенка, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей и защиту от факторов, негативно влияющих на их развитие (пункт 1 статьи 4).
Таким образом, пункт 3 статьи 146 Семейного кодекса Россий­ской Федерации, устанавливающий в качестве основания для отказа лицу в назначении его опекуном (попечителем) детей наличие у него заболевания, препятствующего принятию им ребенка под опеку или попечительство (пункт 1 статьи 127 настоящего Кодекса), сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявительницы, указанные в ее жалобе.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституцион­ного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Кон­ституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ко­ролевой Лидии Алексеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конститу­ционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин
— 337 —
ǓǔƝǐǎǑǎǑƝǎÍǕǎǐǎ֏ǑǒǍǒÍ
ƜNjǏǒǑǒƚNjǖǎƞƦǕǖnjNjÍ
ǏÍǕǎǐǎ֏ǑƥǐÍǒǖǑǒƢǎǑƝƩǐÍ
ǕÍƟơNjǕǖƝǎǐÍÍ
ƝǑǒǕǖǔNjǑǑƥǘÍǍǔNjƛƚNjǑÍÍ
ƝÍƞƝƠÍƙǎƜÍǍǔNjƛƚNjǑǕǖnjNj
ǦǬǂǬ֬ǃNJǬÐǮǰǃǮLJǬǃǀǎÐǯÐDZdžǪǯǰǀǬǂÐǀǃǮǯǰǪǃǃNJDzÐƼǪƾƽǪǃÐǀÐǁǀDžÐƻǬƿÐƼǪƾƽǪǃǯǰǫǪ
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈàà˄˒˅˓ààˀàà˩à
˪˳à˃˰˴˵˳˾˶àˬ˰ˇ˲ˈ˪˱ˈ˱˵ʾ˶˵ˀ˾˲˳ˀ˳àˀ˳˵˳ˁ˾˲˳ˀ˳à˾˶ˁ˰à
˳à˴˵˳ʿ˱˵˲˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳˾ˈ˄à˰ʾ˃˰ˊ˰àà
ʿˈ˳˵˳ˀ˳à˴˶ˇ˲ˈ˰àà˾ˈ˰ˈː˄ààà
ˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе замести­теля Председателя Т.Г. Морщаковой, судей Н.Т. Ведерникова, Н.В. Вит­рука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохря­ковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Л.М. Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предвари­тельное изучение запроса Санкт-Петербургского городского суда,
установил:
1. В производстве Санкт-Петербургского городского суда находится дело по заявлению граждан Финляндии об усыновлении малолетнего ре­бенка, мать которого с января 1998 года не участвует в его воспитании и содержании и не подтверждает своего согласия на усыновление.
В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации Санкт-Петербургский городской суд оспаривает конституционность по­ложения абзаца второго пункта 1 статьи 165 Семейного кодекса Рос­сийской Федерации, исключающего для иностранных граждан предус­мотренную абзацем пятым статьи 130 Семейного кодекса Российской Федерации возможность усыновления на территории Российской Феде­рации ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, без согласия родителей, если они по причинам, признанным судом неува­жительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания.
По мнению заявителя, оспариваемое положение безосновательно ограничивает иностранных граждан, по сравнению с гражданами Рос­сийской Федерации, в праве на усыновление детей, а малолетних детей — в праве на семейное воспитание и, следовательно, противоречит статьям 17 (часть 2), 46, 55 (часть 3) и 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также статье 21 Конвенции о правах ребенка.
— 339 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
2. Согласно статье 38 Конституции Российской Федерации мате­ринство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей (части 1 и 2). Из данной статьи во взаимосвязи со статьями 2, 7, 17 и 46 Консти­туции Российской Федерации следует, что основой законодательного ре­гулирования семейных отношений являются принцип государственной поддержки семьи, приоритет семейного воспитания детей, забота об их благосостоянии и развитии, гарантии судебной защиты.
Передача детей, оставшихся без попечения родителей, на воспита­ние в семью (на усыновление, удочерение) является в Российской Фе­дерации одной из форм устройства несовершеннолетних детей и осу­ществляется только в их интересах, в судебном порядке и с соблюдением установленных законом процедур.
По общему правилу, закрепленному в статье 129 Семейного кодек­са Российской Федерации в обеспечение конституционного права роди­телей на воспитание своих детей, для усыновления ребенка необходимо надлежаще оформленное согласие его родителей. Однако в силу при­оритета прав детей и недопустимости их ограничения вследствие кон­кретных обстоятельств, исключающих выполнение требований статьи 129, статья 130 Семейного кодекса Российской Федерации предусматри­вает случаи, в которых допускается усыновление без согласия родителей, в том числе если родители ребенка по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ним и уклоняются от его воспитания и содержания (абзац пятый). При этом законом не предусматривается вынесение отдельного судебного решения по факту уклонения родителей от воспитания и содержания усыновля­емого ребенка.
В настоящее время в соответствии с оспариваемым положением абзаца второго пункта 1 статьи 165 Семейного кодекса Российской Фе­дерации дела об установлении усыновления без согласия родителей рас­сматриваются только по заявлениям граждан Российской Федерации.
3. Согласно статье 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Россий­ской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Из данной ста­тьи во взаимосвязи со статьей 17 (часть 2) и другими статьями Консти­туции Российской Федерации, касающимися прав и свобод человека и гражданина, следует, что речь идет о случаях, устанавливаемых лишь
— 340 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]