Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам семейного права. В 2-х томах. Т.2. Настольная книга юриста (учебно-практическо
.pdf
ưǯNJǃǮǫǁǬǃǀǬÐDZƽǮdžǬǬǃǀǬÐƽǬǰǬ֬
гориям тяжких и особо тяжких, а также преступлениям против половой
неприкосновенности и половой свободы личности, было прекращено
по нереабилитирующим основаниям, — постольку, поскольку в силу безусловного характера данного запрета суд при рассмотрении дел об установлении усыновления, в том числе в случаях, когда потенциальный усыновитель (при наличии фактически сложившихся между ним и ребенком
отношений и с учетом характера совершенного им или вменявшегося ему
деяния) способен обеспечить полноценное физическое, духовное и нравственное развитие усыновляемого ребенка без риска подвергнуть опасности его психику и здоровье, не правомочен принимать во внимание
обстоятельства совершенного преступления, срок, прошедший с момента
его совершения, форму вины, обстоятельства, характеризующие личность,
в том числе поведение лица после совершения преступления, а также
иные существенные для дела обстоятельства.
3. Федеральному законодателю надлежит — исходя из требований
Конституции Российской Федерации и с учетом основанных на них
правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в том числе в настоящем Постановлении, — внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, вытекающие
из настоящего Постановления.
Впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений при применении абзаца десятого пункта 1 статьи
127 Семейного кодекса Российской Федерации к лицам, имевшим судимость либо подвергавшимся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено
по реабилитирующим основаниям) за преступления из числа указанных
в данном законоположении (за исключением тяжких и особо тяжких
преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести), суд
не вправе формально отказать им в установлении усыновления и должен рассмотреть вопрос о возможности такового по существу. Это
не снимает с суда обязанности оценить, в том числе с учетом совершения или возможного (в случае прекращения уголовного преследования
по нереабилитирующим основаниям) совершения указанными лицами
преступления, насколько усыновление ребенка конкретным лицом соответствует цели максимальной защиты прав и законных интересов усыновляемого, обеспечения его полноценного физического, психического,
духовного и нравственного развития без риска быть подвергнутым какой-либо опасности.
— 261 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
4. Судебные постановления по делу гражданина Аникиева Сергея
Александровича, основанием для вынесения которых абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации послужил
в той мере, в какой настоящим Постановлением он признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру
в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.
5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует
непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской
Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».
Конституционный Суд
Российской Федерации
— 262 —
ưǯNJǃǮǫǁǬǃǀǬÐDZƽǮdžǬǬǃǀǬÐƽǬǰǬ֬
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈààˉ˱ʿ˵˰˅˓àͽàˀààͽ˩à
˪˳à˂˰˅˳ʾ˱àˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˄ˇ˰àà
˧˰˃˰˅˳ʿ˰à˨˄˲˳˅˰˓à˨˄˲˳˅˰˱ʿ˄ˋ˰àˇ˰àˇ˰˵˶ˌ˱ˇ˄˱à˱ˀ˳à
˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇˏ˷à˴˵˰ʿà˰ʾ˃˰ˊ˱ˆàˁ˱˾˓ˈˏˆà˴˶ˇ˲ˈ˰àà
˾ˈ˰ˈː˄ààˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря,
Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы
гражданина Н.Н. Мазалова,
установил:
1. Согласно пункту 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской
Федерации усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего
пола, за исключением, в частности, лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию
(за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых
прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против
жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы
и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности (абзац десятый).
Гражданин Н.Н. Мазалов в своей жалобе в Конституционный Суд
Российской Федерации оспаривает конституционность названного законоположения.
Как следует из представленных материалов, Н.Н. Мазалов и гражданка М., его супруга, обратились с заявлением об усыновлении ребенка, опекуном которого являлась М. Решением Находкинского городского суда Приморского края от 26 февраля 2013 года усыновителем была
признана только М., Н.Н. Мазалову же в установлении усыновления отказано на том, в частности, основании, что в 2000 году за преступление,
— 263 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
предусмотренное статьей 115 УК Российской Федерации (умышленное
причинение легкого вреда здоровью), он подвергался уголовному преследованию, которое было прекращено вследствие изменения обстановки
(статья 6 УПК РСФСР).Определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 6 мая 2013 года решение суда
первой инстанции отменено и в установлении усыновления М. также
отказано. Суд исходил из того, что усыновление допускается только
в интересах ребенка, а М. состоит в браке с лицом, которое не может
быть усыновителем в силу абзаца десятого пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации. В части отказа в удовлетворении
заявления Н.Н. Мазалова решение суда первой инстанции оставлено без
изменения.
По мнению заявителя, оспариваемое законоположение, как устанавливающее бессрочный запрет на усыновление для лиц, подвергавшихся
уголовному преследованию, которое было прекращено по нереабилитирующим основаниям, и не позволяющее учитывать существенные
обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе личность усыновителя, противоречит Конституции Российской Федерации, в том числе
ее статьям 2, 7, 17, 18, 19, 38, 45, 46 и 49.
2. Вопрос, поставленный заявителем, разрешен Конституционным
Судом Российской Федерации в Постановлении от 31 января 2014 года
№ 1-П по делу о проверке конституционности абзаца десятого пункта 1
статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации признал абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации
соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предусмотренный им запрет на установление усыновления детей,
как направленный на предотвращение опасности для жизни, здоровья,
нравственности несовершеннолетних, распространяется на лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование
в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям)
за указанные в данном законоположении преступления, относящиеся
к категориям тяжких и особо тяжких преступлений, а также за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести; на лиц, имеющих судимость либо
подвергающихся уголовному преследованию за иные указанные в данном законоположении преступления; на лиц, имевших судимость либо
подвергавшихся уголовному преследованию за иные указанные в дан-
— 264 —
ưǯNJǃǮǫǁǬǃǀǬÐDZƽǮdžǬǬǃǀǬÐƽǬǰǬ֬
ном законоположении преступления, — постольку, поскольку на основе оценки опасности таких лиц для жизни, здоровья и нравственности
усыновляемого обеспечивается соразмерность введенного ограничения
целям государственной защиты прав несовершеннолетних.
Этим же Постановлением Конституционный Суд Российской Федерации признал абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса
Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской
Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (части 1 и 2), 46
(часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой предусмотренный им запрет на усыновление детей распространяется на лиц, имевших судимость
за указанные в данном законоположении преступления (за исключением относящихся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений,
а также преступлений против половой неприкосновенности и половой
свободы личности независимо от степени тяжести), либо лиц, уголовное
преследование в отношении которых в связи с преступлениями, не относящимися к категориям тяжких и особо тяжких, а также преступлениям против половой неприкосновенности и половой свободы личности,
было прекращено по нереабилитирующим основаниям, — постольку,
поскольку в силу безусловного характера данного запрета суд при рассмотрении дел об установлении усыновления, в том числе в случаях, когда потенциальный усыновитель (при наличии фактически сложившихся
между ним и ребенком отношений и с учетом характера совершенного
им или вменявшегося ему деяния) способен обеспечить полноценное
физическое, духовное и нравственное развитие усыновляемого ребенка
без риска подвергнуть опасности его психику и здоровье, не правомочен принимать во внимание обстоятельства совершенного преступления,
срок, прошедший с момента его совершения, обстоятельства, характеризующие личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, а также иные существенные для дела обстоятельства.
В Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П также указывается,
что впредь до внесения в действующее правовое регулирование надлежащих изменений при применении абзаца десятого пункта 1 статьи
127 Семейного кодекса Российской Федерации к лицам, имевшим судимость либо подвергавшимся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено
по реабилитирующим основаниям) за преступления из числа указанных
в данном законоположении (за исключением тяжких и особо тяжких
преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести), суд
— 265 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
не вправе формально отказать им в установлении усыновления и должен рассмотреть вопрос о возможности такового по существу. Это
не снимает с суда обязанности оценить, в том числе с учетом совершения или возможного (в случае прекращения уголовного преследования
по нереабилитирующим основаниям) совершения указанными лицами
преступления, насколько усыновление ребенка конкретным лицом соответствует цели максимальной защиты прав и законных интересов усыновляемого, обеспечения его полноценного физического, психического,
духовного и нравственного развития без риска быть подвергнутым какой-либо опасности.
3. В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской
Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации принимает
решение об отказе в принятии обращения к рассмотрению в случаях,
если по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу,
за исключением случаев, предусмотренных статьей 47.1 данного Федерального конституционного закона.
Между тем, поскольку жалоба Н.Н. Мазалова поступила в Конституционный Суд Российской Федерации до начала слушания дела
о проверке конституционности абзаца десятого пункта 1 статьи 127
Семейного кодекса Российской Федерации, принятые в отношении заявителя правоприменительные решения, если они основаны на положении абзаца десятого пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской
Федерации в той мере, в которой он признан в Постановлении от 31
января 2014 года № 1-П не соответствующим Конституции Российской
Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для
этого нет других препятствий.
Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктом 3
части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71, частями первой
и второй статьи 79 и частью второй статьи 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Признать жалобу гражданина Мазалова Николая Николаевича
не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку поставленный заявителем
вопрос разрешен Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющем свою силу Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П.
— 266 —
ưǯNJǃǮǫǁǬǃǀǬÐDZƽǮdžǬǬǃǀǬÐƽǬǰǬ֬
2. Правоприменительные решения по делу гражданина Мазалова
Николая Николаевича, если они основаны на положении абзаца десятого пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации в той
мере, в которой он признан в Постановлении от 31 января 2014 года
№ 1-П не соответствующим Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет других
препятствий.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно, не подлежит обжалованию, действует
непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
Председатель
Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин
— 267 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
˪˳˾ˈ˰ˇ˳ʿ˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈàà˄˒ˇ˓àͽàˀàà˪à
˪˳àˁ˱˅˶à˳à˴˵˳ʿ˱˵˲˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳˾ˈ˄à˴˳˅˳˂˱ˇ˄ֹà
˾ˈ˰ˈː˄ààˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à
˄à˾ˈ˰ˈː˄ààˮ˱ˁ˱˵˰˅ːˇ˳ˀ˳à˃˰˲˳ˇ˰àà
˩ʾà˰˲ˈ˰˷àˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˾˲˳ˀ˳à˾˳˾ˈ˳˓ˇ˄˓à
ʿà˾ʿ˓˃˄à˾à˂˰˅˳ʾ˳ֹàˀ˵˰˂ˁ˰ˇàˤˮàˤ˵˶ʾ˄ˋà˄à˭ˤàˤ˶ˍ˄ˇ˳ֹ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря,
Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3,
частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской
Федерации»,
рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке
конституционности положений статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния».
Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба граждан Г.Ф. Грубич и Т.Г. Гущиной. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые в жалобе законоположения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.О. Красавчиковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный
Суд Российской Федерации
установил:
1. Согласно статье 139 Семейного кодекса Российской Федерации
тайна усыновления ребенка охраняется законом; судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом
осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления
ребенка (пункт 1); лица, указанные в пункте 1 данной статьи, разгласив-
— 268 —
ưǯNJǃǮǫǁǬǃǀǬÐDZƽǮdžǬǬǃǀǬÐƽǬǰǬ֬
шие тайну усыновления ребенка против воли его усыновителей, привлекаются к ответственности в установленном законом порядке (пункт 2).
Статья 47 Федерального закона от 15 ноября 1997 года № 143-ФЗ
«Об актах гражданского состояния» предусматривает, что тайна усыновления охраняется законом (пункт 1); работники органов записи актов
гражданского состояния не вправе без согласия усыновителей (усыновителя) сообщать какие-либо сведения об усыновлении и выдавать документы, из содержания которых видно, что усыновители (усыновитель)
не являются родителями (одним из родителей) усыновленного ребенка
(пункт 2).
1.1. Конституционность названных законоположений оспаривается в жалобе граждан Г.Ф. Грубич и Т.Г. Гущиной, которым решением Хамовнического районного суда города Москвы от 10 августа
2010 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 ноября
2011 года, было отказано в удовлетворении требования об обязании
Хамовнического отдела ЗАГС Управления ЗАГС города Москвы предоставить доступ к архивным документам, касающимся факта усыновления и регистрации рождения гражданина Г.И. Грубича — соответственно супруга и отца заявительниц, который, как им стало известно
после его смерти, был в малолетнем возрасте усыновлен по прибытии
в СССР из Испании. При этом суды со ссылкой на оспариваемые
законоположения исходили из того, что тайна усыновления не подлежит разглашению и охраняется законом. В передаче надзорных жалоб
на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции заявительницам также было отказано (определение судьи Московского городского суда от 13 апреля
2011 года, определение судьи Верховного Суда Российской Федерации
от 28 июня 2011 года).
Нарушение положениями статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» своих конституционных прав заявительницы усматривают
в том, что, допуская получение сведений об усыновлении только при
условии согласия на это усыновителей и не предусматривая возможности получения таких сведений наследниками усыновленного в случае,
когда сам факт усыновления стал им известен после его смерти и смерти
усыновителей, эти положения устанавливают бессрочный запрет на разглашение тайны усыновления ребенка и тем самым противоречат статье
29 (часть 4) Конституции Российской Федерации, закрепляющей право
— 269 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
на свободный поиск и получение информации, а также ее статьям 2, 17
(часть 1), 18, 19 (часть 1), 24 (часть 2) и 55 (часть 3).
1.2. Согласно статьям 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их конституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном деле, рассмотрение которого
завершено в суде, если придет к выводу, что оспариваемые законоположения затрагивают конституционные права и свободы граждан и что
имеется неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти законоположения Конституции Российской Федерации, при этом он принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь
в отношении той части акта, конституционность которой подвергается
сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также
исходя из их места в системе правовых норм, не будучи связанным при
принятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.
Как следует из жалобы, обращение заявительниц в различные инстанции с просьбой о содействии в получении информации об имени
Г.И. Грубича, данном ему при рождении, а затем в суд с требованием
о предоставлении доступа к архивным документам, касающимся факта
его усыновления и регистрации рождения, было вызвано необходимостью получения сведений о его происхождении, обусловленной их желанием выяснить «правду об истинных корнях» его дочери Т.Г. Гущиной.
По их утверждению, отсутствие доступа к указанным сведениям служит
причиной «нравственного беспокойства» Г.Ф. Грубич за моральное состояние дочери.
Поскольку Г.Ф. Грубич, оспаривая конституционность статьи 139
Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 47 Федерального
закона «Об актах гражданского состояния», преследует не свои личные
интересы, а интересы дочери, эти законоположения не могут рассматриваться в данном случае в качестве затрагивающих ее конституционные права. Соответственно, производство по данной жалобе в этой
части в силу требований статей 43 и 68 Федерального конституционного
закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» подлежит
прекращению.
Кроме того, применение судами в делах с участием заявительниц положений статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации
— 270 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]