Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам семейного права. В 2-х томах. Т.2. Настольная книга юриста (учебно-практическо
.pdf
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
туционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин
— 311 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈààˇ˳˓ʾ˵˓àͽàˀàà˩à
˩ʾà˳ˈ˲˰˃˱àʿà˴˵˄ˇ˓ˈ˄˄à˲à˵˰˾˾ˆ˳ˈ˵˱ˇ˄˒à˂˰˅˳ʾˏà
ˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˲˄àʭ˶˅˓˱ʿ˳ֹàˤ˱˅ː˾˄ˇ˄àˬ˱ˆ˄ˀ˶˅˅˳ʿˇˏà
ˇ˰àˇ˰˵˶ˌ˱ˇ˄˱à˱˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇˏ˷à˴˵˰ʿà
˰ʾ˃˰ˊ˱ˆàˈ˵˱ˈː˄ˆà˴˶ˇ˲ˈ˰àà˾ˈ˰ˈː˄ààà
ˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина,
С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева,
О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы
гражданки Г.С. Буляевой,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Г.С. Буляева оспаривает конституционность абзаца
третьего пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому не могут быть назначены опекунами (попечителями) лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением
лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено
по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни
и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы
и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы
личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения
и общественной нравственности, а также против общественной безопасности.
Как следует из представленных материалов, в 1999 году Г.С. Буляева
подвергалась уголовному преследованию за совершение преступления,
предусмотренного статьей 241 УК Российской Федерации в ее первоначальной редакции, которое было прекращено в связи с амнистией.
— 312 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
Решением Координационного совета по вопросам охраны прав
детей при администрации города Димитровграда Ульяновской области
от 13 июня 2013 года Г.С. Буляевой было отказано в выдаче положительного заключения для назначения ее опекуном несовершеннолетнего
внука, оставшегося без попечения родителей, в связи с тем, что она
подвергалась уголовному преследованию за совершение преступления
против здоровья населения и общественной нравственности.
По тому же основанию решением Димитровградского городского
суда Ульяновской области от 29 июля 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским
делам Ульяновского областного суда от 1 октября 2013 года, со ссылкой
на абзац третий пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской
Федерации Г.С. Буляевой было отказано в удовлетворении ее требования
о признании указанного решения незаконным.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
Г.С. Буляева утверждает, что абзац третий пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации противоречит статьям 2, 7, 17, 18,
19, 38, 45, 46, 49 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку
несоразмерно ограничивает права указанных в нем лиц, в том числе
привлекавшихся к уголовной ответственности за совершение преступления против здоровья населения и общественной нравственности,
а также устанавливает для таких лиц безусловный запрет на назначение
их опекунами (попечителями) — без учета обстоятельств совершения
преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы
вины, личности потенциального опекуна (попечителя), его поведения
после совершения преступления, а также иных существенных для дела
обстоятельств.
2. Вопрос, касающийся ограничения определенной категории лиц
в возможности выступать в качестве усыновителей детей, оставшихся без
попечения родителей, исследовался Конституционным Судом Российской Федерации в деле о проверке конституционности абзаца десятого
пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации. Рассматривавшаяся Конституционным Судом Российской Федерации норма
закрепляет указанное ограничение для той же категории лиц, для какой
абзац третий пункта 1 статьи 146 данного Кодекса закрепляет ограничение на назначение опекуном (попечителем).
В Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П по данному делу
Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь принципом соразмерности и исходя из особенностей правового статуса
— 313 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
усыновителей, которые, как и родители, имеют право и обязанность
воспитывать своих детей, несут ответственность за их воспитание, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном
и нравственном развитии (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63
Семейного кодекса Российской Федерации), сформулировал правовую
позицию относительно допустимых пределов ограничения права на усыновление лицами, имеющими или имевшими судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением
лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступлений, указанных
в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской
Федерации.
Так, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что
абзац десятый пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации соответствует Конституции Российской Федерации в той мере,
в какой предусмотренный им запрет на установление усыновления детей, как направленный на предотвращение опасности для жизни, здоровья, нравственности несовершеннолетних, распространяется на лиц,
имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное
преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за указанные в данном законоположении преступления, относящиеся к категориям тяжких и особо тяжких преступлений,
а также за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести; на лиц, имеющих судимость либо подвергающихся уголовному преследованию
за иные указанные в данном законоположении преступления; на лиц,
имевших судимость либо подвергавшихся уголовному преследованию
за иные указанные в данном законоположении преступления, — постольку, поскольку на основе оценки опасности таких лиц для жизни,
здоровья и нравственности усыновляемого обеспечивается соразмерность введенного ограничения целям государственной защиты прав
несовершеннолетних.
В той же мере, в какой запрет на усыновление детей распространяется на лиц, имевших судимость за указанные в данном законоположении преступления (за исключением относящихся к категориям тяжких
и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой
неприкосновенности и половой свободы личности независимо от степени тяжести), либо лиц, уголовное преследование в отношении кото-
— 314 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
рых в связи с преступлениями, не относящимися к категориям тяжких
и особо тяжких, а также преступлениями против половой неприкосновенности и половой свободы личности было прекращено по нереабилитирующим основаниям, — постольку, поскольку в силу безусловного
характера данного запрета суд при рассмотрении дел об установлении
усыновления, в том числе в случаях, когда потенциальный усыновитель (при наличии фактически сложившихся между ним и ребенком
отношений и с учетом характера совершенного им или вменявшегося
ему деяния) способен обеспечить полноценное физическое, духовное
и нравственное развитие усыновляемого ребенка без риска подвергнуть
опасности его психику и здоровье, не правомочен принимать во внимание обстоятельства совершенного преступления, срок, прошедший с момента его совершения, форму вины, обстоятельства, характеризующие
личность, в том числе поведение лица после совершения преступления,
а также иные существенные для дела обстоятельства, Конституционный
Суд Российской Федерации признал абзац десятый пункта 1 статьи 127
Семейного кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1),
38 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).
В Определении от 13 мая 2014 года № 997-О Конституционный
Суд Российской Федерации указал, что приведенная правовая позиция,
сформулированная применительно к возможности ограничения права
на усыновление детей лицами, имеющими или имевшими судимость,
подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за
исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за совершение преступлений, указанных в абзаце десятом пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса
Российской Федерации, применима и к регулированию, содержащемуся
в абзаце третьем пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской
Федерации.
Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу.
Разрешение же вопроса о возможности назначения Г.С. Буляевой
опекуном ее несовершеннолетнего внука, оставшегося без попечения родителей, требует установления и исследования фактических обстоятельств
конкретного дела, что не входит в полномочия Конституционного Суда
Российской Федерации, как они определены статьей 125 Конституции
Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
— 315 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 статьи 43, частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд
Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Буляевой Гельсини Семигулловны, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации
по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин
— 316 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
˩˴˵˱ˁ˱˅˱ˇ˄˱à˦˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇ˳ˀ˳àˬ˶ˁ˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹà
ˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˳ˈààˉ˱ʿ˵˰˅˓àͽàˀàà˩à
˪˳à˂˰˅˳ʾ˱àˀ˵˰˂ˁ˰ˇ˲˄à˪˱ˈ˵˳ʿ˳ֹàˬʿ˱ˈ˅˰ˇˏà
˨˄˲˳˅˰˱ʿˇˏàˇ˰àˇ˰˵˶ˌ˱ˇ˄˱à˱˱à˲˳ˇ˾ˈ˄ˈ˶ˊ˄˳ˇˇˏ˷à˴˵˰ʿà
˰ʾ˃˰ˊ˱ˆàʿˈ˳˵ˏˆà˴˶ˇ˲ˈ˰àà˾ˈ˰ˈː˄ààˬ˱ˆ˱ֹˇ˳ˀ˳à
˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄à˄à˴˶ˇ˲ˈ˳ˆàà˾ˈ˰ˈː˄àà
ˤ˵˰˂ˁ˰ˇ˾˲˳ˀ˳à˲˳ˁ˱˲˾˰à˫˳˾˾˄ֹ˾˲˳ֹàˮ˱ˁ˱˵˰ˊ˄˄
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря,
Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева,
О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы
гражданки С.Н. Петровой,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации
гражданка С.Н. Петрова оспаривает конституционность взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 35 ГК Российской Федерации и абзаца
второго пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации,
устанавливающих запрет на назначение опекунами (попечителями) детей
лиц, лишенных родительских прав.
Как следует из представленных материалов, постановлением главы
администрации муниципального образования «Плесецкий район» Архангельской области от 13 января 2014 года С.Н. Петрова, проживавшая
одной семьей в квартире со своей дочерью, младшим сыном и двумя его малолетними дочерьми, была временно назначена опекуном
своих малолетних внучек: их мать на основании судебного решения
была лишена родительских прав, а отец (младший сын заявительницы)
по приговору суда направлен для отбывания наказания в места лишения
свободы за совершение преступлений, предусмотренных пунктом «г»
части второй статьи 117 «Истязание» и частью первой статьи 119 «Угроза
убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» УК Российской
Федерации, в отношении своей несовершеннолетней сестры.
— 317 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
9 января 2014 года отделом опеки и попечительства администрации муниципального образования «Плесецкий район» было вынесено
решение об отказе в удовлетворении заявления С.Н. Петровой о назначении ее опекуном малолетних внучек со ссылкой на то, что судебным
решением от 20 февраля 1992 года она лишена родительских прав в отношении своего старшего сына.
Решением Плесецкого районного суда Архангельской области
от 24 января 2014 года, оставленным без изменения апелляционным
определением судебной коллегии по гражданским делам Архангельского
областного суда от 12 мая 2014 года, на основании пункта 2 статьи 35
ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации С.Н. Петровой было отказано
в удовлетворении ее требования о признании указанного решения органа опеки и попечительства незаконным. Определением судьи Архангельского областного суда от 31 июля 2014 года С.Н. Петровой в передаче
ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда
кассационной инстанции также было отказано. Как указали суды, заявительница относится к лицам, лишенным родительских прав, и доказательства того, что она была восстановлена в родительских правах, суду
не представлены.
По мнению заявительницы, пункт 2 статьи 35 ГК Российской Федерации и абзац второй пункта 1 статьи 146 Семейного кодекса Российской Федерации противоречат статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38 (части
1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации,
поскольку не позволяют судам при решении вопроса о возможности назначения несовершеннолетнему опекуна (попечителя) в случае, если потенциальный опекун (попечитель) ранее был лишен родительских прав,
принимать во внимание обстоятельства, свидетельствующие, что такой
опекун (попечитель) способен обеспечить полноценное физическое, духовное и нравственное развитие подопечного без риска подвергнуть
опасности его психику и физическое здоровье, а также обстоятельства,
характеризующие личность опекуна (попечителя) и иные существенные
для дела обстоятельства.
2. Согласно Конституции Российской Федерации материнство
и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1).
В основе правового регулирования семейных отношений лежат принципы государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2, Конституции Российской Федерации), приоритета
семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии,
— 318 —
ǣǬǭǪÐǀÐǮǬdžǀǰǬǁNjǯǰǫǮÐǃǪƽÐƽǬǰNjǂǀ
обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних (статья 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Это согласуется с пунктом 1 статьи 3 Конвенции ООН о правах
ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года),
согласно которому во всех действиях в отношении детей независимо
от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.
2.1. Преследуя цель защиты прав и интересов детей, оставшихся без
попечения родителей, федеральный законодатель предусмотрел различные
формы устройства таких детей, а именно: в семью на воспитание (усыновление, удочерение), под опеку или попечительство, в приемную семью
либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, — в патронатную семью, а при отсутствии такой возможности временно, на период до их устройства на воспитание в семью, — в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, всех
типов. Задача выбора — исходя из конкретных обстоятельств лишения
ребенка родительского попечения — в наибольшей степени соответствующей интересам ребенка формы его устройства и последующий контроль
за условиями содержания таких детей, их воспитания и образования возложены на органы опеки и попечительства (пункт 1 статьи 121, пункт 1
статьи 123 Семейного кодекса Российской Федерации).
Опека и попечительство, согласно статье 31 ГК Российской Федерации, устанавливаются как над несовершеннолетними, так и над совершеннолетними недееспособными или не полностью дееспособными
гражданами для защиты их интересов (пункт 1). Целями установления
опеки (попечительства) над детьми, оставшимися без попечения родителей, являются, кроме того, их содержание, воспитание и образование
(пункт 1 статьи 145 Семейного кодекса Российской Федерации).
При назначении опекуна (попечителя) должны учитываться нравственные и иные личные качества опекуна (попечителя), способность
его к выполнению обязанностей опекуна или попечителя, отношения,
существующие между ним и лицом, нуждающимся в опеке или попечительстве и, если это возможно, желание самого подопечного, а при
назначение опекуна (попечителя) ребенку должно также учитываться отношение к ребенку членов семьи опекуна (попечителя) (пункт 3 статьи
35 ГК Российской Федерации, пункт 2 статьи 146 Семейного кодекса
Российской Федерации).
— 319 —
ǤǪǫǮǫNJǬÐǮƿǀDžǀǀÐǠǮǃǯǰǀǰDZDžǀǮǃǃǮƼǮÐǯDZƽǪÐǥǨÐǮÐǫǮǮǯǪǂÐǯǬǂǬ֬ǃǮƼǮÐǪǫǪÐǧǮǂÐ
Опекуны и попечители несовершеннолетних граждан обязаны проживать совместно со своими подопечными (пункт 2 статьи 36 ГК Российской Федерации и абзац первый пункта 1 статьи 148 Семейного
кодекса Российской Федерации). Орган опеки и попечительства обязан
провести обследование условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, и представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора (пункт 2 статьи 78 Семейного
кодекса Российской Федерации).
Таким образом, осуществление опеки (попечительства) в отношении оставшихся без родительского попечения несовершеннолетних
имеет существенную специфику. Соответственно, ввиду необходимости
совместного проживания опекуна (попечителя) и подопечного, преследующей цель надлежащего выполнения опекуном (попечителем) своих
обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетнего подопечного, особое значение при выборе опекуна (попечителя) ребенку приобретает оценка приемлемости условий в предполагаемом месте
их совместного проживания: наличие удовлетворительных жилищно-бытовых условий, отношение к ребенку членов семьи опекуна (попечителя)
и благополучность нравственно-психологического климата в семье опекуна (попечителя). Благоприятный внутрисемейный климат — безусловное
требование для нормального воспитания и развития ребенка.
2.2. Вопросы, касающиеся ограничения определенных категорий
лиц в возможности выступать в качестве лиц, заменяющих родителей
для детей, оставшихся без попечения родителей (опекуны (попечители),
усыновители), ранее исследовались Конституционным Судом Российской Федерации.
Так, в Определении от 20 марта 2014 года № 633-О Конституционный Суд Российской Федерации со ссылкой на свою правовую
позицию, выраженную в Постановлении от 31 января 2014 года № 1-П,
в частности, указал: поскольку опекуны (попечители), как и родители,
имеют право и обязаны воспитывать своих подопечных, оставшихся
без попечения родителей (пункт 1 статьи 145, абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации),
а ребенок, соответственно, имеет право на обеспечение его интересов,
всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства, равно
как и право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей либо
лиц, их заменяющих (пункт 2 статьи 56 Семейного кодекса Российской
Федерации), федеральный законодатель в целях максимального обеспечения интересов несовершеннолетних, для которых противостояние
— 320 —
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]