Пловец Снов. Роман

Дома у Георгия разобраться, наконец, удалось. После секса она таяла на нём, словно мороженое. Похоже на литературный штамп, но был нюанс. Девушка ощущала себя совершенно кон­кретным, тем самым пломбиром, который Вике купил отец, когда вернулся к ним ненадолго. Ей шесть лет. Солнечный июнь. Она помнила, как сидела на кухне с вафельным сосудом в руках и не могла осмелиться его ни лизнуть, ни откусить. Де­вочка была готова хранить это драгоценное лакомство всю жизнь, словно реликвию, но сладкая жижа неумолимо текла по рукам, по столу, вот-вот она капнет на паркет. Из комнаты доносились громкие и не очень отрадные слова, но Вику это не волновало. Внезапно она казалась себе счастливым ребён­ком. Как мамонтёнок из мультика. Пусть дальше не было ниче­го хорошего, этот стаканчик она запомнила на всю жизнь и не надеялась, что он когда-нибудь случится вновь. Но сейчас девушка текла по лежащему под ней мужчине, прилипала к не­му, пропитывала его своим сахаром так, чтобы не отмыть, что­бы навсегда. Об этом кричала мама, в слезах вытирая паркет. Неужели он захочет отмывать? Теперь Вика более не сомнева­лась: ничего подобного она прежде не испытывала ни к кому. Тот факт, что точно такая же мысль посещала её в прошлом не­однократно, упорно отказывался всплывать в памяти.