Пленэр. Учебно-методическое пособие

В сохранившихся и опубликованных записях бе­сед Р. Фалька 1940-х годов есть следующие слова: «Ху­дожник, который не изучил натуру, никогда не сможет овладеть тем языком, на котором он должен говорить, никогда не услышит музыки цвета и не станет худож­ником, так же как глухой не станет музыкантом».

В записях Аркадия Александровича Пластова «От этюда к картине» читаем: «Всем известно, что в любой картине есть сотни и тысячи подробностей и примет действительности, особенностей цвета, рисунка, тона и прочих сложнейших моментов. Невозможно пере­числить ошеломляющее изобилие форм и линий, ко­торые положено знать каждому художнику. Как же мы можем приобрести эти знания? Лишь непрестан­ной работой над этюдом. Помимо обязательного для художника – реалиста знания жизни – головой и серд­цем, её полноты, разнообразия, сложности и поэтич­ности, этюды, то есть непрестанное упражнение руки и глаза на натуре, дают, в конце концов, необходимое чувство меры и лёгкость исполнения, верность и силу удара кисти, что приводит к тому чудесному их кон­такту, когда ты можешь сказать: что вижу, то умею». И далее «… молодой художник только на работе с натуры может расти до предела, положенного ему природой.

Непрестанное наблюдение, запись, накопление, тренируют наш глаз, ведут нас вернейшей тропой к постижению внутренней сущности и строя вещей, к умению найти в жизни самое главное, самое органи­зованное, типическое и нужное, то зерно бытия, без которого нет настоящего искусства, а есть лишь без­душный, зеркальный натурализм, один из злейших видов формализма.

начинается проверка нашего мужества и выносли­вости, от которых в конечном итоге и зависит успех картины. Это неожиданный казус, особенно для нео­пытного молодого живописца. С ужасом и удивлени­ем с первых же дней он убеждается, что материал, собранный, по его мнению, с такой полнотой, вдруг оказывается катастрофически неполным, косноя­зычным, до смешного поверхностным, часто взаимно противоречивым, даже как бы разрушающим весь замысел. В чём же дело? А дело в том, что создание картины не есть переписывание на одно полотно сум­мы этюдов, механическое их соединение, согласно эскизу. Процесс написания картины – процесс твор­ческий, со всеми присущими творческому делу про­тиворечиями, капризами и прихотливой логикой, и даже немалый опыт писания картин должен держать каждого из нас настороже перед возможностью столь естественного провала. Загодя мы обязаны знать, что если надо много этюдов, чтобы решиться начать кар­тину, то ещё больше их надо, когда нанесены первые контуры будущего произведения, властно диктующе­го и направление усилий, и объём, и качество, и строй материалов.

сан тогда же, когда и знаменитые «Русская Венера», «Ярмарка», «Купчиха», но выполнен менее декора­тивно. Скорее художник решает задачу построения пространства, передачи световоздушной среды. По­казательно, что мастер, напряжённо работавший в области композиции, стремился не терять навыков пленэрной живописи.