Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От смерти к жизни. Как преодолеть страх смерти сборник
.pdf
Прот. П. Великанов. Нет ее, смерти. Есть жизнь...
81
хорошо быть верующим, когда ты идешь летним
днем по полю, колокола звонят к обедне, в небесах
облака и солнце и все в жизни хорошо и по заповедям.
А когда ты старался-старался по заповедям, и тут
вот такое испытание веры происходит. Любящий и
Всеблагой Бог отнимает от нас «друга моего и искренняго моего», оставляет нас одних, и никаких гарантий и никакого точного знания нет, а одни уже
сейчас остались… Вот почему так? Где черпать
надежду? Мы стоим перед закрытой дверью в тот
мир, откуда никто не возвращался, конечно, хочется надеяться, но УВЕРЕННОСТЬ-то где брать?
И ВЕРУ… Где взять эту первохристианскую уверенность «Она жива!» — написанное на гробах первых
христиан?
— У меня есть только один ответ: эту уверенность нужно черпать в Таинствах Церкви и, естественно, прежде всего в Божественной Евхаристии. Именно это Таинство Царства стирает грань
между миром живых и миром усопших, миром
кающихся грешников и сияющих во славе Божией
праведников.
Совершая литургию как общее делание по созиданию Тела Христова здесь и сейчас, мы — и клирики,
и миряне — становимся общниками и причастниками Одного и Того же Христа, Которым-то и живут
во всей полноте на небе усопшие верные.
Церковь — это постоянная динамика нисхождения Неба на землю, очищения и возведения земного, тяжеловесного, дебелого к высотам духа и радости о Христе. Особенно в ситуации с уходом наших
близких очень хорошо осознается, что причащение — это не «удовлетворение индивидуальной
82 ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
духовной потребности», эдакая «вершина духовного
эгоизма», а нечто гораздо большее: созидание единства во Христе и живых, и усопших.
Поминая их на Божественной Евхаристии, мы заручаемся их предстательством и ощущаем их реальную близость и помощь: не потому, что иначе они
будут глухи к нашим просьбам, а просто потому,
что таким образом выстраивается единственно правильная гармония отношений между людьми — в
Боге и через Христа. Только тогда становится понятным, как и почему можно молиться усопшим,
почему в этом нет греха, ведь в Церкви несвятых
нет по определению.
Церковь есть собрание святых, тех, в ком живет
и действует благодать Святого Духа. Канонизируются же «образцовые» святые, явным образом прославленные Богом, — но их число несоизмеримо
меньше «просто святых». Молитва же восстанавливает прерванное смертью общение между близкими, и оно приобретает совершенно новое измерение. Это вовсе не горестный плач — зачем и на
кого нас оставили? — а радость и благодарение Богу
за то, что теперь Там — один из наших.
— Какая она, смерть праведника?
— Сложный вопрос. Конечно, есть огромное количество свидетельств того, что многие святые и
праведники знали день и даже время своего ухода,
иногда задолго, когда еще, казалось бы, ничего не
предвещало близости смерти. Но мы имеем рядом с
такими случаями и факты мученической кончины,
когда вопрос жизни и смерти решался неожиданно, буквально за минуты. Вполне понятно, что нам
Прот. П. Великанов. Нет ее, смерти. Есть жизнь...
83
хочется иметь какие-то ощутимые «гарантии» того,
что наши усопшие — праведники и они в Царстве
Небесном.
Но здесь хотелось бы предостеречь от попытки подменить суд Божий рассуждениями человеческими.
Ведь даже когда человек умирает в сильных страданиях или же внезапно, все равно за этим последним
испытанием стоит только любовь Божия, а вовсе не
какое-то «злорадство» или «месть». И этими последними, но, быть может, невыносимо горькими каплями Господь неисповедимыми судьбами врачует душу
уходящего, как бы больно ни было нам это наблюдать.
И вот здесь крайне важна роль церковного напутствия: любой священник может поделиться немалым количеством случаев, когда после соборования, причащения, чтения последования о люте
страждущем умирающем происходило явное облегчение состояния страдальца и последующее мирное
разрешение от телесных уз.
Удивительная тайна Церкви в том, что здесь,
на земле, нашими грешными руками мы каким-то
таинственным образом простираемся туда, в мир
невидимый, и реально облегчаем состояние уходящих. Это совершенно особый опыт церковного
сопровождения уходящих, очень важный и назидательный не только для усопшего, но и для всех, кто
находился рядом.
Многие люди на Церковь смотрят свысока, как
бы говоря: «Да что она может мне предложить?»
И совершенно по-иному воспринимается Церковь у
одра умирающего, особенно когда этот человек был
действительно церковным, регулярно ходил на богослужения, участвовал в Таинствах, жил Церковью.
84 ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
Такого человека земная Церковь буквально на руках
вносит в Царство Небесное, и это свидетельство не
наше, но приходящее оттуда, из иного мира.
— Атеисты и верующие по-разному воспринимают смерть близких? Чаще говорят, что верующим
проще, ведь они верят в воскресение. А атеисты
прощаются навсегда. А мне кажется, что все, кроме абсолютных атеистов, надеются на встречу,
для всех ТОТ мир одинаково закрыт.
— «Абсолютный атеист» — чисто теоретическая
конструкция, иногда удобная для тех или иных
апологетических построений. В реальности перед лицом смерти у каждого человека происходит
сильный сдвиг в сознании. Опыт смерти невозможно игнорировать, но если у верующего он становится еще одной «опорной точкой» в исправлении
мировоззрения и укрепления веры, то в случае с
далеким от веры и Церкви человеком происходит
смущение, кризис, приходит острое ощущение какой-то глубокой неправды в происходящем.
Но на самом-то деле эта неправда не в самом факте смерти, а в полной неготовности, неспособности
самого человека это событие жизни правильно принять.
Смерть близких — это всегда мощный удар кувалдой по столь драгоценному, долго и тщательно собираемому зданию «земного счастья», которое чаще
всего и занимает место Бога в жизни неверующих
людей. И тогда становится понятным со всей очевидностью, что гораздо важнее не «имение», а «бывание», сами отношения между людьми, а не их материальная составляющая. И там, где действительно
Прот. П. Великанов. Нет ее, смерти. Есть жизнь...
85
была любовь, дружба, где дорожили друг другом,
даже в далеком от христианства сознании появляется надежда на встречу с ушедшими, они не могут
быть так просто вычеркнуты из нашей жизни.
— Христианин может ли бояться своей смерти? Вроде бы многие святые мученики ее ждали с
нетерпением, а во многих патериковых сказаниях
даже святые боялись умирать? И в связи с этим
же вопрос — если почитать патерики, то становится очень страшно — там участь монахов была
печальна, если, грубо говоря, лишнюю лепешку съел
или отвлекся на молитвенном правиле. Читаешь и
думаешь — мы-то вообще где будем?!
— В моей жизни было несколько встреч с людьми, которые устали жить и ждали смерти с нетерпением. Они не разочаровались в жизни, это не было
«возвращением Богу билета», просто душа устала
находиться в этой тесной коробочке тела и материального бытия.
Однако я не помню ни одного случая, чтобы
смерти не боялись именно как явного свидетельства
Божия, явления в этом мире того, лучшего мира.
Наверное, явная готовность к смерти и отсутствия
страха перед ней — удел людей избранных, в которых Божественная благодать явила себя в полноте
еще при жизни.
А вопрос о «лишней лепешке» — это ведь вопрос о принципиальном утверждении христианской веры: мы спасаемся не нашими делами, а
верой, свидетельствуемой нашими поступками.
Неужели мы не доверяем Богу в том числе и сам
путь нашего спасения и допускаем, что там, на
86 ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
финишной прямой, Бог вдруг нам подставит подножку в самый неподходящий момент? Нельзя,
ни в коем случае нельзя воспринимать Бога как
отчужденного от нашей жизни Судью и Мздовоздаятеля. Мы веруем в Бога Спасителя, а не «коварного и подлого Мстителя».
Смерть в нашей жизни
— А можно ли вообще прожить так, чтобы боль-
шие потери миновали?
— А зачем? Предложить Христу пересмотреть
Свое утверждение, что «если кто не берет креста
своего и следует за Мной, тот недостоин Меня?».
Тем более что запредельных скорбей Бог, по слову
Писания, не дает?
Меня часто удивляет, что в последнее время приходится сталкиваться с какой-то новой околоправославной мифологией: кто правильно православно
живет, у того все и здесь будет благополучно, без
проблем и скорбей, и там, на небесах, гарантированное местечко устроено. Да вы посмотрите на
реальное описание жизни любого святого, каким
бы «успешным» внешне он ни был представлен в
житиях. Это всегда — страдание, борьба, преодоление и самого себя, и трагических жизненных обстоятельств, и лицемерия церковных людей, и бесовских козней.
Никакого «эскалатора» спасения в принципе не
существует. Невозможно воспитать спортсмена в
палате для буйных помешанных, где все обшито
мягкими материалами и ушибиться-то невозможно. Безумную, крайне вредоносную концепцию
полезности комфорта мы невольно переносим и в
Прот. П. Великанов. Нет ее, смерти. Есть жизнь...
87
церковную жизнь и в итоге получаем либо полное
разочарование в Церкви — «что-то в ней не работает!», либо попытку превращения Церкви в исключительно утилитарный инструмент достижения
личных целей. И то, и другое мало связано с реальной духовной жизнью и Церковью как таковой,
если вообще как-то связано.
— Человек смотрит в будущее с надеждой, что
завтра будет чем-то лучше. Финансово станет полегче или вот дети чуть подрастут и станут чуть
более самостоятельными… А как принять то, что
все хорошее в твоей жизни уже закончилось? Что не
будет уже ни свадьбы, ни карьеры, не будет детей,
не будет близкого человека рядом, что все это закончилось и счастья больше не будет.
— «Царствие Божие внутрь вас есть!» — это единственный ответ на вопрос. Что бы ни происходило
в жизни неожиданного, трагического — мы должны
смотреть вперед и принимать данность как Богом данную реальность. Нельзя идти вперед с головой, повернутой назад. В этом вопросе слишком много ропота на
Бога. Мы пытаемся «набросить» на Господа Бога свою
сетку представлений о счастье, а Он успешно из нее
выскальзывает, и мы снова остаемся ни с чем.
Может, лучше довериться Ему и в этом вопросе? Зачем мы сами устанавливаем себе рамки, о
которые потом с каким-то остервенением бьемся
головой, обвиняя Его в наших несчастьях? Вспомните пример праведного Иова: казалось бы, всего и
всех лишился — и вот в итоге получил все блага с
избытком, поскольку сохранил веру и понимание,
где — он, а где — Бог.
88 ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
— Человек узнает о том, что у него неизлечимая
болезнь. Да, возможно, он переживет многих из
тех, кто сегодня ему соболезнует и сострадает, и
кто здоров, — только за последние дни сколько катастроф. И все же. Как готовиться человеку и как
готовиться семье? Что делать перед лицом разлуки? Как жить так, чтобы проститься правильно?
— Когда в семье появляется неизлечимо больной
человек — это свидетельство милости Божией и к
нему самому, и к близким. Многие святые молились, чтобы перед смертью Господь послал такую
болезнь, чтобы легче было отрешиться от общей
всем нам привязанности к этой жизни.
Прежде всего в такой ситуации надо, с одной
стороны, делать все, что от нас зависит, чтобы
продлить жизнь настолько, насколько это возможно, и в то же самое время научиться расставлять
правильно акценты перед лицом неизбежной и, возможно, близкой смерти. По сути, ведь ничего нового человек не узнает, когда ему ставят диагноз:
ты смертельно болен. А кто из нас не смертельно
болен заразой греха, которая все равно приведет к
могиле?
Другое дело, что, как правило, мы всеми способами стремимся вытеснить это очевидное знание
куда-то далеко, на самую периферию сознания и
жизни — а тут вдруг это становится центральным
известием. Когда находишься в долгожданном отпуске, по-настоящему начинаешь отдыхать только
последние дни, когда дорожишь каждым часом перед приближающимся отъездом.
Точно так же и когда близкие понимают неминуемость и скорость разлучения — естественным
Прот. П. Великанов. Нет ее, смерти. Есть жизнь...
89
становится благодарность Богу за то, что этот человек все еще с нами, что есть время оказать любовь,
сделать так, чтобы, несмотря на все скорби, каждый
день приносил близкому радость и утешение. И это
благодатное время вынести на поверхность все те
недоговоренности, тайные обиды и претензии друг
к другу, на которые мы часто мало обращаем внимания, а они копятся, словно снежный ком, и потом
могут очень сильно испортить, казалось бы, крепкие семейные связи.
Перед лицом смерти наши требования друг к
другу становятся бесплотными, глупыми, надуманными, и здесь важно не просто формально примириться, попросить прощения, но и действительно
перешагнуть через любые претензии, какими бы
правильными они ни казались и как бы глубоко в
душе они ни скрывались.
— Протопресвитер Александр Шмеман в своей
прекрасной книге «Литургия смерти» пишет, что
вся наша культура, вся современная цивилизация
от смерти бежит: все экопрограммы, все «здоровое питание» и прочие попытки вести здоровый
образ жизни — это побег от смерти и вместе с
тем провозглашение смерти… Мы очень мало думаем о смерти, кажется, что с нами это никогда
не произойдет или произойдет очень нескоро, при
этом подсознательно настраиваемся вроде как на
вечную и красиво-веселую жизнь, особенно сравнительно обеспеченные и молодые люди города.
И даже чужая смерть не меняет нас — поразились и дальше побежали по делам. Реально ли
вообще помнить о смерти, думать и как готовиться?
90 ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
— Да, это действительно так, современная культура панически боится смерти: ведь именно смерть
обличает никчемность и надуманность тех основных
ценностей, на которых грех пытается выстраивать
свой параллельный Божественному мир. О смерти
можно и должно думать, и многие благочестивые
люди за много лет делали сами себе гроб, готовили
все необходимое для погребения и не смотрели на
это как нечто противное самой жизни.
Этот христианский реализм хорошо помогает
выстроить правильные приоритеты в жизни: что
сколько стоит на самом деле, унесешь ли ты с собой на тот свет или неизбежно оставишь здесь неизвестно кому?
— Вопрос про смерть и душевные привязанности в ТОМ мире. Бог дает нам таланты. Мы
здесь — главное, что должны сделать, — научиться любить. А что должно произойти ТАМ? Наши
таланты — в музыке, живописи, кулинарии наконец — окажутся ли там тщетными — этого всего
не будет? И глав ное, те, кого мы научились тут
так сильно любить — наши родители, дети и супруги, — сохраним ли мы там с ними связь или мы
перерастем там все эти чувства и будем любить
только Бога?
— Помните замечательные слова Спасителя, сказанные Им в ответ на лукавый вопрос законников
о женщине и семи мужьях? Там, в Царстве Небесном, не женятся, ни замуж не выходят, но пребывают как Ангелы на небесах.
Все наши таланты и способности, которые мы
смогли открыть и развить во время земной жизни, — не более чем слабое отражение тех качеств
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]