Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:От смерти к жизни. Как преодолеть страх смерти сборник
.pdf
Прот. А. Уминский. Как жить в мире, если есть смерть?
41
Царство необделенных
— Нам здесь даны какие-то таланты, мы пишем
картины, строим дома и так далее, а еще нам доставляют радость произведения искусства, книги.
И все это будет потом не нужным, бессмысленным?
— Представления не имею. Просто не думаю,
что Царствие Небесное — это Царство обделенных,
чего-то не имеющих людей. Я думаю, что как раз
там — полнота во всем. Каким образом она реализуется, мы не знаем.
— Самое главное, что здесь мы учимся любить
наших близких и Бога. А потом — земные привязанности сохраняются или остается только любовь к Богу?
— Такого не может быть, потому что заповедь о
любви к Богу и человеку дана как вечная заповедь.
Если Бог любит человека, то как мы можем не любить его?
Любить — сложное дело. Уж любящие супруги,
которые поженились ради любви и детей ради этого родили, в некоторые моменты вдруг с сомнением
смотрят на свои чувства и друг на друга. Детей родных любить нелегко. Особенно когда они вырастают. Вообще любить кого-либо очень тяжело, если
это не собачка.
А уж Бога тем более тяжело любить. Он не отвечает
на вопросы прямым ответом. Он не понятен. Он тебя
оставляет, и тебе становится страшно, когда ты не
чувствуешь Его присутствия. Он неподкупен, с Ним
сложно научиться разговаривать. Проще Его не любить. Проще Ему подчиняться, платить дань, оброк,
42
ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
налог в виде исполнения обязанностей. Так что и
учиться любить Бога — это очень непростое дело.
— Что происходит с Таинством Брака после
смерти? Мужчина и женщина соединяют свои
жизни, становятся «двое одна плоть»
(Быт. 2, 24).
Но как будет ТАМ — встретятся, будут вместе,
единым целым?
— Одно целое — это не значит, что люди будут
ходить с двумя головами в одном теле. Понятно,
что не об этом идет речь. А Таинство Брака, как и
Таинство Крещения остается с нами всегда.
Я уверен, что Таинство Евхаристии — самое главное Таинство, будет продолжаться во веки веков и
в Царствии Небесном, как приобщение к единому
источнику жизни всех нас, потому что Господь обещал дать нам новое «вино в Царствии Божием»
14, 25).
(Мк.
Так же те, кто в честном супружестве прожили
свою жизнь на земле, это супружество как венцы, как победу, как радость и единение в любви
обязательно сохранят. Есть еще и иное супружество — мученичество. Мучениц называют «невесты
Христовы». Они же для Царствия Небесного свой
небесный брак со Христом заключают.
Супружество в ветхозаветном понимании — это
прежде всего деторождение, продолжение рода, оно
понимается не в том смысле, как Господь сказал в
Раю: «будут двое одна плоть»
(Быт. 2, 24). Поэтому
в Ветхом Завете могла существовать и полигамия,
и левират с тем, дабы во чтобы то ни стало продолжить человеческий род. Такого супружества, конечно, не будет.
Прот. А. Уминский. Как жить в мире, если есть смерть?
43
— Если один из супругов умер, Церковь благословляет венчаться оставшемуся второй раз.
Как же тогда быть с единством в Царствии Небесном?
— Не знаю и могу только предполагать. Понятно,
что в Царствии Небесном никто не будет «делить» в
нашем земном понимании одного мужа или жену.
Брак существует не только как отделение одной
пары от всего остального мира. Понятие «брак» подразумевает в том числе единую человеческую семью. Ту любовь, которая соединяет, а не разделяет.
Брак не как ревность, владение, а как дар умножения любви.
Поэтому, думаю, с этой проблемой, о которой
идет речь, в Царствии Небесном как-то можно будет
справиться. Ведь супружество в Царствии Небесном
предполагает прежде всего глубокое знание друг
друга, придельную открытость друг другу и ангельский образ существования, как чистоты. Когда брак
был разрушен здесь, на земле, самими людьми — это
одно: разрушенное не восстановишь. Но если после
честного вдовства — продолжение, такая же честная и
благочестивая семья, то я не думаю, что это помешает
единству любви в Царствии Небесном всем тем, кто
достигнет его через благочестивую жизнь в Боге.
О трусливых чиновниках…
— Страшно смерти еще и потому, что живем
мы не так, как нужно…
— Потому, что мы к Богу относимся без любви.
И этот страх рождается не чувством своего глубокого недостоинства, не чувством покаяния, в котором
44
ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
жили святые отцы и говорили каждый про себя: «Я не
достоин, и мое место в аду». Наши недоверчивость и
боязливость происходят только от того, что кажется:
мы недостаточно набрали очков. А это совсем иное,
это не отношение любви. Здесь звучит вот что: я должен в этой жизни перед начальником набрать очки,
должен успеть во всех тестах поставить правильный
крестик, на все вопросы на Страшном суде по экзаменационному билету ответить правильно. Но такая
боязливость не попадания в Царствие Небесное и
страх смерти в связи с этим к христианству отношения не имеет. Потому и возникают вопросы: «А что
мне там, в Царствии Небесном, будет? А будет ли
то-то и то-то у меня там?» и так далее. Это вопросы
чиновника или служащего из какого-то ведомства,
который старается попасть на новый виток карьеры.
При чем тут Царствие Небесное?
Мы боимся смерти потому, что очень плохо знаем
Христа, не любим Его. А не потому, что чувствуем
себя плохими христианами и боимся Его огорчить.
Люди могут ощущать себя плохими христианами
только тогда, когда по-настоящему любят Бога.
Когда ты близок к свету, тогда ты все понимаешь.
А так как ты в принципе, находишься в полуподвале все время своей жизни, то это просто трусость,
но не боязнь Бога.
Трусость — грех, и трусливый — грешный человек. Тот, кто боится Бога, — не трус, он — мужественный. Он ради страха Божьего готов на подвиг.
А трус на что способен. Только на предательство.
— Человек смотрит в будущее с надеждой, строит какие-то планы. Потом в один миг все разру-
Прот. А. Уминский. Как жить в мире, если есть смерть?
45
шается смертью близкого. А бывает, гибнут сразу
все близкие и дорогие. Вроде бы и нет повода жить
дальше… Как же все-таки продолжать жить?
— Это кажется, что нет повода. Чаще всего
смерть близкого, пережитая глубоко и всерьез, —
начало новой жизни. Постепенно человек учится
жить снова. Это очень тяжело и безумно больно
для обычного человека. Особенно когда это касается смерти детей.
И это — знание и боль от потери — на всю жизнь,
которая теперь будет совсем иной, но вовсе не бессмысленной и не пустой.
Силы для этого ты нигде специально не найдешь,
нет такого места, где их можно черпать половником. Это не таблетки. Это жизнь с Богом, Которого
ты начинаешь узнавать и любить, Которого ты, не
понимая, начинаешь понимать.
Мытарства души и молитва за некрещеных
— Что происходит с душой, когда она покидает
тело? Сразу вспоминаются «Мытарства блаженной Феодоры»…
— «Мытарства блаженной Феодоры» — вещь
достаточно поздняя в Церковном Предании и не
является догматическим учением Церкви. Некое
предание, которое можно принять, а можно не принимать. Оно возникает примерно в тот же самый
период, когда в Католической Церкви появляется
учение о Чистилище, которое, кстати, тоже не является догматическим. Чистилище — одна из форм
«юридического» понимания того, что может быть с
душой до Второго Пришествия.
46
ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
Но дело в том, что все касающееся посмертного
существования души неизвестно. Мы знаем только,
что эти души живы, что они находятся в присутствии Бога, что с этими душами не порвана связь,
потому что Божья Матерь, как первенец из человеческого рода вошедшая на Небеса, свидетельствует
о том, что у Бога все живы. Знаем, что наши святые, к которым мы обращаемся как к живым, еще
не прошли Страшный суд и, может быть, на него
не пойдут никогда, потому что «слушающий слово
Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь
вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь»
(Ин. 5, 24).
Но, так как не случилось всеобщего воскресения
и ни святитель Николай, ни святитель Спиридон, ни
великомученик Георгий, никто из великих и малых
святых в полноте не живет в Царствии Небесном,
оно еще не открыто для нас. Оно только предвкушаемо. И посему у нас тоже есть учение Церкви
(не догматическое), что существует некое преддверие Райского блаженства и преддверие адских мук.
Мы знаем, что души умерших находятся в
присутствии Божьем и что, совершая молитвы за
них, наша Церковь дает человеку возможность
настоящего и живого молитвенного общения, в том
числе через Евхаристию.
Мы знаем, что будет всеобщее воскресение каждой живой души во плоти. Это наш догмат.
А что происходит с душой умершего, в каком
состоянии она находится сейчас в руках Божьих,
как души реагируют на наши молитвы и каким образом милость Божья на них простирается, — мы не
знаем.
Прот. А. Уминский. Как жить в мире, если есть смерть?
47
Никто не может свой личный опыт передать другому и сказать: «Вот так это было со мной, так это
будет со всеми». И поэтому я бы с огромным недоверием или, по крайней мере, с очень большим
опасением относился бы ко всяким рассказам о
«жизни после жизни», «туннелям» и воскресениям
после клинической смерти и так далее. Потому что
все это переживания человеческой души в беспамятстве, и те символы, которые человек способен
потом воспроизводить, думаю, могут иметь к реальности крайне отдаленное отношение.
— Возможность церковной молитвы за умерших
поддерживает их близких. А как быть, если умершие были не крещены? Куда податься их близким
за утешением?
— Недавно случилось несколько страшнейших
катастроф: трагедия в Московском метро, падение
«Боинга»… В Московском метро в списке пострадавших большинство имен — имена среднеазиатские.
При этом во всех московских храмах совершались
заупокойные богослужения о погибших в Московском метро и в авиакатастрофе.
Когда случаются такие большие трагедии, массовая гибель людей, о них молится Патриарх, а с ним
и вся Церковь.
— Но если обычный человек напишет в записке
об упокоении имя некрещеного, у него никто эту
записку в храме не возьмет.
— Богослужебной комиссии, мне кажется, нужно ставить этот вопрос: в каком объеме, какими
молитвами Церковь может поминать некрещеных.
Внезапная смерть — мы не знаем, что происходит в
48
ОТ СМЕРТИ К ЖИЗНИ
душе у человека, может быть, он креститься собирался... А дети, которых не крестили?!
Мне кажется, нужно четко обозначить то смысловое пространство, в котором Церковь должна показать: где и как происходит молитва о некрещеных.
Мы молимся о властях и воинстве на каждой литургии. Но огромное количество людей, входящих в
правительство нашей страны и в ее воинство, — люди
другой веры или вовсе неверующие. На каждой ектении в каком-нибудь русском православном храме,
скажем, в Бельгии будут молиться о бельгийском короле. В Нидерландах — о королеве и так далее.
Если Церковь, так или иначе, совершает молитву о некрещеных в каких-то отдельных случаях, то
надо дать четкое определение для мирян, например:
сейчас идет молебен перед иконой Божьей Матери
«Взыскание погибших», а у тебя столько родственников заблудших и некрещеных, ну как же Матери
Божьей за них не помолиться сегодня, почему их
имя не вписать в записочку на молебен. Или когда идет общая панихида о погибших, почему не
вспомнить всех погибших. Вот мы молимся о погибших в войнах, отдавших свою жизнь за Отечество,
и их миллионы. Сколько из них было некрещеных?
Но мы молимся за всех. А не так, что только за
крещеных, за «наших», а души остальных пусть в
стороночку отойдут.
— Когда молимся обо всех умерших, то, получается, что невольно просим Бога и за страшных людей в истории человечества. Например, за Гитлера, за Сталина. По-человечески как-то не хочется.
С другой стороны, не будешь же говорить: «Господи, помилуй всех, кроме…»
Прот. А. Уминский. Как жить в мире, если есть смерть?
49
— Получается. Понятно, что по-человечески не
хочется. Но если мы молимся вообще, то в принципе в нашу молитву может и Гитлер, и Сталин попасть. Не надо специально думать об этом. Господь
разберется. Шанс для спасения был дан каждому —
и тому, и другому, и третьему, вспомните «луковку» Достоевского.
А дальше — есть такие вещи, которые нам никогда не будут открыты. В этом смысле тем, кто задает себе вопросы о том, как же будет в Царствии
Небесном, я бы рекомендовал для чтения книжку
Льюиса «О расторжении брака». Там, мне кажется,
очень тонко и очень умно Льюис все эти вопросы
поставил и смог своей настоящей христианской интуицией на них ответить.
— Вы сказали, что церковная молитва помогает
общению с ушедшими близкими. А сны? Так хочется верить, что раз снятся, значит, как-то «связываются» с нами.
— Нам хочется, чтобы с нами наши родственники
общались через сны. Может, нам кажется, что это
такой передатчик: мы засыпаем, и он начинает «работать». Но это — ерунда.
А «обратное общение», оно есть. Только сны тут
ни при чем. Оно есть в меру нашей веры, в меру
нашей связи с Богом, в меру нашего приобщения
ко Христу. И конечно же, в меру нашей глубокой
любви к тем, кто от нас уходит.
Беседовала Оксана Головко
Почему я не боюсь смерти
Митрополит Антоний Сурожский
Меня просили сказать нечто о смерти — о подготовке к ней и о том, как можно думать о смерти и
встречать ее. В завершение я хотел бы поговорить
о некоторых обрядах Православной Церкви, связанных со смертью, о том, что происходит с телом
усопшего и как мы относимся к этому телу, которое было проводником всего, что делала душа.
Память смертная
Для начала я хотел бы попытаться рассеять отношение к смерти, которое выработалось у современного человека: страх, отвержение, чувство, будто
смерть — худшее, что может с нами произойти, и
надо всеми силами стремиться выжить, даже если
выживание очень мало напоминает настоящую
жизнь.
В древности, когда христиане были ближе и к
своим языческим корням, и к волнующему, потрясающему опыту обращения, к откровению во
Христе и через Него Живого Бога, о смерти говорили как о рождении в вечную жизнь. Смерть воспринималась не как конец, не как окончательное
поражение, а как начало. Жизнь рассматривалась
как путь к вечности, войти в которую можно было
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]