Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Онтолингвистические этюды. Монография
.pdf
го числа наращение -ЕН меняется в нормативном языке на -ЯН. Ср.,
однако, в речи ребенка: В саду на дорожке столько семён!
—
ср.
«времён», «племён», «имён». Парадигматика слова «семя» представляет собой любопытное «исключение из исключения».
В речи Лизы встречаем без именов, семенов и т. п. Столько
именов будет у котенка? (4.01.00).
Замена согласного основы
(звонкого глухим или глухого звонким) всильной позиции
В соответствии с фонетическими законами современного языка конечный шумный согласный слова может быть только глухим.
Поэтому применительно к существительным мужского рода 2-го
склонения типа «дуб» или 3-го склонения типа «кровь» определить последнюю согласную основы по исходной форме незнакомого или малознакомого слова можно лишь с известной долей
вероятности. Это же относится и к существительным, имеющим
нулевую флексию в форме родительного падежа множественного
числа, если говорящему приходится на нее ориентироваться
(«много крыш», «нет ваз»). Вторая ситуация при освоении языка является менее частотной, поэтому в дальнейшем будем иметь
в виду только первую.
Подобная ситуация встречается также в позиции, предполагающей возможность ассимиляции согласного по звонкости
—
глухости, например, перед суффиксом -К- (лошадка). В сильной
позиции конечный согласный может оказываться в родительном
падеже множественного числа («лошадок», «книжек»)
19
.
Приведем примеры ошибок из речи Лизы, связанных с не соответствующей норме (но вполне теоретически допустимой) реконструкцией основы: Пусть сидит леопард и Лизочка рядом
с леопартом (2.02.04); Без обуфи! (2.04.03)
—
бегает босиком
и реагирует таким образом на фразу матери: «Надо надеть обувь!»;
«Что тебе брат показывал?»
—
Черепах. Лефа (3.02.14); Стоя у га-
зовой плиты, заявляет: Я немножко подкрутила, побольше чтобы
было гаса (3.03.15); Стадо коров, стадо телят, стадо козлят,
стадо лошаток (3.04.20).
19
Подобная ситуация наблюдается и в словообразовании: ср.: книжка —
книжечка, но крышка
ной фонемной идентификации
—
крышечка. В просторечии фиксируются случаи невер-
—
крыжечка вместо крышечка.
81
Верное определение возможных позиционных чередований
в основе складывается постепенно, при этом существенна как
частотность самой лексемы, так и в особенности частотность тех
ее словоформ, в которых конечная фонема находится в сильной
позиции. Так, в 4.04.29 Лиза говорит: это каша с пшеницей и ро-
шем, меняя не только последнюю согласную основы, но и род,
а также связанный с родом тип склонения существительного
«рожь», что вряд ли следует считать удивительным вследствие
низкой частотности этого существительного в инпуте.
Можно отметить и случаи своего рода гиперкоррекции, когда
ребенок заменяет глухой звонким. Особенно часто такой модификации подвергаются словоформы слова «жираф»: В зоопарке
есть слоны и жиравы. Это связано, очевидно, не только с редкой встречаемостью в инпуте данного слова в различных его
модификациях, но и с малой частотностью звука /Ф/ в сильной
позиции в русском языке.
Устранение супплетивизма
Супплетивизм, т. е. полное материальное различие основ при
сохранении тождества слова, есть явление, безусловно, противоречащее языковой системе. Парадигма слова, «разрубленная пополам», плохо воспринимается детьми, которые предпочитают
образование форм от единой основы. При этом среди детских
окказионализмов встречаются как случаи конструирования формы
множественного числа от основы единственного числа, так и случаи обратного рода. Ср.: Людей в городе совсем не осталось.
Одна людь только; Один деть и с ним взрослый и Хорошие че-
ловеки так не делают; Ребенков кормят молоком?
В возрасте 3.00.14 Лиза спрашивает: А как этого людя зовут?
И тут же сама исправляется: Человека как зовут? В 3.06.25 встречаем: У всех человеков.
Внутрипадежная мена флексий. Формы единственного числа
Выше были рассмотрены детские окказиональные формы, суть
которых состоит в частичном изменении или полной замене основы, а также в изменении акцентологической характеристики сло-
82
воформы. Не менее распространены и словоизменительные инновации, заключающиеся в не соответствующем норме выборе
флексии. Знаменательно, что выбор ненормативной флексии практически всегда осуществляется в ряду флексий, выполняющих
в языке ту же семантическую функцию. Если группа неправильностей, рассмотренных нами выше, была обусловлена действием
внутрисловных ассоциаций, то в данном случае речь идет об
ассоциациях межсловных: веща, ср. «книга»; с девочком, ср.
«с мальчиком»; глазов, ср. «домов» и т. п.
Главное, что затрудняет освоение закономерностей выбора
нужной флексии из ряда функционально тождественных, это:
1) наличие трех типов склонения существительных; 2) отсутствие
прямой и четкой соотнесенности между типом склонения и родом существительного. Оппозиция трех типов склонения, определяющая выбор падежного окончания как одного из трех возможных, является, в сущности, оппозицией формальных классов,
не являющейся семантически мотивированной. Точнее, существует опосредованная мотивированность выбора склонения через
отнесенность к роду, но связь эта не вполне предсказуема, к тому
же и сама отнесенность слова к одному из трех родов постигается ребенком отнюдь не сразу. Известно, что дети с легкостью
усваивают те грамматические оппозиции, в основе которых лежат
ясные для них семантические противопоставления. Оппозиции
формальных классов, такие как, например, словоизменительные
классы глаголов, типы спряжения глаголов, осваиваются ими
с трудом. В сущности, задача построения данного фрагмента
грамматики заключается в том, чтобы уловить наличие обусловленности одного морфологического маркера другим в рамках
некой формальной системы соответствий (если «это кукла», то
«вижу куклу», «играю с куклой», но если «это слон», то «вижу
слона», «играю со слоном» и т. п.). Освоить типологию трех
склонений означает овладеть тремя разными наборами флексий
и при этом понять, какой из трех наборов годится для каждого
случая. Отнесенность существительного к одному из трех склонений определяется главным образом их характеристикой с точки зрения рода (муж. р.
жен. р.
—
1-е или 3-е склонение), при том что, как известно,
—
2-е склонение, ср. р. — 2-е склонение,
имеется значительное число исключений. Однако и связь с родом
83
не означает еще опосредованной (через род) семантической мотивированности отнесения существительного к одному из трех
склонений. Мотивирован реальной отнесенностью к так называемому естественному полу лишь род одушевленных существительных, следовательно, является косвенным образом семантически мотивированной и отнесенность данных существительных
к определенному типу склонения. Мотивированным является
распределение по родам также незначительной части неличных
одушевленных существительных
—
зоонимов, поэтому опосредованно мотивирован для них и выбор типа склонения. Однако на
значительную часть зоонимов это не распространяется. Ни о какой
семантической мотивированности рода нельзя говорить применительно к неодушевленным существительным; следовательно, выбор
склонения для каждого из таких существительных обусловлен лишь
традицией, конвенционален. При этом, как уже отмечалось, дети
овладевают категорией рода позднее, чем другими грамматическими категориями существительного. Ошибки, связанные с неверным
выбором рода неодушевленных существительных, встречаются даже
в речи школьников. Следствием оказывается неверное словоизменение существительных (За дверем волк!; Вон моллюска какая
большая!). В течение определенного времени в речи маленьких
детей представлена не трехродовая (мужской
ний), а двухродовая (мужской
—
женский) система, которой соот-
—
женский — сред-
ветствуют два, а не три типа склонения.
А. Н. Гвоздев справедливо отмечал, что «в пределах одного
падежа очень широко распространено смешение отдельных окончаний, замена одного окончания другим, свидетельствующие
о том, что принадлежность того или иного окончания к известной системе склонения, соотносительность окончаний одного типа
склонения усваивается значительно позже, чем само разграничение падежей, и усвоение этой чисто морфологической стороны
склонения представляет самостоятельную и очень сложную задачу» [Гвоздев 1961: 394].
А. Н. Гвоздев показал, что на ранних стадиях формирования
словоизменительных парадигм нет главенствующего положения
ни одного из трех типов склонения. Одно из окончаний может
стать доминантным и распространяться на все типы склонения,
вытесняя другие окончания. Особенно отчетливо это проявляет-
84
ся на ранних стадиях по отношению к формам винительного
падежа единственного числа. Флексия -У становится (правда, на
короткое время) универсальным маркером винительного падежа
независимо от типа склонения.
Для начального периода становления парадигматики характерна также унификация флексий и внутри винительного падежа,
связанная с устранением различий между одушевленными и неодушевленными существительными. В самом деле, уловить это
различие ребенок способен далеко не сразу, отсюда и распространенная сверхгенерализация
—
выбор одного из двух способов
маркировки винительного падежа: либо по одушевленному, либо
по неодушевленному типу. Любопытно, что в этом отношении
разные дети могут выбирать разные из указанных выше направлений сверхгенералиазции. Так, у Лизы из 15 инноваций данного типа 14 изменяются по одушевленному типу и всего лишь
одна
—
по неодушевленному: книжка про Теремка (1.11), палеца
вынь изо рта (2.01.07), видим машинков (2.05); Вот этого мячика надо помыть обязательно (3.03.03) и т. п. Эти ошибки
встречались у Лизы до возраста трех с половиной лет. Витя О.,
напротив, стремится склонять существительные скорее по неодушевленному типу. Так, он говорит: вытер мамонтёнок (2.05.01).
Однако почти в то же время заявляет: сыра потерял. В ряде
случаев в его речи заметны колебания: Бычонок… бычонка гулять
возьмем (2.05.01).
В этих речевых операциях есть некоторая последовательность,
они подчиняются одному из двух временных правил, которое
ребенок обнаружил и использует, расширяя сферу его действия.
Первое правило можно сформулировать так: «форма винительного падежа дублирует форму родительного», второе: «форма
винительного падежа дублирует форму именительного». Выбор
падежной формы на ранних этапах никак не связан с семантикой
существительного, т. е. отнесенностью референта к классу живых
или неживых объектов.
Ошибки, связанные с неосвоенностью различий между одушевленными и неодушевленными существительными, встречаются и на более поздних этапах речевого развития. Так, Ася П. (4.05)
говорит о лягушке, что она комары ловит, а о мамонтах, что
они похожи на слоны.
85
Мена флексий -ОЙ и -ОМ
втворительном падеже единственного числа
Флексия -ОМ вытесняет флексию -ОЙ не только у существительных мужского рода, относящихся к 1-му склонению, но
шире
—
у многих существительных 1-го склонения независимо
от их рода: Удочком рыбу ловили; С Нюром нужно гулять и т. п.
Из речи Ани С.: спинком ударилась (2.02.23); Я вилком ем
(2.02.25).
Встречаются (несколько позднее) и противоположные случаи,
т. е. замена флексии -ОМ флексией -ОЙ. Так, Соня Ю. (2.07.00)
заявляет: Пойдем гулять с лопаткой и ведрой. В последнем слу-
чае возможен и дополнительный эффект межсловного естественного прайминга.
Причина этого явления ясна не до конца. Возможно, играет
роль определенная звуковая близость флексий: гласные в обеих
флексиях совпадают, обе согласные являются сонорными.
Расформирование 3-го склонения
Это явление объясняется целым комплексом причин. Характерно, что В. В. Виноградов считал 3-е склонение отмирающим,
слабым (см.: [Виноградов 1972: 16]). Во-первых, значительная
часть существительных 3-го склонения принадлежит к разряду
абстрактной лексики со сравнительно невысоким индексом частотности, следовательно, таких существительных не очень много
среди тех, которые ребенку приходится слышать. А сделать грамматическое обобщение на ограниченном материале, естественно,
трудно. Во-вторых, с перцептивной точки зрения этот тип склонения недостаточно выразителен. Для него характерна омонимия
падежных флексий в родительном, дательном и предложном падежах; исходная форма имеет нулевую флексию, не позволяющую
по внешнему виду отграничить ее от исходной формы существительных мужского рода 2-го склонения (ср.: ночь
—
мяч, степь —
голубь). 1-е (женское) и 2-е (мужское) склонения оказываются
более сильными и устойчивыми, кроме того, они складываются
в силу указанных выше причин раньше, чем 3-е. Поэтому 3-е склонение и связанные с ним словоизменительные правила, опреде-
86
ляющие способы перехода от одной формы к другой, не замечаются ребенком в течение достаточно длительного времени.
3-е склонение расформировывается двумя основными способами. Во-первых, может оказаться измененным род существительного (этот кровать, маленького мыша), в этом случае су-
ществительное автоматически переводится во 2-е склонение.
Во-вторых, без изменения рода существительное оказывается
переведенным из 3-го склонения в 1-е. Важно отметить, что такого рода преобразованию подвергается обычно не одна, а все
формы существительного, т. е. меняется парадигма в целом. Процесс этот так четко выражен, что модифицированной часто оказывается даже исходная форма
—
форма именительного падежа
единственного числа: Это твоя веща?; Большая кроватя; Па-
пина ладоня. Часто заменяется флексией -У нулевая флексия
в винительном падеже единственного числа: Нажимай на педа-
лю; Выбрось эту дряню и т. п.
Приведем примеры из речи Лизы Е.
Достаточно много случаев перевода существительных во 2-е
склонение с изменением рода: Я буду ягодки есть с солем и кры-
жовником (2.08.26); Все, помазала мазем (2.08.26); Я хочу показать тебе говорящую куклу. Она тоже пойдет в магазин с волшебным дверем (3.07.23). Во всех случаях, где, как в последнем
из приведенных выше примеров, в предложении есть адъектив,
присутствует и согласование по роду, подтверждающее изменение
родовой характеристики существительного.
Вместе с тем не менее многочисленны и случаи перевода в
1-е склонение без изменения рода: Ты перепутала такую
стю (2.04.25)
—
укоряет сама себя (2.10.10)20; Я морковку с гря-
глупо-
зей принесла (2.10,10); Суп с вермишелей (3.02.22); Он гонится
за теней (3.02.27); Вот этого мячика надо помыть обязательно.
А то же он под моей кроватей был (3.03.03).
Абсолютно преобладают случаи, связанные с изменением флексии творительного падежа. Отчасти это объясняется тем, что
в родительном, дательном и предложном падежах при безудар-
20
Интересная особенность речевого развития Лизы — она, в отличие от
большинства детей, долго говорила о себе во 2-м лице. Г. Р. Доброва, специально
изучавшая проблемы онтогенеза персонального дейксиса, отмечает, что Лиза
«как будто играла в смену позиций» [Доброва 2003: 100].
87
ности флексий формы совпадают и почвы для возникновения
инновацией нет.
Возможно, флексия -JУ творительного падежа потому плохо
усваивается детьми, что ее использование нарушает важную морфонологическую закономерность: к основам на согласные обычно присоединяются флексии, начинающиеся с гласных.
Изменение склонения существительных мужского рода на -А
Склонение существительных данного типа принадлежит к аномальным явлениям языка: оказывается нарушенным стандартное
соотношение между родом и типом склонения. Являясь существительными мужского рода, они тем не менее изменяются по
1-му («женскому») склонению. Дети устраняют эту аномалию,
переводя подобные существительные во 2-е склонение. Особенно часто встречаются случаи замены окончаний в творительном
падеже единственного числа, что совпадает с общей тенденцией,
обнаруживаемой в детской речи, заменять флексию -OЙ флексией -ОМ независимо от типа склонения.
Пример из речи Лизы Е.: Братиком Алешеньком (2.01.11);
в данном случае можно видеть проявление естественного прайминга
—
воздействия предшествующего слова, стоящего в той
же падежной форме.
Унификация форм предложного падежа
существительных второго склонения
В этом случае унификация осуществляется внутри одного типа
склонения и касается небольшой группы существительных. Явление это обнаруживается в кругу существительных мужского рода,
имеющих вариантные формы предложного падежа: безударное -Е
при употреблении формы в изъяснительном значении и ударное
-У при употреблении в местном значении: «говорить о береге»,
но «сидеть на берегу». Поскольку различие в падежных флексиях
не поддерживается существительными, относящимися к другим
типам склонения, и даже внутри 2-го склонения распространяется
не на все существительные мужского рода, а только на лексически
ограниченный круг слов, дети, как правило, не воспринимают этой
88
вариативности внутри одного падежа. Чаще всего ударное -У заменяется безударным -Е (т. е. форма на -Е начинает употребляться не только в изъяснительном, но и в местном значении): Сиде-
ли на береге; На поле (т. е. на полу) стоять босиком нельзя!;
В лесе гуляли и т. п. Таким образом, хотя формальная вариативность
здесь совпадает с семантической и, казалось бы, есть необходимые
условия для ее усвоения ребенком, однако она носит изолированный, «островной», характер, системно не поддержана и поэтому
в течение довольно длительного времени не замечается ребенком.
В просторечии отмечается прямо противоположное явление
теснение флексии -Е (чаще всего
—
безударной) ударной флекси-
—
вы-
ей -У (на складу, в хору, на пляжу) (см.: [Земская, Китайгородская
1984: 73–74]). Мощным фактором, способствующим унификации,
является стремление сохранить место ударения, поэтому детская
инновация отличается от нормативного эквивалента не только флексией, но и ударением.
Примеры из речи Лизы: Пеленка в шкáфе (2.05.23); На пóле
будет спать (2.07.03),
спать в шкáфе, мишутка,
—
говорит, неся на кухню плед; Он будет
—
говорит, приклеивая мишку в нарисованный шкаф (3.00.12); Папа держал во ртé бумажку
(3.01.26). В последнем случае форма сконструирована с учетом
беглости гласной, т. е. с ориентацией на косвенные падежи, ср.
возможное в роте. Эта словоформа не раз повторялась: дает брату леденец и произносит: Пососи. Это можно прямо во ртé со-
сать (3.03.13). В ее же речи встретилось в носé: У тети появилась
коза в носé! (3.04.28). То обстоятельство, что ударение падает
в данном случае на флексию, может свидетельствовать как о том,
что это отчасти модифицированная форма нормативного эквивалента «в носу», или о межсловных аналогиях с соответствующей
формой существительных той же тематической группы (в боку,
на лбу и т. п.). Не исключено, что пример подобной модификации
можно видеть и в предшествующем случае (во рте).
Внутрипадежная мена флексий.
Формы множественного числа
Выше были рассмотрены случаи замены флексий в формах
единственного числа, которые можно трактовать как проявление
89
тенденции к унификации типов склонения или унификации флексий внутри одного типа склонения, как в последнем случае.
Что касается форм множественного числа, то их унификация
к настоящему времени в значительной степени осуществлена уже
в самом конвенциональном языке, и значит, почвы для детских
инноваций остается немного. Различия наблюдаются лишь в двух
формах
—
именительного и родительного падежа. Именно эти
формы оказываются трудными для усвоения. Рассмотрим последовательно замену флексий в каждом из указанных падежей.
Замена флексий вформе именительного падежа
множественного числа
В нормативном языке в данной форме употребляются два
окончания: -И/Ы и -А. Распределение флексий связано с типом
склонения и родом: для существительных женского рода как 1-го,
так и 3-го склонения характерно окончание -И/Ы, для существительных среднего рода, за редким исключением, -А; для существительных мужского рода
—
оба окончания: как -И/Ы, так и
-А. -А употребляется для образования форм существительных,
имеющих наращения основы во множественном числе (стулья,
телята). В других случаях выбор между -И/Ы и -А обусловлен
лишь традицией (ср.: «воспитатели», но «учителя»).
В детской речи наблюдается отчетливо выраженная тенденция
заменять окончание -А окончанием -И/Ы. Такая замена осуществляется: 1) у существительных мужского рода 2-го склонения,
причем одновременно достигается акцентологическое выравнивание парадигмы (Все тóмы Гайдара прочитали; Пóезды гудят);
2) у существительных среднего рода (Колёсы стучат; Зёрны
какие маленькие); 3) у ряда существительных, не имеющих форм
единственного числа (Перилы сломались); 4) у существительных,
имеющих наращение (в форме множественного числа
—
Листьи
пожелтели уже); 5) у существительных с меной суффиксов
-ОНОК-/-АТ- (Поросяты маму сосут). Если сопоставить данные
явления детской речи с той тенденцией, которая наблюдается
в современном языке, то надо отметить существенное различие:
если в детской речи форма на -И/Ы вытесняет форму на -А, то
в нормативном языке, напротив, растет количество форм на
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]