Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Олимпийские игры античности (от мифа к истории). Учебное пособие
.pdf
свою ступню на землю. С одной стороны стадион был ограничен земляными валами с покрытыми дерном ступенями,
с другой – склонами горы Кронос, которые удачно использовались для размещения зрителей. Места для зрителей были
окружены почетными треножниками и военными трофеями,
посвященными Зевсу Олимпийскому. Напротив был установлен жертвенник из белого мрамора для
жрицы Деметры
Хамины (Почиющей в земле).
Когда наступало время соревнований, то первыми на
стадион по специальному проходу выходили судьи. Только
потом перед скандирующими зрителями появлялись атлеты.
У входа на стадион стояли медные статуи Зевса – Заны, выполненные на денежные штрафы, наложенные судьями на
нарушителей правил состязаний. Недалеко от них располагалась статуя Гипподамии. На краю стадиона, где начинался
короткий бег, была могила героя Эндимиона.
Гипподром (hippodromos) – это овальная беговая площадка для ристаний колесниц и скачек на лошадях. Критической точкой олимпийского гипподрома считался Тараксипп
(«Ужас лошадей»), алтарь или стела, стоящая на повороте.
Именно здесь и происходило наибольшее количество несчастных случаев. На старте и на поворотах были сделаны специальные запасные выходы для упавших лошадей, поврежденных повозок и разбившихся возниц. Зрители располагались в основном на длинных сторонах гипподрома и на месте
поворота (см. главу 7).
ИМНАСИИ И ПАЛЕСТРЫ. На северо-западе Альтиса
Г
были выстроены здания для тренировок атлетов – гимнасии
и палестры. Гимнасий (от gymnos – «обнаженный») – специальное помещение для физической подготовки юношей
(эфебов) к военной службе, где они упражнялись в обнаженном виде под руководством наставника. Первые гимнасии
появились в VII в. до н.э. После Пелопоннесской войны
(431–404 гг. до н.э.), когда резко увеличилось количество наемников, военная подготовка граждан потеряла свое прежнее
31

значение. Тогда гимнасии стали использоваться как высшие
учебные заведения, где юноши, кроме физической подготовки, обучались различным наукам. Такие знаменитые гимнасии Афин, как Академия и Ликей, стали крупными научными
центрами. Первые гимнасии строились в предместье города,
поздние – в самом городе. Сначала в гимнасиях были только
залы для занятия спортом, потом
к ним прибавились «экседры» – помещения для отдыха атлетов. Позднее, именно в них
проводили беседы философы и риторы. В гимнасиях сооружали бани и купальни, где атлеты могли отмыться от грязи
и песка. В поздних гимнасиях могли быть устроены сады.
Палестра (palestra) являлась неотъемлемой частью гимнасия
(хотя были известны палестры и
вне гимнасиев) и была за-
лом для тренировки борцов, кулачный бойцов и панкратиастов. Чаще всего гимнасии и палестры украшались статуями
Гермеса и Эрота, Геракла и Тесея. Так как залы и площадки
гимнасиев использовались не только для атлетов, но и для
художников, философов, поэтов, то позднее в них устраивали даже библиотеки.
В Олимпии гимнасии и палестры располагались к северо-западу от Альтиса на левом берегу Кладея. Знаменитый
гимнасий Элиды состоял из трех тренировочных площадок,
ряда палестр как для взрослых атлетов, так и для юных
спортсменов. Под открытым небом располагалась мраморная
терраса. На ней был возведен трофей в знак победы элейцев
над Аркадией. К стене восточной галереи гимнасия примыкало особое здание – жилище для атлетов. В Элиде атлеты
тренировались в гимнасии около десяти месяцев под присмотром судей. Утренние тренировки устраивались только
для бегунов, а дневные для пятиборцев. В гимнасии стояла
статуя Зевса Олимпийского, напоминавшая об обязательном
соблюдении правил Игр всеми спортсменами. Именно в гимнасии хранился список победителей Олимпийских игр и
Олимпиад, по которым позднее велось летоисчисление. Кроме того, гимнасий был украшен статуями атлетов. Палестра
32

Олимпии – это квадратное здание, в центре которого был
прямоугольный открытый двор, окруженный портиками
с большим количеством дверей, ведущих во внутренние помещения. При раскопках Олимпии в северо-восточном углу
палестры были найдены остатки купальни.
СКУЛЬПТУРА ОЛИМПИИ. В Олимпию съезжались лучшие мастера со всей Эллады. Здесь рождались как новые образы, так и новые художественные принципы пластики. Начиная со 2-й пол. V в. до н.э. в Альтисе уже было много статуй, среди которых находились и настоящие шедевры мировой скульптуры. Одной из самых выразительных была статуя
богини Ники (Победы) скульптора Пэония. Плавно летящая
на крыльях, статуя богини возвышалась на девятиметровом
постаменте. Ощущение реальности полета соединялось
с чувством спокойствия и уверенности. Сильный ветер охватил фигуру богини, так что вся она, казалась, проникнута
бурным движением. Ника была представлена в полете, спускающаяся к олимпийским победителям. В IV в. до н.э.
в Олимпии была установлена статуя Гермеса с маленьким
Дионисом на руках работы скульптора Праксителя. В гомеровском гимне, посвященном Дионису, есть упоминание
о том, что он родился недалеко от реки Алфей. Статуя Гермеса хранилась в храме Геры.
В Олимпии впервые стали устанавливать статуи атлетов, победивших на Олимпийских играх. Именно в этих
скульптурах лучше всего проявился сформулированный эллинами принцип «калокагатии» – соединение духовного
и физического развития в образе идеального гражданина греческого полиса. Прекрасные, тренированные тела атлетов,
сложные движения во время состязаний, их эмоции – все это
в камне и в бронзе старались передать греческие ваятели.
Одним из смелых новаторов в области изображения человеческого тела был скульптор Мирон. Шедевром мировой
скульптуры стал его «Дискобол» – спортсмен, бросающий
диск. Автор хотел изобразить тело атлета в момент движе-
33

ния. Высшего совершенства в бронзовой технике достиг
скульптор Поликлет. Он показывал не фронтальные фигуры
неподвижно стоящих атлетов, а статуи молодых людей, которым была присуща большая жизненная сила и энергия. Это
в первую очередь «Дорифор» – юноша, бросающий копье,
и «Диадумен» – победитель состязания, который надевает на
голову победную повязку. Именно Поликлет был
автором
целого ряда статуй героев Олимпийских и прочих панэллинских Игр. Ему принадлежит статуя юного атлета Киниска,
победившего в кулачном бою, созданная Поликлетом специально для «галереи победителей» в Олимпии. Статуя была
снабжена надписью:
«Одержав победу в кулачном бою,
эту статую здесь поставил Киниск из славной Мантинеи,
носящий то же имя, что и его отец».
Скульптор Лисипп в своих работах старался передать
мимолетное движение. «Апоксиомен» Лисиппа – это изображение атлета, соскабливающего со своего тела масло
и пыль после занятий в палестре. Видно, что юноша с большим удовольствием скребет с себя эту грязь. Также Лисиппу
принадлежит статуя великого панкратиаста Агия и бронзовая
статуя «кулачного бойца».
Кроме
статуй атлетов в Олимпии устанавливались изображения лучших представителей эллинской интеллектуальной элиты. Например, великому философу Аристотелю была
возведена статуя одним из его учеников. Знаменитый оратор
и софист Горгий из Леонтины за свое искусство красноречия
и речь, произнесенную им на Олимпийских играх, был удостоен почетной статуи, которую изваял скульптор
Эвмолп.
ОЛИМПИЯ – ЦЕНТР ЭЛЛИНСКОЙ КУЛЬТУРЫ. Олимпия
объединяла весь эллинский мир. Греческие полисы во время
Олимпийских игр обнародовали важные договоры, провозглашали новые политические лозунги, посылали на них сво-
34

их послов «доброй воли» – теоров. В Олимпию съезжались
не только атлеты и зрители, но и представители творческой
интеллигенции, лучшие умы своей эпохи. Афинский оратор
Исократ восклицал: «Заслуженно хвалят тех, кто учредил
общеэллинские празднества за установленный ими обычай
заключать всеобщее перемирие и собираться вместе, чтобы,
свершив обеты и жертвоприношения, мы могли вспомнить
о связывающем нас кровном родстве, проникнуться друг
к другу дружелюбными чувствами, возобновить старые и завязать новые договоры гостеприимства. Собравшись вместе,
эллины получают возможность приятно и с пользой провести
время, одни – показывая свои дарования, другие – глядя на
их соперничество, причем все остаются довольны: зрители
могут гордиться тем, что атлеты ради
них не жалеют сил,
а участники состязаний рады, что столько людей пришло на
них посмотреть» (Исократ. Панегирик. 43). Свои произведения на празднике читали историки и философы, поэты и ораторы. В разное время философы Анаксагор, Сократ, Аристипп и Диоген занимали толпу речами или удивляли
экстравагантными поступками. Однажды Диоген, прибыв
в Олимпию, заметил в толпе богато одетых родосских юношей и воскликнул со смехом: «Это спесь». А затем, увидев
лакедемонян в очень поношенной, неопрятной одежде, сказал: «Это тоже спесь, но иного рода». Ораторы (Горгий, Лисий, Демосфен) читали отрывки из своих речей. Речи, произнесенные на Играх в Олимпии, получали название олимпийских. В честь победителей Олимпийских игр лучшие поэты
Эллады – Симонид Кеосский, Пиндар и Вакхилид – писали
торжественные оды (эпиникии). Живописцы выставляли в
Олимпии свои произведения, устраивая своеобразный вернисаж. Рапсоды читали отрывки из поэм Гомера, Гесиода и
Эмпедокла. В римское время на олимпийский праздник
съезжались музыканты и представители изящных искусств.
Значение Олимпии как культурного центра всей Элла-
ды возросло с усилением панэллинской идеи, подкрепленной
35

концепцией общей истории. В V в. до н.э. Геродот написал
первый труд об истории всего эллинского мира. Он описал
Греко-персидские войны и создал себе репутацию великого
историка именно в Олимпии, читая отрывки о величайшей
победе греков. Своим сочинением он так вдохновил всех
присутствующих, что девять книг его «Истории» получили
имена
Девяти Муз. Лукиан так описал этот эпизод: «Приближались великие олимпийские игры, и Геродот полагал,
что пришло надлежащее время, которого он так ждал. Когда
Геродот увидел наполненное гражданами собрание и заметил, что отовсюду собрались благороднейшие из людей, он
поднялся на ступени храма не как зритель, но выступил на
олимпийских
состязаниях как участник в них. Геродот стал
читать свое произведение и до такой степени очаровал присутствующих, что они назвали его книги по имени муз, их
было тоже девять. Итак, теперь все уже превозносили Геродота больше, чем олимпийских победителей, и не было никого, кто не знал бы имени Геродота: одни сами слышали его
в Олимпии, другие узнали о нем от вернувшихся с праздника. И если Геродот показывался где-либо один, на него указывали пальцем: “Это тот самый Геродот, который описал
персидскую войну и на ионическом диалекте воспел нашу
победу”. Вот какие плоды снял он со своего произведения:
в одном собрании Геродот получил всенародный, всеобщий
голос Эллады, и его провозглашал, клянусь Зевсом, не один
глашатай, но в каждом городе, откуда происходил участник
празднества» (Лукиан. Геродот, или Аэций. 1–3).
ОЛИМПИЯ – ПАНЭЛЛИНСКИЙ ЦЕНТР. Оставаясь нейтральной зоной мира, Олимпия чутко реагировала на внешнеполитические события. Осенью 481 г. до н.э. в панэллинском святилище Посейдона Истмийского ряд греческих полисов, отказавшихся признать власть персов, заключили антиперсидскую коалицию (так называемую Панэллинскую
лигу). В 480 г. до н.э., несмотря на вторжение в Грецию
войск
персидского царя Ксеркса, в Олимпии были проведены
36

очередные 75-е Олимпийские игры. В них приняли участие
как члены антиперсидской коалиции, так и атлеты из проперсидски настроенных полисов. В беге на 1 стадий победил
кротонский атлет Астил, выступавший в этот раз за Сиракузы, Феаген с Фасоса победил в кулачном бою, Дромей из
Мантинеи – в панкратионе. В длинном беге во второй раз
олимпиоником стал Дромей из Стимфал, а в пятиборье также
во второй раз победил Феопомп из Гереи. Следующие 76-е
Олимпийские игры (476 г. до н.э.) уже справлялись как
праздник победы греков над персами. Эта Олимпиада вошла
в историю как «Олимпиада победителей». Афинского стратега Фемистокла после победы над персами настолько восторженно приветствовала толпа, что ее крики даже отвлекли
внимание зрителей от праздничной церемонии. Судьи Олимпийских игр получили новое название – элланодики («судьи
эллинов») и их количество возросло до 10 человек. На празднике в Олимпии все эллины не только приветствовали героев, но и осуждали предателей. Когда в 470 г. до н.э. Гиерон
Сиракузский послал на Олимпийские игры своих лошадей и
приказал установить там роскошные палатки, то Фемистокл
призвал собравшихся разграбить его палатки, а лошадей
Гиерона не допускать к состязанию, сказав, что тот, кто не
разделил со всеми величайшей опасности, не должен принимать участие в общем празднестве.
Победа в Греко-персидских войнах способствовала рождению национального духа эллинов. Это привело греков
к осознанию своего отличия от народов Востока и превосходства над ними. Победа дала возможность сравнить деспотию Персии и демократический строй греческих полисов
в пользу последних. В трагедии великого драматурга Эсхила
«Персы», посвященной победе греческого флота над персидской флотилией при Саламине, одно из важнейших завоеваний полисной системы – свобода – противопоставляется восточному рабству. После Греко-персидских войн активизировались политические связи между греческими полисами. Ко-
37

гда Геродот в Афинах на Великих Панафинеях прочел отрывки из «Истории» об участии афинян в войне против персов, то афиняне постановили наградить Геродота премией в
10 талантов.
В Олимпии были сформулированы важнейшие панэллинские лозунги и идеи. Так, в 392 г. до н.э. на 97-й Олимпиаде известный софист
Горгий произнес на Играх «Олимпийскую речь», в которой он впервые провозгласил лозунг
об объединении всех эллинов перед лицом грозящей им персидской опасности. На следующей 98-й Олимпиаде (388 г. до
н.э.) эта идея получила развитие в речи афинского оратора
Лисия. Он говорил о необходимости всем эллинам оставить
распри, сплотиться и
, объединившись, направить оружие
против общих врагов – Персии на востоке и сиракузского тирана Дионисия, сумевшего подчинить себе большую часть
Сицилии, на западе. «Мы видим, что нам грозят отовсюду
страшные опасности; вы знаете, что власть находится у тех,
кто господствует над морем, что деньги в руках у царя, что
живая сила эллинов принадлежит тому, кто может ее оплачивать, что флотом владеет он сам большим и также большим владеет тиран сицилийский. Поэтому вам следует прекратить войны между собою, единодушно стремиться к общему спасению, стыдиться прошлого, бояться за будущее,
подражать предкам, которые у варваров, желавших завладеть
чужой землей, отняли их собственную и, изгнавши тиранов,
сделали свободу общим достоянием» (Лисий. Олимпийская
речь. 5–6). Мысль об объединении эллинов перед лицом общей опасности развил в своей речи афинский оратор Исократ
на 99-й Олимпиаде (384 г. до н.э.). Его «Панегирик» являлся
своего рода публицистическим памфлетом, который был заслушан многочисленной публикой, собравшейся на Олимпийские игры: «…полагая достаточной наградой славу, которую мне принесет эта речь, я пришел сюда, чтобы призвать
Элладу к единству и к войне против варваров». Причину разобщенности греков Исократ видел в противостоянии Спар-
38

ты и Афин, и только союз между этими полисами мог скрепить общегреческое единство: «Ораторы, которые говорят,
что пора нам прекратить взаимные распри и обратить оружие
против варваров, перечисляя тяготы междоусобной войны и
выгоды от будущего покорения Персии, совершенно правы,
но забывают о главном. Эллинские города большей частью
подвластны либо Афинам
, либо Спарте, и разобщенность эту
усиливает разница в их государственном и общественном
строе. Безрассудно поэтому думать, что удастся побудить
эллинов к совместным действиям, не примирив два главенствующих над ними города» (Исократ. Панегирик. 2).
Э
ЛЛИНЫ И ВАРВАРЫ. На Олимпийских играх эллины
боролись за почетное звание олимпионика. Прославляя себя
и свой родной полис, греческие атлеты в Олимпии также
признавали превосходство «своих» над «чужими», греков
над варварами, и в первую очередь над персами. Персы часто
восхищались силой и мощью греческих олимпиоников. Слава великого атлета Милона Кротонского дошла даже до персидского царя Дария III. Трижды олимпионик панкратиаст
Астианакт Милетский был приглашен на пир к персу Ариобазану, где съел угощение, предназначенное для девяти человек. Когда же его попросили продемонстрировать свою
силу, Астианакт без труда выломал из ложа бронзовое украшение, растянул его и разгладил. Однако кроме демонстрации силы и мощи персы ничего более не видели в феномене
Олимпийских игр. Недаром сатирик Лукиан великолепно показал недоумение перса Анахарсиса такими «странными»
наградами греков на панэллинских Играх:
«– Анахарсис. Каковы же у вас награды?
– Солон. На олимпийских играх венок из дикой масли-
ны, на истмийских – из сосновых ветвей, в Немее – венок из
сельдерея, в Дельфах – яблоки с деревьев, которые посвящены богу. У нас же на панафинейских играх мы даем масло от
священного оливкового дерева. Почему ты засмеялся, Анахарсис? Или тебе это кажется незначительным?
39

– Анахарсис. Нет, Солон, ты перечислил почтенные на-
грады и достойные того, чтобы раздавшие их гордились своей щедростью и чтобы состязающиеся прилагали много
усердия для получения их, положив столько труда ради яблок или сельдерея и подвергаясь опасности быть задушенными или искалеченными своим противником. Как будто бы
желающие не
могли бы и так добыть себе яблок или увенчать
себя сельдереем или сосновыми ветвями, не пачкая себе лица
глиной и не получая от соперника ударов в живот!
– Солон. Но, лучший из людей, мы смотрим не только
на то, что делается. Ибо это лишь отличительные признаки
победы, дороже же всего для
победителей слава, сопровождающая эти признаки побед, и ради нее деятельному и честолюбивому человеку кажется прекрасным подвергаться даже ударам: ведь эта слава достается не без труда, и каждый,
кто ее добивается, сначала должен перенести много неприятного и лишь тогда может ожидать полезного и приятного завершения своих трудов» (Лукиан. Анахарсис, или Об упражнении тела. 10).
Этот диалог как нельзя лучше показывает разницу между «своими» и «чужими», эллинами и варварами. Панэллинские игры в Олимпии и Дельфах, на Истме и в Немее были главным и неоспоримым доказательством единства всех
греков независимо от места их проживания, государственного устройства или диалекта, на котором они говорили.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
