Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Олимпийские игры античности (от мифа к истории). Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
равных выступать в различных соревнованиях. Хитроумный Одиссей принял участие в состязаниях бегунов и борцов, мо­гучий Аякс – в борьбе и в метании диска, юный Антилох – в беге и в ристании колесниц, грозный Эпей – в кулачном бою и в метании диска.
Многие виды состязаний были направлены на подго­товку воина, готового в
любой момент с оружием в руках защищать свой родной полис. Платон, говоря об идеальном государстве, отмечал, что разные виды гимнастических со­стязаний, особенно борьба, близки действиям воинов в бит­ве. Согласно Платону, каждому мужчине необходимо зани­маться гимнастическими упражнениями, которые нужны ему для того, чтобы развивать в себе смелость и отвагу. Гимна­стические упражнения должны включать в себя элементы военных игр: стрельбу из лука, различные виды метания, верховую езду, а также строевую подготовку, умение разбить лагерь и вести походную жизнь. С этой точки зрения инте­ресно посмотреть на программу Олимпийских игр, в кото­рую сначала были включены разные виды бега, потом пяти­борье, три вида единоборств и конные состязания. Причем первое время на Олимпийских играх безраздельно господ­ствовали бег и пятиборье, состоящее из метания копья и дис­ка, прыжков, короткого бега и борьбы. Таким образом, со­став состязаний в Олимпии отражал специальный набор уп­ражнений для универсального воина, которым так восхищал­ся Гомер.
СПОРТ И АРИСТОКРАТИЯ. Если игры в честь Патрокла и Анхиса были связаны с погребальным обрядом, то упомя­нутые Гомером в «Одиссее» игры царя феаков Алкиноя уст­раивались последним в честь прибывшего гостя – Одиссея с целью развлечь последнего, а заодно и продемонстрировать физическую и военную подготовку феакийской знати (VIII.
100–103):
11
«Время отсюда пойти нам и в мужеских подвигах крепость
Силы своей оказать, чтоб наш гость, возвратяся, домашним
Мог возвестить, сколь других мы людей превосходим в кулачном
Бое, в борьбе утомительной, в прыганье, в беге проворном».
В играх царя Алкиноя очередность состязаний – бег, борьба, прыжки, метание диска, кулачный бой – более соот­ветствует порядку, который позднее был установлен на Олимпийских играх, чем очередность состязаний на «тризне по Патроклу». В подобных состязаниях участники должны были показать силу, ловкость, храбрость и стойкость. Эти качества зачастую позволяли победителю претендовать на особое место в обществе. В мифах именно победа в состяза­ниях часто становилась основанием для успешного исхода борьбы за престол и сватовства к царской дочери. Эндимион в Олимпии устроил для своих сыновей состязание в беге, чтобы решить, кому из них передать свою власть. Победил в этом агоне Эпей, который и стал править в Олимпии. Да­най, перед которым стояла проблема выдать замуж своих до­черей-мужеубийц, с трудом решил ее следующим образом. Данаиды печально «прославились» тем, что убили в первую брачную ночь своих мужей, поэтому не удивительно, что ни­кто не захотел брать их в жены. Тогда Данай объявил всем, что он
не требует свадебных даров и выдаст дочерей замуж за тех, кому понравится их красота. Когда нашлось несколь­ко смельчаков, то Данай устроил для них состязание в беге. Тем женихам, кто пришел раньше других к финишной черте, было предоставлено право выбирать первому себе жену из всех Данаид, за ним второму, третьему и так далее, вплоть до последнего. Оставшиеся Данаиды вынуждены были ждать второй партии женихов и следующего состязания в беге. Икарий для женихов своей дочери Пенелопы также устроил состязание в беге, в котором победил Одиссей.
Интересно, что подобный обычай сохранился и в исто-
рические времена, достаточно вспомнить сватовство жени-
12
хов к Агаристе, дочери Клисфена, тирана Сикиона. Эту ис­торию рассказал Геродот. Сам Клисфен был победителем на Олимпийских играх в ристании колесниц. После этой победы он приказал объявить о том, что выдаст замуж свою дочь Агаристу, и всех, кто считает себя достойным такой чести, приглашает съехаться в Сикион. Для развлечения женихов были устроены конские ристания и гимнастические состяза­ния. Со всей Греции съехалось большое количество претен­дентов. Клисфен в течение года тщательно их отбирал, бесе­довал, наблюдал за их поведением на состязаниях и на пирах. Ему больше всего понравились женихи из Афин: Мегакл, сын Алкмеона и Гиппоклид, сын Тисандра, самый богатый и красивый человек в Афинах. «Между тем наступил день свадебного пиршества, и Клисфен должен был объявить, ко­го из женихов он выбрал. Тогда Клисфен принес в жертву 100 быков и пригласил на пир женихов и весь Сикион. После угощения женихи начали состязаться в песнях и откровенно­шутливых рассказах. В разгар пиршества Гиппоклид, кото­рый всецело завоевал внимание остальных гостей, велел флейтисту сыграть плясовой мотив. Когда тот заиграл, Гип­поклид пустился в пляс и плясал в свое удовольствие. Клис­фен же смотрел на всю эту сцену мрачно и с неприязнью. За­тем, немного отдохнув, Гиппоклид велел внести стол. Когда стол внесли, Гиппоклид сначала
начал исполнять на нем ла­конские плясовые коленца, а затем и другие – аттические. Наконец, упершись головой о стол и подняв ноги вверх, он стал выделывать коленца ногами. Уже при первом и втором танце Клисфен думал, хотя и с ужасом, что этот бесстыдный плясун может стать его зятем, но все же еще сдерживался, не желая высказывать свое неудовольствие. Когда же он увидел, как тот исполняет ногами пантомиму, то не мог уже молчать и вскричал: «О, сын Тисандра, ты, право, проплясал свою свадьбу!». А Гиппоклид ответил ему: «Что за дело до этого Гиппоклиду!». Отсюда пошла известная поговорка о Гип­поклиде» (Геродот. История. VI. 126–127).
13
Долгое время спорт был доступен только аристократии. Возможность проводить все свободное время в упорных тре­нировках ради успеха и славы была далеко не у всех грече­ских граждан. Спортивные игры, и особенно состязания ко­лесниц, давали аристократии возможность доказать свое превосходство. Целые роды из поколения в поколение стя­жали славу на
панэллинских Играх. Так, например, Павсаний упоминает род атлетов, происходящий от лепрейца Алкене­та, и семью Диагора с Родоса, ведущего свой род от Аристо­мена Мессенского. Пиндар славит род Алкмеонидов из Афин и род Олигэтидов из Коринфа.
Т
РЕНИРОВКИ. Физические упражнения для древних эл-
линов были повседневным занятием. Греки с детства уделяли большое внимание спорту. Свободное время они с удоволь­ствием проводили в гимнасиях и палестрах. Состязания, включавшие в себя скачки на колесницах, кулачный бой, борьбу, бег, прыжки, метание копья и диска, стрельбу из лу­ка, были нацелены на военную подготовку эллинов. Напри­мер, в Спарте военная гимнастика входила в обязательное физическое воспитание как юношей, так и девушек. Олим­пийские игры положили начало спортивному атлетизму и способствовали популяризации греческого спорта. Во мно­гих полисах Греции шло масштабное строительство стадио­нов и гипподромов, палестр и гимнасиев, в которых каждый гражданин мог совершенствовать свою физическую форму.
Атлеты-любители рассматривали войну как спортив­ную тренировку, а гимнастику, в свою очередь, как трени­ровку для войны. Они одинаково отлично выступали на ста­дионах и на полях сражений, добывая себе как спортивные призы, так и военные трофеи. Сократ говорил, что люди фи­зически развитые здоровы и сильны. И благодаря этому они «с честью выходят невредимыми из сражений с неприятеля­ми и избегают всех тяжелых последствий войны»; они при­носят большую пользу отечеству, все их прославляют, и ос­таток жизни они проводят в почете и уважении.
14
СПОРТИВНЫЙ РЕЖИМ. Римский поэт Гораций писал об атлетах:
«Тот, кто стремится достичь на бегу желаемой меты,
В юности много трудов перенес; и потел он и зябнул,
Был он воздержан в любви и в вине».
(Наука поэзии. 412–414)
Платон отмечал, что атлеты готовы были на любые ви­ды самоограничений, лишь бы победить. Одним из условий будущей победы атлета был его отказ от сексуальных отно­шений на время состязаний. Икк из Тарента одержал победу в олимпийском пентатлоне в 446 г. до н.э. благодаря тому, что мало ел и не имел во время тренировок никаких отноше­ний с женщинами и мальчиками. Его же примеру последова­ли знаменитые бегуны – Крисон из Гимеры, Астил из Крото­на и Диопомп из Фессалии, «честолюбие которых оказалось больше, чем желание к наслаждениям». Атлет Кибот из Ки­рены также проповедовал воздержание во время состязаний. Известный панкратиаст Клитомах из Фив избегал во время Игр даже соблазнительных разговоров.
ДИЕТА. Важным пунктом в подготовке будущего олим­пионика была особая диета, о которой в своем сочинении «О гимнастике» писал Флавий Филострат (III в. н.э.). Об ат­летах Филострат отзывается с большим уважением, говоря об их хорошей физической подготовке и об особой системе питания. Последняя включала в себя ячменные лепешки, особенно
полезные для укрепления мышц ног, пресный хлеб из непросеянной пшеницы, мясо быков, волов, козлов и ко­суль, а также масло из дикой маслины. Благодаря такой пище спортсмены всегда были здоровы, а постоянные тренировки не позволяли им быстро стариться. Сильные и выносливые атлеты были готовы к тяжелой походной жизни, и свои спор
-
тивные тренировки рассматривали как военную подготовку.
15
Стимфалийца Дромея Павсаний назвал первым челове­ком, который ввел в рацион атлетов мясо. Он дважды одер­жал победу в двойном беге на Олимпийских играх, дважды на Пифийских, трижды на Истмийских и пять раз на Немей­ских играх. Диоген Лаэртский считал, что впервые «мясную» диету применил Пифагор для атлетов кротонской школы. До этого борцы питались в основном смоквами, мягким сыром и пшеничным хлебом. Пифагор же разработал специальную систему подготовки, в которой важное место занимала тща­тельно подобранная пища: на завтрак они ели хлеб с медом, а днем – ячменные лепешки, пшеничный хлеб, мясо и овощи (вареные и сырые). Результат «мясной» диеты был очевиден: в период с 564 по 510 г. до н.э. в списках победителей Олим­пийских игр значились 13 кротонцев!
СПОРТ И МЕДИЦИНА. Борцы и панкратиасты во время тренировок и состязаний часто натирали тело маслом или посыпали песком. Гален считал посыпание пылью тела оздо­ровительной процедурой, которая регулировала потоотделе­ние и защищала кожу от холодного ветра или жаркого солн­ца. Филострат выделял пять видов пыли, для каждой из ко­торых были характерны определенные свойства: грязная пыль очищает кожу, глиняная – регулирует потоотделение, асфальтовая – разогревает тело, пыль от черной земли слу­жит для массажа тела, а от желтой – придает телу блеск. Платон писал, что гимнастика и медицина находятся в тес­ном взаимодействии. В V в. до н.э. благодаря развитию спор­та появилась лечебная гимнастика. Икк
из Тарента был пер­вым из греков, кто соединил физические упражнения и ме­дицину. Аристотель писал об учителе гимнастики Геродике из Селимбрии, который содержал гимнасий в Афинах. Забо­лев, он придумал для себя специальную систему упражне­ний, благодаря которой его организм смог лучше усваивать пищу. Павсаний упоминает о Гисмоне из Элиды
, который, еще мальчиком, сильно простудился и заработал себе ревма­тизм. Прибегнув к помощи спорта, он стал заниматься пяти-
16
борьем и вскоре не только излечился от болезни, но и победил в этом виде состязаний на Олимпийских и Немей­ских играх. Плутарх пишет о Лаомедонте из Орхомена, кото­рый страдал неким расстройством селезенки и по совету вра­чей стал упражняться в беге на большие расстояния. Он так развил в себе способность к бегу, что потом принял участие в состязаниях и сделался одним из лучших бегунов своего времени. Также был известен случай с атлетом Демокритом, у которого были больные ноги. Занятия специальными уп­ражнениями укрепили его организм. Как-то на состязаниях он обвел чертой круг и предложил своим противникам вы­тащить его за пределы этого круга. Никто не смог это сде­лать, и Демокрит удостоился победного венка.
Отец медицины Гиппократ, ранее принимавший уча­стие в борьбе и конных агонах, писал: «Те, которые заведуют гимнастикой и укреплением сил, постоянно открывают что­нибудь, посредством чего всякий, пользуясь известной пи­щей и питьем, может наилегче достигать укрепления и де­латься могучим и здоровым» (О древней медицине. 4).
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СПОРТ. На рубеже V–IV вв. до н.э. спорт постепенно стал превращаться из любительского в профессиональный. Если для граждан полиса, принимав­ших участие в военных походах, привычными были и резкие перемены погоды, и болезни, и недостаточное питание, дли­тельные переходы, отсутствие регулярного сна, то общепри­нятая система подготовки профессиональных атлетов стала требовать специфического образа жизни, соблюдение стро­гого режима, диеты и планирования физических нагрузок – иначе нельзя было рассчитывать на высокие результаты. Очевидно, что в результате профессиональная атлетика утра­тила связь с военным воспитанием. Знаменитый оратор Ли­кург заметил, что «атлетов у нас много, а вот великих полко­водцев – мало». С переходом к профессиональному спорту стали происходить изменения как во внешнем облике атле­тов, так и в их образе жизни. Бегуны должны были укреплять мышцы ног, борцы – брюшной пресс; кулачные бойцы и
17
панкратиасты были более плотного сложения, чем легкоат­леты. Разные виды спорта требовали специальной системы питания, и этот фактор вызывал наиболее острые насмешки современников. Еврипид называл атлетов «рабами своего желудка», а Аристофан высмеивал борцов за чрезмерную прожорливость. Говоря об атлетах-профессионалах, Филост­рат писал, что они пользовались услугами лучших поваров и поставщиков, и с их помощью превращались в эпикурейцев и обжор. Дион Хрисостом отмечал, что великий герой Элла­ды Геракл вряд ли совершил бы все свои подвиги, если бы ел так много мяса и так бы много спал. Кратер Фиванский при виде молодого атлета, нагоняющего себе мускулатуру посто­янными тренировками и мясным питанием, называл его бе­зумцем, который сам себе строит тюрьму. Комический поэт Теофил в комедии «Панкратиаст» также высмеивал обжору­атлета. Обжорством отличался поэт и атлет Тимокреонт Ро­досский, о чем он написал в своей эпитафии:
«Много я пил, много ел и на многих хулу возводил я;
Нынче в земле я лежу; родянин Тимокреонт».
КРИТИКА АТЛЕТОВ. Одним из первых с критикой атле- тики выступил поэт и философ Ксенофан Колофонский, ко­торый уже в VI в. до н.э. стал порицать эллинов за тот ажио­таж, который они поднимали вокруг героев Олимпийских игр. Отдавая должное силе и ловкости атлетов, он осуждал всеобщую «олимпионикоманию» (Fr. 2. 9–20):
«Будет ли в нашем народе кулачный боец превосходный,
Будет ли мощный борец иль пятиборец средь нас,
Или бегун резвоногий (за что его все прославляют),
Словом, лучший из всех в подвигах силы людской, –
Благозаконнее город не станет от этого вовсе,
Городу, правду сказать, радости мало с того,
Что победил кто-нибудь,
Тем не умножит добра он в городских кладовых».
на Писейских брегах состязаясь:
18
В IV в. до н.э. эту же мысль развил знаменитый афин­ский оратор Исократ: «Меня всегда удивляло, что на празд­никах и состязаниях атлетов победителю в борьбе или в беге присуждают большие награды, а тем, кто трудится на общее благо, стремясь быть полезным не только себе, ни наград, ни почестей не воздают, хотя они более достойны уважения, ибо атлеты, даже если они станут вдвое сильнее, пользы не при­несут никому, а мыслящий человек полезен всем, кто желает приобщиться к плодам его мысли» (Панегирик. 1–2). Но все эти порицания «тонули» в общем восторге, окружавшем олимпиоников!
С конца V в. до н.э. резко уменьшилось количество спортивных сюжетов в вазописи. Даже в баснях высмеива­лись хвастовство атлетов: «Одного пятиборца земляки все время попрекали, что он трус. Тогда он на время уехал, а во­ротившись, стал хвастаться, что в других городах совершил он множество подвигов и на Родосе сделал такой прыжок, какого не делывал ни один олимпийский победитель; под­твердить это вам могли бы все, кто там были, если бы они приехали сюда. На это один из присутствующих ему возра­зил: “Дорогой мой, если ты и правду говоришь, зачем тебе подтверждения? Вот тебе Родос, тут ты и прыгай!” Басня по­казывает: если что можно доказать делом, то на это незачем тратить слова» (Басни Эзопа. 33).
Обвинения в обжорстве были не единственной претен­зией к атлетам-профессионалам. Многие ставили знак равен­ства между спортсменом и глупым человеком. Философ и мудрец Диоген Лаэртский говорил, что все атлеты глупы, потому что «сделаны из мяса свиней и быков». Он утвер­ждал, что спортивные упражнения, целью которых является только физическая сила, а не величие духа, не могут быть благом. И действительно, в спортивных павильонах греки проводили время не только в тренировках, но и в беседах на философские и литературные темы, слушали мудрецов и ораторов. Это был не только спортивный, но и интеллекту-
19
альный досуг. Поэтому профессиональные атлеты, мысли которых сводились к проблемам режима и диеты, вызывали всеобщие насмешки и презрение. Плутарх отмечал, что бесе­ды тренеров и атлетов о качестве пищи могут довести до го­ловной боли. Сильные, но «недалекие» атлеты постепенно стали противопоставляться интеллектуалам. Римский автор Витрувий писал: «Знаменитым атлетам, победителям на олимпийских, пифийских, истмийских и немейских играх, предки современных греков постановили воздавать великие почести; не только на общем торжественном собрании про­славлялись они, когда стояли с пальмой и победным венком, но и возвращались с победной наградой в свои государства, они с триумфом на квадригах вступали в свой родной город и из
государственной казны получали пожизненно назначен­ное им содержание. Так вот, наблюдая это и удивляясь на то, почему такие же и даже большие почести не воздаются писа­телям, а они оказывают безгранично полезные услуги на все времена всем народам. Эту практику стоило бы ввести в обычай тем более, что атлеты лишь свои собственные тела упражнениями делают более крепкими, то писатели, поучая своими сочинениями других и изощряя таланты, развивают не только свои умы, но и умы всех. В самом деле, тем, что Милон из Кротона был непобедим как атлет, какую пользу он принес людям, или прочие, которые в этой области были победителями? Разве только то было хорошо, что пока они сами были живы, они среди своих сограждан пользовались почетом. Наоборот, учение Пифагора, Демокрита, Платона, Аристотеля и прочих мудрецов, ежедневно изучаемое с не­утомимым прилежанием, заново оплодотворяет умы не толь­ко их сограждан, но и всех народов» (Витрувий. Об архитек­туре. IX).
20