Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Единицы языка и текст. Сборник научных статей
.pdf
Художественный дискурс
131
1.Хализев В.Е.Теориялитературы/В.Е.Хализев.–М.:Высш.
шк.–1999.–397с.
М.В. Захарова
К В о п р о с у о я з ы К о В о й и г р е
Русскийязыкнасовременномэтапенаходится,вопределеннойстепени,внеустойчивомположении,характерномдляпереходныхпериодовисторииязыка:внемвозникают,усиливаются,
ослабевают, затухают разноуровневые процессы, одним из которыхявляетсяпроцессактивизациииспользованияразличных
элементов языковой игры во всех сферах бытования русского
языка.Всвязисэтимнеобходимопопытатьсяконкретизировать
определениеданногоявления, атакжеохарактеризоватьосновные формы проявления этого процессаименновсовременных
условиях.
Представление основоположника теории языковой игры
Л.Витгенштейнаимеетнаправленныйпсихологическийхарактериописываетязыковуюигрукакнекоезаконченноеи,главное,
самодостаточноеявление:«Языковыеигры — целостные и законченныесистемыкоммуникации,подчиняющиесясвоимвнутреннимправиламисоглашениям,нарушениекоторыхозначает
выходзапределыконкретной"игры"»[1].Изданногоопределениявидно,чтовыходкоммуникантазапределыигрыозначает,
поЛ.Витгенштейну,окончаниеигры,вовсякомслучаедляданногоучастника.Это,несомненно,верно,когдаигроваяситуация
существует сама посебе,то есть имеетцельюсобственное существование.Однакосовременнаяязыковаяигра,нанашвзгляд,
имеетнесколькодругойхарактер:онаявляетсянецелью,алишь
средствомдостижения определенных коммуникативных целей.
Снашейточкизрения,современнуюязыковуюигруправильнее
132
всегобылобыопределитькаксознательнуюцеленаправленную
ошибку, если быть еще более точным, то как преднамеренное
целевоенарушениекакой-либонормы.Именнонарушениенормы оказывается сейчас наиболее существенной составляющей
языковыхпроцессов,проходящихкакв русском,так ивомногих других современных языках. Причем принципиально важнымоказываетсявданномслучаеразличиемеждупреднамереннымнарушениемнормы(тоестьсобственноязыковойигрой)и
разрушением, исчезновением нормы (также проявляющимся в
ошибках,нонепроизвольных,неосознаваемыхавторомкакнарушениенормы)подвоздействиемкаких-либовнешнихиливнутреннихфакторов.
Таким образом, с нашей точки зрения, наиболее целесообразнобылобыопределитьязыковуюигрукаклюбое преднаме-
ренное целевое нарушение нормы,тоестьтакоенарушение,при
которомносительязыкавтойилиинойстепениосознаетнепра-
вильностьупотребленияисознательно,преднамеренно,идетна
такойшагдляреализациинекоейцели.Впринципе,самтермин
«игра»вданномконтекстепредставляется несколькоспорным,
таккакцеленаправленность,чащевсегоприсущаяфактамязыковойигры(вотличиеотязыковойшутки:«цельныйтекстограниченногообъема(илиавтономныйэлементтекста)скомическим
содержанием»[4:с.23]),противоречитсутиигровойситуации:
«Игра—деятельность,производимаярадисопряженногосней
удовольствия,независимоотполезнойцели,противоположнаработе,труду»[2],«разновидностьфизическойиинтеллектуальной
деятельности,лишеннаяпрямойпрактическойцелесообразности
ипредоставляющаяиндивидувозможностьсамореализации»[3].
Вязыкеже,напротив,«языковаяигра»какфактязыковойдействительности является целенаправленным действием, служащимдляреализацииконкретныхзадач,стоящихпередавтором
высказыванияилитекста.
Художественный дискурс
133
Однаковлюбомслучае необходимопризнать,чтоязыковая
играявляетсяоднимизважнейшихпроявленийвзаимодействия
носителяязыкасданнымязыком,таккакдляреализацииигровойситуациивязыкенеобходиморазвитоеязыковоечутье,полноеилихотябычастичноеосознаниезакономерностейфункционированияязыка,речииречевойситуации,владениеязыкомна
всехуровнях,знаниеречевойтрадицииданногоязыкаиэкстралингвистическихфакторов,включаяихудожественнуюлитературунаданномязыке.Можносказать,нанашвзгляд,чтоспособностьивозможностьучастиявязыковойигресобеихсторон(и
каксоздателя,икак реципиентавысказывания)— это высший
уровеньвладенияязыком,высшийвозможныйуровеньреализациилингвистическойкомпетенцииносителяязыка.
Всвязисэтиминтересноявление,отмечаемоевпоследнеевремявразговорнойречи:фактыязыковойигрыстановятся,вопределеннойстепени,длякомпетентныхносителейязыканекимсимволоминтеллектуальнойиязыковойсостоятельности собеседника,
атакжепоказателемуспешностиконкретногокоммуникативного
акта.Игровоеиспользованиеязыкасигнализируетововлеченностикоммуникантавсовременнуюлингвистическуюикультурную
среду,общностьссоздателемвысказыванияиинымиреципиентами.Болеетого,нанаш взгляд, именносознательная целенаправленнаяошибка (читай:языковаяигра)определяетспецифику современногоязыковогосознанияносителейрусскогоязыка.
Языковаяигравсегдабылахарактеризующейсоставляющей
русскогоязыковогосознанияирусскогоязыкавцелом.Однако
вплотьдосерединыдвадцатоговекапроявленияэтогоявленияв
реальныхречевыхситуацияхбылисвязаны,преждевсего,сцелевойустановкойавтора,стремящегосяпривлечьвниманиеслушателяиличитателялибоусилитьвыразительностьвысказывания. Данная целевая установка определяла преимущественное
использование языковойигры в качестве приемахудожествен-
134
нойвыразительностивподготовленномавторскомтексте (примерамиподобногоупотреблениямогутслужитьпочтивсеслучаииспользованияизобразительныхивыразительныхсредствв
художественномтексте,таккаквсеониоснованынакаком-либо
нарушении/искаженииязыковыхилиречевыхнорм).
Идействительно,дажепростейшеевыразительноесредство—
эпитет—впринципестроящийсянапереносномупотреблении
слова,будеттемуспешнее,чем вменеесвойственномдлясебя
значениибудетупотребленослово,тоестьчемближеупотреблениекнарушениюнормы,темуспешнееэпитет.Например,определение «блестящий» в словосочетании «блестящее образование»моглосчитатьсяудачнымэпитетомлишьдотогомомента,
покавсловарененачинаетфиксироватьсязначение«выдающийся,превосходный»вкачествеодногоизосновныхзначенийслова«блестящий»,послеэтогоэпитетприобретаетхарактеристику
стандартный,азатемивовсепревращаетсявречевойштамп.
Болеесложныеприемывещебольшейстепенисвязаныснарушениемлибоискажениемнормы: аллитерация — фонетической,литота—семантической,аллюзия—правилцитирования
ииспользованияцитатитакдалее.
Кэлементамязыковойигры,нанашвзгляд,следуетотнестине
толькоупомянутыевыше аллюзиикакизобразительно-выразительныесредствасозданияхудожественноготекста,ноиинтертекстуальностьвцелом,таккакпричины,понуждающиеавтора
квключениючужоготекста,чужихмыслей,чужихсловвсвое
произведение,лежатпреждевсегоименновигровойсфере:данныйприемобретаетсмыслтольковтомслучае,есличитатель,
во-первых,знаетисточникцитированияилихотябыосознаетчужеродностьуказанногоэлементаи,во-вторых,соглашаетсяпринятьучастиевпредложеннойавторомигре,тоестьсоглашается
вычленятьиидентифицироватьинтертексткакпричтении,так
иприосознанииавторскогозамысла.
Художественный дискурс
135
Впоследнеевремяименноинтертекстприобретаетвсебольшее значение во всех сферах бытования языка, более того, в
языковомсознании и вкультуре (нетолькорусской,но и,скореевсего,мировой)вцелом.Этосвязано,какизвестно,сосновнымтезисомпостмодернизма«всеужесказанодонас».Всвязис
этиминтертекст(какпереосмысление,переложениесказанного)
иязыковаяигравообще(каксозданиеновогозасчетискажения,
нарушениянормативного,нормального,обыденного)иполучают
максимальноблагоприятнуюпочвудлясвоегоразвития.
Таким образом, сейчас языковая игра становится, с нашей
точки зрения, оптимальным способом преодоления кризисной
ситуации,тоестьвовсехсвоихпроявленияхонастановитсяинструментомсозданиянового.Рассмотримвкачествеиллюстрацииксказанномувышетакиепримеры:
• Разговорнаяречь:очередь в нотариальной конторе, устав-
ший мужчина (с улыбкой): «Всё… я хочу кофе!..» — продолжая сидеть на своем месте—интертекстуальнаяотсылкак
популярномувтотмоментрекламномуролику.Семантическаянормасознательнонарушается,таккаксмыслвысказывания«я устал, мне все это надоело, то, чем я сейчас зани-
маюсь, абсолютно бессмысленное занятие»никоимобразом
невытекаетизреальнойсемантикипроизнесеннойфразы—
следовательно, перед нами очевидная игровая ситуация:
авторвысказыванияпобуждаетокружающихвключитсяв
предложеннуюимигруиразгадатьвнутреннийсмыслтекста,установивисточникиегоисходнуюсемантику.
• Языковаяигранастыкемеждуразговорнойречьюихудожественным текстом: переосмысление афоризма — Одна
голова хорошо…а две уже некрасиво / а с телом лучше /
замучит резвы ноженьки… — каждое из приведенных
окончаний придает фразе новый смысл,который,однако,
неразрывно связан с исходной семантикой пословицы:
136
обязательная пауза между частями выражения дает возможностьреципиенту вспомнить всюпословицу —затем
услышатьновоеокончание—наложитьдвасмысладругна
друга и спровоцировавшую высказывание ситуацию —и
получитьсовершенноновое,уникальноезначение.Содной
стороны, это помогает избежать использования так называемогоизбитоговыражения (тоесть речевогоштампа, в
которыйвсознанииносителейрусскогоязыкавпоследнее
времяпревратилисьпрактически всеустойчивыевыражения), одновременно все же используя его семантику, а с
другойстороны,создаетнекуюигровуюситуацию,включаясьвкоторую,слушающий,решаяпоставленнуюперед
нимзадачу,вслучаеуспеха,создаетнечтоновое.
• Литературныйтекст(эпиграфкромануВ.Свержина«ЖелезныйСоколГардарики»): «Обнаруженный в шкафу ске-
лет в умелых руках легко превращается в оригинальную
подставку для вашего плаща и кинжала». Наставление для
домашних умельцев—стандартная ужедлясовременного
языка многослойная игровая ситуация: невозможно проникнутьвзамыселавтора,неучаствуявигре;играпроходит нанескольких уровнях, последовательноепостроение
которых—необходимоеусловиеуспешногопониманиячитателемавторскойпозиции.Первыйуровень—прямаясемантика—создаетощущениеабсурдностивысказывания,
вто жевремявводячитателяв игровую ситуацию(образ
скелетавшкафу,образподставки-вешалки,образплащаи
кинжала,представлениеосборниках«полезныхсоветов»).
Второй уровень — переносное значение полученных образов(обнаружениекотороготребуетпривлеченияопределенныхфоновыхзнаний):скелет в шкафу—тайна,обычно
нелицеприятная;обнаружить скелет в шкафу—раскрыть
тайну умышленноилинечаянно;рыцари плаща и кинжа-
Художественный дискурс
137
ла—тайныеубийцы,заговорщики,наемныеубийцы,ночные грабители; подставка —место для хранения сейчас
не используемых предметов, реликвий; наставление для
домашних умельцев—старинноепростоеидоступноеруководстводлявыполненияобыденныхдел(плюсдополнительноезначение:делкогда-тобывшихобыденными,асейчасставшихкрайненеобычными исложными:например,
выращиваниежеребенкаилипостройкадеревянногодома).
И, наконец, третий уровень — соединение полученных
значенийвнекоенадтекстовоеединствоипопыткапостигнутьавторскийзамысел:вданномслучае,намекнато,что
произведениевдоступнойипростойироничнойформепознакомитвнимательногочитателясостраннымитайнами,
которыедобываютикоторыескрываюттолирыцари,толи
наемные убийцы (семантика отсутствующего в исходном
текстеслова«рыцарь»,достроенногочитателем,неможет
исчезнуть из трактовки, что вполнесоответствует авторскомузамыслу).
Мы видим, как во всех сферах языка игровая ситуация используется не столько для создания комического эффекта или
попытки переосмыслить норму, сколькодля оптимизации акта
коммуникации.
Такимобразом,языковаяиграсейчаспретерпеваетопределенныеизменения:входитвживуюспонтаннуюразговорнуюречь,
практически полностьюпокидает сферуязыковойшуткиивсе
вбольшейстепенистановитсяспособомпередачиавторскойпозиции в сознание читателя художественногопроизведения или
реципиентавысказывания.Всеэтосвязаносэволюциейрусского
(и,вкакой-томере,общемирового)языковогосознания,преодолевающегокризиспостмодернизмаипоследовавшегозанимразрушенияструктурыпризнанныхнормиправил.
138
1. http://mirslovarei.com/content_soc/JAZYKOVYE-IGRY-1708.
html.
2. Словарь Брокгауза и Ефрона – http://slovari.yandex.ru/dict/
brokminor/article/19/19234.html
3. Новейший философский словарь – http://slovari.yandex.ru/
dict/phil_dict/article/lo/lo-270.htm
4. Санников В.З. Русский язык в зеркале языковой игры /
В.З.Санников.–М.:Яз.славян.культуры.–2002.–547с.
5.Свержин В.ЖелезныйСоколГардарики/В.Свержин.–М.:
АСТ.–2007.–412с.
С.В. Косихина
фа К т о р а д р е с а т а К а К ц е н т р а л ь н а я
л и н г В о п р а г м а т и ч е с К а я К а т е г о р и я р е ч и
Слово хочет быть услышанным, понятым,
отвеченным…
1
М.М. Бахтин
Лингвистика начала ХХI века характеризуется антропоцентричностьюи,следовательно,смещениемисследовательскихинтересоввсторонувыявлениязаконовфункционированияязыка,
закономерностейупотребленияязыковыхединицвсоответствии
с определенными целями говорящего.Такоевнимание лингвистикикроличеловеческогофактораобусловилоее теснейшую
связьспрагматикой,котораяопределяетсямногимилингвистамикакнаука,изучающая языквотношенииктем,ктоегоис-
1
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках
научно-исследовательскогопроектаРГНФ«Коммуникативнаяструктуратекста:образавтораиобразадресатавразныхтипахдискурса»,проект№08–0400322а.
Художественный дискурс
139
пользует.Становлениелингвистическойпрагматикиприходится
на60–70-егодыХХвека,когдапроисходилиизменениявобщей
ориентации зарубежного языкознания от изучения языка как
формальнойсистемы,абстрагированнойотконкретныхусловий
егоиспользования,кисследованиюязыкакаксредствакоммуникативноговзаимодействия.
Понятиелитературнойкоммуникацииактивноразрабатываетсявпоследниедесятилетия.Главнымвопросомдлятеориилитературнойкоммуникацииявляетсяисследованиепараллелизма
междусвойствамихудожественноготекстаиречевогоактавообще.Сопоставлениеречевыхактовслитературнойкоммуникацией
позволяет найти общее и индивидуальное в коммуникативной
природеэтихтиповречевойдеятельности.Речеваядеятельность,
обусловленная своим коммуникативным характером, является
двусторонней,тоестьсостоящейизпроцессовприемаипередачи.
В теории литературной коммуникации определенные прагматические параметры данных процессов играют ведущую роль.
Вчастности,такие,какинтенцияадресантавпроцессесоздания
текста,атакжеэффективностьприемаречевогосообщенияадресатом (приемы,рассчитанные на сопереживание, сомышление,
сочувствие,сотворчество).
Многиеформы речевогообщенияотражены вхудожественной литературе: монолог, диалог, косвенная речь. Но главным
объединяющим свойством литературной коммуникации и речевого акта вообще является диалогичность. Диалог по своей
простоте и четкости является классической формой речевого
общения.Приэтомсложныепосвоемупостроению произведения научных и художественных жанров (привсемих отличии
от реплик диалога)М.М.Бахтин рассматривает в качестве таких жеединиц речевого общения. Произведение,как и реплика диалога, по его мнению, установлено на ответ другого, на
его активное ответное понимание. При этом М.М. Бахтин по-
140
нимал диалог прежде всего как диалог фатический (хотя и не
использовал этого термина): всеинтересы собеседников сосредоточены друг в друге, предмет речи (понимаемый Бахтиным
какзастывшаяформа,«эстетическаячистота»)вторичен.Впоследней своей духовной глубине диалог является взаимоотношениемдвоих, гдеотношениексобеседнику иегоречи становится определяющим моментом, вне которого нельзя понять
реплики. «Целоевысказывание,—указывает М.М. Бахтин, —
этоуженеединицаязыка(инеединица«речевогопотока»или
«речевойцепи»),аединицаречевогообщения,имеющаянезначение,асмысл(тоестьцелостныйсмысл,имеющийотношение
кценности—кистине,красоте—итребующийответногопонимания,включающеговсебяоценку).Ответноепониманиеречевогоцелоговсегданоситдиалогическийхарактер»[4:с.305].
Нарядусэтимкаждоевысказывание«полноотзвуковиотголосковдругихвысказываний,скоторымионосвязанообщностью
сферыречевогообщения»[3:с.462].«Всякоевысказываниевсегдаимеет адресата (разного характера, разных степенейблизости,конкретности,осознанности),ответноепониманиекоторого автор речевого общения ищет и предвосхищает. Но, кроме
этого адресата, автор высказывания с большей или меньшей
осознанностью предполагает высшего нададресата, абсолютно
справедливоответноепониманиекоторогопредполагаетсялибо
вметафизическойдали,либовдалекомисторическомвремени.
Вразныеэпохииприразноммиропониманииэтотнададресат
принимаетразныеконкретныевыражения(бог,абсолютнаяистина, суд беспристрастной человеческой совести, народ, суд
истории,наукаит.п.)[4:с.306].
Следуетподчеркнуть при этом, что коммуникативный подходкизучениюискусствапредполагаетнестольковозможность
общения посредствомегопроизведений,скольконеизбежность
такого общения. Акту художественноготворчества изначально
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]