Банковское законодательство. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальностям экономики и управления, специальности «Юриспруденция»

вается В.Ю. Абрамов

: «При заключении договора страхования зало­женного имущества страховой интерес в сохранении данного имуще­ства может быть только у одного лица — законного владельца данно­го имущества». Свою позицию он обосновывает тем, что, прежде всего, право на заложенное имущество у банка-кредитора возникает только в случае обращения взыскания на это имущество в установ­ленном законом порядке. Затем, при утрате залога и невозвращении кредита, у банка есть возможность обращения взыскания на иное имущество должника. Наконец, как он подчеркивает, «момент утра­ты заложенного имущества — это еще не убытки для банка, а вот для залогодателя — это уже прямые и непосредственные убытки, так как у последнего нет шансов на покрытие возникших убытков, кро­ме как через механизм страхования». Правда, несколько раньше он замечал, что при закладе «страхователем или выгодоприобретателем может выступать залогодержатель, так как в данной ситуации инте­рес в сохранении заложенного имущества имеется у последнего».

залога переносится на залогодержателя в том случае, если предмет залога передается залогодержателю, т.е. когда речь идет о закладе. «В этом случае, — пишет она, — обязательства по содержанию и обеспечению сохранности заложенного имущества имеет то лицо, у которого находится заложенное имущество». На вопрос о том, имеет ли залогодержатель интерес в сохранении предмета залога, когда заложенное имущество ему не передается, она отвечает ук­лончиво: «Если имеет, то, по нашему мнению, весьма опосредован­ный». Далее она поясняет, что, поскольку залог является лишь спо­собом обеспечения обязательства, взыскание обращается на пред­мет залога тогда, когда не исполняется обязательство должника по основному договору. По ее мнению, утрата предмета залога не при­водит неизбежно к невозможности должника исполнять основное обязательство. «И тем более, — подчеркивает она, — не приводит к прекращению обязательства должника. Например, если здание — предмет залога и страхования — сгорело, это не значит, что страхо­ватель-должник безусловно перестает выплачивать кредит, и, ко­нечно, его обязательство не прекращается. Утрата имущества при­ведет к большим или меньшим финансовым проблемам для долж­ника, но кредитор не простит долг на основании того, что зало­женное имущество утрачено. В случае же повреждения предмета залога связь между его повреждением и невозможностью выплаты долга еще менее очевидна. Поэтому имущественный интерес выго­доприобретателя-кредитора, на наш взгляд, весьма неоднозначен. И это, как мы считаем, влечет недействительность договора страхо­вания изначально». А.Ю. Ежова в качестве основного довода для сомнений в наличии у банка-залогодержателя страхового интереса приводит следующий аргумент: «...например, если масштабное страховое событие произошло незадолго до окончания кредитного договора, когда почти все платежи по кредиту уплачены. Страхова­тель при этом вынужден и оплачивать восстановительный ремонт, и гасить задолженность по кредитным обязательствам. Конечно, такая ситуация абсурдна».

ских прав участников страхового рынка, должно быть признано

недопустимым, поскольку прямо противоречит нормам п. 3 ст. 55 Конституции РФ и ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ, устанавливающим, что гражданские права могут быть ограничены на основании федераль­ного закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан и юридических лиц, обеспече­ния обороны страны и безопасности государства.