Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона. Сборник материалов Четвертой Всероссийской научно-практической конференции
.pdf
Бриллиантов А. В.
ресурс административной депортации. В одной только Москве
в течение года депортируются более 10 000 человек (чаще всего —
в Среднюю Азию).
Бриллиантов А. В.
зав. кафедрой уголовного права РГУП,
заслуженный юрист РФ, д-р юрид. наук,
профессор
Об общественной опасности деяния
Одним из неотъемлемых свойств преступления является свойство «общественной опасности». Отсутствие «общественной опасности» означает и отсутствие преступления. Этот вывод следует
из содержания ч. 2 ст. 14 УК РФ, где говорится о том, что преступлением не является действие (бездействие), хотя формально
и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного
УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.
Итак, «общественная опасность» представляет собой одно из центральных понятий уголовного закона. Однако необходимо ли оно
на самом деле? В литературе по этому поводу высказывается мнение о целесообразности отказа от использования категории «общественной опасности», т. к. она не отвечает задачам уголовного законодательства и введена ошибочно1.
Давайте представим, что это действительно так. В таком случае
мы переходим к формальному понятию «преступления», государство получает возможным признать преступным любое деяние,
независимо от того вредоносно ли такое деяние, опасно ли оно
для общества и государства. В таком случае исключается необходимость установления социальной обусловленности деяния при его
криминализации, нарушается требование разумности и справедливости, не принимается во внимание правосознание общества. Итак,
в конечном итоге, мы приходим к правовому волюнтаризму. Воз-
1
См., например, Устинова Т. Д. Общественная опасность и ее влияние (учет)
при конструировании норм Общей части УК РФ // Lex russica. 2015. №3. С. 63–72.
31
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
можно ли это? В принципе да, возможно. Однако насколько такой
подход к понятию преступления соответствует потребностям общества, задачам уголовного закона?
В соответствии с ч. 1 ст. 2 УК РФ задачами Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности,
общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также
предупреждение преступлений. Итак, первостепенной задачей
является охрана на иболее значимых общественных отношений.
Но охрана от чего? От того, что не является опасным? Зачем защищаться от неопасного деяния? Защищаются от того, что опасно, что может причинить вред. Защита от иных деяний представляется явно излишней, свидетельствует о незрелости, нездоровье
общества. Потому действующий УК РФ в ч. 2 ст. 14 и говорит
о том, что для осуществления поставленных задач УК РФ «устанавливает основание и принципы уголовной ответственности,
определяет, какие опасные (выделено авт. — А. Б.) для личности,
общества или государства деяния признаются преступлениями,
и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений».
Как верно отмечает А. Э. Жалинский, в тех случаях, когда основанием уголовной ответственности оказывается деяние относительно безвредное, а действительно опасные не привлекают внимание
законодателя, то уголовное право деформируется. Оно превращается в механизм, порождающий социальный вред
1
.
Во многом аргументация авторов, предлагающих отказаться
от категории «общественная опасность» сводится к тому, что его
понятие недостаточно разработано, а по вопросу о содержании нет
единого мнения.
Итак, действительно, а что же такое «общественная опасность»?
Большинство авторов, исследующих проблему общественной
опасности, исходят из того, что эта категория основана на таком
свойстве преступления как вредоносность, которая выражается
в наступлении общественно опасных последствий. Данная позиция
1
Жалинский А. Э. Уголовное право в ожидании перемен: теоретико-инстру-
ментальный анализ. М., 2009. С. 335.
32
Бриллиантов А. В.
просматривалась еще в работах Н. С. Таганцев полагающего, что
«Уголовно-наказуемым почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии, и воспрещенное законом места
его учинения под страхом наказания, или, выдвигая более содержание посягательства: деяние, посягающее на такой охраненный
нормою интерес жизни, который в данной стране, в данное время
признается столь существенным, что государство ввиду недостаточности других мер охраны угрожает посягающему на него наказа-
1
нием»
. Посягательство на жизненно важные интересы является
вредным. Более четко эта позиция отражена в работах Н. Д. Дурманова, который определял «преступление» как «вредоносное посягательство на жизненные условия общества»2, отмечая тем самым
его основной признак — причинение вреда.
Это же свойство общественной опасности, выражающейся в при-
чинении вреда, отмечается и другими авторами3.
Иными словами, наличие общественной опасности, по мнению многих исследователей, соотносится с причинением реального вреда охраняемым законом объектам.
«Опасность» как неотъемлемое свойство преступления фиксируется и на уровне судебных органов. Так, КС РФ отмечал,
что Конституция РФ, обладающая высшей юридической силой
и прямым действием (ч. 1 ст. 15), закрепляет основные начала взаимоотношений государства и личности, в том числе в уголовноправовой сфере (ст. 18, 49, 50, 51 и 54), при соблюдении которых
государство вправе устанавливать уголовную ответственность
за общественно опасные деяния, которые в силу своей распространенности причиняют существенный вред и не могут быть предотвращены с помощью иных правовых средств4.
1
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Изд. II.
СПб., 1902. Т. 1. С. 45.
2
Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 88.
3
Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. 2-е изд. М.: Юрид.
лит., 2000. С. 127.
4
Постановление КС РФ от 25 апреля 2001 г. №6-П // Вестник КС РФ. 2001.
№5; См. также: Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. №32-П «По делу
о проверке конституционности положений ст. 159.4 УК РФ в связи с запросом
Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа»//
Вестник КС РФ. 2015. №2.
33
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Однако целый ряд составов преступлений сформулирован
по принципу формальных составов, что предполагает выведение
за их рамки общественно опасных последствий. Сохраняет ли
в этих случаях категория «общественной опасности» свое свойство
вредоностности? Ответ на этот вопрос зависит от подхода к понятию «вреда». Заключается ли он только в реально наступающих
общественно опасных последствиях или в его содержание следует
включить наличие условий, при которых причинение реального
вреда чрезвычайно высоко. Очевидно, что законодатель исходит
и вполне обоснованно из второго положения. Поэтому криминализируются деяния, которые создают условия наступления опасных последствий или уже в себе содержат такие предпосылки.
Такие деяния (также как и причиняющие непосредственный
ущерб) представляют собой общественную опасность и ответственность за них устанавливается в связи с тем, что общественную
опасность представляет собой определенное состояние, обуславливающее наличие высокой степени возможности причинения
1
вреда
. В таких случаях само совершение действия (бездействия)
представляет общественную опасность, посягает на охраняемые объекты и должно влечь адекватную реакцию со стороны государства2.
Аналогичные позиции высказывались и ранее. Так, Ю. И. Ляпунов определил «общественную опасность» как «определенное
объективное антисоциальное состояние преступления, обусловленное всей совокупностью его отрицательных свойств и признаков и заключающее в себе реальную возможность причинения вреда (ущерба) общественным отношениям, поставленным под охрану
закона»3.
Н. Ф. Кузнецова рассматривала «общественную опасность деяния» как его вредоносность, выражающуюся в причинении либо
1
См., например: Пудовочкин Ю. Е. Учение о преступлении. М.: Юрлитин-
форм, 2009. С. 24; Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Отв. ред. А. И. Рарог. М.: Проспект, 2013. С. 39.
2
См. также: Конджакулян К. М., Зограбян Г. М. Административное правона-
рушение: общественная вредность или общественная опасность: вопросы соотношения (сравнительное исследование) // Административное право и процесс. 2014. №7. С. 45–48.
3
Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М.: Новый Юрист, КноРус, 1997. С. 127.
34
Бриллиантов А. В.
создании угрозы причинения ущерба охраняемым УК интересам1.
Такой же позиции придерживается большинство ученых
2
.
Однако в литературе высказывается и иное мнение. Так, И. Я. Гонтарь пишет: «есть преступления, вред от которых является потенциальным — возможным, который может наступить в ближайшее
время или в более отдаленном будущем. Это, например, хранение
оружия, покупка наркотиков, некоторые экологические преступления и др. Конечно, и при этом есть реальный вред для правовой
системы, правопорядка, но все же не для тех общественных отношений, которые этим правопорядком защищены. В обоих случаях
речь идет об опасности как объективной категории, которая, в свою
очередь, зависит от ряда свойств преступного деяния»3. С такой
позицией, на наш взгляд, трудно согласиться. Разве возникшая
угроза, наличие опасного состояния при незаконных действиях
с оружием не есть уже вред для общественной безопасности, а приобретение наркотиков для здоровья населения. В этих случаях
требуемое равновесие в общественных отношениях пошатнулось
в результате действий виновных, что является, безусловно, опасным именно для охраняемых объектов.
Поэтому, криминализируя то или иное деяние, государство прежде всего исходит (должно исходить — встречается и необоснованная, социально необусловленная криминализация деяний)
из установления факта наличия опасности деяния для государства, общества или личности. Деяние, не несущее вреда, не должно
ставиться под правовой запрет и влечь за собой наказание. Однако
характер вредоности для охраняемых объектов может быть самым
различным: причинение ущерба жизни, здоровью, собственности,
нормальной работе государственного аппарата, в опасность в виде
1
Курс уголовного права. Общая часть: Учебник для вузов. Т. 1: Учение
о преступлении / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой и И. М. Тяжковой. М.: ИКД Зерцало-М, 2002. С. 125.
2
См., например: Есаков Г. А., Рарог А. И. и др. Уголовное право. Части Общая
и Особенная: Курс лекций / Под ред. А. И. Рарога. М.: ТК Велби: Проспект,
2005. С. 15; Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник. Практикум / Под ред.
А. С. Михлина. М.: Юристъ, 2004. С. 55.
3
Гонтарь И. Я. Категория общественной опасности в российском уголовном
праве: история становления и современное понимание // История государства
и права. 2008. №1.
35
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
заражения и т. п. И все это есть результат преступного деяния, который свойственен каждому преступлению.
В этой связи можно сказать, что «общественная опасность»
является объективным свойством преступления. Однако связана
«общественная опасность» только с деянием (действием, бездействием, последствиями, результатом) или в ее содержание следует
включать субъективные свойства, свойства личности? Еще в 1948
г. ряд авторов утверждал, что «общественная опасность» зависит
помимо других обстоятельств и от свойств лица
1
.
Вероятно, с этой позицией следует согласиться. Во всяком случае законодатель исходит именно из этой предпосылки. Недаром степень «общественной опасности» устанавливается с учетом
субъективного отношения к деянию (ст. 15 УК РФ), не признается
преступлением общественно опасное деяние, если оно совершено
невменяемым (ст. 21 УК РФ), цели и мотивы преступления признаются обстоятельствами, влияющими на степень общественной
опасности деяния (ст. 64 УК РФ) и т. п.
Позиция об объективно-субъективной природе общественной
опасности высказывается и в литературе. К примеру, В. И. Радченко и А. В. Галахова общественную опасность считают объективносубъективным свойством преступления. По их мнению, к этому
признаку имеют отношение не только последствия и обстоятельства совершения преступления, но и «формы умысла, мотивы, степень раскаяния, наличие рецидива и т. д.»2.
В связи с вышеизложенным представляется, что «общественную
опасность» следует отнести к объективно-субъективным свойствам
деяния, т. к. деятель наделяет деяние своими свойствами и отделить
одно от другого невозможно. При этом это невозможно сделать
не только на уровне конкретного деяния, но и на уровне абстракции, когда законодатель формулируя состав преступления включает
в него субъективные признаки так или иначе влияющие на степень
общественной опасности. Потому можно сказать, что «общественная опасность» являет собой объективно-субъективное свойство
1
Герцензон А. А., Грингауз Ж. С., Дурманов Н. Д., Исаев М. М., Утевский Б. С.
История советского уголовного права. М., 1948. С. 248–249.
2
См.: Научно-практич. пособие по применению УК РФ / Под ред. В. М. Ле-
бедева. М., 2005. С. 39.
36
Бриллиантов А. В.
деяния, заключающееся в реальном причинении вреда или создании реальных условий опасности его причинения.
В научной литературе, рассматривающей вопросы «общественной опасности» не всегда обращается внимание на то обстоятельство, что преступлением признается виновно совершенное
общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом.
Следовательно, «общественную опасность» следует рассматривать
как свойство деяния. В свою очередь, деяние (действие или бездействие) — это поведение человека, которое можно признать его
свойством. Таким образом, получается, что, говоря о преступлении
нужно иметь в виду не только опасность определенного поведения,
но и опасность деятеля осуществляющего это поведение, что и позволяет говорить о двойственной природе «общественной опасности». Защищая охраняемые объекты, уголовный закон направлен
на противодействие конкретным формам поведения личности, устанавливая за порицаемое поведение наказание и иные меры уголовно-правового характера.
Конечно, установление общественной опасности как социального феномена должно основываться на определении его характеристик, применении конкретных методах исследования, что в настоящее время и осуществляется: определяется размер и характер вреда,
его значимость для охраняемых объектов, распространенность вредоносных деяний, их влияние на состояние общества и государства.
При этом используются апробированные методы статистического
характера, математические методы, социологические методы исследования и т. п. Юридическая наука уже давно превращается в науку
точную. Недаром криминализации и декриминализации деяний предшествует криминологическая экспертиза. Конечно, встречаются и волюнтаристские решения, но это должно быть исключением из общего правила. Потому нельзя согласиться с Л. И. Спиридоновым,
полагающим, что «Современная юридическая наука — рассуждения сугубо субъективные тех, кто считает себя учеными-юристами, не основанные на реальном исследовании реального предмета
при помощи определенного метода. Это — совокупность мнений,
связанных между собой нитями здравого смысла»
1
.
1
Спиридонов Л. И. Избранные произведения: Философия и теория права.
Социология права. Криминология. СПб., 2002. С. 25.
37
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Как и любой другой социальный феномен, «общественная опасность» имеет собственные характеристики: характер и степень
общественной опасности.
Характер «общественной опасности» — фактор неизменный, основанный на объекте посягательства, а степень «общественной опасности» является категорией изменяющейся, категорией, непостоянной.
Это две разные характеристики степени «общественной опасности».
Потому нельзя согласиться с авторами, полагающими, что «степень
общественной опасности … определяется именно характером действий, которые совершает виновный»
1
. Вероятно, здесь более правильным было бы говорить о категории «общественной опасности
деяния», которая определяется именно характером и степенью общественной опасности, что прямо отражено в ч. 1 ст. 15 УК РФ.
В связи с тем, что характер «общественной опасности» характеристика постоянная, хотя и влияющая на категорию преступления,
то применительно к рассматриваемой проблеме необходимо обратить внимание на вторую составляющую «общественной опасности» — ее степень, т. к. она может изменяться в зависимости от многих факторов, при одном и том же характере правонарушения.
Так какие же обстоятельства могут изменять степень «общественной опасности деяния»? В литературе этой проблеме внимания
практически не уделяется, а вот в судебной практике сложилась
достаточно твердая позиция относительно обстоятельств, составляющих сущность степени «общественной опасности деяния».
Этот вопрос нашел отражение во многих постановлениях Пленума
ВС РФ, однако наиболее полно позиция высшего судебного органа
зафиксирована в Постановлении Пленума ВС РФ от 22 декабря
2015 г. №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». В п. 1 названного постановления говорится следующее:
«Степень общественной опасности преступления устанавливается
судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного,
в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или кос-
1
Батюкова В. Е. Общественная опасность хулиганских действий: проблемы
реализации уголовного законодательства // Новый юридический журнал.
2014. №1. С. 151–156.
38
Бриллиантов А. В.
венный), либо неосторожности (легкомыслие или небрежность).
Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ст. 61
и 63 УК РФ) и относящиеся к совершенному преступлению (например, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, либо по мотиву сострадания, особо активная
роль в совершении преступления) также учитываются при определении степени общественной опасности преступления»
1
. В том
или ином варианте эти же обстоятельства, как влияющие на степень общественной опасности преступления, указаны и в других
постановлениях Пленума ВС РФ2.
Итак, исходя из позиции Пленума ВС РФ на степень общественной опасности деяния (именно деяния) могут влиять практически
любые фактические обстоятельства. А влияют ли на нее субъективные факторы, свойства личности, ее отношение к содеянному?
Очевидно, что влияют. Например, именно с учетом формы вины
осуществляется разделение преступлений на категории, с учетом
мотивации и цели, определяется опасность преступления, наличие
смягчающих и отягчающих обстоятельств.
В результате можно утверждать, что «общественная опасность»
заключается и в объективных свойствах деяния и субъективных
свойствах, выражающих характеристику деятеля. На уровне закона
«общественная опасность» отражается в обобщенной оценке этих
факторов. В этой связи есть основания полагать, что прав К. В. Арановский, писавший, что: «Общественная опасность — не только объективный риск, тем более что и его при всей реальной объективности нельзя точно измерить и вполне заранее выразить. Общественная
опасность — еще и человеческое, субъективное состояние, и в этом
смысле она зависит от того, как ее чувствуют, представляют и выражают, в частности, законодательным решением по праву конституционного народовластия и в силу законодательных полномочий»3.
1
РГ. 2015. №295. 29 декабря.
2
Постановление Пленума ВС РФ от 29 мая 2014 г. №9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений // Бюллетень
ВС РФ. 2014. №7.
3
Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. №32-П «По делу о проверке
конституционности положений ст. 159.4 УК РФ в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» // Вестник КС
РФ. 2015. №2.
39
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Бурлаков В. Н.
профессор кафедры уголовного права
юридического факультета СанктПетербургского государственного
университета, д-р юрид. наук, профессор
Социально-криминологическая обоснованность
перманентной модернизации уголовного закона
и эффективность его действия
Сегодня уже понятно, что перманентное изменение российского
уголовного законодательства, продолжающееся два последних десятилетия, подошло к красной черте. В результате модернизации
уголовный кодекс из закона, карающего за преступление, превратился в регулятор отношений по примирению, возмещению вреда
и т. п. Собственно модернизация не просто спонтанное изменение
в прогрессивном направлении. Это целенаправленное обновление,
ориентированное с помощью определенных критериев. В зависимости от их сущности, модернизация может быть и либеральной
и консервативной. В нашем случае произошла либеральная модернизация уголовного законодательства, т. к. ее ориентирами стала
шкала ценностей, за верхний уровень которой приняты обобщенные западные ценности. А такая модернизация безучастна к упрекам
в потере стабильности правового регулирования, выхолащивании
основных принципов, снижении функции охраны общественных
интересов. Когда высшей ценностью и критерием становится личная свобода, то и преступнику нельзя отказать в ней.
Парадокс состоит в том, что оценивая современную модернизацию уголовного закона, мы придерживаемся консервативного понимания социально-криминологической обусловленности запретов. Иными словами, проверяем его на соответствие традиционным
предпосылкам — общественной полезности и нулевому прогнозу
негативных последствий. Но в нынешней парадигме модернизации на месте традиционных критериев оказываются инновационные. Эти критерии отличаются от традиционных признаком новшества, хотя бы по форме, и нацелены на достижение качественных
результатов, востребованных рынком.
Эффективность модернизации закона подтверждается разными
путями. В отношении уголовного закона прямой путь, хотя и не са-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]