Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона. Сборник материалов Четвертой Всероссийской научно-практической конференции
.pdf
Голубов И. И.
не разъясняется, что законность пребывания иностранных граждан на территории РФ определяется в соответствие с требованиями ФЗ №115-ФЗ от 25 июля 2002 г. «О правовом положении
иностранных граждан в РФ».
Кроме того, при применении положений рассматриваемого
постановления Пленума ВС РФ следует учитывать, что подраздел III раздела II (гл. 23–26
2
) ГПК РФ утратил силу с 15 сентября 2015 г. в связи в принятием ФЗ 23-ФЗ от 8 марта 2015 г.
«О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ
в связи с введением в действие КАС РФ». При этом ФЗ №22-ФЗ
от 8 марта 2015 г. «О введении в действие КАС РФ» с этого же
срока введен в действие, в гл. 29 которого установлены особенности производства по административным делам об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения
свободы.
На данный момент времени указанное постановление Пленума
ВС РФ является основным легальным источником для правильного понимания вопросов, связанных с установлением (назначением), продлением, прекращением и осуществлением административного надзора — как материального, так и процессуального
характера.
Тем более, что с учетом п. 3.4 мотивировочной части Постановления КС РФ №1-П от 21 января 2010 г., в российской судебной
системе толкование закона высшими судебными органами по общему правилу, исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов, является обязательным для нижестоящих судов на будущее время.
В судебной практике по установлению административного надзора порою допускаются случаи неверного толкования закона, которые подлежат исправлению в вышестоящих судебных инстанциях. Например, одной из распространенных ошибок является
установление административного надзора в отношении лиц, освобожденных из мест лишения свободы в порядке ст. 79 УК РФ.
Принимая решения по делам об установлении административного надзора, в некоторых случаях суды оставляли без оценки постановления об условно-досрочном освобождении и выводы о наличии оснований для установления административного надзора
не мотивировали.
151
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Такая практика является неправильной, т. к. в силу ч. 7 ст. 79
УК РФ при уклонении указанного лица от исполнения обязанностей, возложенных на него судом при условно-досрочном освобождении, а также при совершении им до момента истечения срока
оставшейся не отбытой части наказания административного правонарушения или преступления, условно-досрочное освобождение
может быть отменено с исполнением оставшейся не отбытой части наказания. С учетом изложенного, административный надзор
к данному лицу не может быть применен до истечения срока оставшейся не отбытой части наказания. Одновременно с этим следует
отметить, что при наличии предусмотренных законом оснований
административный надзор в отношении такого лица может быть
установлен после истечения срока оставшейся не отбытой части
наказания
1
.
Изложенное в предыдущем абзаце разъяснение дается в п. 4 рассматриваемого постановления Пленума ВС РФ. Тем не менее, оно
не устранило всех спорных вопросов, которые могут возникать
перед правоприменителем. Так, например, судебная коллегия Ростовского обл. суда отменила решение районного суда об установлении административного надзора в отношении Г. в связи
с не правильным применением норм материального права и приняла по делу новое решение, которым в удовлетворении заявления об установлении в отношении Г. административного надзора
отказала по причине отсутствия оснований к установлению административного надзора. Такое решение было мотивировано тем,
что на момент привлечения к административной ответственности
Г. срок отбытия им наказания, назначенного по приговору суда,
не истек в связи с течением срока, на который Г. был условно-досрочно освобожден2.
Принятие такого решения обосновывается п. 4 рассматриваемого постановления Пленума ВС РФ. Однако в нем, в частности,
указывается, что поскольку при уклонении указанного лица от исполнения обязанностей, возложенных на него судом при условно-
1
См.: Обобщение практики рассмотрения судами дел об административном
надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы (гл. 26.2 ГПК
РФ) за 2012 г., 1 полугодие 2013 г.: URL: http://files.sudrf.ru/1546/docum_sud/
doc20140515–150912.pdf.
2
Там же.
152
Голубов И. И.
досрочном освобождении, а также при совершении им до момента
истечения срока оставшейся не отбытой части наказания административного правонарушения или преступления, условно-досрочное освобождение может быть отменено с исполнением оставшейся не отбытой части наказания, административный надзор
к данному лицу не может быть применен до истечения срока оставшейся не отбытой части наказания.
Изложенное не исключает применения административного надзора после истечения срока условно-досрочного освобождения,
который по указанному в обобщении делу, судя по всему, на момент принятия судом решения уже истек. При этом в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ №22 от 27 июня 2013 Мг. «О применении
судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре» не указывается, например, что «административный надзор не может быть установлен в случае совершения лицом
административных правонарушений в течение срока условно-досрочного освобождения».
Кроме того, если условно-досрочное освобождение не было отменено в связи с совершением осужденным административных правонарушений, то установление административного надзора за их
совершение — в целях предупреждения совершения новых правонарушений — вполне обоснованно и даже необходимо.
При применении норм ФЗ №64-ФЗ от 6 апреля 2011 г. «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» судами порою допускаются ошибки при определении правильного срока административного надзора.
Так, апелляционным определением Московского обл. суда
от 27 апреля 2015 г. по делу №33-9800/2015 срок установленного административного надзора был изменен по следующим основаниям:
УМВД России по Наро-Фоминскому району обратилось в суд
с заявлением об установлении административного надзора в отношении И. на 3 года, которое было удовлетворено. Изменяя судебное решение, апелляционная инстанция указала, что суд неправомерно установил И. административный надзор сроком
на 3 года.
В силу п. 2 ч. 1 ст. 5 ФЗ №64-ФЗ административный надзор
для лиц, указанных в ч. 2 ст. 3 данного ФЗ, устанавливается на срок,
153
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
установленный законодательством РФ для погашения судимости,
за вычетом срока, истекшего после отбытия наказания.
По смыслу данной нормы, являющейся императивной, установление административного надзора лицам, имеющим непогашенную (неснятую) судимость за совершение умышленного преступления при опасном рецидиве преступлений, на срок меньший,
чем предусмотрено законодательством РФ для погашения судимости (6 лет), неправомерно. В соответствии с ч. 3 ст. 5 ФЗ №64-ФЗ
срок административного надзора для лиц, указанных в ч. 2 ст. 3
настоящего ФЗ, исчисляется со дня постановки на учет в органе
внутренних дел по избранному месту жительства или пребывания.
Указанная норма закона согласуется с п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от №22 от 27 июня 2013 г. «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре», в соответствии с которым в силу ч. 1 и 2 ст. 3, п. 1 ч. 3 ст. 5
ФЗ №64-ФЗ срок административного надзора исчисляется со дня
его постановки на учет в органе внутренних дел по избранному
месту жительства или пребывания.
При таких обстоятельствах вывод суда об установлении в отношении И. административного надзора «со дня вступления в законную силу решения суда» является ошибочным. Исходя из изложенного, судебная коллегия изменила решение суда первой инстанции
в части срока административного надзора, установив в отношении
И. административный надзор со дня постановки на учет в органе
внутренних дел по месту жительства на срок, установленный законодательством РФ для погашения судимости, за вычетом срока,
истекшего после отбытия наказания
1
.
В судебной практике встречаются и иные случаи ошибок при установлении (назначении), продлении, прекращении и осуществлении
административного надзора, однако объем статьи не позволяет
остановиться на их системном анализе. Тем не менее, уже первичный анализ судебной практики позволяет прийти к заключению
о том, что далеко не все вопросы, связанные с административным
надзором, в достаточной степени проработаны в действующем законодательстве и актах его легального толкования.
1
Апелляционное определение Московского обл. суда от 27 апреля 2015 г.
по делу №33–9800/2015.
154
Дорогин Д. А.
Дорогин Д. А.
доцент кафедры уголовного права РГУП,
канд. юрид. наук
Некоторые проблемы применения обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность,
в судебной практике
Деятельность судов общей юрисдикции связана с разрешением
уголовных дел по существу, и именно в рамках этих полномочий
данные правоприменительные органы, при наличии к тому оснований, вправе и обязаны применять нормы, закрепляющие обстоятельства, исключающие уголовную ответственность.
Необходимо помнить, что обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, обладают материально-правовой природой,
потому их отражение в уголовно-процессуальном законе не может
быть тождественным нормам УК РФ. В этой связи представляется, что среди всех процессуальных оснований принятия итогового
решения по уголовному делу опосредовать обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, могут только такие, как отсутствие события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 2 ст. 302
УПК РФ), отсутствие состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3
ч. 2 ст. 302 УПК РФ) и непричастность лица к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ).
Процессуальной формой реализации обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, выступает невозможность
возбуждения уголовного дела, прекращение уголовного дела
или уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, постановление оправдательного приговора суда, а также вынесение постановления о применении принудительных мер медицинского характера.
С учетом рубрик существующей судебной статистики процессуальные основания применения обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, можно объединить в три группы: оправдательный приговор; прекращение уголовного дела по одному
из реабилитирующих оснований (отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления и непричастность лица к совершению преступления); применение принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, признанных невменяемыми.
155
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
По данным Судебного департамента при ВС РФ, касающихся
деятельности судов первой инстанции, в 2015 г. обстоятельства,
исключающие уголовную ответственность были применены в отношении 23 656 чел.
1
, что составляет всего 2,2 % от общего числа
лиц по поступившим уголовным делам.
Показательно выглядят также следующие сведения. Принятию
уже упоминавшегося постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 г.
№19 «О применении судами законодательства о необходимой
обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»2 предшествовало обобщение судебной практики
по применению легально закрепленных обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК РФ) за 2009–2011 гг. Результаты этого обобщения были представлены научному сообществу
В. П. Степалиным. Даже те обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, которые закреплены непосредственно в уголовном законе, практически не применятся на практике. Так,
в целом по нормам гл. 8 УК РФ за три года было оправдано всего
180 чел. При этом 90 % оправданий (162 чел.) приходится на наиболее распространенное обстоятельство, исключающее уголовную
ответственность, — необходимую оборону (ст. 37 УК РФ). Что касается остальных обстоятельств, то по ст. 38 УК РФ («задержание
лица, совершившего преступление»), было оправдано 11 человек, по ст. 39 УК РФ («крайняя необходимость») — 3 чел., по ст. 42
УК РФ («исполнение приказа или распоряжения») — 4 чел. Случаев, когда уголовная ответственность не наступила в силу физического или психического принуждения (ст. 40 УК РФ) или обоснованного риска (ст. 41 УК РФ), не было выявлено вовсе3.
Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, применяются судами общей юрисдикции нечасто и неохотно; имеют
1
См.: Отчет о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных
дел по первой инстанции за 2015 г. // Судебный департамент при ВС РФ:
URL: http://www.cdep.ru/index. php?id=79&item=3417.
2
Постановление Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда
при задержании лица, совершившего преступление» // Бюллетень ВС РФ.
2012. №11.
3
Степалин В. П. Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ о необходимой обороне // Уголовный процесс. 2012. №11. С. 52–53.
156
Дорогин Д. А.
место и случаи их необоснованного неприменения, когда лицо, несмотря на отсутствие оснований, все же к уголовной ответственности
привлекается. Подобного рода ошибки устраняются, как правило,
на уровне судов субъектов РФ или ВС РФ, что свидетельствует
о недостаточной эффективности работы судов первых инстанции
по данной категории дел.
Отдельные ученые полагают, что такое положение вещей является одним из проявлений обвинительного уклона, под которым,
в частности, Л. А. Воскобитова, понимает «стремление сначала формулировать, а затем любой ценой подтвердить приговором суда
обвинение, которое не отвечает требованию всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств
дела, и в силу этого не позволяет суду правильно применить нормы уголовного права и вынести правосудное решение по делу»
1
.
Концептуальная ошибка правоприменителей, способная нивелировать любые позитивные стремления законодателя, заключается в неверном понимании сущности легальных предписаний
об обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность,
что порождает презумпцию преступности соответствующих действий. Изначально деяния квалифицируются по той или иной
статье уголовного закона, возбуждается уголовное дело, нередко
в отношении лица избирается мера пресечения, и только в последующем может быть констатирована непреступность содеянного.
Формальное соответствие подобной методики действий сотрудников правоохранительных органов правовым нормам не позволяет усомниться в их законности, однако обоснованность таковых
явно находится под вопросом, что приводит к печальному выводу
о фактической невозможности обеспечения эффективной реализации обстоятельств, исключающих уголовную ответственность,
на должном уровне2.
Например, «оборона от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни человека, или хотя бы с угрозой применения такого насилия» (ч. 1 ст. 37 УК РФ), в принципе не имеет ни-
1
Воскобитова Л. А. Обвинение или обвинительный уклон? // Актуальные
проблемы российского права. 2014. №3 (40). С. 458.
2
Ефимович А. А. Современное состояние социальной среды как содержательного элемента необходимой обороны // Dny Vědy — 2012. Materiály VIII
mezinárodní vědecko-praktická konference. Právní vědy. Díl 38. Praha, 2012. P. 24.
157
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
каких пределов, и в подобной ситуации допускается причинение
посягающему любого вреда, в том числе и смерти, что дополнительно подчеркивается также в п. 10 Постановления Пленума ВС
РФ от 27 сентября 2012 г. №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». Однако при реальном
причинении последствия в виде смерти правоприменители предпочитают обвинительный приговор, в лучшем случае содеянное
квалифицируется как «убийство при превышении пределов необходимой обороны» (ст. 108 УК РФ). При этом в основу решения
ложится просто сам факт причинения тяжких последствий; сознание правоприменителя ориентировано на то, что смерть человеку не может быть причинена правомерно, обстановка же обороны
может максимум смягчать наказание.
Такое положение вещей возникает в связи с тем, что при расследовании уголовных дел определяющее значение придается отчетности по раскрываемости, а в качестве критерия эффективности работы сотрудников органов предварительного расследования
установлены статистические показатели. Среди самих сотрудников распространено мнение, что прекращение уголовного преследования является «браком» в работе. Данную тенденцию следует
признать глубоко порочной. Как известно, в соответствии со ст. 6
УПК РФ прекращение уголовного преследования в отношении
лица, совершившего деяние при наличии обстоятельств, исключающих его ответственность, в той же степени отвечает назначению
уголовного судопроизводства, что и привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений.
Как уже говорилось, практика применения новых видов обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, появившихся
на законодательном уровне только с принятием действующего
УК РФ, крайне незначительна, что, в свою очередь, вызывается
консервативностью сотрудников правоохранительных органов, недостаточной их компетентностью и нежеланием усложнять свою
работу за счет применения новых уголовно-правовых норм.
Безусловно, складывающаяся на практике ситуация обусловлена, в том числе и несовершенством законодательства, причем как
материального, так и процессуального. Так, из содержания уголовного закона не всегда можно сделать четкий вывод об условиях
158
Дорогин Д. А.
правомерности того или иного обстоятельства. Отсутствует внутренняя согласованность между нормативными предписаниями различных нормативных правовых актов. Перечень процессуальных оснований прекращения уголовного дела и уголовного преследования,
а равно вынесения оправдательного приговора является исчерпывающим, и в законе отсутствуют специальные основания, необходимые в соответствующих случаях (например, при мало значительности деяния), что само по себе не может стимулировать лиц, ведущих
производство по делу, к исключению уголовной ответственности
лица, уже вовлеченного в орбиту уголовного судопроизводства
1
.
Несмотря на сказанное, во всем огромном массиве рассмотренных судами общей юрисдикции уголовных дел можно встретить
применение положений практически о любых обстоятельствах,
исключающих уголовную ответственность, хотя отдельные из них
и носят единичный характер. Объем работы не позволяет рассмотреть все аспекты проблемы, поэтому следует остановиться на некоторых наиболее важных из них.
Как уже говорилось, наиболее востребованными практикой оказываются положения о необходимой обороне. Однако даже если
факт нападения является изначально установленным, правоприменители исходят из того, что само по себе причинение человеку
смерти не может быть правомерным. Действия лица в такой ситуации презюмируются преступными, и содеянное, как правило, сразу квалифицируется по ст. 108 УК РФ как убийство при превышении пределов необходимой обороны, включая те случаи, когда этих
пределов вовсе не существует (ч. 1 ст. 37 УК РФ), а также когда эти
пределы не могли быть превышены в связи с тем, что обороняющийся вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 21 ст. 37
УК РФ). Более того, иногда (хотя и существенно реже) причинение
смерти при таких обстоятельствах квалифицируется не как привилегированное, но как простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
Так, К. была осуждена за убийство по ч. 1 ст. 105 УК. Она находи-
лась дома, когда туда пришел ее сожитель Г. Зайдя в комнату, он стал
1
Михайлов В. И. Обоснованный риск в уголовном праве // Законодательст-
во. 2001. №7. С. 80–81.
159
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
оскорблять К. и резать ножом ее шляпу и плащ. Когда К. сказала ему,
что вещи не ее, и ему придется за них заплатить, Г. с ножом в руке направился к ней. К. легла на кровать и пыталась обороняться ногами,
однако Г., имеющий подавляющее физическое превосходство, сел на нее,
приставил нож к горлу, угрожая зарезать и стал бить ее рукой по лицу.
Затем Г. оставил нож на кровати и вышел в коридор. Взяв нож, К. вышла
на балкон и стала звать на помощь, а затем пошла на кухню с целью
спрятать все ножи. В этот момент Г. зашел на кухню и вновь стал оскорблять К., угрожал изнасиловать ее сына, снова начал ее избивать. Защищаясь, К. нанесла Г. несколько ударов ножом, после чего тот сразу
ушел. Спустя некоторое время он скончался в больнице.
Вышестоящая судебная инстанция отменила приговор и прекратила
дело за отсутствием состава преступления, указав следующее. К. действовала в состоянии необходимой обороны. Г. совершил общественно опасное
посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни К. В процессе продолжающегося посягательства она оборонялась оказавшимся
у нее в руке ножом и нанесла Г. телесные повреждения, в последствие
1
повлекшие его смерть. При этом ее действия были правомерными
.
Следует заметить, что суды допускают ошибки в применении
даже тех норм, которые, казалось бы, довольно просты по содержанию и не должны вызывать сложностей на практике. В частности,
не всегда правильно применяются судами положения о недостижении возраста уголовной ответственности. Это может быть связано с тем, что применительно к основному и привилегированному
составам одного и того же преступления установлен неодинаковый возраст субъекта.
Так, Ш. был осужден за убийство, совершенное при превышении
пределов необходимой обороны, по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Вышестоящая
судебная инстанция отменила приговор и прекратила уголовное дело
в связи с отсутствием в деянии состава преступления, указав следующее. Согласно ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК РФ, подлежит лицо, достигшее
ко времени его совершения возраста 16 лет. Как следует из материа-
1
Постановление Президиума ВС РФ от 12 марта 2003 г. №92п2003пр //
Бюллетень ВС РФ. 2003. №11.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]