Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона. Сборник материалов Четвертой Всероссийской научно-практической конференции
.pdf
Боровиков В. Б., Боровикова В. В.
щую ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления. Так, несмотря на постоянное внимание
со стороны Пленума ВС РФ (а ранее и Пленума ВС СССР) в отношении понятия «вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления» до сих пор возникают вопросы по поводу его
содержания. Главный вопрос здесь следующий: как соотносятся вовлечение в совершение преступления с подстрекательством
к совершению преступления. Если руководствоваться принципом
системности уголовного законодательства, то термин «вовлечение»,
несомненно, шире «склонения». Сам УК РФ «разводит» эти понятия. Например, законодатель предусматривает самостоятельную
уголовную ответственность за склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 230
УК РФ). В ч. 1 ст. 205
1
УК РФ («Содействие террористической
деятельности») установлена уголовная ответственность за склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение хотя бы
одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 2052, 2053, 2054,
2055, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 УК РФ. В соответствии с ч. 11 ст. 212 УК РФ уголовная ответственность наступает за склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение действий, предусмотренных ч. 1 этой статьи.
Как более широкое понятие, включающее в себя и «склонение»,
рассматривается «вовлечение» и в толковых словарях русского
языка. Например, получило распространение толкование слова «вовлекать» как соблазнять, склонять к чему-либо, привлекать к участию
к чему-нибудь, привлекать к участию в работе, деятельности1.
Вместе с тем в ст. 150 УК РФ речь идет об ответственности
за вовлечение несовершеннолетнего в совершение конкретного преступления (или конкретных преступлений). В этом же духе дается разъяснение в п. 42 постановления Пленума ВС РФ от 7.02.2011г.
№1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания
несовершеннолетних», согласно которому под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение
антиобщественных действий следует понимать действия взросло-
1
См.: Толковый словарь русского языка / Под ред. Д. Н. Ушакова. М., 2000.
Т. 1. С. 323.
141
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
го лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление или антиобщественные действия
1
.
Таким образом, постановление Пленума ВС РФ ориентирует правоприменительную практику на узкую трактовку понятия
«вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления
или антиобщественных действий». Следовательно, руководствуясь
этим разъяснением, нельзя, например, признавать деянием, содержащим признаки состава преступления, предусмотренного ст. 150
УК РФ, такие действия как: восхваление перед несовершеннолетним взрослым лицом преступного образа жизни, традиций,
обычаев «зоны», развитие порочных наклонностей у подростка
без привязки к совершению того или иного преступления2.
Конечно, данная позиция приводит к тому, что взрослый, пропагандирующий несовершеннолетним преступный образ жизни,
способен избежать уголовной ответственности, что не отвечает задачам борьбы с посягательствами на процесс формирования личности несовершеннолетних3.
Действительно, в подобных случаях взрослое лицо может избежать уголовной ответственности, если не будет доказано, что пропаганда преступного образа жизни является лишь специфическим способом к последующему склонению несовершеннолетнего
совершить конкретное преступление.
Вместе с тем отдельные действия взрослых по приобщению несовершеннолетних к антиобщественному поведению при определенных условиях могут образовать признаки определенных составов преступлений. Например, создание так называемых школ
по передаче преступного опыта, обучению приемам совершения
тех или иных преступлений может оцениваться как организация
1
См.: Сборник Постановлений Пленума ВС РФ по уголовным делам /
Сост. А. Г. Хлебушкин. М.: Проспект, 2016. С. 239.
2
Близкую позицию по этому вопросу высказывают и другие авторы. См.,
например: Палий В. В., Ашин А. А., Чучаев А. И. Преступления против семьи и не-
совершеннолетних. Владимир: Изд-во Владимирского ун-та. 2009. С. 20; Саве-
льева В. С. Уголовная ответственность за преступления против несовершеннолетних. М.: Проспект, 2012. С. 24.
3
Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб.: Юридический центр Пресс,
2002. С. 99.
142
Боровиков В. Б., Боровикова В. В.
преступного сообщества (преступной организации) по ст. 210
УК РФ (в частности, за создание преступного сообщества (преступной организации)) или по другой статье УК РФ, устанавливающей
ответственность за сходные деяния. Так, возможна ответственность
взрослого лица за соучастие в прохождении несовершеннолетним
лицом обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205
3
УК РФ) или прохождении им обучения, заведомо
для обучающегося проводимого в целях организации массовых
беспорядков либо участия в них (ч. 4 ст. 212 УК РФ).
3. Оценочные признаки присущи и составу преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ. При квалификации этого преступления возникает вопрос, что следует понимать под «деяниями», предусмотренными ч. 1, 2 или 3 ст. 150 УК РФ, связанными
с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу. С редакционной точки зрения нетрудно заметить несовершенство данного законодательного понятия. Если расшифровать словосочетание «деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 настоящей статьи»,
буквально получается, что ответственность наступает за «вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления…, связанное
с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу». Получается, что речь должна идти о двойном вовлечении несовершеннолетнего: в преступную группу и само преступление.
Представляется, что законодатель в данной ситуации предполагал установить ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение группового преступления, представляющего
более высокую по сравнению с единичным преступлением общественную опасность. Поэтому редакция диспозиции ч. 4 ст. 150
УК РФ в части вовлечения несовершеннолетнего в групповое преступление, по нашему мнению, нуждается в совершенствовании.
В качестве варианта она могла бы выглядеть следующим образом:
«Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления
в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору,
организованной группы или преступного сообщества (преступной
организации) …». Упоминание о «преступной группе» должно исчезнуть из диспозиции ч. 4 ст. 150 УК РФ, чтобы не было противоречия
с содержанием ст. 35 УК РФ («Совершение преступления группой
лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной
группой или преступным сообществом (преступной организацией»)).
143
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
В этом случае более четким становится и содержание других
форм преступного поведения, названных в ч. 4 ст. 150 УК РФ. Станет понятно, что речь в ней также идет и об ответственности за вовлечение несовершеннолетнего не в деяние, связанное с вовлечением несовершеннолетнего в совершение тяжкого или особо
тяжкого преступления, а в собственно совершение того ли особо
тяжкого преступления.
Коротко об ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти
или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Мы уже
ранее писали о недостатках этого юридического понятия
1
. Они
очевидны, т. к. неопределенными, оценочными, трудно поддающимися доказыванию являются мотивы идеологической, политической
ненависти или вражды, а также ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Неслучайно в юридической
литературе высказаны предложения о целесообразности законодателю отказаться от их использования в УК РФ2. Вероятно это
предложение было бы своевременным и в части совершенствования редакции ч. 4 ст. 150 УК РФ, в которой речь должна идти о вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления только по мотивам расовой, национальной или религиозной ненависти
или вражды (как показывают материалы судебной практики первые
два из этих мотивов являются типичными для некоторых представителей экстремистских молодежных группировок).
Рассмотрение вышеназванных признаков состава вовлечения
несовершеннолетнего в совершение преступления не исчерпывает
проблему уяснения оценочных понятий, содержащихся в ст. 150
УК РФ. Это касается, в частности, понятий «иного способа» вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 1),
1
См., например: Преступления против личности: законодательство и судебная практика (2003–2012 гг.): Научно-практич. пособие / Отв. ред. В. Б. Боровиков. М.: РАП, 2012, С. 44–47; Боровиков В. Б., Боровикова В. В. О квалифика-
ции убийства, совершенного с экстремистскими мотивами // «Черные дыры»
в российском законодательстве. 2013. №4. С. 53–55.
2
Борисов С. В. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства и правоприменения: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2012.
С. 31.
144
Воронин В. Н.
«иного лица, на которое законодательством возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего» (ч. 2), «применения насилия или угрозы его применения» (ч. 3)
1
. Естественно, содержание этих признаков нуждается в осмыслении для единообразного
применения ст. 150 УК РФ.
Воронин В. Н.
преподаватель кафедры уголовного права
Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА),
канд. юрид. наук
О соотношении ст. 280 и ст. 282 УК РФ
2
Важной правоприменительной проблемой является соотношение и разграничение ст. 280 и 282 УК РФ. В частности, С. В. Борисов отмечает, что «публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (ст. 280 УК РФ) следует отграничивать
от «возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства» (ст. 282 УК РФ). Если публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности направлены
на формирование у других лиц желания совершать действия (бездействие), относящиеся к экстремизму, при этом не обязательно
основанные на мотивах ненависти, либо вражды или связанные
с проявлением таких побуждений, то преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ, на возникновение, либо усиление в других
людях выходящего за рамки допустимого в обществе явно негативного отношения к каким-либо социальным группам или их
представителям, т. е. на возбуждение ненависти, либо вражды,
а равно на унижение достоинства человека или группы лиц. Поэтому в случае, когда действия виновного, имея характер призыва
к осуществлению экстремистской деятельности, одновременно направлены на возбуждения в других людях ненависти, либо вражды
1
Боровиков В. Б. О понятии «применение насилия» — квалифицирующего
признака преступлений, предусмотренных ст. 150 и 151 УК РФ // Российское
правосудие. 2014. №7. С. 70–80.
2
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ по соглашению
№16-33-01150.
145
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
или на унижение достоинства человека или группы лиц по социально значимым признакам (признаку), то содеянное в целом
образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 280
и 282 УК РФ
1
. А. В. Петрянин пишет также, что понятие «возбуждение», используемое в ст. 282 УК РФ, должно рассматриваться как активное поведение, направленное лишь на возникновение
враждебного состояния противостояния одной группы (личности)
против другой группы (личности), основанного на экстремистской
мотивации, непосредственно указанной в данной статье. При этом
призывы к применению насилия могут быть, но они не должны
являться обязательным признаком деяния2.
Также А. Г. Хлебушкин считает не нормальной искусственную
близость преступления против личности и против основ конституционного строя, поскольку унижение достоинства лица в любой неприличной форме — это простое оскорбление (ст. 5.61 КоАП
РФ), но если при этом затронута, например, его национальность,
то данное деяние уже является преступным экстремизмом3.
Как уже было отмечено, правоприменительная практика зачастую идет по пути квалификации по совокупности преступлений,
предусмотренных ст. 280, 282 УК РФ. Наиболее явно эта тенденция проявляется в случае распространения экстремистских материалов. Рассмотрим несколько типичных примеров из судебной
практики:
Ш. разместил в сети Интернет видеоролик, который, по заключению
специалистов-филологов состоит из вербального (словесно представленного) и невербального (символов и кадров, не сопровождаемых вербальным комментарием) материала. Использованы призывы и лозунги
нацистского характера, носящие характер публичного призыва к осуществлению экстремистской деятельности, что указывает на наличие
признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 280 УК РФ. В видео-
1
Борисов С. В. Преступления экстремистской направленности: проблемы
законодательства и правоприменения: Дисс…. д-ра юрид. наук. М., 2012. С. 360.
2
Петрянин А. В. Концептуальные основы противодействия преступлениям
экстремистской направленности: теоретико-прикладное исследование: Дисс…
д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2015. С. 241.
3
Хлебушкин А. Г. Преступления экстремистской направленности в системе
посягательств на основы конституционного строя РФ. М., 2016. С. 74.
146
Воронин В. Н.
ролике также имеются призывы к истреблению еврейской нации, наличие нацисткой символики и лозунгов, отражающих идеологию нацизма,
что указывает на наличие признаков преступления, предусмотренного
1
ч. 1 ст. 282 УК РФ
.
Ж. в период времени с 2006 по 12 августа 2008 г., реализуя свой
преступный умысел, сознавая общественную опасность своих действий,
предвидя возможность наступления общественно опасных последствий
и желая их наступления, Ж., действуя с прямым умыслом, находясь в неустановленном месте, используя персональный компьютер, изготовил
листовку «Русичи! Спасите наш многократно обманутый Русский народ!»,
а после растиражировал ее в количестве не менее 500 штук в неустановленном месте. При этом Ж. сознавал, что содержащиеся в листовке
тезисы призывают граждан, проживающих на территории Н-ской области, к насильственному захвату власти, к осуществлению физической
расправы с представителями властных структур, представителями демократических партий и общественных организаций, а также то, что тенденциозные и оскорбительные суждения, содержащиеся в указанной
листовке, развивают среди граждан, проживающих на территории Н-ской
области, недоверие, подозрительность, враждебность к лицам еврейской национальности и к представителям демократических партий и общественных организаций. Словесные выражения, содержащиеся в листовках, влекут за собой отрицательные эмоции и негативные установки
в отношении еврейской национальности и государственной власти. В указанной листовке имеется информация, побуждающая к возбуждению
вражды, действиям против лиц еврейской национальности и представителей государственной власти. В содержании листовки использованы
специальные средства, для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных
установок и побуждений к действиям по отношению к представителям
еврейской нации и государственной власти. Также в листовке пропаган-
2
дируются экстремизм и экстремистская деятельность
.
1
Приговор Октябрьского районного суда г. Уфы от 10 ноября 2010 г. по делу
№1–641/2010 // Росправосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-oktyabrskijrajonnyj-sud-g-ufy-respublika-bashkortostan-s/act-100446883.
2
Приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 5 мая 2010 г.
по делу №1–44/10 // Росправосудие. URL:// https://rospravosudie.com/courtcentralnyj-rajonnyj-sud-g-novosibirska-novosibirskaya-oblast-s/act-486047400.
147
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Приведенные примеры являются довольно характерными
случаями квалификации по совокупности, более того, распространение — доведение до неопределенного круга лиц — одного
экстремистского материала подпадает под признаки двух составов преступлений, следовательно, образует идеальную совокупность, т. к. лицом совершается одно деяние. На наш взгляд,
соотношение ст. 280 и 282 УК РФ при призывах к противоправным действиям в отношении какой-либо расы, нации можно
оценить, как соотношение содержания и формы. Лицо, которое призывает к экстремистской деятельности по отношению
к представителям какой-либо нации не может не вызвать у призываемых лиц отрицательного и ненавистного отношения к нации, вместе с тем, у лица, желающего возбудить у неопределенного круга лиц ненависть возникает специальная цель, которая
заключается в формировании у этих лиц экстремистского мотива. Сформированный же в результате таких действий мотив может становится побуждением для дальнейшей экстремистской деятельности лица. В пользу того, что описанные
действия нет необходимости оценивать в рамках совокупности
выступает тот факт, что на фоне роста зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 280 и 282 УК РФ наблюдается устойчивое и значительное снижение доли осужденных,
которым назначается наказание в воде лишения свободы (реального)
1
.
Необходимо создание новой, научно обоснованной четкой системы уголовно-правовой ответственности за экстремистскую деятельность, то есть законодатель должен пересмотреть нынешние
составы и вернуться к традиционному подходу российского и советского уголовного права. Возможно конструирование одного
состава преступления в рамках единой статьи УК РФ, устанавливающей ответственность за экстремистскую деятельность,
в которой в зависимости от степени общественной опасности следует расположить и призывы, высказывания, и организацию
и применение насилия, за исключением причинения умышлен-
1
Хлебушкин А. Г. Пенализация отдельных посягательств на основы конституционного строя: теоретическое и эмпирическое исследование // Вестник
Волгоградской академии МВД России. 2015. №2 (33). С. 50–58.
148
Воронин В. Н.
ного тяжкого вреда здоровью и убийства, требующих всегда совокупности
1
.
Необходимо исключить из новой редакции нормы такой признак, как возбуждение ненависти по отношению к социальной
группы в силу излишне оценочного и субъективного характера
данной категории. Уже сейчас в подавляющем большинстве приговоров, в которых доказан конкретный мотив ненависти и вражды
(политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной) при квалификации суд автоматически добавляет мотив
ненависти или вражды в отношении социальной группы, выделенной по тому же признаку. Иначе говоря, суды фактически отождествляют понятие «социальная группа» с понятием групп, выделенных на основании какого-либо прямо указанного в уголовном
законе дискриминационного признака2. Предлагается следующая формулировка ст. 280 УК РФ, с исключением из закона ст. 282 УК РФ:
Статья 280. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности
1. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности в виде совершения преступлений экстремистской направленности;
2. Те же деяния, а равно публичные высказывания и иные публичные действия совершенные с целью возбуждения ненависти,
вражды либо унижения достоинства человека, либо группы лиц
по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения,
отношения к религии;
3. Деяния, указанные в ч. 1 или 2 настоящей статьи, совершенные: а) с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, б) с применением насилия к иным лицам или с угрозой его
применения; в) лицом с использованием своего служебного положения; г) организованной группой.
1
Землюков С. В., Потапов Д. П. Ст. 282 УК РФ (место в системе преступлений экстремистской направленности) // Известия Алтайского государственного университета. 2014. №2–2 (82). С. 132–136.
2
Можегова А. А. Экстремистские преступления и преступления экстремистской направленности по Уголовному праву РФ: Дис. … канд. юрид. наук.
М., 2015. С. 67.
149
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Голубов И. И.
судья Железнодорожного городского суда
Московской области, канд. юрид. наук,
доцент
Некоторые вопросы установления
административного надзора
Правовые основы установления административного надзора
в РФ за лицами, освобожденными из мест лишения свободы определены в ФЗ №64-ФЗ от 6 апреля 2011 г. «Об административном
надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы».
При этом целью указанного закона является установление системы правовых и организационных мер, направленных на предупреждение совершения новых преступлений лицами, освобожденными из мест лишения свободы.
Порядок производства по административным делам об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, определен в гл. 29 КАС РФ.
Вопросы, возникающие у судов при рассмотрении дел об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, разъяснены в постановлении Пленума ВС РФ №22
от 27 июня 2013 г. «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре»1. Однако все вопросы, с которыми сталкиваются практические работники в своей деятельности, особенно в ходе применения новых институтов права,
невозможно в полном объеме урегулировать ни в законах, ни в постановлениях Пленума ВС РФ.
Не является исключением из указанного правила и вопросы установления административного надзора. Так, например,
в п. 3 Постановления Пленума ВС РФ №22 от 27 июня 2013 г.
«О применении судами законодательства при рассмотрении дел
об административном надзоре» указывается, что применение
административного надзора к иностранным гражданам и лицам
без гражданства возможно при условии их проживания (пребывания) на территории РФ на законных основаниях. При этом
1
РГ. 2013. №145. 5 июля.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]