Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона. Сборник материалов Четвертой Всероссийской научно-практической конференции
.pdf
Арефинкина Е. Г., Ратьков А. Н.
от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере
экономической деятельности. В июне 2015 г. и июле 2016 г. содержание указанной нормы корректировалось. В результате на основании положений данной статьи от уголовной ответственности
подлежат обязательному освобождению лица, совершившие преступления в налоговой сфере и сфере экономической деятельности,
(естественно, и разного рода предприниматели), в случае полного
возмещения причиненного ими ущерба, а в определенных случаях
еще и перечислившие в федеральный бюджет установленное этой
нормой денежное возмещение. Казалось бы, вполне разумное законодательное установление, позволяющее пополнить государственный
бюджет за счет пойманных за руку преступников. Только при этом
законодатель попирает такую особенность уголовного права, как
его карательный характер и постепенно придает ему восстановительное содержание, что вряд ли способствует выполнению этой
отраслью права поставленных перед нею задач.
Кроме того, норма, как бы правильно предусматривает такую
возможность освобождения только для лица, совершившего перечисленные в ней преступления
1
, впервые. Только вот данное ВС
РФ разъяснение о том, какое лицо признается совершившим преступление впервые, позволяет применять анализируемые основания освобождения от уголовной ответственности к лицу, фактически совершающему преступления неоднократно. В постановлении
Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. №19 «О применении судами
законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» такое разъяснение содержится в п. 2. В нем закреплено, что «В ст. 75, 76 и 76.1 УК РФ, впервые
совершившим преступление следует считать, в частности, лицо:
а) совершившее одно или несколько преступлений (вне зависимости от квалификации их по одной статье, части статьи или нескольким статьям УК РФ), ни за одно из которых оно ранее не было
осуждено;
1
По подсчету специалистов, предусмотренные анализируемой нормой основания относятся к 30 составам преступлений, имеющих высокую степень латентности, трудно выявляемых оперативными работниками и представляющих особую сложность в расследовании и доказывании. (См.: Николаев П.,
Уразбаев Р. Закон допускает совершение некоторых преступных деяний многократно и безнаказанно // Законность. 2016. №8. С. 36.)
131
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
б) предыдущий приговор, в отношении которого на момент со-
вершения нового преступления не вступил в законную силу;
в) предыдущий приговор, в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени
его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания
в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего
обвинительного приговора, снятие или погашение судимости);
г) предыдущий приговор, в отношении которого вступил в законную силу, но на момент судебного разбирательства устранена
преступность деяния, за которое лицо было осуждено;
д) которое ранее было освобождено от уголовной ответственности».
Таким образом суд, следователь или дознаватель обязаны освободить лицо, совершившее указанное в ст. 76.1 УК РФ преступление, от уголовной ответственности, если оно выполнило условия,
определенные в норме. Данное решение согласно разъяснению ВС
РФ будет основанием считать такое лицо ранее не совершавшим
преступления. А это означает, что теперь данное лицо вновь может
совершать новое преступление в расчете на то, что в случае очередной неудачи, после возмещения ущерба и выплаты в необходимых случаях денежного возмещения, оно вновь будет освобождено
от уголовной ответственности. Правы П. Николаев и Р. Уразбаев,
которые приходят в связи с изложенным положением к выводу
о том, что «… в этом случае создается ситуация, когда можно совершать преступные деяния в сфере экономической деятельности
и в налоговой сфере, перечисленные в ст. 76.1 УК РФ, многократно
и безнаказанно, что является узаконенным поощрением криминально ориентированных лиц к совершению новых преступлений»
1
.
Анализ других указанных разъяснений высшей судебной инстанции приводит к выводу о том, что теперь впервые совершившим
преступление лицом следует признавать не только того, кто многократно совершал преступления и освобождался от обязанности понести уголовную ответственность, но и того, кто ранее неоднократно
был осужден. Либерализация так либерализация. О. Стадниченко,
1
Николаев П., Уразбаев Р. Закон допускает совершение некоторых преступ-
ных деяний многократно и безнаказанно // Законность. 2016. №8. С. 36.
132
Арефинкина Е. Г., Ратьков А. Н.
старший прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской обл., очень правильно завершает свои рассуждения
по этому же поводу: «Ныне существующий подход неизбежно
породит целую когорту ни разу не судимых «рецидивистов», каждый раз впервые совершающих очередное преступление»
1
. Зато
трудно будет сказать, что правоприменительные органы ущемляют каким-либо образом предпринимателей.
В уголовно-процессуальном законе также выстраиваются барьеры, оберегающие предпринимателей, в отличие от всех остальных граждан, от одинаково обязательного привлечения к уголовной
ответственности в случае совершения преступления. Уголовные
дела о мошенничестве (ст. 159 УК РФ), а также о таких его современных разновидностях, о присвоении или растрате (ст. 160 УК РФ),
о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) не являются более делами
публичного обвинения, если преступления эти совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской
деятельности. Так гласит ч. 3 ст. 20 УПК РФ, изменения в которую
вносились в ноябре 2012 г., ноябре 2013 г. и дважды в июле 2016 г.,
и которая указывает на исключение из установленного предписания лишь в случае, когда преступлением причинен вред государственным или муниципальным интересам, т. е. возбудить уголовное
дело в отношении представителей предпринимательского сообщества в случае совершения ими перечисленных преступлений в своем кругу можно не иначе как по заявлению потерпевшего или его
законного представителя. Другими словами, государство прячется
в названных обстоятельствах совершения общественно опасных
деяний предпринимателями за спину потерпевших и предполагает
запускать свой карательный механизм в этих случаях только после
обращения к государству самих пострадавших от преступления.
Если же все-таки удалось возбудить уголовное дело и начать привлекать предпринимателя к уголовной ответственности, то закон
1
Стадниченко О. Превентивная составляющая некоторых оснований освобождения от уголовной ответственности, содержащих понятие «лицо, впервые
совершившее преступление» // Законность. 2016. №8. С. 38.
133
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
предписывает делать это осторожно, фактически запрещая применять к нему меру пресечения в виде заключения под стражу.
Изложенное недвусмысленно свидетельствует о том, что законодатель в нарушение принципа равенства всех перед законом создал
отдельную касту неприкасаемых в виде предпринимателей, возведя
целый ряд препятствий для привлечения их к уголовной ответственности и предусмотрев отличные от других основания освобождения
их от уголовной ответственности. К тому же, введенные в УК РФ
и УПК РФ отличные от общих процедуры привлечения к уголовной ответственности представителей предпринимательского класса,
указывают и на недоверие государства к собственным правоохранительным органам. Государство сильно сомневается в том, что сотрудники этих органов, руководствуясь общими для всех основаниями,
смогут правильно оценить деяния именно предпринимателей и обоснованно привлечь их к заслуженной ответственности. Отсюда
и те дополнительные законодательные гарантии предпринимателям. Не должно так быть, это идет вразрез с основополагающими
положениями, как уголовного, так и уголовно-процессуального
права, вызывает недоверие остальных граждан к нашей правоохранительной системе и не позволяет двум ведущим карательным
отраслям права решать установленные для них задачи.
Бавсун М. В.
начальник кафедры уголовного права Омской
академии МВД России, д-р юрид. наук, доцент
Борков В. Н.
профессор кафедры уголовного права
Омской академии МВД России, д-р юрид.
наук, доцент
Проблемы практики применения норм,
предусматривающих уголовную ответственность
за мелкие взяточничество и коммерческий подкуп
На сегодняшний день в России отсутствуют объективные социально-экономические и политические предпосылки для ослабле-
134
Бавсун М. В., Борков В. Н.
ния борьбы со взяточничеством. Поэтому сам факт принятия законодателем решения о дополнении УК РФ такими статьями, как ст.
2
291
«Мелкое взяточничество» и ст. 2042 «Мелкий коммерческий
подкуп», предусматривающих ответственность за получение и дачу
взятки (коммерческого подкупа) в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, является далеко не бесспорным.
В первом приближении такое нововведение, «направленное на усиление уголовной ответственности за коррупционные преступления», а именно, так был анонсирован законопроект, выглядит как
посыл обществу, согласно которому УК РФ преувеличивал общественную опасность рассматриваемых посягательств. Между тем,
совершенно неоправданной представляется сама дифференциация
всех взяточников на обычных и мелких, с частичной реабилитацией последних. «Борьбу со взяточничеством, — еще в 1988 г. писал
В. Е. Квашис, — нельзя рассматривать лишь как уголовно-правовую
или же как сугубо криминологическую проблему; она является более широкой социальной проблемой с глубоким и сложным политическим, экономическим и нравственным содержанием»1. Интересна в исследуемом аспекте и идея, высказанная Г. А. Злобиным:
«Момент исторической преемственности и психологической привычности в праве настолько существенен, что предшествующая
и длительное время существовавшая наказуемость деяния приобретает принципиально самодовлеющее значение, обусловливая
себя фактом собственного существования»2.
Впрочем, актуальность поднимаемой проблематики в большей
степени лежит в правоприменительной плоскости, так как практическая реализация того, что уже принято, в данном конкретном случае
не выглядит просто и односложно. И в этой части уже сейчас обозначились две, практически непреодолимые за счет реализации мер
организационного или иного свойства, проблемы, решение которых
так или иначе должно происходить на законодательном уровне.
Во-первых, квалификация получения или дачи взятки, как и коммерческого подкупа, в размере до десяти тысяч рублей как мелко-
1
Квашис В. Е. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1967–
2014 гг.). СПб., 2015. С. 608.
2
Основания уголовно-правового запрета (криминализация и декримина-
лизация) / Под ред. В. Н. Кудрявцева и др. М., 1982. С. 214.
135
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
го деяния, независимо от наличия отягчающих обстоятельств,
указанных в общих нормах, существенно затрудняет выявление
данных посягательств. Дело в том, что за совершение преступления, описанного в ч. 1 ст. 291
2
УК РФ, предусмотрено наказание
в виде лишения свободы на срок до одного года, а за совершение
преступления, указанного в ч. 1 ст. 2042 УК РФ — менее строгое,
чем лишение свободы. Поэтому даже в случаях получения мелкой
взятки, а тем более, мелкого коммерческого подкупа изобличение коррупционера, например, в ходе оперативного эксперимента
(одного из основных способов выявления данных преступлений)
будет незаконным. В тоже время отнесение рассматриваемых посягательств даже к категории средней тяжести позволило бы на практике применять целый комплекс дополнительных мер, установленных в УПК РФ, в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»,
а также в ряде ведомственных нормативных правовых актов. К числу мер уголовно-процессуального характера, которые автоматически становились бы доступными для правоприменителя, можно
отнести, например, заключение под стражу (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).
При этом среди оперативно-розыскных мероприятий сегодня напрямую запрещено применять такие эффективные средства выявления, как прослушивание телефонных и иных переговоров, а также проведение упомянутого выше оперативного эксперимента
(ч. 3 ст. 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»). Необходимо отметить, что речь идет о тех мероприятиях, реализация которых делает единственно возможным выявление рассматриваемых нами преступлений. В свою очередь отсутствие возможности
их применения полностью исключает выявление, доказывание и последующее привлечение к уголовной ответственности лиц, получающих взятки (или денежное вознаграждение в рамках коммерческого подкупа) в указанных в ст. 2912 УК РФ или и в ч. 1 ст. 2042
УК РФ размерах. Более того, даже при наличии достоверных данных в отношении лица о совершении им преступления, предусмотренного данными статьями УК РФ, их легализация в рамках уголовного дела может оказаться невозможной в связи с отсутствием
у должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, юридического основания использования совершенно необходимых в таких случаях следственных действий. В конечном
итоге преступная деятельность, указанная в новых нормах, окажет-
136
Бавсун М. В., Борков В. Н.
ся недоказуемой, что в первую очередь обусловлено ограниченностью средств, доступных правоприменителю. С учетом того, что
противодействие рассматриваемым посягательствам значительно
осложнено данными аспектами проблемы, то и изменение возможностей правоохранительных органов в сторону их расширения выглядит вполне закономерным. То есть, решившись на столь
смелый шаг, и включив в УК РФ составы, так называемых мел-
ких преступлений, законодатель должен был действовать системно,
не ограничиваясь лишь изменением материальной отрасли права
априори являющейся «мертвой» без четко отлаженного процедурного механизма ее реализации. В рассматриваемом случае наблюдается проблема именно методологического свойства, когда
материя трансформируется, а механизм ее воплощения в жизнь
остается прежним, совершенно не приспособленным (не пригодным) к правоприменению.
Ситуация усугубляется тем, что, собственно, мер воздействия
на лицо, совершившее одно из рассматриваемых преступлений,
нет не только у оперативных подразделений или органов дознания,
но и у судей. Дело в том, что законодатель, включив в УК РФ новые составы коррупционной направленности, не посчитал необходимым менять содержание статей о конфискации и не включил
новые составы в перечень ст. 104.1 УК РФ. Таким образом, на всех
уровнях правоприменительной деятельности сознательно или подсознательно, но неизбежно будет возникать вопрос относительно
целесообразности самого факта выявления, расследования и последующего осуждения лиц виновных в совершении данных преступлений. Практически нулевая эффективность при относительно схожих ресурсных затратах сделает работу правоохранительных
органов в данном направлении, с одной стороны, затруднительной
в связи с отсутствием должного набора средств, а с другой, невыгодной. Несопоставимость затраченных ресурсов с конечным результатом при достаточно пренебрежительном отношении к нему
со стороны самого законодателя в конечном итоге и предопределят
нежелание правоприменителя уделять данной проблеме должное
внимание.
Во-вторых, установив максимальный предел, так называемого
мелкого побора, законодатель «забыл» обозначить минимальный
порог данного деяния, когда оно перестает носить «общественно
137
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
опасный характер». Такого порога сегодня нет, из чего следует
единственно правильный вывод, какую бы сумму не передавали
при коммерческому подкупе или взяточничестве, это деяние все
равно остается общественно опасным. Между тем, при всей логичности сделанного заключения, в действительности это не так.
Деяние, которое хотя формально и запрещено, но совершено на сумму менее определенного предела, традиционно признается общественно вредным, а не опасным. Ярким тому примером являются
некоторые формы хищений, значительное число преступлений экономической направленности и некоторые другие посягательства,
где количественный критерий является составообразующим. В исследуемом случае складывается обратная ситуация, когда передача даже незначительной суммы денег (в том числе и до 1 тыс. руб.)
должна влечь за собой уголовную ответственность. Следует отметить, что уже сам факт отсутствия в новых нормах минимального
предела предаваемой суммы создает неразбериху в толковании
и, соответственно, в принятии конкретных решений, вновь дробя
практику на различные уровни. Что характерно, одной из первых
реакций органов дознания на возникшую проблему является признание таких деяний, совершенных (исходя из собственного видения данного вопроса) в небольших размерах, малозначительными
(ч. 2 ст. 14 УК РФ).
В то же время отсутствие в законе даже намека на минимальные пределы коммерческого подкупа или взяточничества делает
принимаемые уже сегодня решения о малозначительности крайне
субъективными, основанными на личном убеждении того или иного практического работника о том, что следует признавать «общественно опасным», а что «общественно вредным». Между тем,
вопрос о том, начиная с какой суммы денежных средств деяние
перестает быть «общественно вредным» и перерастет в «общественно опасное поведение», при существующем положении вещей остается открытым, и каждый раз будет решаться не только
на уровне органа дознания, но и на уровне прокуратуры и суда,
включая все его инстанции. Это в свою очередь неизбежно повлечет за собой случаи недопонимания (различия во взглядах и оценках будут находить свое отражение в соответствующих документах); вполне естественно будут разночтения. С большой долей
вероятности можно спрогнозировать и факты привлечения к ответ-
138
Бавсун М. В., Борков В. Н.
ственности за данные посягательства, когда суммы передаваемого
или получаемого имущества будут менее 1 тыс. руб. Такие решения будут иметь вполне законный характер в силу несовершенства
самого закона, но, безусловно, не соответствовать требованиям
здравой логики и идее целесообразности. Конечно, такая ситуация недопустима, но тем не менее, она пока остается реальностью, имея достаточно туманные перспективы своего дальнейшего разрешения.
Следует отметить и негативные последствия появление новой
нормы о мелком взяточничестве и в плане возникшей в связи
с этим избыточности правового регулирования одного и того же
вопроса. Произошедшее искусственное (очередное) расширение
Особенной части УК РФ за счет появления в ней дополнительных
статей, имеющих одинаковую природу происхождения с ранее
существующими нормами (ст. 204, 290, 291 УК РФ), влечет за собой лишь усложнение законодательного материала. Его восприятие оказывается затрудненным не только в силу надуманного увеличения объема текста уголовного закона, но и в результате его
пресыщения положениями, конкурирующими друг с другом, что
мы и наблюдаем в рассматриваемом случае. В такой ситуации
для правоприменителя выбор конкретной уголовно-правовой нормы оказывается проблемным.
Создаваемая при этом законодателем иллюзия «особого», более серьезного отношения государства к такому посягательству,
как дача и получение взятки за счет появления норм подобного
рода, не более чем иллюзией в конечном итоге и остается. В тоже
время фактически наступает эффект, обратный предполагаемому,
а именно: происходит ослабление борьбы с тем или иным явлением в связи с возникновением значительного числа противоречий, которые следуют за необоснованным увеличением пределов
Особенной части УК РФ. В совокупности с теми проблемами,
которые уже возникли в ходе применения исследуемых положений уголовного закона, их дальнейшая практическая реализация
видится не столь эффективной, как это задумывалось изначально. Для решения существующих в этом отношении проблем необходимо задуматься над изменением не только уголовного закона
в части установления минимального предела данных посягательств,
но и смежных нормативных актов. Речь идет, прежде всего, о ФЗ
139
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
«Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ, которые
должны предусматривать реальный механизм применения ст. 291
2
2042 УК РФ, соответствующим образом отреагировав на произошедшие изменения в УК РФ.
Боровиков В. Б.
ведущий научный сотрудник отдела
уголовно-правовых исследований РГУП,
канд. юрид. наук, доцент
Боровикова В. В.
доцент кафедры уголовного права
Московского университета МВД России
им. В. Я. Кикотя, канд. юрид. наук, доцент
Об оценочных признаках в ст. 150 УК РФ
1. Оценочные признаки, т. е не имеющие четких определений,
описаний, критериев, допускающие различное толкование, получили широкое распространение в теории и практике российского
уголовного законодательства. Их присутствие обусловлено рядом
обстоятельств, в частности, многообразием форм и последствий
преступного поведения; сложностями их доказывания по уголовным делам; недостаточной проработанностью, поспешностью
подготавливаемых законопроектов; стремлением законодателя избежать громоздкости конструируемых уголовно-правовых норм,
сделать их более доступными для читателя.
Оценочные понятия содержатся во многих статьях Особенной
части УК РФ, где они характеризуют признаки основных и квалифицированных составов преступлений. Тем самым уяснение их
содержания влияет на решение различных уголовно-правовых вопросов, в том числе разграничения преступного и непреступного
поведения, юридическую оценку содеянного. Потребность в этом
возникает и в процессе применения уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления против семьи и несовершеннолетних (гл. 20 УК РФ).
2. Среди названных выше уголовно-правовых норм следует обра-
тить внимание на содержащуюся в ст. 150 УК РФ, устанавливаю-
,
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]