Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона. Сборник материалов Четвертой Всероссийской научно-практической конференции
.pdf
РАЗДЕЛ II
Проблемы применения уголовного закона
в судебной и следственной практике
Антонов Ю. И.
доцент кафедры уголовного права РГУП,
канд. юрид. наук, доцент
Об умышленном соучастии и посредственном
исполнении преступления
Умышленность участия — субъективный признак соучастия
в преступлении. Объединение физических действий лиц характеризуется их желанием совместно совершить преступление, поэтому соучастие совершается только с умыслом (dolus).
В свое время Н. С. Таганцев писал: «… там, где воли многих
направлены на одно посягательство, и притом выполненное их общей деятельностью, там проявляется … общность воль. Общее дело
придает каждой единичной воле ту своеобразную окраску, при которой она, сохраняя … индивидуальные особенности, становится
общим умыслом, является общей волей, отличной от единичных
воль отдельных лиц не в виде схоластического вымысла, а виде реальной силы, которая, направленное на благое, творит чудеса, направленная на зло, вносит страшную неурядицу в социальный
и государственный организм»1.
Умысел (dolus) соучастников как субъективный признак соучастия в преступлении нередко отмечался в юридической литературе XIX в.2 Помимо этого, отмечалось единение воли, или попросту,
1
Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. В 2-х т. Т. 1.
1994. С. 330.
2
Колоколов Г. Е. О соучастии в преступлении: О соучастии вообще и о под-
стрекательстве в частности. 1881. 2-е изд. М.: ЛЕНАНД, 2016. С. 42.
121
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
соглашение между ними1, что позволяло криминалистам того времени говорить об общности вины соучастников и, как следствие,
о солидарной ответственности соучастников, сравнимой с особой
круговой порукой.
Однако такой подход, по мнению Г. Е. Колоколова, нарушал принцип личной виновности, персональной ответственности каждого
за совершенное только им. Если же каждый из соучастников отвечал только за свои действия, то это уже не являлось «солидарной
ответственностью», а, следовательно, говорить об общности вины,
умысле соучастников как обязательном субъективном признаке
соучастия было уже неправильно
2
.
В связи с этим Г. Е. Колоколов предлагал не относить к субъективному признаку соучастия «умышленность участия».
В XIX в. отграничивалось «соучастие в преступлении» от «виновного содействия наступлению преступных последствий», когда
два или более лица совместно совершали неосторожное деяние.
Например, в таких случаях:
1. Двое совместно совершают неосторожное преступление (двое
из шутки раскачали на реке лодку так неосторожно (culpa), что она
опрокинулась, и кто-нибудь утонул).
2. Когда преступный результат обусловлен умышленными действиями одного лица и неосторожными действиями другого лица
(А. с преступным намерением подстрекает В. выстрелить в ближайший кустарник, где спит враг первого — С., которого В. по близорукости не видит).
В настоящее время норма ст. 32 УК РФ не относит такие случаи
к соучастию в преступлении, т. к. соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.
Таким образом, проблема совместного участия в неосторожном
преступлении (или как ранее — в совместном виновном содействии наступлению преступных последствий) решена: такое участие
не является соучастием в преступлении.
1
В действующей литературе применительно к подстрекателю и исполнителю используют термин «удавшееся склонение»: П. С. Яни Сложности квалификации неудавшегося соучастия в преступлении // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2016. № 4 (54). С. 56–57.
2
Там же. С.
122
Антонов Ю. И.
Вместе с тем, проблема умышленности соучастия в преступлении остается нерешенной до сих пор. Г. Е. Колоколов считал, повторюсь, что надо говорить не о «солидарной ответственности,
не об общности вины в соучастии в преступлении, а об обоюдном
влиянии, взамнодополняемости, т. е. о совиновной обусловленности преступного результата»
1
. В связи с этим он не относил следующие комбинации случаев cum dolo (вместе умышленно) к соучастию преступлению:
а) когда ни один из виновных не знает о намерении и деятель-
ности другого (например, никто не умер от двух приемов отравы,
данных ему умышленно двумя лицами, которые однако же ничего
не знали друг о друге);
б) когда из двух злоумышленников лишь один знает об умысле
и деятельности другого (А. случайно узнает, что В. хочет убить
в известное время их общего врага С. Чтобы обеспечить исполнение
такого плана, А., без ведома В., напаивает С. пьяным в то именно
известное время, когда В. является для совершения убийства С.);
в) когда действующие лица знают друг о друге, но каждое из них
ошибочно думает, что ни умысел, ни преступная деятельность его
неизвестны другому (А., с целью произвести наводнение, прихо-
дит ночью прорывать плотину. Поместившись на одном из откосов
и начав разрушать плотину, он слышит вскоре шум, происходящий
на откосе противоположном. А. осторожно приподымается и видит В., занятого такою же точно работою. Ободренный неожиданною помощью, А. с удвоенной энергией вновь приступает к делу.
Между тем В., услышав в свою очередь шум, производимый А.,
также приподымается и усматривает своего сотрудника. Проработав известное время, каждый из них уходит своею дорогой, будучи уверен, что он не был замечен другим. Спустя несколько часов
плотина действительно уступает напору воды и желаемый результат осуществляется)2.
Таким образом, в XIX в., как и сегодня, «умышленность соучастия» не всегда означало безусловной осведомленности о его со-
1
Но разве взаимнодополняемость, обоюдное влияние, совиновность в достижении преступного результата не свидетельствует об общности вины, соглашении и умысле (dolus) соучастников? На наш взгляд, свидетельствует.
2
Там же. С. 43–44.
123
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
вершении преступления совместно с другими лицами. Пособник
мог не знать о действиях подстрекателя, а подстрекатель мог не знать
о действиях пособника, но осознавая свою роль в содействии преступлению и желая таким образом принять участие в совместном
с исполнителем совершении преступления, пособник или подстрекатель соучаствовали в совершении преступления.
С позиций современного развития науки уголовного права надо
говорить о достаточно сложной для разрешения проблеме о так
называемой двусторонней или односторонней субъективной связи
в соучастии
1
(или «замаскированного», «завуалированного» под-
стрекательства или пособничества2).
Из сегодняшней практики приводится следующий пример,
когда исполнитель, умышленно совершающий преступление, не осознает характера присоединяющейся деятельности подстрекателя
(пособника), тогда как последний желает склонить исполнителя к совершению преступления или оказать ему содействие в его
совершении.
Сотрудник ОВД Н. мечтал о том, чтобы избавиться от «горячо люби-
мой» тещи. Для этого представился случай.
В один из дней в отдел, где работал Н., пришла ориентировка
на опасного преступника — квартирного вора М., который действовал в их
районе, совершая кражи из квартир. На квартиры М. выходил по почтовым ящикам. Дело было летом, и почтовый ящик, забитый газетами,
свидетельствовал о том, что хозяева уехали в отпуск. Но в двух случаях
хозяевами оказались пожилые люди, не уехавшие никуда, и М. их убил.
Н. решил использовать эту информацию и забил почтовый ящик тещи
газетами в надежде, что М. выйдет на квартиру и убьет тещу, которая
постоянно находилась дома.
3
Именно так все и произошло
.
1
См. подробнее: Актуальные проблемы уголовного права. Часть Общая /
Под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай. М.: Проспект. 2016. С. 123 (автор — Л. В. Иногамова-Хегай); Арутюнов А. А. Соучастие в преступлении. М.: Статут, 2013. С. 88.
2
Павлухин А. Н., Рыжов А. Н., Эриашвили Н. Д. Виды и ответственность соучастников преступления / Под ред. А. Н. Павлухина. М.: Юнити-Дана: Закон
и право, 2007. С. 34.
3
Малинин В. Б., Парфенов А. Ф. Объективная сторона преступления. СПб.:
Изд-во Юрид. инс-та, 2004. С. 39.
124
Антонов Ю. И.
В данном деле, кстати очень похожим на пример «б» Г. Е. Колоколова, исполнитель не знал, что его «наводили» на совершение преступления, создавали у него уверенность совершить именно в данном месте преступление.
Безусловно, оказанное содействие (склонение) в совершении убийства общественно опасно, о чем и пишут исследователи В. Б. Малинин, А. Ф. Парфенов
1
, и оно характеризуется совиновностью.
Н. осознавал общественную опасность своих действий (подкладывая в почтовый ящик газеты, он осознавал, что «наводит»
(возбуждает желание, создает решимость и уверенность) М. на проникновение в квартиру для кражи и убийства) и желал этого.
М., в свою очередь, осознавая общественную опасность своих действий, не осознавал, что он действует не один, предвидел неизбежность наступления преступного результата, но не общего (совместного) результата, и желал наступления такового.
Поскольку в данном случае нет взаимнодополняемости, совиновной обусловленности преступного результата, то, следовательно,
соучастия здесь нет, поскольку нет осознания исполнителем характера присоединяющейся деятельности подстрекателя (пособника), т. е. нет «двусторонней субъективной связи», направленной
на совершение общего для них преступного результата.
В данном случае действия, направленные на преступный результат, сопредельны, но не совместны — и именно вследствие отсутствия двусторонней субъективной связи. Н. С. Таганцев писал
по этому поводу: «Если кто-либо нанес другому рану, а на другой
день раненого задушило иное лицо, действовавшее совершенно независимо от первого, то хотя бы и оказалось, что возможность задушения обуславливалась поранением, обессилившем жертву, каждое
из этих лиц отвечает только за то, что оно сделало, и они не подходят под понятие соучастников»2.
Таким образом, в случае осознания исполнителем характера
присоединяющейся деятельности подстрекателя (пособника) и наличия «двусторонней субъективной связи», направленной на совершение общего для них преступного результата соучастие нали-
1
Там же.
2
Павлухин А. Н., Рыжов А. Н., Эриашвили Н. Д. Указ. соч. С. 17; см. также Ко-
локолов Г. Е. Указ. соч. С. 45.
125
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
цо. В ином случае, когда исполнитель ошибочно полагает, что его
направляют к совершению преступления, тогда как подстрекатель
(пособник) не ставит своей целью совершение преступления, соучастие также отсутствует.
При всей исторической выдержанности и разработанности концепции двусторонней субъективной связи в настоящее время попрежнему актуален вопрос ответственности для «завуалированного» («замаскированного») подстрекателя (пособника).
Случаи такого «завуалированного» («замаскированного») подстрекательства (пособничества) в судебной практике встречаются
крайне редко
1
, но они встречаются и, кроме того, отмечены в теории уголовного права и в художественной литературе, и требуют
своего решения.
В. и Ч. встретились на остановке общественного транспорта, чтобы
совершить кражи кошельков. Они договорились совершить кражу кошелька: кто как сумеет — В. или Ч., т. е. в отдельности друг от друга.
В автобус они зашли на разные площадки. В. на своей площадке совершил кражу кошелька из сумки женщины, о чем жестом сообщил Ч. Выйдя
на остановке, В. и Ч. поделили деньги между собою. Президиум ВС Чувашской Республики действия Ч. не признал действиями, совершенным
в соучастии в краже, переквалифицировав их с п.«а», «б» ч. 2 ст. 158
2
УК РФ на п «в» ч. 2 ст. 175 УК РФ
.
В художественной литературе завуалированное подстрекатель-
ство мастерски раскрыто У. Шекспиром. Едва ли нашелся бы су-
дья, который, установив все обстоятельства дела, сопутствующие
убийству Дездемоны, не признал бы Яго подстрекателем Отелло.
Зная характер Отелло, его непримиримость, ревность, более низкое, чем у Дездемоны, происхождение и т. п., Яго возбуждал у него
соответствующие мотивы, которые с неизбежность привели к роковой развязке — убийству Дездемоны Отелло. Однако Яго нигде
прямо не говорил Отелло: «Убей Дездемону!», и Отелло, восхваляв-
1
См.: Уголовное право. Общая часть / Под ред. А. И. Чучаев. М.: Проспект,
2014. С. 190 (автор — Г. А. Есаков).
2
См. подробнее: Бюллетень ВС РФ. 2002. №6. С. 19; Арутюнов А. А. Указ.
соч. С. 91.
126
Антонов Ю. И.
ший честность и неподкупность Яго, видел в нем правдолюбца,
а не сообщника, не подстрекателя к убийству
1
.
А. Н. Трайнин также отмечал следующее: «Если врач Иванов,
зная об умысле Петрова убить Семенову, намеренно оставляет открытым шкаф с ядом, то он пособник Петрова»2. Но такое решение
вопроса по действующему УК РФ (ст. 32) является неверным. Это,
как мы уже отмечали выше, — не соучастие в преступлении: вопервых, преступная деятельность этих лиц по своему субъективному
содержанию не будет двусторонней: совместной (интегрированной), взаимнодополняемой, согласованной, совиновной в обусловленности преступного результата; во-вторых, отнесение случаев
«замаскированного подстрекательства или пособничества» к соучастию означало бы смешение качественно различных форм совершения преступления, отличающихся своей общественной опасностью. А это неоправданно с позиций уголовного закона. Поэтому
единственно верным решением представляется оценивать рассмотрение случаев, когда субъект возбуждает намерение совершить
умышленное преступление у другого лица или оказывает последнему помощь в совершении преступления незаметным для него
способом как посредственное причинение3.
Посредственное причинение необходимо отличать от посредственного исполнения, относящегося к соучастию (ч. 2 ст. 33 УК РФ).
Согласно названной норме к посредственному исполнению в соучастии в преступлении относятся случаи, когда лицо совершает
преступление посредством использования других лиц, не подлежащих
уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом.
Кроме того, при посредственном исполнении (исходя из положения ч. 2 ст. 33 во взаимосвязи с положениями иных частей ст. 33
УК РФ) у такого лица должны быть иные соучастники (подстрекатель, пособник и организатор). В связи с этим можно согласиться с утверждением А. А. Арутюнова о том, что «Совершитель
1
См. подробнее: Бурчак Ф. Г. Учение о соучастии по советскому уголовному
праву. Киев. 1969. С. 59; Павлухин А. Н., Рыжов А. Н., Эриашвили Н. Д. Указ. соч.
С. 34–35.
2
Трайнин А. Н. Учение о соучастии. М., 1941. С. 59.
3
См. подробнее: Павлухин А. Н., Рыжов А. Н., Эриашвили Н. Д. Указ. соч.
С. 35; Арутюнов А. А. Указ. соч. С. 85.
127
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
преступления посредством может признан исполнителем только
в случаях, когда он совершает преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности
в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ, в соучастии с организатором, подстрекателем
или пособником»
1
.
В этой связи в юридической литературе высказывается мысль
об исключении из ч. 2 ст. 33 УК РФ определения посредственного исполнителя и урегулирования его деятельности в самостоятельной норме уголовного закона2. Это обосновывается тем, что
посредствующее лицо (лицо, при посредстве которого совершается преступление) не является соучастником — у данного лица
вполне могут быть иные, свои соучастники, подстрекавшие его,
оказывающие ему содействие, деятельность с которыми уже будет
образовывать соучастие.
Поэтому вопрос появления в УК РФ нормы о посредственном
исполнителе в случаях отсутствия соучастия надо признать актуальным, а вопрос об исключении определения посредственного
исполнителя при соучастии из нормы ч. 2 ст. 33 УК РФ нет.
Лицо, при посредстве которого совершается преступление (посредствующее лицо), является своеобразным орудием, средством
для лица, которое с его помощью совершает преступление (посредственного исполнителя), которое и должно нести заслуженную ответственность.
Стоит также отметить, что посредственное исполнение (через посредствующее лицо) имеет очень тонкую грань с непосредственным
исполнением, когда используются малолетние, душевнобольные,
предметы или животные. Последнее также является своеобразным орудием, средством, способом удлинения руки преступника
и по сути ничем не отличается от посредственного исполнения
(совершения преступления через посредствующее лицо)3.
1
Арутюнов А. А. Проблемы ответственности соучастников преступления //
Уголовное право. 2001. №3. С. 4.
2
Актуальные проблемы уголовного права: курс лекций / Агапов П. В. и др.;
Под ред. О. С. Капинус; Рук. авт. коллектива К. В. Ображиев. Академия Генеральной прокуратуры РФ. М.: Проспект, 2016. С. 223 (автор — П. В. Агапов).
3
См. подробнее: Козлов А. П. Соучастие в преступлении. СПб.: Юридиче-
ский центр Пресс, 2001. С. 99; Актуальные проблемы уголовного права: Курс
128
Антонов Ю. И.
В связи с этим для решения обозначенной проблемы норму ч. 2
ст. 33 УК РФ можно сформулировать следующим образом: «Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении
совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо,
совершившее преступление посредством использования других лиц,
не являющихся соучастниками преступления, а также лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим
Кодексом»
1
.
В литературе высказано мнение о том, что в норме ч. 2 ст. 33 УК
РФ надо указать на случаи совершения преступления при посредстве лиц, подлежащих уголовной ответственности за неосторож-
ное или умышленное, но несовместное преступление. Это обосновывается зарубежным опытом: УК республик Армения, Казахстан
и Беларусь к посредственному исполнению относят случаи совершения преступления посредством использования лиц, действующих по неосторожности2.
Нам представляется, что такой подход недопустим в институте
соучастия в преступлении (гл. 7 УК РФ): положение о признании
исполнителем лица, совершившего неосторожное (выд. авт. —
Ю. А.) и умышленное преступление посредством использования
другого лица — не соучастника — в целях изменения ч. 2 ст. 33
УК РФ — нарушает субъективный признак соучастия в преступлении «умышленность участия в совершении умышленного преступления». Более того, такой подход противоречит и историческим
традициям, согласно которым случаи совершения преступления
при посредстве лиц, подлежащих уголовной ответственности за не-
осторожное или умышленное, но несовместное преступление, не относились к соучастию в преступлении.
лекций / Агапов П. В. и др.; Под ред. О. С. Капинус; Рук. авт. коллектива
К. В. Ображиев. Академия Генеральной прокуратуры РФ. М.: Проспект, 2016.
С. 223 (автор — П. В. Агапов).
1
См.: также Павлухин А. Н., Рыжов А. Н., Эриашвили Н. Д. Указ. соч. С. 70.
2
Актуальные проблемы уголовного права: Курс лекций / Агапов П. В.
и др.; Под ред. О. С. Капинус; Рук. авт. коллектива К. В. Ображиев. Академия Генеральной прокуратуры РФ. М.: Проспект, 2016. С. 224 (автор —
П. В. Агапов).
129
Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона
Арефинкина Е. Г.
зав. кафедрой уголовного права
и процесса Сочинского института
(филиала) Российского университета
дружбы народов, канд. юрид. наук
Ратьков А. Н.
доцент кафедры уголовного права
и процесса Сочинского института
(филиала) Российского университета
дружбы народов, канд. юрид. наук
Проблематика уголовной ответственности
за преступления экономической направленности
Президент РФ В. В. Путин неоднократно обращал внимание сотрудников властных структур на необходимость обеспечения более взвешенного подхода в сфере уголовного преследования предпринимателей за преступления экономической направленности.
На пленарном заседании Петербургского международного экономического форума, Президент РФ высказался в этой части уже
более конкретно: «Мы продолжим дальнейшую либерализацию
и улучшение делового климата. Нужно кардинально снизить возможности для незаконного уголовного преследования. Более того,
представители силовых структур должны нести персональную ответственность за неоправданные действия, которые привели к разрушению бизнеса. Считаю, что эта ответственность может быть
и уголовной»1.
Эти властные напоминания и предостережения в адрес сотрудников силовых структур последовали уже после того, как и в уголовном, и в уголовно-процессуальном законодательстве появились
положения, специально направленные на защиту класса предпринимателей в случае возникновения необходимости привлечения их
к уголовной ответственности. Например, в декабре 2011 г. УК РФ
был дополнен ст. 76.1, закрепляющей основания освобождения
1
Из выступления Президента РФ В. В. Путина на пленарном заседании
Петербургского международного экономического форума // Российская
юстиция. 2016. №8. С. 1.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]