А.П. Чехов и Общество любителей российской словесности

Чехов пытается образумить приятеля, убедить его не изменять себе, своему таланту: «Милый Жан, обличения, жёлчь, сердитость, так называемая „не зависимость“, то есть критика на либералов и новых людей, — это совсем не Ваше амплуа. Господь послал Вам доброе нежное сердце, пользуйтесь же им, пи шите мягким пером, с лёгкой душой, не думая об обидах, Вами понесённых. Вы называете себя моим почитателем. А я — Ваш почитатель, и самый упор ный, потому что я знаю Вас и знаю, из какого мате риала сделан Ваш талант, и меня никто не собьёт с моего крепкого убеждения, что Вы владеете насто ящей искрой божией.<…> Будьте объективны, взгля ните на всё оком доброго человека, то есть Вашим собственным оком, — и засядьте писать повесть или пьесу из русской жизни, не критику на русскую жизнь, а радостную песнь Щегла по поводу русской жизни, да и вообще нашей жизни, которая даётся только один раз и тратить которую на обличение шмулей, ядовитых жён и Комитета, право, нет рас чёта. Милый Жан, отнеситесь к себе, к своему даро ванию справедливо, пустите Ваш большой корабль плавать по широкому морю, не держите его в Фон танке» [П. 9, 43—44]. Это тёплое письмо, написан ное приятелю с ранимой душой, выдаёт в Чехове че ловека необычайно доброго, чуткого и участливого, писателя, который, несмотря на шумный успех, смог остаться прежде всего «человеком».