Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:А.П. Чехов и Общество любителей российской словесности
.pdf
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
правдиво, искренне… Скажите мне написать про эту
бутылку, и будет рассказ под таким названием: „Бутыл
ка“. Не надо мыслей. Живые правдивые образы созда
ют мысль, а мысль не создаёт образа»
26
.
В одном из писем Чехов попросил Авилову прочи
тать его только что вышедший в печати рассказ «О люб
ви». Одно заглавие, вспоминает она, «сильно взволнова
ло меня… Луганович приглашает к себе Алёхина, и появ
ляется его жена, Анна Алексеевна. У неё недавно родил
ся ребёнок, она молода, красива и производит на Алёхи
на сильное впечатление. „Анна Алексеевна Луганович“.
Мои инициалы. У меня тоже родился ребёнок, когда мы
познакомились с Антоном Павловичем. „И сразу я по
чувствовал в ней существо близкое, уже знакомое“…
И мне сейчас же вспомнилось: „А не кажется ли вам, что
когда мы встретились в первый раз, мы не познакоми
лись, а нашли друг друга после долгой разлуки?2 Это
спросил Антон Павлович на юбилейном обеде. И я чита
ла нетерпеливо, жадно. „Мне некогда было даже поду
мать о городе, но воспоминание о стройной белокурой
женщине оставалось во мне все дни, я не думал о ней, но
точно лёгкая тень лежала на моей душе“. Через страни
цу, уже после второго свидания, Алёхин говорил: „Я был
несчастлив, и дома, и в поле, и в сарае я думал о ней…“
Тяжёлые капли слёз стали капать на бумагу, и я спешно
стала вытирать глаза, чтобы можно было продолжить
читать. „Мы подолгу говорили, молчали, но мы не при
знавались друг другу в любви и скрывали её робко, рев
ниво. Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тай
ну нам же самим. Я любил нежно, глубоко, но я рассуж
дал, я спрашивал себя, к чему может повести наша лю
бовь, если у нас не хватит сил бороться с ней, мне каза
141
26
Чехов в воспоминаниях... С. 124.

З.А. Шелестова
лось невероятным, что моя тихая, грустная любовь
вдруг оборвёт счастливое течение жизни её мужа, детей,
всего дома… Честно ли это?.. Что было бы с ней в случае
моей болезни, смерти?.. И она, повидимому, рассуждала
подобным же образом. Она думала о муже, о детях…“
Я уже не плакала, а рыдала, захлёбываясь, книга ста
ла мокрая, сморщенная. Так он не винил меня! Не ви
нил, а оправдывал, понимал, горевал вместе со мной.
„…Я чувствовал, что она близка мне, что она моя,
что нам нельзя друг без друга…“
Алёхин и Анна простились навсегда в вагоне. Анна
уезжала.
„Когда тут, в купе, взгляды наши встретились, душев
ные силы оставили нас обоих, я обнял её, она прижа
лась лицом к моей груди, и слёзы полились из глаз… Я
признался ей в своей любви, и со жгучей болью в серд
це я понял, как ненужно, мелко и как обманчиво было
всё то, что мешало нам любить. Я понял, что когда лю
бишь, то в своих рассуждениях о любви надо исходить
из высшего, от более важного, чем счастье или несчас
тье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или во
все не рассуждать.
Я дочла и легла головой на книгу»
27
.
Эммануил Каминка — создатель более двадцати про
грамм, в которые вошли сотни произведений, умел
рассказывать просто и естественно. Не пользуясь ни
какими аксессуарами, вспоминает Б. Поюровский, он
«забирал вас в плен, приглашая к собеседованию очень
серьёзному и доверительному»
28
. Стихией Каминки
был юмор, иногда подёрнутый иронией, чаще — наве
янный грустью. Дебютом исполнителя стало чтение
142
27
Там же. С. 187—189.
28
Поюровский Б. Эммануил Каминка // Мастера художественного
слова. Вып. 1. М., 1983. С. 5—22.

А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
рассказа Чехова «Сирень». Когда он читал, казалось,
«будто он читал не чужие строчки, а рассказывал о том,
что видел и пережил лично»
29
.
Читая произведения с эстрады, Каминка стремил
ся понять и оценить каждое чеховское слово, обра
зы, характеры, проникнуть в существо юмора, найти
подтекст, ибо каждое слово в его рассказах несёт
большую смысловую нагрузку.
Особенность писательского мастерства Чехова,
считает Каминка, «заключается в отличие от других
больших русских писателей и поэтов в том, что его
мысли и идеи скрываются часто за самыми обыден
ными повседневными событиями, на первый взгляд,
как будто ничего не значащими фразами»
30
.
Э. Каминка в своей статье даёт советы начинаю
щим исполнителям, как надо читать рассказы Чехо
ва. По его мнению, при произнесении их с эстрады
«надо особенно тщательно искать и находить и су
меть донести до слушателя те слова и фразы, кото
рые раскрывают смысл произведения»
31
.
Из всех писателейклассиков Чехов наиболее «чита
бельный» автор. И в этом есть известная «опасность»:
не следует увлекаться внешней занимательной фор
мой его рассказов. Не это главное в Чехове. «В каждом
из юмористических рассказов Чехова, — писал М. Горь
кий, — я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истин
но человеческого сердца… Никто не понимал так ясно
и тонко трагизм мелочей жизни, никто до него не умел
так правдивобеспощадно нарисовать людям позорную
и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещан
143
29
Там же. С. 6.
30
Каминка Э. Читая рассказы Чехова // Культурнопросветительная
работа. 1954. № 6. С. 30.
31
Там же. С. 30.

З.А. Шелестова
ской обыденщины»
32
. Сытая пошлость с её равнодуш
ным презрением к «маленьким» людям нашла в лице
Чехова своего непримиримого врага.
Выбрав рассказ Чехова, советует Э. Каминка, чтец
должен полюбить его, затем «выносить», не забывая,
что рассказы Чехова требуют особо тщательной от
работки каждого слова. Работа любого мастера худо
жественного слова, отмечает Каминка, состоит из
двух этапов, которые затем сливаются воедино.
Сперва чтец выступает в роли читателя, затем идёт
работа с текстом с целью подготовки к встрече со
слушателями. При этом рассказы Чехова требуют ра
боты над каждым словом.
Свыше двадцати лет читал Э. Каминка с эстрады
рассказ Чехова «Человек в футляре». Для него лич
ность Беликова стала замечательным художествен
ным откровением Чехова. «Это общественный тип,
который, подобно Обломову или Чичикову, выража
ет собой дух времени… Каждый раз, читая этот рас
сказ, — отмечал Э. Каминка, — я не переставал искать
в нём всё новые подтексты, которые бы помогли мне
как исполнителю ещё ярче, образнее, зримее донес
ти до зрителя эту основную мысль»
33
.
Рассказывая от лица учителя гимназии Буркина исто
рию «человека в футляре», Каминка произносил фразу:
«Ах, свобода, свобода! Даже намёк на её возможность
даёт душе крылья». Учитель Беликов умер, его похоро
нили и… вздохнули. «Так на вздохе облегчения, — вспо
минает исполнитель, — и звучали вначале у меня эти
слова. Не один десяток раз варьировал я эту фразу, гово
рил её поразному, стремясь глубже и образнее передать
144
32
Там же. С. 30.
33
Там же. С. 32.

А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
её смысл. И вот только после двадцати лет исполнения
этого рассказа, совсем недавно, найдена, мне кажется,
наиболее исчерпывающая смысл интонация. Сейчас я
произношу эту фразу так: „Ах, свобода, свобо…“ — испу
ганно озираюсь и дальше уже шёпотом заканчиваю
мысль, словно боясь, что ктото может услышать слова
Буркина о свободе… Свобода — слово, которое тогда бо
ялись произносить громко. Такая трактовка куда заост
рённее и, главное, необходимее по содержанию расска
за: „Беликова похоронили, а сколько ещё таких челове
ков в футляре осталось, сколько их ещё будет!“
34
.
Во время работы у каждого исполнителя выраба
тывается своя методика подготовки. Однако каждая
методика имеет общие закономерности. Для того
чтобы показать их, мы со студентами педагогическо
го вуза обратились к рассказу А.П. Чехова «Гриша».
Оригинальность рассказа «Гриша» заключается
в том, что в основе его лежит не столько воспроизведе
ние внешних событий из жизни ребёнка двух лет
и восьми месяцев от роду, сколько повествование о ми
ровосприятии мальчика, переполненного впечатлени
ями прожитого дня. Исполнительская задача чтеца —
показать несоответствие двух восприятий, двух ми
ров — детского и взрослого, то, как хорошо понимал де
тей Чехов. Его рассказ написан с рентгенологической
точностью проникновения в психологию ребёнка,
впервые познавющего окружающий мир. Чтецу надо
показать, как важен каждый шаг в жизни растущего че
ловека, как зачастую нелегко ему, маленькому и несмы
шлёному, ориентироваться в сложном, противоречи
вом, таком далёком от его собственной жизни мире, вы
звать у слушателей желание быть более внимательны
145
34
Там же. С. 32.

З.А. Шелестова
ми к детям, их заботам и переживаниям, которые по
рой по своей драматичности не уступают заботам и пе
реживаниям взрослых людей.
Исполнять рассказ «Гриша» может только тот, кто
хорошо понимает природу чеховского юмора. Всё про
изведение проникнуто чеховской улыбкой, потому
что детское восприятие сопоставляется со взрослым,
а они — взрослые — Гришу не понимают. Что для взрос
лого пустяк, для ребёнка полно значения. Гришу стано
вится жалко, но Чехов исключает всякий сантимент
или умиление. «Перевёрнутость» детского сознания
описана с огромным уважением к маленькому челове
ку. Работу над текстом следует начать с анализа хода по
вествования и уяснения построения произведения.
Составим план, который поможет лучше освоить
текст, запомнить его и определить конкретные испол
нительские задачи. Отработка заголовков пунктов пла
на и словесных формулировок задач необязательны,
так как это ведёт к излишней рассудочности анализа.
Но совершенно обязательно проникновение в смысл
(подтекст) каждого куска произведения, освоение
предлагаемых обстоятельств, работа над видениями,
выявление внутренних отношений и намерений геро
ев, анализ выразительных средств, особенностей пове
ствования автора
35
.
Рассказ состоит из следующих частей: 1. Знакомство
с Гришей. 2. Описание «четырёхугольного мира» маль
чика. 3. Гриша на улице. 4. Человек со светлыми пугови
цами. 5. В гостях у кухарки. 6. «Болезнь» Гриши.
Мы знакомимся с Гришей во время его прогулки по
бульвару. Задача 1й части — нарисовать портрет Гри
ши, его неуклюжую, смешную фигурку, вызвать сочув
146
35
Кнебель М. Слово в творчестве актёра. М., 1959.

А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
ствие к его физическому состоянию: мальчику душно,
жарко, а «тут ещё разгулявшееся апрельское солнце».
Затем с лёгким, мягким юмором расскажем о знакомом
Грише «четырёхугольном мире», в котором бывают ня
ня, мама и кошка, похожая на папину шубу. Этот мир
столь привычен для ребёнка, что загадкой кажутся па
па и тётя, однажды подарившая ему барабан.
Новый мир на улице, где солнце режет глаза, стучат
экипажи, суетятся люди, такой необычный и удивитель
ный, что Гриша ошеломлён им. Исполнителю важно не
только передать уличные впечатления мальчика, стран
ных нелепых лошадей с длинными ногами, мелькающи
ми перед глазами мальчика, толпу солдат с вениками,
«бегущих кошек с задранными вверх хвостами», то есть
собак, маленькое «корыто с апельсинами в руках какой
то няни», сверкающее, как лампадка, стёклышко под но
гами, но и заинтересовать слушателей внутренним со
стоянием Гриши, раскрыть его взаимоотношения
с нянькой, которая совсем не считает нужным церемо
ниться со своим подопечным: бьёт его по рукам, грубо
хватает за плечи, выхватывает из рук апельсин, кричит
на мальчика («Дурак!», «Нунуну!», «Подождёшь!»).
Неожиданная встреча с приятелем няньки завер
шает впечатления улицы. В высоком мужчине маль
чика больше всего поражают пуговицы, которые со
ставляют для Гриши характеристику этого человека.
Но автор знает больше о своих героях, чем кто бы то
ни был другой. Сложность задачи усугубляется лако
ничностью автора, что делает особенно необходи
мой активную работу воображения.
Постараемся путём домысливания построить взаи
моотношения героев. Возможно, кухарка и нянька —
хорошие подруги, даже сёстры. Нянька, воспользовав
шись прогулкой, решает познакомить кухарку с одним
147

З.А. Шелестова
своим знакомым. Встреча героев для каждого из них
немало значит, нянька волнуется, нервничает, и при
сутствие Гриши в данной ситуации раздражает. Ребё
нок не ведает о переживаниях взрослых, для него в гос
тях всё ново и поразительно. «Душа Гриши переполня
ется чувством наслаждения, и он начинает беспричин
но хохотать». Однако настроение Гриши скоро резко
меняется. Вопервых, его забыли раздеть, от чего маль
чику становится невыносимо жарко. Вовторых, ему
очень захотелось есть и пить, запахи кухни усилили
чувство голода, но нянька, кухарка и человек со свет
лыми пуговицами так были заняты своими делами, что
забыли о Грише. Позже мальчику дадут кусочек пирога,
а нянька позволит даже отхлебнуть из своей рюмки:
«Он таращит глаза, морщится, кашляет и долго потом
машет руками, а кухарка глядит на него и смеётся».
Скорее всего, ей смешно не от того, как Гриша пьёт, —
она не знает, как ей себя вести в щекотливой ситуации,
и по растерянности протянула Грише рюмку.
«Вернувшись домой, Гриша начинает рассказывать
маме, стенам и кровати, где он был и что видел. Гово
рит он не столько языком, сколько лицом и руками.
Показывает он, как блестит солнце, как бегают лоша
ди, как глядит страшная печь и как пьёт кухарка…»
В последней части появляется новый персонаж —
мама Гриши, встревоженная бурным поведением сына,
который никак не может заснуть, болтает и, не вынеся
своего возбуждения, плачет. Рассказывание этой части
рассказа лучше вести через восприятие мамы, недоуме
вающей, отчего у ребёнка случился жар. «Вероятно, по
кушал лишнего, — решает мама, и Гриша получает от ма
мы ложку касторки». Эта фраза рассказа должна идти
уже от чтеца. Задача — вызвать у слушателей сожаление,
может быть, даже удивление: даже мама не поняла Гришу.
148

А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
После освоения содержания рассказа чтецу надо по
пытаться рассказать его, стремясь при этом реализо
вывать намеченные исполнительские задачи. Расска
зав одну из частей, исполнитель снова обращается
к тексту, чтобы выяснить, какие слова и выражения не
вошли в его рассказ, следовательно, прошли мимо его
сознания, не запечатлелись в воображении, не затро
нули чувства. Важно дать себе отчёт в том, почему эти
слова остались вне поля зрения, показались несущест
венными. Например, «мама похожа на куклу» потому,
что молодая и красивая, как нарядная кукла, или пото
му, что не хочет выражать своих эмоций при встрече
с мальчиком, стремясь быть строгой? Скорее, первое.
«Толпа солдат с красными лицами» (солдаты шли из ба
ни), «кошки с длинными мордами, с высунутыми язы
ками и задравшими вверх хвостами» (Гриша принял за
кошек собак, так как кошка — единственное животное,
которое до прогулки он знал).
Каждый чтец посвоему заучивает текст. Напри
мер, А. Шварц мог приступить к работе над текстом
только после твёрдого заучивания его наизусть. Но
более целесообразным нам представляется описан
ный выше путь от подробного пересказа к художест
венному рассказыванию и от него к выразительному
чтению. Этот путь был характерен, например, для
Д.Н. Журавлёва. «Такой путь углубления в произведе
ние даёт возможность накапливать живое ощущение
материала, раскрывать всё более новые подробнос
ти, подойти „близко к тексту“. И только после этого
начинать учить текст»
36
.
149
36
Журавлёв Д.Н. Чтецамрассказчикам // Живое слово / Сост.
М.Д. Сосницкая. — М., 1969.

В.Я. Линков
ОБ ОДНОМ
СОЗВУЧИИ В РЯДУ
ДИССОНАНСОВ
(ДОСТОЕВСКИЙ И ЧЕХОВ)
К
ажется, трудно найти двух человек и писателей
до такой степени несходных, как Достоевский
и Чехов, которые представляются полными ан
типодами, антиподами во всём. Достоевский получил
мировое признание как романист. Чехов, несмотря на
все усилия, так и не создал ни одного
произведения
в главенствующем жанре литературы XIX века и про
славился как драматург и мастер короткого рассказа.
Достоевский в своих грандиозных романах рассказы
вал о событиях исключительных, редких, происходя
щих далеко не каждый день в человеческой жизни:
убийства, самоубийства, скандалы, публичные испо
веди и покаяния, истерики составляют основной стро
ительный материал его творений. Под стать и соответ
ственно событиям и герои Достоевского — экстрава
гантные, чрезмерные в страстях и поступках живут и
действуют в мире, имеющем ярко выраженные полюса,
к которым они все тяготеют. Злодеи и святые в рома
нах писателя определяют те крайние точки шкалы оце
нок, между которыми располагается всё их население.
У Чехова же было стремление избегать крайнос
тей в обрисовке героев, в чём он справедливо видел
новаторскую черту. Както даже оправдывался, что
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
