Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

А.П. Чехов и Общество любителей российской словесности

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
правдиво, искренне… Скажите мне написать про эту бутылку, и будет рассказ под таким названием: „Бутыл ка“. Не надо мыслей. Живые правдивые образы созда ют мысль, а мысль не создаёт образа»
26
.
В одном из писем Чехов попросил Авилову прочи тать его только что вышедший в печати рассказ «О люб ви». Одно заглавие, вспоминает она, «сильно взволнова ло меня… Луганович приглашает к себе Алёхина, и появ ляется его жена, Анна Алексеевна. У неё недавно родил ся ребёнок, она молода, красива и производит на Алёхи на сильное впечатление. „Анна Алексеевна Луганович“. Мои инициалы. У меня тоже родился ребёнок, когда мы познакомились с Антоном Павловичем. „И сразу я по чувствовал в ней существо близкое, уже знакомое“… И мне сейчас же вспомнилось: „А не кажется ли вам, что когда мы встретились в первый раз, мы не познакоми лись, а нашли друг друга после долгой разлуки?2 Это спросил Антон Павлович на юбилейном обеде. И я чита ла нетерпеливо, жадно. „Мне некогда было даже поду мать о городе, но воспоминание о стройной белокурой женщине оставалось во мне все дни, я не думал о ней, но точно лёгкая тень лежала на моей душе“. Через страни цу, уже после второго свидания, Алёхин говорил: „Я был несчастлив, и дома, и в поле, и в сарае я думал о ней…“ Тяжёлые капли слёз стали капать на бумагу, и я спешно стала вытирать глаза, чтобы можно было продолжить читать. „Мы подолгу говорили, молчали, но мы не при знавались друг другу в любви и скрывали её робко, рев ниво. Мы боялись всего, что могло бы открыть нашу тай ну нам же самим. Я любил нежно, глубоко, но я рассуж дал, я спрашивал себя, к чему может повести наша лю бовь, если у нас не хватит сил бороться с ней, мне каза
141
26
Чехов в воспоминаниях... С. 124.
З.А. Шелестова
лось невероятным, что моя тихая, грустная любовь вдруг оборвёт счастливое течение жизни её мужа, детей, всего дома… Честно ли это?.. Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти?.. И она, повидимому, рассуждала подобным же образом. Она думала о муже, о детях…“
Я уже не плакала, а рыдала, захлёбываясь, книга ста ла мокрая, сморщенная. Так он не винил меня! Не ви нил, а оправдывал, понимал, горевал вместе со мной.
„…Я чувствовал, что она близка мне, что она моя, что нам нельзя друг без друга…“
Алёхин и Анна простились навсегда в вагоне. Анна уезжала.
„Когда тут, в купе, взгляды наши встретились, душев ные силы оставили нас обоих, я обнял её, она прижа лась лицом к моей груди, и слёзы полились из глаз… Я признался ей в своей любви, и со жгучей болью в серд це я понял, как ненужно, мелко и как обманчиво было всё то, что мешало нам любить. Я понял, что когда лю бишь, то в своих рассуждениях о любви надо исходить из высшего, от более важного, чем счастье или несчас тье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или во все не рассуждать.
Я дочла и легла головой на книгу»
27
.
Эммануил Каминка — создатель более двадцати про грамм, в которые вошли сотни произведений, умел рассказывать просто и естественно. Не пользуясь ни какими аксессуарами, вспоминает Б. Поюровский, он «забирал вас в плен, приглашая к собеседованию очень серьёзному и доверительному»
28
. Стихией Каминки был юмор, иногда подёрнутый иронией, чаще — наве янный грустью. Дебютом исполнителя стало чтение
142
27
Там же. С. 187—189.
28
Поюровский Б. Эммануил Каминка // Мастера художественного
слова. Вып. 1. М., 1983. С. 5—22.
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
рассказа Чехова «Сирень». Когда он читал, казалось, «будто он читал не чужие строчки, а рассказывал о том, что видел и пережил лично»
29
.
Читая произведения с эстрады, Каминка стремил ся понять и оценить каждое чеховское слово, обра зы, характеры, проникнуть в существо юмора, найти подтекст, ибо каждое слово в его рассказах несёт большую смысловую нагрузку.
Особенность писательского мастерства Чехова, считает Каминка, «заключается в отличие от других больших русских писателей и поэтов в том, что его мысли и идеи скрываются часто за самыми обыден ными повседневными событиями, на первый взгляд, как будто ничего не значащими фразами»
30
.
Э. Каминка в своей статье даёт советы начинаю щим исполнителям, как надо читать рассказы Чехо ва. По его мнению, при произнесении их с эстрады «надо особенно тщательно искать и находить и су меть донести до слушателя те слова и фразы, кото рые раскрывают смысл произведения»
31
.
Из всех писателейклассиков Чехов наиболее «чита бельный» автор. И в этом есть известная «опасность»: не следует увлекаться внешней занимательной фор мой его рассказов. Не это главное в Чехове. «В каждом из юмористических рассказов Чехова, — писал М. Горь кий, — я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истин но человеческого сердца… Никто не понимал так ясно и тонко трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так правдивобеспощадно нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещан
143
29
Там же. С. 6.
30
Каминка Э. Читая рассказы Чехова // Культурнопросветительная
работа. 1954. № 6. С. 30.
31
Там же. С. 30.
З.А. Шелестова
ской обыденщины»
32
. Сытая пошлость с её равнодуш ным презрением к «маленьким» людям нашла в лице Чехова своего непримиримого врага.
Выбрав рассказ Чехова, советует Э. Каминка, чтец должен полюбить его, затем «выносить», не забывая, что рассказы Чехова требуют особо тщательной от работки каждого слова. Работа любого мастера худо жественного слова, отмечает Каминка, состоит из двух этапов, которые затем сливаются воедино. Сперва чтец выступает в роли читателя, затем идёт работа с текстом с целью подготовки к встрече со слушателями. При этом рассказы Чехова требуют ра боты над каждым словом.
Свыше двадцати лет читал Э. Каминка с эстрады рассказ Чехова «Человек в футляре». Для него лич ность Беликова стала замечательным художествен ным откровением Чехова. «Это общественный тип, который, подобно Обломову или Чичикову, выража ет собой дух времени… Каждый раз, читая этот рас сказ, — отмечал Э. Каминка, — я не переставал искать в нём всё новые подтексты, которые бы помогли мне как исполнителю ещё ярче, образнее, зримее донес ти до зрителя эту основную мысль»
33
.
Рассказывая от лица учителя гимназии Буркина исто рию «человека в футляре», Каминка произносил фразу: «Ах, свобода, свобода! Даже намёк на её возможность даёт душе крылья». Учитель Беликов умер, его похоро нили и… вздохнули. «Так на вздохе облегчения, — вспо минает исполнитель, — и звучали вначале у меня эти слова. Не один десяток раз варьировал я эту фразу, гово рил её поразному, стремясь глубже и образнее передать
144
32
Там же. С. 30.
33
Там же. С. 32.
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
её смысл. И вот только после двадцати лет исполнения этого рассказа, совсем недавно, найдена, мне кажется, наиболее исчерпывающая смысл интонация. Сейчас я произношу эту фразу так: „Ах, свобода, свобо…“ — испу ганно озираюсь и дальше уже шёпотом заканчиваю мысль, словно боясь, что ктото может услышать слова Буркина о свободе… Свобода — слово, которое тогда бо ялись произносить громко. Такая трактовка куда заост рённее и, главное, необходимее по содержанию расска за: „Беликова похоронили, а сколько ещё таких челове ков в футляре осталось, сколько их ещё будет!“
34
.
Во время работы у каждого исполнителя выраба тывается своя методика подготовки. Однако каждая методика имеет общие закономерности. Для того чтобы показать их, мы со студентами педагогическо го вуза обратились к рассказу А.П. Чехова «Гриша».
Оригинальность рассказа «Гриша» заключается в том, что в основе его лежит не столько воспроизведе ние внешних событий из жизни ребёнка двух лет и восьми месяцев от роду, сколько повествование о ми ровосприятии мальчика, переполненного впечатлени ями прожитого дня. Исполнительская задача чтеца — показать несоответствие двух восприятий, двух ми ров — детского и взрослого, то, как хорошо понимал де тей Чехов. Его рассказ написан с рентгенологической точностью проникновения в психологию ребёнка, впервые познавющего окружающий мир. Чтецу надо показать, как важен каждый шаг в жизни растущего че ловека, как зачастую нелегко ему, маленькому и несмы шлёному, ориентироваться в сложном, противоречи вом, таком далёком от его собственной жизни мире, вы звать у слушателей желание быть более внимательны
145
34
Там же. С. 32.
З.А. Шелестова
ми к детям, их заботам и переживаниям, которые по рой по своей драматичности не уступают заботам и пе реживаниям взрослых людей.
Исполнять рассказ «Гриша» может только тот, кто хорошо понимает природу чеховского юмора. Всё про изведение проникнуто чеховской улыбкой, потому что детское восприятие сопоставляется со взрослым, а они — взрослые — Гришу не понимают. Что для взрос лого пустяк, для ребёнка полно значения. Гришу стано вится жалко, но Чехов исключает всякий сантимент или умиление. «Перевёрнутость» детского сознания описана с огромным уважением к маленькому челове ку. Работу над текстом следует начать с анализа хода по вествования и уяснения построения произведения. Составим план, который поможет лучше освоить текст, запомнить его и определить конкретные испол нительские задачи. Отработка заголовков пунктов пла на и словесных формулировок задач необязательны, так как это ведёт к излишней рассудочности анализа. Но совершенно обязательно проникновение в смысл (подтекст) каждого куска произведения, освоение предлагаемых обстоятельств, работа над видениями, выявление внутренних отношений и намерений геро ев, анализ выразительных средств, особенностей пове ствования автора
35
.
Рассказ состоит из следующих частей: 1. Знакомство с Гришей. 2. Описание «четырёхугольного мира» маль чика. 3. Гриша на улице. 4. Человек со светлыми пугови цами. 5. В гостях у кухарки. 6. «Болезнь» Гриши.
Мы знакомимся с Гришей во время его прогулки по бульвару. Задача 1й части — нарисовать портрет Гри ши, его неуклюжую, смешную фигурку, вызвать сочув
146
35
Кнебель М. Слово в творчестве актёра. М., 1959.
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
ствие к его физическому состоянию: мальчику душно, жарко, а «тут ещё разгулявшееся апрельское солнце». Затем с лёгким, мягким юмором расскажем о знакомом Грише «четырёхугольном мире», в котором бывают ня ня, мама и кошка, похожая на папину шубу. Этот мир столь привычен для ребёнка, что загадкой кажутся па па и тётя, однажды подарившая ему барабан.
Новый мир на улице, где солнце режет глаза, стучат экипажи, суетятся люди, такой необычный и удивитель ный, что Гриша ошеломлён им. Исполнителю важно не только передать уличные впечатления мальчика, стран ных нелепых лошадей с длинными ногами, мелькающи ми перед глазами мальчика, толпу солдат с вениками, «бегущих кошек с задранными вверх хвостами», то есть собак, маленькое «корыто с апельсинами в руках какой то няни», сверкающее, как лампадка, стёклышко под но гами, но и заинтересовать слушателей внутренним со стоянием Гриши, раскрыть его взаимоотношения с нянькой, которая совсем не считает нужным церемо ниться со своим подопечным: бьёт его по рукам, грубо хватает за плечи, выхватывает из рук апельсин, кричит на мальчика («Дурак!», «Нунуну!», «Подождёшь!»).
Неожиданная встреча с приятелем няньки завер шает впечатления улицы. В высоком мужчине маль чика больше всего поражают пуговицы, которые со ставляют для Гриши характеристику этого человека. Но автор знает больше о своих героях, чем кто бы то ни был другой. Сложность задачи усугубляется лако ничностью автора, что делает особенно необходи мой активную работу воображения.
Постараемся путём домысливания построить взаи моотношения героев. Возможно, кухарка и нянька — хорошие подруги, даже сёстры. Нянька, воспользовав шись прогулкой, решает познакомить кухарку с одним
147
З.А. Шелестова
своим знакомым. Встреча героев для каждого из них немало значит, нянька волнуется, нервничает, и при сутствие Гриши в данной ситуации раздражает. Ребё нок не ведает о переживаниях взрослых, для него в гос тях всё ново и поразительно. «Душа Гриши переполня ется чувством наслаждения, и он начинает беспричин но хохотать». Однако настроение Гриши скоро резко меняется. Вопервых, его забыли раздеть, от чего маль чику становится невыносимо жарко. Вовторых, ему очень захотелось есть и пить, запахи кухни усилили чувство голода, но нянька, кухарка и человек со свет лыми пуговицами так были заняты своими делами, что забыли о Грише. Позже мальчику дадут кусочек пирога, а нянька позволит даже отхлебнуть из своей рюмки: «Он таращит глаза, морщится, кашляет и долго потом машет руками, а кухарка глядит на него и смеётся». Скорее всего, ей смешно не от того, как Гриша пьёт, — она не знает, как ей себя вести в щекотливой ситуации, и по растерянности протянула Грише рюмку.
«Вернувшись домой, Гриша начинает рассказывать маме, стенам и кровати, где он был и что видел. Гово рит он не столько языком, сколько лицом и руками. Показывает он, как блестит солнце, как бегают лоша ди, как глядит страшная печь и как пьёт кухарка…»
В последней части появляется новый персонаж — мама Гриши, встревоженная бурным поведением сына, который никак не может заснуть, болтает и, не вынеся своего возбуждения, плачет. Рассказывание этой части рассказа лучше вести через восприятие мамы, недоуме вающей, отчего у ребёнка случился жар. «Вероятно, по кушал лишнего, — решает мама, и Гриша получает от ма мы ложку касторки». Эта фраза рассказа должна идти уже от чтеца. Задача — вызвать у слушателей сожаление, может быть, даже удивление: даже мама не поняла Гришу.
148
А.П. Чехов в искусстве звучащего слова
После освоения содержания рассказа чтецу надо по пытаться рассказать его, стремясь при этом реализо вывать намеченные исполнительские задачи. Расска зав одну из частей, исполнитель снова обращается к тексту, чтобы выяснить, какие слова и выражения не вошли в его рассказ, следовательно, прошли мимо его сознания, не запечатлелись в воображении, не затро нули чувства. Важно дать себе отчёт в том, почему эти слова остались вне поля зрения, показались несущест венными. Например, «мама похожа на куклу» потому, что молодая и красивая, как нарядная кукла, или пото му, что не хочет выражать своих эмоций при встрече с мальчиком, стремясь быть строгой? Скорее, первое. «Толпа солдат с красными лицами» (солдаты шли из ба ни), «кошки с длинными мордами, с высунутыми язы ками и задравшими вверх хвостами» (Гриша принял за кошек собак, так как кошка — единственное животное, которое до прогулки он знал).
Каждый чтец посвоему заучивает текст. Напри мер, А. Шварц мог приступить к работе над текстом только после твёрдого заучивания его наизусть. Но более целесообразным нам представляется описан ный выше путь от подробного пересказа к художест венному рассказыванию и от него к выразительному чтению. Этот путь был характерен, например, для Д.Н. Журавлёва. «Такой путь углубления в произведе ние даёт возможность накапливать живое ощущение материала, раскрывать всё более новые подробнос ти, подойти „близко к тексту“. И только после этого начинать учить текст»
36
.
149
36
Журавлёв Д.Н. Чтецамрассказчикам // Живое слово / Сост.
М.Д. Сосницкая. — М., 1969.
В.Я. Линков
ОБ ОДНОМ
СОЗВУЧИИ В РЯДУ
ДИССОНАНСОВ
(ДОСТОЕВСКИЙ И ЧЕХОВ)
К
ажется, трудно найти двух человек и писателей до такой степени несходных, как Достоевский
и Чехов, которые представляются полными ан типодами, антиподами во всём. Достоевский получил мировое признание как романист. Чехов, несмотря на все усилия, так и не создал ни одного
произведения в главенствующем жанре литературы XIX века и про славился как драматург и мастер короткого рассказа. Достоевский в своих грандиозных романах рассказы вал о событиях исключительных, редких, происходя щих далеко не каждый день в человеческой жизни: убийства, самоубийства, скандалы, публичные испо веди и покаяния, истерики составляют основной стро ительный материал его творений. Под стать и соответ ственно событиям и герои Достоевского — экстрава гантные, чрезмерные в страстях и поступках живут и действуют в мире, имеющем ярко выраженные полюса, к которым они все тяготеют. Злодеи и святые в рома нах писателя определяют те крайние точки шкалы оце нок, между которыми располагается всё их население.
У Чехова же было стремление избегать крайнос тей в обрисовке героев, в чём он справедливо видел новаторскую черту. Както даже оправдывался, что
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]