Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:А.П. Чехов и Общество любителей российской словесности
.pdf
Литературные дебюты А.П. Чехова (критикобиблиографический очерк)
Далее автор передаёт, как Иван Никитич прихо
дит к себе на квартиру и после долгих пререканий
с дочерью, которую он будит, прося у неё два листика
бумаги для корреспонденции, садится за работу.
На другой день, трепеща от страха, он не без пре
пятствий проникает к своему покровителю Ивану
Степановичу, которого застаёт ещё в спальне только
что проснувшимся. Преодолев свою робость, Иван
Никитич объясняет ему причину своего прихода
и отдаёт на суд своё произведение.
Пока жертвователь читал о том, как на смену «не
вежеству» «повеяло воздухом, которым дышит вся
образованная Россия», как жители Т. получили раз
решение открыть прогимназию и т.д., всё шло благо
получно, но как только он дошёл до того места, где
после перечисления других благотворителей стояло:
«Иван Степанович Трамбонов (2000). Последний
обещал...», произошло нечто невероятное.
«— Кто это последний? — спрашивает Иван Степа
нович.
— «Последнийс? Это выс!» — отвечает Иван Никитич.
— Так я, потвоему, значит, последний?
— Последнийс… То есть… эк… эк… гем… в смысле.
— Так я последний!
Иван Степанович поднялся и побагровел.
— Кто последний? Я!
— Выс, только в каком смысле?!
— В таком смысле, что ты дурак! Понимаешь? Ду
рак! На тебе твою корреспонденцию!
— Ваше высокостеп… Батюшка, Иван… Иван…
— Так я последний? Ах ты, прыщ ты этакий! Гусь! —
Из уст Ивана Степановича посыпались роскошные вы
ражения, одно другого непечатнее… Иван Никитич
обезумел от страха, упал на стул и завертелся.
111

В.В. Каллаш
— Ах, ты сссвинья! Последний!?! Иван Степанович
Трамбонов последним никогда не был и не будет! Ты по
следний! Вон отсюда, чтобы и ноги твоей здесь не было!
Иван Степанович с остервенением скомкал коррес
понденцию и швырнул комком в лицо корреспонден
та газет московских и санктпетербургских...»
После этой бурной сцены несчастный, перепуган
ный Иван Никитич коекак выбрался на улицу
и «бледный, как бумага... побрёл по грязи на свою
квартиру».
«Иван Степанович. — заключает автор свой рас
сказ, — уходя из дома, увидел в передней, на окне, фу
ражку, забытую Иваном Никитичем.
— Чья это шапка? — спросил он Серёжку (лакей).
— Да того миздрушки, что намедни прогнать изво
лили.
— Выбрось её! Чего ей здесь валяться?
Серёжка взял фуражку и, вышедши на улицу, бро
сил её в самую жидкую грязь».
От всего этого пахнет, конечно, анекдотом, но не
трудно заметить большой шаг вперёд в области тех
ники, самой компоновки рассказа, а в изображении
самого «корреспондента» и его злоключений смех
над «пошлостью» пошлого человека глубоко прони
кается грустью.
III
Рассказ «Ненужная победа» очень велик по своим
размерам: он растянулся на одиннадцать номеров
(С. 24—34). Написан он в необычном для Чехова тоне
и напоминает по своим приёмам и содержанию фелье
тонные романы французских бульварных газет. То же
запутанное действие с рядом не идущих к делу подроб
ностей и лишних лиц, не везде удачные попытки пора
112

Литературные дебюты А.П. Чехова (критикобиблиографический очерк)
зить читателя неожиданностями в ходе происшествия
и в обрисовке героев рассказа. Чехов взялся за изобра
жение жизни, слишком мало ему известной, и ему при
ходилось выдумывать. За исключением некоторых не
многих мест выдумка эта ему совсем не удалась.
В общих чертах содержание этого рассказа таково.
Действие происходит в Венгрии.
Знатная дама ни с того ни с сего избила музыканта
Цвибуша в присутствии его дочери, молоденькой де
вушки с решительным характером и развитым чувст
вом человеческого достоинства. Она мечтает о мес
ти. Отец, привыкший к подобным приключениям,
никак не может понять её настроения и всячески
пробует её отговорить от наивных несбыточных пла
нов. Она пробует обратиться к судье, но тот матери
ально зависит от обидчицы и только смеётся над
молодым задором бедной девушки. Между прочим,
в шутку он сказал ей, что она сможет отомстить толь
ко тогда, когда сама сделается знатною дамой. Бродя
чие артисты случайно встречаются потом с бароном
фон Зайницем, большим оригиналом, разорившим
ся аристократом, который в охоте ищет спасения от
меланхолии и мизантропии. Зайниц узнаёт о постиг
шем девушку горе, принимает в ней участие и, тоже
в шутку, говорит ей, что женится на ней, если у неё
будет миллион франков. Эта фраза запала в душу, в го
лову экзальтированной Ильке. После целого ряда
приключений она попадает в Париж и там получает
от своих поклонников миллион франков. Зийниц
между тем заводит роман с её обидчицей, увлекает её
и потом начинает обращаться с ней крайне резко
и грубо. Когда Илька возвращается на родину с мил
лионом, Зайниц женится на ней, но благодаря ин
тригам своего зятя, евреябанкира, попал под суд
113

В.В. Каллаш
и был лишён баронства, которое всётаки осталось
у его жены. При первом появлении своём в свете
Илька попробовала отомстить своей сопернице, но
неудачно и покончила самоубийством: титул не дал
ей того, чего она ожидала — «ненужная победа».
От других рассказов этого периода «Ненужная по
беда» отличается своим серьёзным, даже грустным
тоном. История Ильки в общем трагична. Зайниц —
лишний человек, жизнь которого складывается край
не бессмысленно, который без цели и сознания всю
ду вносит с собою разлад и горе. Его взгляды на
жизнь отличаются крайним пессимизмом. Цвибушу
и Ильке он, например, проповедует: «Жизнь — это
такая отвратительная, мерзкая, тягучая ерунда, такая
пошлая, бесцельная, необъяснимая чушь, которая не
выносит сравнения даже с помойной ямой, которая
выкопана для того, чтобы быть наполненной всякой
гадостью».
Рассказ вообще написан в серых однообразных то
нах, бесцветным книжным языком, не везде даже пра
вильным. Некоторым исключением в этом отношении
служит прелестная сказка [несколько напоминает
«Дюймовочку» Андерсена], которую рассказывает Зай
ниц Ильке. Она не везде выдержана, но в ней много
счастливых выражений и ярких образов.
«Ты мне ужасно напоминаешь одну девушку, в кото
рую я был влюблён в детстве. Девочки этой не было, она
не существовала, но мне про неё каждый вечер рассказы
вала моя няня. Я её воображал себе именно такой, как
ты. Эта девочка, по словам моей няньки, жила в некото
ром царстве, в некотором государстве, в большом тюль
пане. Она сидела на пестике и поглядывала изза листи
ков тюльпана на мир Божий. Занятия у неё были самые
разнообразные. Она ухаживала за цветами, разливала
114

Литературные дебюты А.П. Чехова (критикобиблиографический очерк)
в бутылки росу, которую употребляла для ванн и питья,
пела песни. Девочка эта, забыл тебе сказать, была рос
том не более твоего мизинца. Ела она только мёд, кото
рый носили ей пчёлы. Она одевалась в пурпурные лис
тья маковых цветов. Специальность её была медицина.
Она заговаривала зубы, перевязывала раны, приготовля
ла капли и т.д. Одному кузнечику, который в схватке с па
уком сломал себе ногу, она сделала операцию с такою
ловкостью и с таким знанием, какому может позавидо
вать даже Бильрот. Занимаясь медициной, она не брезго
вала и другими ремёслами. Она обшивала бедных насе
комых, починяла камергерские мундиры золотых жу
ков, душегрейки божьих коровок… Насекомые уважали
её, как мать родную, и любили её больше всего на свете.
Ещё бы! Она совсем разорилась на нищихчервей, кото
рые со всех сторон ползли к ней за подаянием, она поте
ряла голос, читая проповеди насекомым. Проповеди её
были верхом ораторского искусства. Из достоверных ис
точников известно, что десять трутней, прослушав её
проповедь «о лености», заплакали от угрызений совес
ти. Она выдавала бабочек замуж, причём в приданое да
вала им прекраснейшие кисейные платья. Она женила
сверчков, строгонастрого приказывая им, чтобы они по
ночам не беспокоили жён своим криком… Настоящая
была мать! Является однажды к этой девочке тарантул
и просит её, чтобы она заговорила ему зубы. Девочка за
говорила ему зубы, и у паука моментально исчез с лица
флюс. „Ладно, — сказал паук. — Спасибо. Я тебе за твою
работу когданибудь соус из мухи пришлю… Послушай,
гениальная мысль пришла мне сейчас в голову! Выходи
за меня замуж! А? Выйдешь?“ Девочка засмеялась и сказа
ла, что она ни в коем случае не может быть женой паука.
„Я не люблю тебя, — сказал паук, — ты мне не нравишься,
но я хочу брать дань с тех насекомых, которых ты ле
115

В.В. Каллаш
чишь, одеваешь, согласна?“ — спросил он девочку. „Не со
гласна! Не заводи, паук, неудовольствий! Посмотри,
сколько у меня защитников!“ Паук посмотрел и увидел
не защитников, а трусов, которые были бледны и дрожа
ли всем телом. Он громко засмеялся и на глазах всего на
секомого мира зарезал своими скверными зубами бед
ную девочку. Убив её, он спокойно отправился домой.
Пчёлы сделали из воска гроб и положили в него девочку.
Муравьи взялись выкопать могилу. За гробом шли кома
ры, которые превосходно пели и играли на трубах. Золо
той жук прочёл надгробное слово… Одним словом, по
хороны вышли шикарные. Поминки были ещё лучше.
Ели и пили все насекомые до боли в животах. После по
минок насекомые выспались, поручили сороконожке со
бирать на памятник и разлетелись по домам.
— И конец? — спросил Цвибуш.
— Что же тебе ещё нужно? — спросил барон. — Хо
чешь, чтобы паука в тюрьму посадили? Держи кар
ман! Нянька моя была отличный педагог. Она не
лгала мне даже в сказках. У неё не торжествовала до
бродетель. Паук и до сих пор сидит у себя в норе и ку
шает соус из мух, а подлые насекомые, больные и изо
рванные, небось чаще вспоминают о вкусных помин
ках, чем о девочке. Царство тебе небесное, няня! Ты
отлично знала природу!»
В следующем, 1883 году, Чехов принимает в «Бу
дильнике» ещё более оживлённое участие. Под псев
донимом «Брат моего брата» (его раскрыл нам брат
покойного И.П. Чехов) он напечатал в № 19 (С. 147)
и № 24 (С. 193) ряд злободневных набросков под за
главием «Коечто» о гг. Лентовском, Егорове, Родоне,
Гулевиче и т.д. Факты, послужившие поводом для них,
слишком мелки и давно уже забыты, что делает эти
статьи Чехова неинтересными и малопонятными.
116

Литературные дебюты А.П. Чехова (критикобиблиографический очерк)
Только одна их них, последняя, самая коротенькая, —
«Картофель и тенор» заслуживает внимания самыми
приёмами рассказа, совершенно чеховскими.
«Как иногда бывают вредны съестные запасы, мо
жет засвидетельствовать следующая выписка из «Меди
цинского свистуна» (С. 22): „На днях мне ещё раз при
шлось убедиться во вреде крахмалистых веществ, — пи
шет др Б. — Ко мне в поликлинику явился певец Шмов
с жалобой на стеснение и судороги в горле. Осмотрев
через зеркало его горло, я заметил у самых голосовых
связок картофелину величиною с куриное яйцо; карто
фелина уже разбухла и дала ростки. Отвечая на мои во
просы, несчастный тенор сказал мне, что картофелина
застряла у него в горле лет пять тому назад и уже пять
раз давала плод (sic!). — За пять лет пять мешков карто
феля выкашлял! — сказал он, горько улыбаясь.
Когда я предложил больному операцию, тот отка
зался наотрез, сказав, что картофель нисколько не ме
шает ему петь. Я попросил его спеть чтонибудь. Он лю
безно согласился на мою просьбу и спел чтото из „Ка
лиостро“. Действительно, голос его годился ещё для
пения.
— А это ничего, что ваш голос несколько напомина
ет голос молодого шакала? — спросил я его.
— Думаю, что ничего, — ответил мне певец“.
В № 30 (С. 265) напечатан рассказ «Приданое», ко
торый в переработанном виде и с исключением под
заголовка «История одной мании» вошёл в марксов
ское издание сочинений Чехова (т. II).
«Осенью» (№ 37. С. 343—344) изображает деревен
ский кабак и «прохвоста» из дворян, алкоголика, кото
рый пропивает последнюю свою драгоценность — ме
дальон с портретом любимой женщины. Вошедший
потом в кабак мужик рассказывает историю «прохвос
117

В.В. Каллаш
118
та»: запил он, оказывается, потому, что ему изменила
жена — убежала сейчас же после венчания к своему «аб
лакату». Затем он поручился в банке за своего зятя и
потерял все свои деньги. «Глупый человек за глупость
и муки терпит. Жена со своим аблакатом детей прижи
ла, зять около Полтавы имение купил, а наш ходит, как
дурак, по кабакам, да к нашему брату мужику с жалобой
лезет; «Потерял я, братцы, веру! Не в кого мне теперь,
это самое, верить! Малодушество!»
Кабатчик из жалости предлагает «прохвосту» вы
пить. «Барин подошёл к прилавку и с наслаждением
выпил милостыню». Как милости он просит у кабат
чика дать ему в последний раз полюбоваться портре
том, но тот сцарапал ногтями лицо.
Рассказ оканчивается грустным аккордом, очень
характерным для Чехова: «А дождь лил и лил… Холод
становился всё сильней и сильней, и казалось, конца
не будет этой подлой тёмной осени. Барин впивался
глазами в медальон и всё искал женское лицо… Тухла
свеча… Весна, где ты?»
Сценка «Относительно женихов» (№ 43. С. 403—
404) с небольшими переменами пошла во вторую
часть рассказа «В бане», которым открывается марк
совское издание сочинений Чехова.
Очерк «В Москве на Трубе» (№ 43. С. 417)
1
с незна
чительными сокращениями и стилистическими
поправками вошёл в третий том того же издания.
В 50м номере (С. 509—511) помещён не перепечатан
ный Чеховым рассказ «В рождественскую ночь» (по
свящается М.П. Чехову). Он изображает тревогу жен
щин, мужья которых отправились ловить рыбу в мо
ре. Пошёл сильный дождь, начала разыгрываться бу
1
В Москве На трубной площади.

Литературные дебюты А.П. Чехова (критикобиблиографический очерк)
ря на море, можно было ожидать, что скоро начнёт
ломаться лёд и рыбаки могут погибнуть. Весте с ры
боловной артелью помещик Литвинов. Жена, не лю
бившая его, пришла на берег моря вместе с другими
женщинами. Все боятся за рыболовов, одна она не
знает, чего желать — возвращения мужа или его смер
ти. Литвинов вернулся, слегка пьяный, счастливый
тем, что избавился от опасности и что его ждали в та
кую ужасную непогоду.
«По его опьяневшему от счастья и вина лицу раз
лилась мягкая, детски добрая улыбка. Его ждали на
этом холоде, в эту ночную пору! Это ли не любовь?
И он засмеялся от счастья…Пронзительный, душу
раздирающий вопль ответил на этот тихий, счастли
вый смех. Ни рёв моря, ни ветер — ничто не было
в состоянии заглушить его. С лицом, искажённым от
чаянием, молодая женщина не была в силах удержать
этот вопль, и он вырвался наружу. В нём слышалось
всё: и замужество поневоле, и непреоборимая анти
патия к мужу, и тоска одиночества, и, наконец, рух
нувшая надежда на свободное вдовство. Вся её жизнь
с её горем, слезами и болью вылилась в этом вопле,
не заглушённом даже трещавшими льдинами. Муж
понял этот вопль, да и нельзя было не понять его».
Сказав «пусть будет потвоему!» он пошёл к лодке
и с больным дурачком Петрушей быстро пустился на
встречу высоким волнам. Жене он успел крикнуть:
«Прощай, Наташа! Пусть будет потвоему! Получай
то, чего ждала, стоя здесь на холоде!» Издалека скоро
донёсся до него надорванный, молящий голос: «Во
ротись!»
«У Литвинова забилось сердце… Его ждала жена,
а тут ещё на берегу в церкви зазвонили к Рождествен
ской заутрени.
119

В.В. Каллаш
— Воротись! — повторил с мольбой тот же голос.
Эхо повторило это слово. Протрещали эти слова
льдины, взвизгнул его ветер, да и рождественский
звон говорил: «Воротись!»
— Едем назад! — сказал Литвинов, дёрнув дурачка
за рукав.
Но дурачок не слышал. Стиснув зубы от боли и гля
дя с надеждою вдаль, он работал своими длинными
руками.
Ему никто не кричал «воротись!», а боль в нерве,
начавшаяся сызмальства, делалась всё острее и жгу
чее… Литвинов схватил его за руки и потянул их на
зад, но руки были тверды, как камень, и нелегко бы
ло оторвать их от вёсел. Да и поздно было. Навстре
чу лодке неслась громадная льдина. Эта льдина долж
на была избавить навсегда Петрушу от боли.
До утра простояла бледная женщина на берегу мо
ря. Когда её, полузамёрзшую и изнемогшую от нравст
венной муки, отнесли домой и уложили в постель, губы
её всё ещё продолжали шептать: «Воротись!» В ночь
под Рождество она полюбила своего мужа».
В 1884 году Чехов поместил в «Будильнике» девять
статей. Первый номер открывается «Завещанием ста
рого 1883 года», подписанным псевдонимом «Брат
моего брата
»
. Находясь в здравом рассудке и полной
памяти, несколько, впрочем, «под шефе», старый год
завещает своему «любезнейшему сыну» прежде всего
«весь земной шар с его пятью частями света, океана
ми, Кордильерами, газетами, компрачикосами, Пари
жем, кокотками обоих полов и всех возрастов, Север
ным полюсом, персидским порошком, театром Мош
нина, мазью Иванова, Шестёркиным, обанкротивши
мися помещиками, одеколоном, крокодилами, Ок
рейцем и проч.
»
.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
