Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Fine Cuts. Интервью о практике европейского киномонтажа
.pdf
Роджер Криттенден Дэвид Чарап
Возможность осознать это мне подарил Петр Зеленка, попросив
смонтировать свой фильм «Пуговичники». Шесть коротких историй,
происходящих одной и той же ночью. Связующей нитью через фильм
проходят две темы — совпадения и ответственность. Персонажи из
одной сцены неожиданно появляются в другой — должно быть, к удовольствию сценариста. Монтировать этот фильм было очень весело.
Я обнаружил, что театральный опыт помогает инстинктивно схватывать ритм сцен, построенных на диалогах. А еще в этом фильме
я играю одного из пилотов, управляющих атомной бомбой. Не уверен,
что с обязанностями актера справился столь же блестяще.
РК Вы совершенствовались, наблюдая за работой определенных
режиссеров и монтажеров?
ДЧ В Праге я, бывало, просился посидеть в кабинете известных
монтажеров, например Алоиса Фишарека и Яна Маттлача. Честно
говоря, я тогда так плохо говорил по-чешски, что на самом деле слабо
понимал, чем они занимаются. Зато, когда плохо владеешь языком,
получаешь прекрасную возможность сфокусироваться на происходящем на экране. Я очень благодарен Алоису и Яну за то, что позволили поучиться у них. Кое-чему я научился и работая ассистентом на
съемках ужасного голливудского фильма на студии Barrandov. Простую сцену с диалогом снимали на две камеры, с восьми разных точек.
Сводя звук и изображение вручную, я искренне желал режиссерам
лучше понимать, чего вообще они пытаются добиться, чтобы другим
монтажерам не приходилось иметь дело с такой неразберихой вместо
нормального материала.
Когда я жил в Праге, один опытный чешский монтажер, Петр Ситар,
работал над американским фильмом и переживал, что его уровня владения английским для работы не хватит. Он попросил меня поработать с ним, и это был великолепный опыт. Именно тогда я познакомился с 35-мм пленкой. Мы работали вместе с режиссером, каждый
над своей сценой, потом менялись. В итоге, проработав пару раз весь
материал, мы уже с трудом могли сказать, кто что сделал.
Премьера этого фильма, «Дегустаторы яда», проходила в Каннах.
По какой-то несчастной случайности, параллельно в другом здании
шла восхитительная французская комедия, и как только наш фильм
начался, люди начали покидать зал. Учитывая, что их было около
полутора тысяч, время тянулось очень медленно… С тех пор фильм
так нигде и не показывали.
Документальное кино я полюбил благодаря Мире Эрдевички —
моей на тот момент девушке, а теперь жене. Когда мы учились вместе
в ФАМУ, Мира демонстрировала совершенно бесстрашный подход
к документальному кино, пробовала бесконечное количество вариантов, пока не была уверена, что завоюет доверие зрителя. Ей удалось
391
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
выйти за рамки нашей привычной риторики. Монтировать «Черные
и белые в цвете», ее портрет цыганской певицы Веры Била, было
далеко не всегда просто, учитывая конфликт интересов — я был еще
и продюсером, — зато очень интересно. Ограниченное количество
материала вдохновляло на творческие решения. В фильме Миры
невозможно представить скучные интервью, которые так портят многие современные документалки.
РК Был ли в вашей карьере какой-то поворотный момент? Может,
какой-то опыт помог вам ясно осознать, что вы были рождены стать
режиссером монтажа?
ДЧ Пожалуй, прорывом стала работа над «Последним пристани-
щем» Павла Павликовского. Меня вдохновила и история, и режиссер:
я почему-то почувствовал огромное желание верно служить ему. Многие решения мы принимали по ходу создания фильма. Ни один из нас не
знал, как сделать «правильный» художественный фильм, а создавали
мы радикальный гибрид художественного и документального. Я понял,
что отчасти моя работа должна заключаться в том, чтобы создать для
режиссера свободное пространство, где он сможет спокойно экспериментировать, создать атмосферу, в которой критика всегда будет конструктивной. Монтаж зачастую больше напоминает приготовление
блюда, чем простой стук по клавишам. Павликовский обычно начинает работу над фильмом, не зная наверняка, какого результата хочет
добиться. В середине съемочного процесса мы взяли паузу, чтобы
заняться монтажом, и это вселило в Павла уверенность, натолкнув на
мысли о том, как надо дорабатывать сценарий. Забавно, но первым
делом он переснял из готовых на тот момент сцен! (Сцену, в которой
Таню и Артема забирают из аэропорта, изначально снимали в терминале, а не на улице.) Павел всегда вдохновляет меня тем, как выходит
за рамки того, что сам с иронией называет «конвенциональным кино».
В его фильмах нет места предсказуемости и искусственности.
Павел очень требователен, он готов спорить бесконечно, чтобы убедиться в устойчивости своего мнения о той или иной сцене или склейке.
Думаю, здорово, что я так активно был вовлечен в творческий процесс — от написания сценария до работы со звуковыми эффектами.
В определенный момент нам и самим стало очевидно, что мы сделали
нечто, способное произвести сильный эмоциональный эффект.
РК Есть ли у вас любимые жанры? Может, вы хотели бы смонти-
ровать какие-то из чужих фильмов? Если да, то почему? А за какой
фильм вы бы никогда не взялись?
ДЧ Мне нравятся многие жанры, но, когда я стал отцом, начал
замечать, что фильмы, построенные на насилии, мне смотреть неприятно. Многие фильмы я был бы рад «присвоить»: в первую очередь
«А теперь не смотри», в котором нелинейный монтаж разбивает изо-
392
Роджер Криттенден Дэвид Чарап
бражаемую на экране реальность. Превосходно смонтирован фильм
«Захват Фридманов»: монтажер мастерски управляет симпатиями
зрителей. Кроме этого, эксцентричный юмор героев оставляет гораздо более глубокое впечатление, чем привычный мрачный тон повествования о насилии над детьми.
Пожалуй, мне не нравятся фильмы, в которых персонажей высмеивают или оговаривают. Конечно, нам совсем несложно ехидничать
в монтажной, поэтому тем более ценны вдохновляющие, духоподъемные фильмы.
К примеру, в некоторых фильмах Марка Айзекса, которые я монтировал, не составило бы труда сыграть на фобиях персонажей ради
комического эффекта. Однако надеюсь, что в своих наиболее удачных
фильмах мы с Марком смогли изобразить персонажей без пафоса,
но с искренним сопереживанием. Мы стремились рассказать тихие,
обычные истории таким образом, чтобы они предстали некими универсальными современными притчами. Одна из техник, которые мы применяли, —использовать одного персонажа в качестве иллюстрации
истории другого. Героиня фильма «Кале, последняя граница» Тулия,
французская бизнесвумен, рассказывает, как жила в Великобритании
в качестве беженки во время Второй мировой войны, — но рассказывает она это устами Иджаза, современного афганского мигранта,
находящегося на пляже… Мы решили подать историю Тулии именно
так из прагматичных соображений: думали, с чем можно перемежать
кадры из ее истории. А благодаря нашей находке ее история стала
напоминанием о временах, когда к беженцам относились совсем
иначе.
РК Как вы считаете, какие качества делают вас хорошим режиссе-
ром монтажа? Это врожденные качества или вы развили их со временем в интересах карьеры?
ДЧ Думаю, режиссер монтажа должен уметь, главным образом,
схватывать образ мысли режиссера, причем зачастую почти без подготовки. Уже в начале карьеры вам станут доверять отбор материала, и вы должны быть уверены в своих решениях. Думаю, эти навыки
вполне можно развить со временем, но без врожденного умения приспосабливаться не обойтись.
Любой режиссер монтажа рано или поздно столкнется с отчаянием,
фрустрацией или нетерпением. Однако, не умея подавлять эти чувства, работать продуктивно не сможешь. Как бы вы ни были близки
с режиссером, это не равные отношения. Режиссер может на вас опереться, но вы не имеете права ему плакаться — у него и своих проблем хватает!
РК Есть ли у вас какие-то привычки в плане повседневной работы?
Суеверия?
393
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
ДЧ Я очень долго раскачиваюсь перед принятием решения. Начав
монтировать, не люблю делать перерывы, оставив какое-то дело
незавершенным. Поэтому иногда я обедаю слишком рано, а иногда
настолько поздно, что просто нездорово!
Люблю этап работы над фильмом, когда я тружусь в одиночестве,
изучая потенциал материала. Но лучшие моменты — это все равно
совместная работа с режиссером, поиск творческих решений.
Я не фанат карт, но мне нравится думать о монтаже сцены как о роббере в висте. Кто первым выйдет из игры, в какое нужно погрузиться
эмоциональное состояние, чтобы выстоять, какой у нас козырь…
В принципе, о монтаже я рассуждаю в такой терминологии.
Не уверен, что это можно назвать суеверием, но я не люблю слишком
часто пересматривать сцены, над которыми работаю. Зачастую лучше
дать работе отстояться, чем переживать о склейках, которые сделал
буквально только что! По этой же причине я сдерживаю свое желание как можно скорее показать плоды своего труда режиссеру. Жду
момента, когда он будет готов принять критику материла.
Жизнь дала мне один важный урок: проекты сохранять нужно каждый день! Восстанавливать склейки после того, как компьютер «полетел», — что может быть хуже!
РК Расскажите, пожалуйста, о наиболее важных аспектах своей
работы, проиллюстрировав рассказ примерами конкретных фильмов
или сцен.
ДЧ Главное — знать, что хочешь получить на выходе. Казалось
бы, это очевидно, но зачастую глаз замыливается. Надо задавать
себе вопросы: зачем мы именно в данный момент сцены выключаем звук или картинку? Почему нужно заменить кадр именно этим?
Ответ может быть как обыденным — в кадр попал рабочий, фокус
потерялся, интонация неправильная, так и более интересным —
чтобы сменить угол зрения, представить альтернативный взгляд, усилить эмоциональное напряжение. В любом случае, пока не будешь
знать точно, чего хочешь достичь, монтировать будет очень сложно,
а может, в результате ничего хорошего и не получится.
«Пуговичники». Больше всего мне нравится эпизод «Дураки», примерно в середине фильма. Впервые мне выпала такая сложная и приятная работа — монтировать импровизированный диалог. Помню,
я не вылезал из монтажной пару дней, и только тогда смог показать
Петру, что у меня получилось. Удачно смонтированный живой диалог
может быть куда эффектнее игрового.
Иногда у меня спрашивают, в чем разница между монтажом художественных и документальных фильмов. Я в шутку отвечаю, что в восьми
кадрах. В фильме «Последняя надежда» есть сцена, в которой
к Тане пристает порноактер (настоящий!) Бен Довер. Таня психует,
394
Роджер Криттенден Дэвид Чарап
и он выглядывает поверх своей веб-камеры, чтобы понять, что же
случилось. Изначально я монтировал эту сцену как в художественном
фильме. Она психует — очень драматично, он поднимает взгляд —
еще драматичнее, а уж он меняется в лице, осознав, что план не сработал! Однако в документальном фильме просто нет возможности
поймать его взгляд вовремя, какой бы молниеносной ни была его
реакция. Отказавшись от этих драматичных восьми кадров, неожиданно мы получаем нечто гораздо более подлинное и реалистичное.
«Кале, последняя граница». Сцена, от которой у меня до сих пор
мурашки по коже, находится ближе к концу. Пол, собирающийся эмигрировать выходец с Ямайки, чья история проходит через весь фильм,
встречается с женщиной по имени Эрнеста. Короткая встреча полна
нежности и невысказанных надежд. Эрнесте удается купить билет
домой, в Литву, скоро она увидит сына, вернется к старой жизни.
Поль же смотрит на нее с тоской, понимая, что его автобус домой
никогда не приедет. Потрясающий боснийский аккордеонист Мустафа
Сантик, посмотрев фильм, предложил нам великолепное импровизированное выступление. Благодаря саундтреку сцена стала настоящей
притчей о путешествии и потере. Невероятно, но музыка легла просто
идеально. Мы не меняли ни кадра.
Фильм «Возможности безграничны» стал восхитительным экспериментом, попыткой «залезть в голову» Эдвину Коллинзу — перенесшему удар певцу. Над этим фильмом я трудился с настоящими
энтузиастами своего дела — Эдом Лавлейсом и Джеем Холлом. Мы
пытались создать цельную картину, отображая рассыпающееся на
фрагменты видение певца на экран.
Недавно я перемонтировал документальный фильм «Большой
Вавилон». Повторный монтаж — любопытный вид деятельности.
Я получаю от него какое-то извращенное удовольствие. Ты месяцами
бьешься над фильмом в монтажной, кажется, что все уже сделано
именно так, как надо, а потом, когда смотришь на свою же работу свежим взглядом, понимаешь, что без чего-то можно обойтись, а что-то
и вовсе необходимо выкинуть. Я обычно доверяю интуиции: если сцена
кажется затянутой, скорее всего, с ней что-то не так. В данном случае
мне щедро предоставили практически полную свободу. Нового материала практически не добавилось, так что я, по сути, собирал фильм
заново из тех же кадров, стремясь усилить драматический эффект и,
вместо того чтобы оглушить зрителя огромным объемом информации,
оставить ему пространство для размышления.
Горжусь сотрудничеством с Теренсом Дэвисом и надеюсь, что новые
проекты впереди. С одной стороны, Теренс очень щедрый, он высоко
ценит мой вклад в наши совместные работы, с другой — я чувствую,
что из-за его специфического взгляда на кинематограф я в его фильмы
395
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
не могу внести так уж много. Как и многие классические режиссеры,
Теренс уже до начала съемок понимает, каким должен быть фильм.
Иногда он в деталях представляет весь будущий съемочный процесс
еще до того, как актеры и съемочная группа поймут, чего же он хочет.
Сложность в случае с такими режиссерами заключается в том, чтобы
«подогнать» материал под их изначальное видение, если результат не
кажется удовлетворительным.
Восхищаюсь тем, насколько ценен у Теренса каждый кадр. И не
только из-за малого количества дублей, но и из-за его убеждения, что
каждый кадр должен нести что-то новое, а не просто дополнять или
расширять предыдущий.
Понимая, что нет ни одного лишнего или избыточного кадра, я чувствую себя особенно счастливым. Много времени я трачу (и чаще
всего впустую), удаляя или меняя местами кадры так, чтобы остались
только по-настоящему сильные или же совсем незаметные монтажные переходы. Я ищу самый изящный способ рассказать историю.
Заметьте, наиболее изящным выбором иногда являются самые пронзительные или нервирующие комбинации кадров.
Я все еще пытаюсь избавиться от соблазна довольствоваться банальностью. Зачастую можно удачно смонтировать сцену, выбирая самые
короткие кадры, часто переключаясь между персонажами, а в конце,
на контрасте, давая что-то до мрачности инертное. Я люблю экстремально крупные или широкие планы, мне нравится, когда сцена
«повисает», что-то остается непонятным и интерес зрителя удерживается. Марк Манден, как и многие режиссеры его поколения, любит
давать максимально длинные крупные планы с лицами героев. В его
фильмах «Самоволка» и «Любовница дьявола: Унесенные страстью»
многие сцены сняты с затылка, также в них много коротких сцен,
когда зрителю дают лишь буквально краешком глаза увидеть происходящее. Эти особенности влияют не только на построение кадра, но
и на монтаж.
Любопытно, что цифровая съемка дает гораздо больше свободы
в плане изменения архитектуры кадра, чем было доступно когда-либо
раньше. Даже работая над фильмами, предназначенными именно
для показа на большом экране, я предполагаю, что тридцать-сорок
процентов кадра можно убрать. Таким образом аккуратно собранный
из двух отдельных кадров план можно разделить! И мне, как старомодному монтажеру, преклоняющемуся перед трудом оператора, к этому
приспосабливаться непросто!
Хочу отметить, что изменение кадра зачастую дает возможность
показать меньше, чем предполагалось изначально, а значит, возбудить аппетит зрителя. Чтобы удержать интерес зрителя, мы
используем целый арсенал средств, и не позволять ему отвлекаться
396
Роджер Криттенден Дэвид Чарап
на избыточную информацию в кадре — лишь одно из них. Слишком
часто в современных фильмах начитывающий текст голос диктует
зрителю, что тот должен думать, а музыка подсказывает, что чувствовать. Телевизионщики уже разуверились в своей способности формировать впечатление с помощью удачного подбора кадра и умной
работы с хронометражем.
Удивительное дело, все мы вроде бы хотим создавать прямолинейные
и интересные истории, но по факту, чем большую свободу мы даем
зрителю, побуждая его использовать воображение, тем эффектнее
будет наш посыл.
Что смотреть
Ян Немец — ведущий режиссер чешской новой волны.
Особенно примечательны
его фильмы
(1964) и «О торжестве и гостях»
(1966).
«Алмазы ночи»
«Шоа» (Клод Ланцманн,
1985) — глубочайший масштабный фильм о переживших Холокост людях. Его
нужно посмотреть каждому.
Кшиштоф Кесьлевский
начинал как документалист,
но затем начал чувствовать,
что этот жанр его сковывает.
Однако, благодаря дисциплинированности документалиста, выиграли и художественные фильмы режиссера:
потрясающий
(1989), отсылающий к десяти
заповедям,
Вероники»
«Три цвета». Сценарист
гия
Кесьлевского — адвокат по
профессии Кшиштоф Песевич — внес в эти примечательные картины неоценимый
вклад.
«Декалог»
«Двойная жизнь
(1991) и трило-
Павел Павликовский тоже
начинал свою карьеру с документального кино. Посмот-
«Путешествие Достоев-
рите
(1991), «Сербский эпос»
ского»
(1992) и «Путешествуя с Жири-
новским»
поздних художественных
картин наибольшее впечатление производят
пристанище»
(2013).
Теренс Дэвис: читайте интервью с Пией Ди Чаула.
Значительный вклад Дэвид
сделал в документальное
кино.
ница»
Марка Айзекса, которые
монтировал Дэвид, служат
прекрасной иллюстрацией
его мастерства и преданности
делу.
(1995). Из более
«Последнее
(2000) и «Ида»
«Кале: последняя гра-
(2003) и другие фильмы
397
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
398
Ларри Сайдер
Отучившись в Чикаго и завязав там полезные контакты, Ларри переехал в Англию
и сделал там карьеру звукорежиссера, сотрудничая с видными немейнстримовыми
режиссерами. Изучив все аспекты работы со звуком и получив важный практический
опыт, Ларри основал, совместно со своей супругой Дианой, Школу звука — конференцию для звукорежиссеров и студентов со всего мира.
Роджер Криттенден Ларри Сайдер
РК Начнем с биографической справки.
ЛС Я родился двадцать третьего мая 1952 года в Чикаго в еврейской
семье представителей среднего класса. Семья моего отца переехала
в США из Польши в 1899 году. Сначала они приехали в Техас, кто-то
из представителей семьи там и остался, они стали работать в нефтяной
индустрии. Другие же отправились в Чикаго. Родственники говорят, что
было две ветви Сайдеров — сигарные Сайдеры и Сайдеры-купажисты.
Думаю, мы относимся к первой. Хотя вообще это все неважно, ведь мой
дедушка был ювелиром. Отец, младший из семи детей в семье, получил
юридическое образование — во многом на этот выбор, по его словам,
повлияло то, что от старшего брата, который учился в том же университете пятнадцать лет назад, остались книжки. Как-то папа признался, что хотел бы быть диджеем. В тридцатые и сороковые все мечтали
о работе на радио. У отца был приятный голос, он любил публичные
выступления. Думаю, он был бы отличным диджеем!
В Техас мы переехали потому, что один из родственников предложил папе работу в своем магазине. В общем, мои подростковые годы
прошли в маленьком техасском городке — мало возможностей для
культурной жизни, но много пустых пространств. Отличное место для
ребенка. В 1960 году мы вернулись в Чикаго. Когда отцу было уже за
шестьдесят, он решил впервые в жизни открыть свою юридическую
практику, этим он и занимался до своей смерти, последовавшей тридцать лет назад.
Мамина семья из Германии — Бреслау (ныне Вроцлав, Польша).
Мама — американка во втором поколении. Ее семья, тоже еврейская,
была чуть богаче папиной. Ее отец держал магазин сигар, больше
похожий на английскую газетную лавку. Я долго думал, что на втором этаже он открыл полулегальный игорный клуб. Играли в карты,
вроде ничего серьезного, но это все же Чикаго. Тут ты можешь днем
поиграть в карты, вечером сходить в казино. Мама отучилась на курсах секретарей и почти всю свою жизнь работала в магазине одежды.
Когда родился брат, она сделала перерыв в работе, а ровно через
четырнадцать лет, когда мне исполнилось девять, вернулась в тот же
магазин.
Мои бабушки и дедушки, да и мои родители до моего рождения жили
недалеко от Гайд-парка, там, где сейчас живет Барак Обама. На
самом деле они даже были знакомы с кем-то из его соседей. Я вырос
в нескольких милях от Южного побережья, где до лета 1966 года
восемьдесят процентов населения были белыми, а вот летом 1966
года ситуация кардинально изменилась, и теперь уже черные составляли восемьдесят процентов населения. Так в Чикаго и бывает.
Произошел исход. Все кардинально изменилось за один год.
Чикаго — удивительный город, где одновременно царят расовая
399
Fine cuts Интервью о практике европейского киномонтажа
интеграция и сегрегация. Афроамериканский район от белого отделяла лишь одна улица. Поляки жили в одном районе, ирландцы —
в другом и так далее. В районе Южного побережья жили в основном
белые, в первую очередь евреи, ирландцы и выходцы из Восточной
Европы. Но в 1966 году в район переехали несколько черных семей,
семей профессоров расположенного неподалеку Чикагского университета. Началась паника. Белые распродали свои дома и переехали
в пригород — в том числе и мои друзья, которых я после этого так
и не видел. Мы же прожили там еще несколько лет, потому что я не
хотел менять школу. Кстати, раз уж мы заговорили об Обаме, семья
Мишель Обамы переехала в этот район как раз примерно в это время.
Мы уехали как раз из-за переезда Мишель Обамы! (Смеется.)
В 1969 году я поступил в Северо-Западный университет, расположенный в пригороде Чикаго. Тогда в США как раз начался всплеск
кинообразования, а в Северо-Западном был один из самых интересных кинофакультетов в стране. Управлял им профессор Джек Эллис.
Это был, конечно, не Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе,
Университет Южной Калифорнии или Нью-Йоркский университет,
но на нашем факультете было идеальное сочетание теории и практики, нам давали отличный экскурс в историю.
РК А как вы решили поступать в Северо-Западный университет
и изучать кино?
ЛС Этим я обязан своему брату. Он старше меня на пять лет и как
раз был выпускником этого университета. Брат начал учиться на журналиста, но вскоре понял, что писательство ему не близко, так что
он переключился на кино, к большому неудовольствию моих родителей, которые думали, что на этом поприще ему ничего не добиться.
По выходным он приезжал домой, показывал нам свои фильмы. Мне
казалось невероятным, что в университете можно учиться снимать
кино! Я не только смотрел 8-мм фильмы брата, но и узнавал от него
о Годаре, братьях Мэйслес, о куче завораживающих вещей! Вполне
возможно, что, если бы не брат, я бы стал юристом.
РК Вы были завсегдатаем кинотеатров?
ЛС Начинающим! В то время в принципе все или вступали в обще-
ство любителей кино, или ходили в кинотеатры, где показывали старые фильмы. Как и у многих ровесников, мое знакомство с кино началось с диснеевского фильма, а именно «Бэмби». Когда я был совсем
маленьким, мультфильмы заменяли моей маме няню. Если родители хотели куда-то сходить вдвоем, они отправляли нас на несколько
часов в кино. Мы посмотрели множество малоинтересных вестернов,
к примеру про Оди Мерфи. Помню одну сцену с ним: он, прячась за
скалой, стреляет, а потом скрывается за другой скалой. Частенько он
это проделывал. Помню, как смотрел с родителями «Десять запове-
400
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]