Третейское разбирательство в Российской Федерации. Учебное пособие

Глава 10. Решение третейского суда

ном процессе, однако это не мешает решению государственного суда приобрести свойство общеобязательности и влиять на всех субъектов права. При наличии у третейского суда компетенции последствием принятия решения будет распространение его действия в части квалификации правоотношений сторон спора и на третьих лиц в той мере, в какой их отношения зависят от оспоренных прав. Если государство признает правовую силу и окончательность решения третейского суда для сторон третейского разбирательства, обеспечивает его принудительное исполнение, то оно не должно вмешиваться и пересматривать решение третейского суда и в тех случаях, когда данное решение затрагивает права иных лиц, которые являются производными от тех, которые были предметом рассмотрения третейского суда.

Теория права придает решению суда все его свойства лишь с момента вступления его в законную силу. Сам термин «законная сила решения суда» указывает на то, что с указанного момента властное предписание суда становится для сторон процесса законом относительно применения конкретных норм права в конкретной ситуации. Момент вступления решения третейского суда в законную силу законодательство вообще не определяет, хотя и использует данный термин применительно к решениям третейских судов. Например, ст. 38 Закона о третейских судах указывает, что основанием к прекращению третейского разбирательства является вступившее в законную силу решение третейского суда. Применительно к решению третейского суда гораздо более точным было бы вместо понятия «вступило в законную силу» использование понятия «стало обязательно для сторон» или «приобрело юридическую силу». Характерно, что ст. 150 АПК РФ и 220 ГПК РФ применительно к решению третейского суда используют термины «принятое» и «ставшее обязательным» вместо традиционно используемого «вступившее в законную силу». Использование такой терминологии позволило бы избавиться от путаницы в понятиях, но вполне точно описывало бы правовое значение решения третейского суда как акта применения права. Вступление в законную силу может касаться решений государственных судов, поскольку те обладают иными правовыми свойствами и влекут большие последствия, чем решение третейского суда. Вступление решения государственного суда в законную силу связано с истечением срока на его обжалование. Решение третейского суда обладает свойством окончательности, а потому после его принятия не может быть

243

Глава 10. Решение третейского суда

пересмотрено по существу. Более того, если в решении третейского суда не указан срок его добровольного исполнения, то в силу ст. 44 Закона о третейских судах оно подлежит немедленному исполнению. Соответственно, обязанность для сторон исполнить решение третейского суда возникает с момента его принятия, что также свидетельствует, что оно приобрело все свои свойства.

Поэтому моментом вступления решения третейского суда в законную силу следует считать момент, когда решение считается принятым.

Именно тогда у сторон появляется обязанность исполнять решение, обращаться за его оспариванием и принудительным исполнением.

Если в третейском соглашении не установлено, что решение третейского суда является окончательным и не может быть оспорено, то в силу ст. 40 Закона о третейских судах такое решение может быть оспорено в компетентном суде в течение трех месяцев со дня получения стороной, подавшей заявление, решения третейского суда. Представляется, что истечение срока для оспаривания решения не стоит связывать со сроком вступления решения третейского суда в законную силу. Течение срока для оспаривания решения не затрагивает обязанность сторон по добровольному исполнению решения третейского суда и имеет своим последствием лишь возможность отмены решения третейского суда компетентным государственным судом. В то же время все свои свойства (характерные для законной силы решения суда) решение третейского суда получает именно с момента его принятия, который и следует считать моментом вступления решения третейского суда в законную силу.

Законодательство не содержит легального определения вступления решения суда в законную силу. Об этом факте можно судить, исходя из тех свойств, которые приобретает решение суда, вступившее в законную силу: неизменность, неопровержимость, исключительность, преюдициальность, обязательность и исполнимость. Для решения любого государственного суда существует такое понятие, как законная сила решения суда, проявляющаяся через его свойства. Решение третейского суда характеризуется через иные свойства, которые не в полной мере совпадают с указанными выше. Можно ли их использовать применительно к решению третейского суда? Рассмотрим правовые свойства, присущие решению третейского суда.

Обязательность — безусловное свойство решения третейского суда, но его содержание отличается от того же свойства решения государственного суда. Для государственного суда речь идет об обще-

244

Глава 10. Решение третейского суда

обязательности решения, т.е. его обязательности для всех субъектов права. Поскольку компетенция третейского суда возникает вследствие соглашения сторон правоотношения, то и вынесенное решение становится обязательным только для сторон, передавших спор

втретейский суд. В силу ст. 31 Закона о третейских судах решение третейского суда должно исполняться сторонами добровольно, поскольку заключая третейское соглашение, они принимают на себя такую обязанность. Причем это свойство вытекает не столько из воли государства, установленной законом, сколько из договорного обязательства, которое стороны принимают на себя, передавая спор на разрешение в третейский суд. Соответственно, действие свойства обязательности, возникшее из частного соглашения, не может распространять свое действие на лиц, его не подписывавших.

Обязательность тесно связана со свойством исполнимости, которое является продолжением свойства обязательности. Исполнимость состоит в возможности реализовать предписания, содержащиеся

врешении суда, помимо воли обязанного субъекта. Если обязанный по решению третейского суда субъект уклоняется от добровольного исполнения решения, то оно может быть реализовано через механизм получения исполнительного листа на решение третейского суда. После соблюдения установленной законом процедуры предписания третейского суда будут обеспечены принудительной силой государства в том же объеме и в том же порядке, что и решения государственных судов. Исполнимость решения третейского суда относится лишь к решениям о присуждении и не свойственна решениям о признании или преобразовании. Требование исполнимости решения тесно связано с предписанием ст. 31 Закона о третейских судах о том, что стороны и третейский суд прилагают все усилия к тому, чтобы решение третейского суда было юридически исполнимо. Как мы видим, Закон делает акцент не на возможности фактического исполнения решения, а прежде всего на том, чтобы решение не входило

впротиворечие с базовыми принципами российского права и могло быть приведено в исполнение без существенных нарушений сложившейся системы права. После процедуры проверки решения государственным судом и выдачи исполнительного листа оно приобретает способность к принудительному исполнению.

Свойство исключительности решения применимо к решению третейского суда в полной мере, поскольку, разрешая спор сторон

впределах компетенции, третейский суд реализует право сторон на

245

Глава 10. Решение третейского суда

защиту своих прав. Исключительность решения государственного суда выражает собой окончательное, властное предписание государства сторонам по разрешению их спора. Свойство исключительности решения суда проявляется в недопустимости предъявления и рассмотрения любым иным судом требований, тождественных тем, по которым решение вступило в законную силу. Решение третейского суда выражает не волю государства, а волю частных лиц, которая, возможно, приведет в действие механизм принудительного исполнения. Но и в этом случае решение третейского суда не будет выражением воли государства. Тем не менее третейский суд вполне органично встроен в систему органов по защите прав. Его решения, так же как и решения государственного суда, являются окончательными. Поэтому в ст. 220 ГПК РФ и ч. 1 ст. 150 АПК РФ установлен запрет на повторное рассмотрение исков с тем же предметом и с тем же основанием, решение по которым принято третейским судом. Защита того же самого права с использованием государственного судопроизводства будет неправомерной как следствие свойства исключительности решения третейского суда.

Свойство неопровержимости рассматривается как запрет пересмотра по существу вступившего в законную силу решения. Решению третейского суда данное свойство присуще в полной мере и проявляется в гораздо большей степени, чем в решении государственного суда. Это связано с тем, что для третейского суда не свойственна перепроверка его решений вышестоящими органами. Апелляционный, кассационный и надзорный порядки рассмотрения дел — это элементы государственной судебной системы, обеспечивающие внутренний самоконтроль качества выносимых решений. В третейских судах отсутствует инстанционность, а потому нет и механизма обжалования решения в вышестоящую инстанцию. Для третейского суда внутренний самоконтроль производится лишь до вынесения решения суда. Последующий контроль со стороны третейского суда входит в противоречие с доктринальным воззрением об окончательности решения третейского суда в смысле запрета его пересмотра по существу. На этом положении базируется п. 2 ст. 13 Закона о третейских судах, который прямо предусматривает, что полномочия состава третейского суда прекращаются вынесением решения по конкретному делу и могут быть возобновлены лишь для устранения дефектов решения в случаях, указанных в ст. 34–36 Закона, и вновь прекращаются после совершения процессуальных действий, предусмотрен-

246

Глава 10. Решение третейского суда

ных указанными статьями. Приведенная норма свидетельствует, что пересмотр вынесенного решения тем же составом суда прямо запрещен законом, оснований для повторного пересмотра решения иным судом или составом судей нет в связи с существованием запрета на рассмотрение тождественных споров. Контроль решения со стороны государственного суда носит иной характер и не связан с проверкой решения третейского суда по существу.

Свойство окончательности решения третейского суда является специальным проявлением общего свойства неопровержимости решения суда. Однако указанный термин используется в двух значениях: запрет пересмотра решения самим третейским судом и запрет оспаривания решения третейского суда в государственный суд, установленный сторонами. Свойство окончательности решения третейского суда проявляется и в содержащемся в п. 1 ст. 46 Закона о третейских судах запрете государственному суду исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу. Вынесенное третейским судом решение не проверяется по существу после его принятия ни государственным, ни третейским судом. Механизм оспаривания решения третейского суда в компетентный суд имеет совершенно иную природу и не всегда возможен в связи с наличием в третейском соглашении записи об окончательности принятого третейским судом решения. Механизм проверки решения третейского суда государственным судом включает в себя проверку решения только на его соответствие формальным критериям, которые являются гораздо более мягкими, чем критерии проверки решений государственных судов первой инстанции вышестоящими судами.

Свойство окончательности решения третейского суда повышает оперативность в разрешении спора и в то же время лишает стороны возможности исправления допущенной судебной ошибки. Тем не менее мировая практика свидетельствует о превалировании интереса сторон в оперативном разрешении правового спора над страхом возможной судебной ошибки. Вероятность судебной ошибки уменьшается в связи с правом сторон формировать состав третейских судей, рассматривающих дело, а тем самым — более высоким уровнем доверия сторон к составу суда и принятому им решению. Вследствие изложенных положений решение третейского суда приобретает большую стабильность, чем решение государственного суда, а свойство

247

Глава 10. Решение третейского суда

неопровержимости проявляется в нем сильнее, чем в решении государственного суда.

Свойство преюдициальности как характеристика решения третейского суда вызывает многочисленные споры. Взгляды на преюдициальность решения третейского суда были подробно изложены в главе 8. Указаний процессуального закона на преюдициальность обстоятельств, установленных решением третейского суда, нет, а потому нет и правовых оснований для утверждений о наличии у решения третейского суда свойства преюдициальности. Можно косвенно указывать на наличие преюдициальности в отношении лишь тех решений третейского суда, на которые выдан исполнительный лист государственным судом, через ссылку на соответствующее определение государственного суда о выдаче исполнительного листа. На сегодняшний момент наличие определенных обстоятельств, установленных решением третейского суда, не избавляет сторону от обязанности их повторного доказывания. В то же время судебная практика свидетельствует, что государственные суды все в большей степени склонны признавать установленные решением третейского суда обстоятельства достоверными до тех пор, пока решение не будет отменено или на решение третейского суда выдан исполнительный лист.

Признаками решения государственного суда, вступившего в законную силу, являются его предполагаемые законность и обоснованность, нарушение этих принципов является основанием для отмены судебного решения. Указанные признаки не в полной мере могут характеризовать решение третейского суда. Законность и обоснованность решения государственного суда предполагаются в связи с тем, что, разрешая спор, суд связан процессуальной формой, а все его действия урегулированы процессуальным кодексом. Третейский суд при рассмотрении дела руководствуется иными стандартами деятельности, которые не являются столь же строгими, как установленные для государственного суда. Поэтому если исходить из предпосылки, что лишь процессуальная форма судопроизводства и наличие механизма многоступенчатой проверки решения суда приводят к возникновению свойств законности и обоснованности решения, то нет уверенности в том, что полученное в результате рассмотрения дела третейским судом решение будет обладать теми же свойствами.

Закон требует от вынесенного третейским судом решения свойства обоснованности, поскольку обязывает третейский суд указать обстоятельства дела, на основании которых было принято решение,

248

Глава 10. Решение третейского суда

и нормы права, которыми он руководствовался. Обоснованность решения суда вытекает из функции третейского суда исследования и оценки доказательств, на основании которых выносится решение. В то же время основания к отмене решения третейского суда или отказа в выдаче исполнительного листа законом ограничены только явными случаями нарушения третейского процесса и основополагающих принципов права. Решение не может быть отменено по причине его необоснованности, более того, государственному суду п. 1 ст. 46 Закона о третейских судах прямо запрещено «исследовать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу», т.е. вторгаться в сферу проверки решения на его обоснованность. Обоснованность решения третейского суда прямо связана с его процессуальными возможностями влияния на третейское разбирательство и его ролью в сборе доказательств. С учетом того, что принцип состязательности проявляется в третейском разбирательстве с гораздо большей силой, чем в гражданском процессе, а третейский суд наделен существенно меньшими возможностями по работе с доказательствами, то и требовать от третейского суда обоснованности решения можно лишь в тех пределах, которые обеспечены его возможностями по вынесению обоснованного решения. Обоснованности решения можно требовать от третейского суда в случае, когда стороны представили все необходимые для разрешения дела доказательства. В этом случае третейский суд обязан со всей необходимой тщательностью исследовать и дать анализ собранным доказательствам и на их основе вынести мотивированное решение. Если, исходя из процессуальных позиций сторон, третейский суд будет лишен такой возможности, то нет оснований требовать от него обоснованного решения под страхом его нелегитимности. Третейский суд вполне может вынести решение, исходя из ограниченного и не всегда полного набора доказательств. Такое решение не будет обоснованным, поскольку базируется на неполном исследовании обстоятельств подлежащих оценке; тем не менее оно будет признаваться государством, обеспечиваться принудительным исполнением и будет обладать теми же свойствами, что и решение обоснованное.

Свойство законности решения третейского суда также прямо не установлено в Законе о третейских судах. В ст. 18 этого Закона законность признана принципом третейского разбирательства, что следует понимать как принцип рассмотрения спора, однако из этого нель-

249

Глава 10. Решение третейского суда

зя делать вывод о свойстве законности самого решения третейского суда. Если рассматривать решение третейского суда как акт применения права, окончательно разрешающий спор, достаточно сложно исходить из посылки, что оно может быть незаконным, особенно в связи с отсутствием механизма, который может это исправить. Если решение третейского суда нарушит какие-либо нормы права или будет недостаточно обоснованным, то государство все равно будет его признавать, не сможет его отменить или отказать в выдаче исполнительного листа. Таким образом, механизм проверки решения третейского суда государственным судом не предусматривает его анализа на законность. Установление в третейском разбирательстве принципа законности следует понимать лишь в узком его значении. Характерно, что от решения международного коммерческого арбитража закон не требует свойства законности, хотя правовая природа третейского суда и арбитража почти идентична. Видимо, придание решению третейского суда свойства законности происходит в силу сложившегося правового стереотипа и не обеспечивается реальным механизмом контроля за соблюдением этого принципа. Если нарушение принципа законности не влечет негативных последствий и не подрывает правовой силы решения, то можно утверждать, что свойство законности в решении третейского суда проявляется в крайне усеченном виде.

Статистика государственных судов по делам о выдаче исполнительного листа и отмене решения третейского суда свидетельствует о том, что нарушения закона не являются массовым явлением и соответствуют показателям отмены решений государственных судов. Характер нарушений, приводящих к отмене решения третейского суда, также не свидетельствует, что третейские суды выносят незаконные или необоснованные решения. Между тем закон расширяет для третейского суда пределы судебного усмотрения и допускает для третейского суда возможность вынесения решений с нарушением их законности и обоснованности без подрыва их юридической силы и умаления их правовых свойств. Допуская принудительное исполнение вынесенных третейским судом решений, государство предполагает, что эти решения обладают теми же свойствами законности и обоснованности, что и решения государственного суда, в силу того, что третейский суд должен стремиться к достижению этих качеств решения суда. Поэтому можно сделать вывод, что законность и обоснованность решения третейского суда являются опровергаемой пре-

250

Глава 10. Решение третейского суда

зумпцией. В том случае, когда указанная презумпция опровергается одной из сторон в ходе проверки решения третейского суда в государственном суде, последствия при нарушении законности и обоснованности решения могут наступить лишь при некоторых, особо грубых нарушениях закона. Провозгласив законность и обоснованность решения третейского суда в качестве его свойств как принципов деятельности третейского суда, закон не наполнил эти принципы необходимым содержанием, не дал третейскому суду инструментов для их соблюдения и не установил никаких негативных последствий за их нарушение. Устанавливая ответственность лишь за нарушение основополагающих принципов права, а не за нарушение законности для третейских судов, государство понизило планку требований как к процессу рассмотрения спора, так и к его результату — решению. Однако очевидно и то, что использование третейского разбирательства как формы разрешения спора на протяжении многих веков не выявило существенных отступлений в части наличия у решения третейского суда таких свойств, как законность и обоснованность.

F Правовые свойства решения третейского суда обусловле-

ны правовой природой третейского суда и особенностями процедуры рассмотрения спора.

Эти свойства закон не связывает с необходимостью какой-либо легитимизации решения третейского суда в государственном суде. Как известно, такая процедура возможна лишь в отношении тех решений, которые могут быть принудительно исполнены и на которые может быть выдан исполнительный лист (решения о присуждении). Обладает ли решение третейского суда, которое не нуждается в принудительном исполнении в силу своей природы, например о расторжении договора, такими же правовыми свойствами, как и решение третейского суда, после выдачи на него исполнительного листа государственным судом или отказа в его отмене?

Процедура выдачи исполнительного листа направлена на обеспечение решения принудительной силой государства при отказе ответчика от его добровольного исполнения. Процедура рассмотрения заявления об отмене решения третейского суда в ходе его оспаривания направлена на лишение такого решения его правовой силы и нивелирования последствий его принятия. Первая процедура вызвана необходимостью усиления свойства обязательности решения и придания ему возможности принудительно его обеспечить при нарушении

251

Глава 10. Решение третейского суда

ответчиком своего обязательства добровольно его исполнить. Других свойств решения третейского суда указанная процедура не затрагивает, и в ходе рассмотрения дела в государственном суде формально не ставится вопрос о придании решению третейского суда дополнительных свойств или лишению его этих свойств при отказе в выдаче исполнительного листа. Процедура оспаривания решения, напротив, направлена на лишение решения третейского суда его правовых свойств и не предусматривает разрешение при этом иных вопросов. Из указанной законодательной конструкции видно, что приобретение решением третейского суда своей силы и правовых свойств не связано с процедурой проверки этого решения государственным судом. Решение третейского суда приобретает все свои правовые свойства независимо от его проверки в государственном суде, но оно может их утратить в результате его отмены.

Закон о третейских судах и процессуальные кодексы предусматривают идентичные основания для отказа в выдаче исполнительного листа и отмены решения. Между тем отмена решения влечет утрату решением его правовых свойств, но закон не предусматривает такого же последствия при отказе в выдаче исполнительного листа при тех же нарушениях. Думается, что оснований для столь кардинального различия в подходах не усматривается, тем более, что закон ничего не говорит о последствиях отказа в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда. Исходя из того, что п. 3 ст. 46 Закона о третейских судах допускает повторное рассмотрение этого же спора в третейском суде, можно утверждать, что закон считает такое решение лишенных своих правовых свойств, так как установлен запрет на рассмотрение тождественных исков по спорам, решение по которым вынесено. Если государственный суд откажет в выдаче исполнительного листа, то решение третейского суда так же утратит свою правовую силу, как и при его отмене, в ходе процедуры оспаривания.

Решение третейского суда может иметь определенные дефекты, которые имеют различное влияние на правоотношения сторон, и различные последствия в плане нивелирования этих дефектов. Помимо фатальных дефектов, которые не могут быть исправлены, в решении третейского суда могут содержаться недостатки, не затрагивающие существа решения, которые могут быть исправлены. К формам исправления таких недостатков относятся: дополнительное решение, разъяснение решения, устранение описок, опечаток и технических ошибок.

252