Третейское разбирательство в Российской Федерации. Учебное пособие

Глава 8

Доказывание и доказательства в третейском процессе

Процесс доказывания является одним из наиболее значимых институтов любого судебного процесса, поскольку установление обстоятельств, имеющих значение для дела, и разрешение спора по существу невозможны без познания фактов, лежащих в основе данного правового конфликта. Естественно, что процесс доказывания в различных отраслях права имеет свойственные данной отрасли особенности и специфические приемы. В то же время процесс доказывания как способ познания истины с помощью юридических приемов и средств обладает в своей значительной части признаками универсальности, а доказательственное право носит межотраслевой характер.

F Соответственно, процесс доказывания в третейском разби-

рательстве опирается на те же принципы, что и процесс доказывания в гражданском и арбитражном процессе.

Всякое доказывание представляет собой мыслительную, умственную деятельность, и судебное доказывание не является здесь исключением. Вместе с тем доказывание в суде не только опирается на законы логики, но и регулируется процессуальными нормами, исчерпывающе регламентирующими весь процесс доказательственной деятельности. Четкая регламентация процедуры доказывания, установление средств доказывания призваны гарантировать достижение судом как познающим субъектом по конкретному делу знаний, соответствующих реальной действительности, и вынесение законного и обоснованного решения. Суд при осуществлении познавательной

173

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

деятельности в обращении с доказательствами подчиняется предписаниям процессуального законодательства о порядке доказывания и доказательствах. На основе получаемых сведений о фактах суд в определенном законом порядке устанавливает наличие или отсутствие действительных обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Третейский суд, как и любой другой суд, является независимым от сторон процесса, а потому к началу рассмотрения дела у него отсутствует информация о существе дела, требованиях и доказательствах. Разрешение спора судом происходит посредством исследования информации о фактических обстоятельствах дела, предоставленных ему сторонами третейского разбирательства, и применения к этим обстоятельствам соответствующих правовых норм. Поэтому процесс доказывания в третейском разбирательстве абсолютно необходимый элемент, без которого невозможно подойти к итоговой стадии третейского разбирательства — вынесению решения.

Судебное доказывание — это деятельность субъектов судебного процесса, направленная на установление фактических обстоятельств дела с помощью установленных процессуальными нормами доказательств в целях разрешения спора.

Целью доказывания для сторон судебного процесса является получение подтверждения собственной позиции в правоприменительном акте, выносимом судом при разрешении спора. Очевидно, что интересы сторон судебного процесса зачастую противостоят друг другу. Цель каждой из сторон — получение от суда подтверждения собственной правоты, а потому достаточно редко в интересы сторон входит установление объективной истины по делу. Иначе говоря, цель доказывания состоит в убеждении суда относительно наличия или же отсутствия определенных обстоятельств. Именно поэтому процесс доказывания состоит в предъявлении суду не всех имеющихся у стороны доказательств, а только тех которые подтверждают

еепозицию.

Вдоктрине имеют место основанные на договорной природе третейского разбирательства предположения, будто бы противоречия между сторонами третейского разбирательства несколько менее острые, чем в государственном суде. Но стоит признать, что это скорее идеальная конструкция разрешения спора в третейском суде дву-

174

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

мя высоко сознательными сторонами, стремящимися не разрешить спор, а урегулировать правовой конфликт на основе сотрудничества друг с другом. Российская действительность подводит нас к тому, что с точки зрения глубины исследования материалов дела, организации процесса доказывания и исследования третейским судом доказательств нет принципиальной разницы между доказыванием в третейском и в гражданском процессах. Оба эти процесса направлены на достижение одной и той же цели, а их различия вызваны разницей в органах правоприменения и отличиях в регулировании процесса доказывания.

На основе информации, предоставляемой сторонами, зачастую прямо противоположной, третейский суд должен установить, какая из позиций двух сторон обладает более высокой степенью достоверности. В этих условиях возможность глубокого юридического познания фактических обстоятельств дела в третейском суде представляется не всегда подкрепленной юридическими средствами. Стоит учесть, что формирование убежденности третейского суда в правоте одной из сторон происходит в условиях его ограниченных возможностей в сборе доказательств, исследования и оценки доказательств, предоставленных исключительно самими сторонами процесса или собранных во исполнение их воли. Возможности познания истины третейским судом изначально ограничены на уровне закона и могут быть еще более сужены соглашением сторон, поэтому в процессе рассмотрения дела установление фактических обстоятельств дела и разрешение спора происходят не на основе установления истины, а лишь путем отдания предпочтения третейским судом наиболее формально подтвержденной позиции одной из сторон.

Некоторое различие проявляется в самом порядке регулирования процесса доказывания и допустимых средств доказывания. Гражданский процесс, являясь частью публичного права, базируется на запрете использования государственным судом иной процедуры доказывания и средств доказывания, не предусмотренных процессуальными кодексами. Недопустимость локального регулирования в доказательственном праве в государственном суде уравновешивается веками отработанным и предельно детальным законодательным регулированием. Третейское разбирательство почти лишено такого законодательного регулирования, на уровне регламентов третейских судов оно также носит далеко не исчерпывающий характер. Регулирование процесса доказывания и используемых доказательств не-

175

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

посредственно сторонами третейского разбирательства не получило значительного распространения. Таким образом, в третейском разбирательстве детальное регулирование заменено усмотрением состава третейского суда по каждому конкретному доказательственному вопросу. Разрешая возникающие пробелы в регулировании процесса доказывания, третейский суд исходит из общих принципов доказательственного права и недопустимости ущемления прав каждой из сторон третейского разбирательства на доказывание обстоятельств по делу. Очевидно, что ориентиром для разрешения конкретного ходатайства, связанного с процессом доказывания и доказательствами, является доказательственное право, получившее развитие в гражданском процессе. Существенные различия с гражданским процессом проявляются при установлении цели доказывания в третейском разбирательстве: есть ли необходимость установления истины по делу?

Дискуссия о необходимости установления судом истины по делу имеет длительную историю. В рамках указанного курса нет необходимости подробно освещать все научные позиции по этому вопросу, даже исходя из того, что все эти дискуссии касались процесса доказывания и оценки доказательств в рамках правосудия. Возможность

инеобходимость познания судом истины по делу определяются не столько воззрениями о необходимости этого, сколько типом судопроизводства, существующим в данном государстве. Есть два основных типа законодательного регулирования государственного судопроизводства: «следственный» и «состязательный», отличающиеся друг от друга прежде всего ролью суда в сборе доказательств. В последнем типе процесса роль суда в сборе доказательств и познании объективной действительности, как правило, зависит от позиций сторон, не носит активный, самостоятельный характер, а состоит в исследовании и оценке представленных сторонами доказательств

иаргументов. Нетрудно увидеть, что российская система государственного судопроизводства находится в переходной фазе от следственной модели процесса к состязательной.

Врамках состязательной модели процесса требовать от суда установления истины по делу представляется скорее исторической традицией. Не обладая процессуально закрепленными возможностями по самостоятельному выяснению всех объективно существующих фактических обстоятельств и являясь связанным волей сторон процесса, суд приходит к установлению лишь формальной истины по делу. В этом смысле третейский суд является завершением направ-

176

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

ления развития процессуальной отрасли от следственного процесса к состязательному. Именно для следственной модели процесса характерны направленность на постижение истины по делу и активная роль суда в процессе доказывания, обеспеченная соответствующими правомочиями суда. Использование властных полномочий суда для установления объективной действительности эффективно лишь в условиях возможности осуществления государственного принуждения. Состязательная модель рассмотрения спора не имеет такой направленности и в большей степени приспособлена к возможностям частного судопроизводства. Не входя в судебную систему, третейский суд естественно лишен возможностей государственного суда, а потому использование для него состязательной модели рассмотрения спора гораздо более органично и исторически оправданно. Кроме того, третейский суд в процессе разрешения спора в большей степени ориентирован на разрешение конфликта, а не на познание истины. Активная роль третейского суда в сборе доказательств ему не свойственна в силу его частной природы, отсутствия властных полномочий по истребованию доказательств и связанности волей сторон по вопросу о собственной компетенции. Таким образом, третейское разбирательство является высшей степенью развития состязательной модели гражданского процесса.

Использование состязательной модели процесса в рассмотрении спора третейским судом предопределило и различие в предмете доказывания. Предмет доказывания в третейском разбирательстве включает в себя в качестве центрального элемента материальноправовые факты, имеющие значение для разрешения спора, факты процессуального характера и иные факты, имеющие значение для решения задач судопроизводства (например, воспитательных). Третейское разбирательство по природе происхождения своих полномочий не призвано решать воспитательные задачи или выполнять общегосударственные функции в социальной сфере. Таким образом, выяснение обстоятельств, способствующих возникновению определенной группы правовых конфликтов, и тем более — реагирование на них посредством выносимых третейским судом судебных актов не входят в предмет доказывания в третейском суде.

Для третейского суда в предмете доказывания факты процессуальные занимают первостепенное значение. Суд не только вправе, но и обязан исследовать вопросы подведомственности и подсудности, права на иск. Само установление процессуальных фактов

177

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

вгражданском процессе в значительной мере необходимо как механизм распределения дел в рамках государственной судебной системы. Этот процесс, безусловно, актуален для каждого конкретного правоприменительного органа, но он лишь перераспределяет дела в общей системе государственного судопроизводства, когда функция защиты прав априори принадлежит государству в силу закона. Исключением из этого и является третейский суд. Обоснование компетенции для него выступает главным юридическим фактом процессуального характера: следует установить, что стороны своей волей исключили данный спор, который государство считает арбитрабельным, из компетенции государства и передали его на рассмотрение в данный конкретный третейский суд. Без установления этого юридического факта третейское разбирательство является невозможным.

Другой процессуальный факт, входящий в предмет доказывания

втретейском разбирательстве, относится к формированию состава третейского суда, рассматривающего спор. Принцип назначения судьи для рассмотрения дела в государственном суде, когда воля сторон

вэтом вопросе никак не учитывается, делает излишним исследование этого вопроса. Для третейского суда, основанного на иных принципах, установление соответствия состава суда требованиям, предусмотренным законом, регламентом и волеизъявлением сторон, — предпосылка к возникновению компетенции третейского судьи для рассмотрения спора. Справедливости ради стоит отметить, что формирование состава третейского суда относится к предмету доказывания не в полной мере, поскольку относится к предмету исследования третейского суда и лишь в некоторой своей части — к предмету доказывания самих сторон.

Чтобы выявить сходство и отличия доказывания в третейском разбирательстве и в гражданском процессе, следует определиться с исходными понятиями. Если процесс доказывания — это процесс убеждения суда в рамках судебного процесса, то и опосредуется он с помощью специальных средств — судебных доказательств. Судебные доказательства имеют, во-первых, содержание, т.е. информацию о фактах, во-вторых, процессуальную форму, т.е. регламентированный правовыми нормами источник такой информации и способ доведения ее до суда, и, в-третьих, определенный процессуальный порядок получения и исследования субъектами процесса указанных доказательств. Эти три составляющие характеризуют правовую при-

178

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

роду судебных доказательств, выделяют их из общефилософской категории доказывания.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что такой нормативный источник, как закон, практически не регулирует процесс доказывания, не определяет средства доказывания в третейском разбирательстве. Этому посвящена ст. 26 Закона о третейских судах: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений. Третейский суд вправе, если сочтет представленные доказательства недостаточными, предложить сторонам представить дополнительные доказательства».

Нетрудно заметить, что первое предложение данной статьи устанавливает распределение бремени доказывания в третейском суде. Впрочем, такое распределение бремени доказывания является классическим для состязательного гражданского процесса и никаких новелл в регулировании рассмотрения дел в третейском суде здесь не содержится. Второе предложение устанавливает важнейший принцип доказательственного права в третейском разбирательстве — невмешательство третейского суда в процесс сбора доказательств. Даже при недостаточности доказательств третейский суд только вправе предложить сторонам их представить. Обязанности по полному выяснению всех обстоятельств, дела у третейского суда не возникает. Третейский суд руководит процессом доказывания, определяя круг обстоятельств подлежащих доказыванию, средства доказывания и их достаточность, но он не подменяет собой стороны, от активной позиции которых и зависит результат процесса доказывания. Указанная модель правомочий органа правоприменения ярчайшим образом подтверждает, что третейское разбирательство дальше всех в процессуальном блоке продвинулось в развитии принципа состязательности и построении рассмотрения дела по состязательной модели процесса.

Обращает на себя внимание, что элементы отношений властиподчинения в этой части доказательственного блока третейского разбирательства почти не просматриваются. Лишь в части назначения экспертизы эти элементы имеют место. В отличие от государственного судопроизводства, закон не обязывает третейский суд познать истину, а потому и не наделяет его соответствующими инструментами. Третейский суд, даже если установит недостаточность представленных сторонами доказательств, вправе лишь поставить вопрос о

179

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

представлении дополнительных доказательств. Состав суда, рассматривающего спор, самостоятельно определяет круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, и оценивает объем фактически представленных сторонами доказательств в ходе процесса. Заключенное третейское соглашение и возникшая на его основании обязанность разрешить спор сторон по существу не дает третейскому суду возможности уклониться от принятия решения в связи с недостаточностью представленных доказательств. Возникшая недостаточность доказательств может быть восполнена третейским судом путем предложения сторонам представить суду дополнительные доказательства. Ключевым словом, несущим основную смысловую нагрузку, здесь является слово «предложить». Третейский суд не может требовать от сторон предоставления доказательств. Отсутствуют у него и полномочия истребования доказательств у лиц, не являющихся участниками третейского разбирательства. Последнее положение вполне естественно в силу того, что полномочия третейского суда распространяются лишь на стороны третейского разбирательства, которые и наделили его компетенцией разрешить возникший между ними спор. Естественно, что никакой власти над иными лицами третейский суд иметь не может.

Интересно, что в некоторых зарубежных странах задача получения третейским судом доказательств от лиц, не являющихся участниками третейского разбирательства, решается путем законодательного закрепления содействия государственного суда третейскому суду в истребовании таких доказательств.

Являясь исключительно частным способом разрешения спора, третейский суд наделен такими же возможностями сбора доказательств, как и любое частное лицо. Никаких привилегий в этом вопросе законодательство для третейского суда не устанавливает. Поэтому процедура ходатайства сторон перед третейским судом о помощи им в истребовании доказательств у третьих лиц не обеспечена правовыми возможностями, а потому такой способ получения доказательств нельзя признать эффективным.

Закон не регулирует возможность третейского суда собирать доказательства по собственной инициативе. Представляется, что такие полномочия у третейского суда отсутствуют, а указанное действие не может быть оправдано стремлением более точного выяснения фактических обстоятельств дела. Третейский суд призван разрешить спор в рамках переданной ему сторонами компетенции, посредст-

180

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

вом состязательного процесса. Способствование же одной стороне

вдоказывании ее требований или возражений по собственной инициативе приведет к нарушению принципа равноправия и состязательности третейского разбирательства. Активная роль суда при сборе доказательств, характерная для модели следственного процесса, третейскому суду не свойственна. Даже в рамках гражданского судопроизводства такие полномочия государственного суда ограничены отдельными ситуациями или видами судопроизводства и связаны с необходимостью решения судом возложенной на него публичноправовой функции. Задача постижения объективной действительности, что выходит за пределы воли сторон в этом вопросе, перед третейским судом не стоит.

Входе судебного разбирательства возникает и проблема совершенно иного рода, когда необходимые доказательства находятся у противоположной стороны процесса и истребовать доказательства следует именно у этой стороны. Ситуация в этом вопросе несколько отличается от возможности истребования доказательств у лиц, не являющихся участниками третейского разбирательства. Это отличие состоит в том, что именно участники третейского разбирательства наделили третейский суд полномочиями для разрешения спора, а потому третейский суд как субъект, который производит установление прав и обязанностей сторон спора, занимает более высокое положение по отношению к сторонам. Это положение позволяет суду руководить ходом третейского разбирательства, но третейский суд и

вэтой ситуации не имеет возможности истребовать искомое доказательство от сторон. Однако он может предложить одной из сторон доказать определенный факт, входящий в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию. Никакого механизма принудительного истребования доказательств у сторон или лиц, не участвующих в третейском разбирательстве, для третейского суда не существует.

Втакой ситуации стоит учесть одно немаловажное обстоятельство: выносимое третейским судом решение, в силу требований закона, должно быть законным и обоснованным, а достичь этого, используя неполную доказательственную базу, представляется достаточно затруднительным. Разрешение спора по существу — цель третейского разбирательства, и к ней следует стремиться даже в условиях противодействия одной из сторон сбору или исследованию доказательств. Это получило закрепление в п. 1 ст. 28 Закона о третейских судах: «Непредставление документов и иных материалов… не

181

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

является препятствием для третейского разбирательства и принятия решения третейским судом, если причина непредставления документов и иных материалов или неявки сторон на заседание третейского суда признана им неуважительной». Лицо, которое защищает свои права в третейском суде, не должно быть лишено возможности защиты своих прав лишь на том основании, что другая сторона противодействует разрешению спора и сбору доказательств. Признав, что требуемое одной из сторон доказательство входит в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, и влияет на разрешение дела, третейский суд может обязать другую сторону представить данное доказательство. Третейский суд, не имея рычагов принуждения сторон к выполнению его требований, тем не менее имеет возможность влиять на стороны. Это влияние предопределено тем, что третейский суд имеет главный рычаг воздействия на стороны, который не менее действенен, чем государственное принуждение, — возложить на эту сторону негативные процессуальные последствия неисполнения требований третейского суда.

Такие последствия гораздо у́же, чем те, которые могут быть возложены на недобросовестную сторону при отправлении правосудия, например в виде наложения административного штрафа. Но остается возможность использования главного негативного процессуального последствия — признания установленными обстоятельств, исследованию которых одна из сторон процесса противодействует. При этом суд, исходя из имеющихся в деле доказательств, может посчитать установленным обстоятельство в соответствии с заявлением другой стороны, которая пыталась доказать его с помощью доказательства, находящегося у другой стороны. Такой способ установления обстоятельств, безусловно, негативно отразится на правовом положении стороны, которая не исполнила требование суда.

Несмотря на очевидную важность закрепления доказательственной базы в третейском разбирательстве, тормозом является отсутствие властного влияния и возможности принуждения к исполнению требований суда. По этой причине у третейского суда отсутствует возможность обеспечения доказательств. Это до некоторой степени затрудняет для сторон процесс доказывания в третейском суде в условиях, когда доказательства могут быть утрачены или существенно изменят свои свойства. Отсутствие единой системы третейских судов и отсутствие нормативного регулирования порядка содействия государственных судов третейским судам в осуществлении

182