Третейское разбирательство в Российской Федерации. Учебное пособие

Принцип конфиденциальности

ния правосудия»1. При этом принцип гласности в деятельности государственных судов является конституционным, поскольку согласно ст. 123 Конституции РФ разбирательство дел во всех судах открытое. Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» содержит ст. 9, которая так и называется «Гласность в деятельности судов» и которая рассматривает открытость судебного разбирательства государственного суда в качестве принципа деятельности суда.

Принцип конфиденциальности третейского судопроизводства диктуется обеспечением прямо противоположной цели — скрыть от общественности спор, передаваемый на разрешение третейского суда. Стремление придать характер закрытости судебному заседанию, в рамках которого будет разбираться спор, может быть обусловлено, в свою очередь, различными обстоятельствами. Применительно к предпринимательской деятельности такое стремление диктуется: во-первых, соображениями необходимости сохранения коммерческой тайны и, во-вторых, стремлением обеспечить деловую репутацию предпринимателя. Особенно большое значение для предпринимателей имеет сохранность коммерческой тайны. Обусловлено это тем, что коммерческая тайна представляет такие намеренно скрываемые от третьих лиц сведения, «которые могут легально выступать в качестве товара и тем самым участвовать в гражданском обороте наряду с другими благами, признаваемыми объектами гражданских прав»2. С принятием Федерального закона от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»3 установлены правовые основы ответственности за разглашение информации, составляющей коммерческую тайну. Представляется, что положения указанного Закона применимы и в случае, если разглашение коммерческой тайны последовало в результате нарушений этого Закона в процессе третейского разбирательства.

1Еременко М.С. Стандарты Совета Европы в области гражданского судопроизводства и проблема доступа к правосудию // Проблемы доступности и эффективности правосудия в арбитражном и гражданском судопроизводстве. М., 2001. С. 381.

2Городов О.А. Информация как объект гражданских прав // Правоведение. 2001. № 5. С. 77.

3СЗ РФ. 2004. № 32. Ст. 3283.

53

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

Во-вторых, в силу конфиденциальности третейские судьи и работники третейского суда не вправе разглашать сведения, которые стали доступны им в ходе разбирательства спора, переданного на рассмотрение третейского суда. Составляющими элементами этой обязанности соответствующих должностных лиц и работников третейского суда являются обязанность обеспечить закрытость информации, представленной в третейский суд, обязанность отказать любому лицу, не являющемуся участником третейского процесса, в предоставлении такой информации, обязанность не разглашать информацию по собственной инициативе.

В юридической литературе справедливо обращается внимание на необходимость выяснить, «какие именно сведения следует признать конфиденциальными и в чем состоит разглашение сведений применительно к третейскому разбирательству»1. Составной частью обязанности не разглашать сведения о третейском разбирательстве является обязанность воздерживаться от публикации решений третейского суда, если иное не дозволено участниками третейского процесса. В то же время практика третейского судопроизводства сформулировала представления о границах реализации этого принципа. В частности, допускается публикация информации о рассмотренных делах, однако публикуемая информация должна исключать возможность идентификации лиц, участвовавших в третейском разбирательстве.

Возникает вопрос: насколько принцип конфиденциальности связывает самих участников третейского разбирательства? Вправе ли одна из сторон без согласования с другой стороной разглашать ту информацию, которая представлялась в третейский суд и была предметом третейского разбирательства? Действующее законодательство не содержит ответов на эти вопросы. Вместе с тем практика альтернативных средств разрешения споров, к числу которых относится и третейское разбирательство, ориентирована на то, чтобы принцип конфиденциальности распространялся и на самих участников спорных правоотношений.

В-третьих, принцип конфиденциальности подразумевает, что третейские судьи не могут быть допрошены органами следствия и

1Немчинов Н.В. Конфиденциальность третейского разбирательства // Третейский суд. 2004. № 2 (32). С. 79.

54

Принцип конфиденциальности

судом относительно той информации, которая стала им известна

входе третейского разбирательства. Эта новелла Закона о третейских судах особенно важна в условиях российского общества и его правовой системы. Свидетельский иммунитет третейского судьи распространяется на все виды судопроизводства (гражданское, уголовное, административное, арбитражное), хотя об этом прямо и не говорится в Законе. По своей значимости указанная норма приравнивается к тем правилам, которые установили запрет допрашивать родственников о действиях их близких, а также запретили получать соответствующую информацию от священнослужителей, которым такая информация стала известна во время исповеди, от адвокатов и нотариусов. То есть запрет допрашивать третейских судей об обстоятельствах, ставших известными им во время третейского разбирательства, можно рассматривать как составной элемент института свидетельского иммунитета определенного круга лиц от привлечения в качестве источников получения доказательственной информации.

Что касается такого аспекта конфиденциальности, как закрытость или открытость третейского разбирательства, то норма о характере судебного разбирательства определяется самими участниками спора. И в этом смысле закрытый характер заседания третейского суда не является обязательным правилом для сторон. Участники третейского процесса обладают правом самостоятельно определять, будет заседание открытым или закрытым. И только в том случае, если соответствующее правило не сформулировано самими сторонами,

всоответствии с п. 4 ст. 27 Закона о третейских судах третейский суд рассматривает дело в закрытом заседании.

Между различными принципами третейского судопроизводства существует тесная взаимосвязь. Не является исключением в этом смысле и принцип конфиденциальности, взаимосвязь которого с иными принципами обеспечивает устойчивость системы третейского разбирательства. В некоторых случаях взаимодействие различных принципов обеспечивается едиными процессуальными конструкциями. Так, принцип независимости третейских судей и принцип конфиденциальности третейского разбирательства обеспечиваются уже упомянутой нормой, которая зафиксирована в п. 2 ст. 22 Закона о третейских судах и устанавливает, что третейский судья не может быть допрошен об обстоятельствах, которые стали известны ему

входе третейского разбирательства.

55

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

К сожалению, в действующем законодательстве не получили своего разрешения вопросы корреляции ответственности и конфиденциальности. Азбучной истиной правоведения является то, что эффективность любой правовой нормы (в том числе и нормы о конфиденциальности третейского разбирательства) обеспечивается наличием соответствующих санкций, устанавливающих ответственность лиц, которые нарушили эту норму. Закон о третейских судах не содержит положений, в которых оговаривалась бы ответственность лиц (главным образом третейских судей), нарушивших норму-принцип о конфиденциальности третейского разбирательства. Отсутствуют подобного рода нормы-санкции и в подавляющем большинстве регламентов и положений о деятельности постоянно действующих третейских судов. Вместе с тем даже несмотря на отсутствие конкретных норм об ответственности за нарушение принципа конфиденциальности третейского разбирательства, можно утверждать, что таковая наступает в виде утраты авторитета, которым обладает третейский суд (третейские судьи), рассматривавший гражданско-правовой спор. Таким образом, ответственность третейских судей или других лиц, причастных к организации третейского судопроизводства, за нарушение принципа конфиденциальности по своему характеру будет позитивной ответственностью. Отсутствие санкций в данном случае компенсируется социальной оценкой деятельности третейского суда и конкретных третейских судей. Негативная общественная оценка как результат позитивной ответственности третейского суда является смерти подобной для такого третейского суда, поскольку коммерческий арбитраж может существовать и функционировать исключительно благодаря общественному доверию и доверию тех лиц, которые обращаются к нему за разрешением спора.

Конфиденциальность распространяется на все стадии третейского процесса и даже выходит за рамки процедур собственно третейского разбирательства. Правила конфиденциальности, т.е. закрытости, обязательны как в стадии подготовки дела, так и в самом заседании третейского суда. Кроме того, правило конфиденциальности распространяется и на оглашение решения третейского суда. В этом также проявляется существенная разница между государственным судопроизводством и третейским разбирательством. Для государственного судопроизводства характерно, что, даже если заседание является закрытым, оглашение судебного решения в любом случае обязательно должно быть открытым, гласным. На третейское

56

Принцип независимости и беспристрастности третейских судей

судопроизводство это правило не распространяется. Конфиденциальным является и мировое соглашение, заключенное в рамках третейского судопроизводства, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Принцип конфиденциальности третейского судопроизводства проявляет себя и после того, как закончено третейское разбирательство, но развиваются иные процедуры по реализации решения третейского суда. Так, согласно нормам гражданского процессуального

иарбитражного процессуального законодательства судья суда общей юрисдикции или арбитражного суда вправе истребовать из третейского суда материалы дела только при наличии ходатайства обеих сторон третейского разбирательства (ч. 2 ст. 232 АПК РФ; ч. 2 ст. 420

ич. 2 ст. 425 ГПК РФ). Если об истребовании материалов дела ходатайствует лишь одна из сторон, то компетентный государственный суд не вправе истребовать соответствующие материалы третейского разбирательства. Установление этого правила, как представляется, направлено прежде всего на обеспечение конфиденциальности третейского разбирательства, в рамках которого произошло разрешение спора. Вместе с тем если стороны отказываются заявить ходатайство об истребовании из третейского суда материалов дела, то они несут и риски, связанные с лишением компетентного государственного суда возможности рассмотреть дело в полном объеме.

Принцип независимости и беспристрастности третейских судей

Независимость лиц, осуществляющих разрешение спора, является необходимым условием, которое обеспечивает надлежащую организацию судебного разбирательства. Только будучи независимыми, такие лица могут оставаться беспристрастными и тем самым обеспечить справедливое и законное разрешение спора.

Независимость и беспристрастность судей как принцип организации разбирательства спора присущи как государственному судебному разбирательству, так и третейскому разбирательству, и в этом смысле являются общим принципом юрисдикционной системы. Хотя третейские суды и не входят в судебную систему, однако цели третейских судов в общем совпадают с целями деятельности государственных судов — обеспечение защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав путем справедливого, законного и эффектив-

57

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

ного разрешения гражданско-правовых споров. Именно это обстоятельство и объясняет принципиальные основы такой деятельности, осуществляемой суверенными и беспристрастными судьями независимо от того, являются они государственными судьями либо частными, третейскими судьями. При этом в отношении третейских судей, с нашей точки зрения, действуют те требования, которые сформулированы в Европейской хартии о статусе судей от 10 июля 1998 г.: судьи должны быть доступными и уважительными по отношению к обращающимся к ним лицам; судьи должны заботиться о поддержании высокого уровня компетентности, необходимого для решения дел в каждом конкретном случае.

Независимость третейских судей обеспечивается рядом юридических механизмов. В частности, в соответствии с п. 2 ст. 22 Закона о третейских судах третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, которые стали известны ему в ходе третейского разбирательства.

Нельзя согласиться с высказанными в литературе взглядами, согласно которым третейский судья рассматривается в качестве представителя сторон1. Подобного рода теоретическая оценка правового положения третейского судьи предопределяет направленность правового регулирования третейского судопроизводства, основанного на зависимости третейского судьи от участников третейского процесса. Однако очевидно, что зависимость третейского судьи от стороны (скажем, определяемая наличием трудового соглашения между третейским судьей и участником спора) лишает его возможности принять беспристрастное и справедливое решение по делу. Таким образом, такой подход к оценке статуса третейского судьи подрывает принцип независимости и беспристрастности арбитров.

Принцип диспозитивности

Принцип диспозитивности является одним из основополагающих начал как гражданского процессуального права, так и третейского разбирательства. Существо данного принципа заключается в предоставлении сторонам, участвующим в судебном разбирательстве, пра-

1См.: Цыганова Е.М. Проблемы правового регулирования и деятельности коммерческих третейских судов в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1996. С. 16.

58

Принцип диспозитивности

ва самостоятельно распоряжаться своими как материальными, так и процессуальными правами.

Принцип диспозитивности находится в неразрывной связи с иными принципами третейского процесса, что позволяет обеспечить возможность для реализации целей, стоящих перед третейским разбирательством, — справедливое, полное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела при разрешении спора, переданного на разрешение третейского суда.

Большинство юристов рассматривают процессуальный принцип диспозитивности как продолжение, развитие гражданско-правового (материального) принципа диспозитивности1. Таким образом, исходной точкой понимания диспозитивности является ее интерпретация в гражданско-правовой плоскости, в которой диспозитивность понимается как основанная на нормах этой отрасли права свобода (возможность) субъектов гражданских правоотношений осуществлять свою правосубъектность и свои субъективные права (приобретать, реализовывать и распоряжаться ими) в соответствии со своим усмотрением в пределах, установленных законом2.

Вместе с тем принцип процессуальной диспозитивности по своему содержанию не равен принципу материальной диспозитивности, хотя и является его продолжением, развитием.

В литературе можно встретить ошибочные, с нашей точки зрения, взгляды, согласно которым принцип диспозитивности объединяет систему гражданского процесса и третейского разбирательства. Так, А.И. Зайцев высказал мнение о том, что диспозитивность необходимо рассматривать в качестве основополагающего принципа третейского процесса, который, в свою очередь, является разновидностью существующих форм гражданского процесса3. Наряду с иными обстоятельствами такой подход дает основание рассматривать последнее (третейское разбирательство) как составную часть гражданского процессуального права, что также, с нашей точки зрения, не

1См., например: Арбитражный процесс: учебник для вузов / под ред. проф. М.К. Треушникова. 3-е изд., испр. и доп. М., 1997. С. 34 (автор главы — М.К. Треушников).

2См.: Красавчиков О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании // Советское государство и право. 1970. № 1. С. 42.

3См.: Зайцев А.И. Диспозитивность — основополагающий принцип третейского судопроизводства. С. 34.

59

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

отражает правовую природу и соотношение указанных правовых явлений. В связи с этим согласимся с А.Г. Плешановым, который полагает, что «квалификация диспозитивности как одного из принципов гражданского и арбитражного процессов, перенесенных законодателем на почву третейского разбирательства, выступающего в качестве одного из институтов процессуального права, является неточной и не способствует комплексному исследованию проблемы диспозитивности в рамках третейского разбирательства, поскольку при такой постановке вопроса все исследование сводится лишь к выделению и анализу проявлений действия диспозитивного начала в деятельности третейских судов, в лучшем случае с выделением конкретных особенностей его действия по результатам анализа»1.

Еще раз подчеркнем: третейское разбирательство не является элементом, составной частью гражданского процесса. Третейский процесс суть комплексный самостоятельный правовой институт, не входящий ни в гражданское процессуальное право, ни в арбитражное процессуальное право, хотя и тесно связанный с ними. Применительно к исследуемой проблематике в контексте проблемы самостоятельности института третейского судопроизводства следует отметить, что принцип диспозитивности в третейском процессе по своему содержанию не соответствует принципу диспозитивности в гражданском (арбитражном) процессе, что также является одним из признаков самостоятельности института третейского разбирательства, его независимости от гражданского процессуального права.

В процессуальном смысле принцип диспозитивности дает возможность стороне по собственному усмотрению реализовывать принадлежащие ей процессуальные права, вплоть до отказа от такого права. К примеру, в соответствии с п. 4 ст. 23 Закона о третейских судах ответчик вправе представить истцу и в третейский суд отзыв на исковое заявление, изложив в нем свои возражения против иска. Однако ответчик может и не представлять таких возражений. При этом согласно п. 2 ст. 28 Закона о третейских судах непредставление ответчиком возражений против исковых требований не может рассматриваться как признание требований истца. Диспозитивность поведения ответчика в данном случае обеспечивается отсутствием прямых

1Плешанов А.Г. Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: Проблемы теории и практики. М., 2002. С. 112.

60

Принцип диспозитивности

негативных процессуальных последствий, обусловленных выбором им того или иного варианта поведения.

Принцип диспозитивности проявляется в самых различных правовых конструкциях, закрепленных в Законе о третейских судах. К примеру, третейский суд для разрешения имеющихся у него сомнений в той или иной области знаний может быть заинтересован в проведении экспертизы. Однако стороны вправе договориться о том, чтобы экспертиза по этому вопросу не проводилась. Но при этом следует иметь в виду, что все возможные негативные процессуальные последствия в этом случае лягут именно на стороны, поскольку третейский суд будет вынужден принимать решение, имея неясности в том или ином вопросе, значимом для разрешения спора.

С содержательной точки зрения (т.е. с точки зрения наполнения процессуальными возможностями) диспозитивность в гражданском процессе у́же, нежели диспозитивность при третейском разбирательстве. Более широкое содержание принципа диспозитивности в третейском процессе по сравнению с содержанием «гражданскопроцессуальной диспозитивности» проявляется в различных аспектах третейского разбирательства. Так, в третейском процессе принцип диспозитивности может быть более гибко реализован до того, как начнутся собственно судебные процедуры: стороны выбирают не только третейское разбирательство как способ разрешения спора, но и форму третейского суда (постоянно действующий третейский суд или третейский суд для разрешения конкретного спора — ad hoc), место третейского разбирательства, осуществляют выбор кандидатур судей, определение правил третейского разбирательства и пр. Подобного рода возможности немыслимы в сфере гражданского процессуального судопроизводства, где тяжущиеся стороны хотя и опираются на принцип диспозитивности, однако не обладают таким широким спектром правомочий самостоятельно определять свои процессуальные права и обязанности.

При этом диспозитивный характер третейского судопроизводства отличается от диспозитивности гражданского процесса не только с точки зрения количественного состава тех правомочий, которыми обладают стороны в процессе. Отличие в данном случае имеет и качественный характер. Стороны вправе самостоятельно определить правила третейского разбирательства, установив такие нормы процедур разрешения спора, которые не предусмотрены действующим

61

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

законодательством. В общем-то законодательство о третейских судах с формальной точки зрения совсем не ограничивает стороны в выборе правил третейского разбирательства. Это, конечно, не означает, что правила разбирательства спора, определяемые сторонами, могут противоречить законодательству или смыслу существования третейского процесса. Но конкретных рамок, в которых может осуществляться выбор правил третейского разбирательства, законодательство не устанавливает. В гражданском же процессе диспозитивность гражданского процесса всегда ограничена рамками, определенными действующим законодательством. Таким образом, ограничение диспозитивности в гражданском процессе всегда формализовано,

вто время как в третейском судопроизводстве ограничение пределов диспозитивности диктуется не столько формально-правовыми рамками, сколько сущностными началами третейского процесса, противоречить которым реализация одного из его принципов не может.

Качественное отличие диспозитивности в третейском судопроизводстве от диспозитивности в гражданском процессе проявляется и при сопоставлении арбитражных соглашений с пророгационными соглашениями. В данном случае отличие заключается в том, что

втретейском судопроизводстве допускается возможность заключения таких третейских соглашений, в которых содержатся оговорки о подсудности, в ходе реализации которых может быть выбран любой третейский суд, призванный разрешить спор, а также создан новый третейский суд, образующийся исключительно в силу третейского соглашения. Подобного рода возможности у участников гражданского процесса, заключающих, например, пророгационные соглашения, отсутствуют. Кроме того, в гражданском судопроизводстве существуют законодательные пределы действия пророгационных соглашений. Во-первых, стороны при определении подсудности ограничены выбором из тех государственных судов, которые существуют на момент заключения такого соглашения. И, во-вторых, процессуальное законодательство допускает возможность заключения только таких соглашений об изменении подсудности, которые направлены на изменение общей территориальной подсудности (ст. 35 АПК РФ, ст. 28 ГПК РФ) и альтернативной подсудности (ст. 36 АПК РФ, ст. 29

ГПК РФ). При этом недопустимы изменения установленной в ст. 34 АПК РФ и в ст. 23−27 ГПК РФ родовой подсудности и предусмотренной в ст. 38 АПК РФ и ст. 30 ГПК РФ исключительной территориальной подсудности.

62