Третейское разбирательство в Российской Федерации. Учебное пособие

Глава 3

Принципы третейского разбирательства

Под принципами права понимаются основные начала правового регулирования, отражающие социальные представления об идеале, в соответствии с которым и необходимо регулировать общественные отношения. Выражая общие закономерности права и распространяя свое действие на всю сферу правового регулирования, равно как и на всех субъектов регулируемых отношений, правовые принципы скрепляют нормативную систему, обеспечивают ее самодостаточность, способствуют устранению противоречий между различными юридическими институтами и нормами данной системы. Общеобязательный характер правовых принципов проявляется в прямом правоприменении этих принципов при разрешении правовых коллизий. При этом правовые принципы имеют приоритетное значение по сравнению с иными правовыми нормами, т.е. в случае конкуренции между правовыми принципами и обычными правовыми нормами первенство принадлежит правовым принципам.

Принципы третейского разбирательства представляют собой фундаментальные правовые идеи о третейских судах. Принципы третейского процесса образуют своего рода систему, которая обеспечивает функционирование института третейского разбирательства. Эта система должна быть логически непротиворечивой; принципы должны коррелировать между собой, а в своей совокупности обеспечивать стабильность системы третейского разбирательства, целостность и согласованность ее внутренних элементов.

43

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

Законодатель, принимая тот или иной закон, не всегда нормативно закрепляет принципы соответствующей системы правового регулирования той или иной сферы общественных отношений. Например, в Законе о международном коммерческом арбитраже отсутствуют нормы о принципах.

При принятии же Закона о третейских судах законодатель нормативно закрепил систему принципов, на основе которых осуществляется третейское разбирательство «внутренними» третейскими судами. К таковым отнесены следующие принципы: законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

В то же время в доктрине существуют различные точки зрения относительно системы и перечня принципов третейского разбирательства. Кроме того, правоведы используют различные классификации принципов третейского разбирательства. Это связано главным образом с различным пониманием правовой природы третейских судов, с разными представлениями о месте института третейского разбирательства в системе российского права, с различными подходами к соотношению третейского разбирательства и гражданского (арбитражного) процесса.

Так, В.Н. Тарасов выделяет общеправовые, межотраслевые и собственно третейские процессуальные (или функциональные) принципы третейского процесса1. К последним он относит принцип добровольности обращения в третейский суд; принцип автономности третейского соглашения; принцип безотзывности третейского соглашения; принцип назначения третейского судьи (судей) сторонами; принцип простоты и оперативности процедуры третейского разбирательства; принцип конфиденциальности третейского разбирательства; принцип компетенции компетенции; принцип окончательного характера третейского решения2.

Е.А. Виноградова отмечает, что помимо тех принципов, которые сформулированы в ст. 18 Закона о третейских судах, специальные принципы третейского разбирательства закреплены в ст. 17 этого же Закона. К специальным принципам Е.А. Виноградова и А.А. Костин

44

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

относят принцип компетенции компетенции и принцип автономности третейского соглашения1.

Как представляется, не следует отождествлять принципы третейского разбирательства и гражданского (арбитражного) судопроизводства. Между тем в юридической литературе довольно распространенной является точка зрения, согласно которой принципы третейского разбирательства и принципы гражданского (арбитражного) процесса совпадают. Как правило, такой подход основывается на понимании третейского разбирательства как составной части гражданского (арбитражного) процесса. Так, А.И. Зайцев считает едиными принципы, лежащие в основании регулирования гражданского процесса и третейского процесса как его института, составной части2.

F Третейское судопроизводство, на наш взгляд, не является частью гражданского процесса, равно как и принципы третейского процесса не совпадают с принципами, на которых основывается развитие гражданского процесса.

Как видим, юристы, исследующие проблемы третейского процесса, не ограничиваются констатацией тех принципов, которые перечислены в ст. 18 Закона о третейских судах. Очевидно, это объясняется тем, что законодатель, формализуя представления о принципах третейского процесса, не отразил объективно складывающихся закономерностей в сфере третейского разбирательства, имеющих характер объективных законов и в силу этого являющихся принципами данной сферы общественных отношений. Вместе с тем следует отметить, что хотя ряд принципов третейского процесса не указан законодателем в качестве таковых, однако они закреплены в законодательстве «в виде простых норм» (например, принцип компетенции компетенции, принцип автономности третейского соглашения). Таким образом, даже несмотря на то, что законодатель не указывает их в качестве принципов, это не лишает такие принципы-нормы харак-

1См.: Комментарий к Федеральному закону «О третейских судах в Российской Федерации» / отв. ред. А.Л. Маковский, Е.А. Суханов. М., 2003. С. 77–78 (автор комментария — Е.А. Виноградова); Костин А.А. «Pacta sunt servanda» в аспекте арбитражного соглашения // Третейский суд. 2003. № 4 (28). С. 43.

2См.: Зайцев А.И. Диспозитивность — основополагающий принцип третейского судопроизводства // Третейский суд. 2000. № 1. С. 34.

45

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

тера основополагающих начал третейского разбирательства. Подчеркнем, что для того, чтобы правовой принцип эффективно выполнял свою роль фундаментальной идеи, на которой базируются единство и целостность правовой отрасли (правового института), необходимо, чтобы этот принцип был нормативно закреплен в соответствующем законодательном акте.

Между различными принципами третейского судопроизводства существуют тесная взаимосвязь и взаимозависимость. В некоторых случаях взаимодействие различных принципов обеспечивается едиными процессуальными конструкциями. Так, принцип независимости третейских судей и принцип конфиденциальности третейского разбирательства обеспечиваются нормой, закрепленной в п. 2 ст. 22 Закона о третейских судах и устанавливающей, что третейский судья не может быть допрошен об обстоятельствах, которые стали известны ему в ходе третейского разбирательства. Тесная связь существует между такими принципами, как диспозитивность и состязательность (это, впрочем, традиционно для соотношения указанных принципов), что обеспечивает гибкость и развитие процесса, в том числе и третейского.

Среди принципов третейского разбирательства следует отметить те принципы, которые являются общеправовыми, и принцип, который характерен собственно для сферы третейского судопроизводства. Все нормативно закрепленные принципы третейского процесса, за исключением принципа конфиденциальности, являются общеправовыми. Их истоки лежат в плоскости конституционного права и даже находят свое воплощение в Конституции РФ. Кроме того, указанные принципы реализованы и в сфере гражданского судопроизводства, обеспечивая функционирование государственных судов (судов общей юрисдикции и арбитражных судов).

Вместе с тем следует отметить, что действие этих принципов в сфере третейского судопроизводства несколько отличается от их функционирования в сфере государственного судопроизводства. Для реализации общеправовых принципов в сфере третейского судопроизводства законодатель использует юридические механизмы, которые несколько отличаются от правовых конструкций, при помощи которых реализуются соответствующие принципы в сфере гражданского (арбитражного) процесса.

46

Принцип законности

Принцип законности

Общие основания принципа законности заложены в ч. 1 ст. 15 Конституции РФ, согласно которому Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России. Это конституционное положение аналогично той позиции, которой придерживается и Европейский Суд по правам человека при трактовке п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека

иосновных свобод, закрепляющей право каждого на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона1.

Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить ее Конституции. Этот постулат является предпосылкой реализации принципа законности во всех сферах государственной и общественной жизни.

Принцип законности представляет собой многоаспектное со- циально-правовое явление, которое помимо прочего находит свое выражение в требовании того, чтобы все без исключения физические

июридические лица, а также органы власти и должностные лица соблюдали и исполняли законы, принимаемые государством. В то же время принцип законности предполагает такие юридические механизмы, которые позволяют пресекать все нарушения закона независимо от того, кто является нарушителем, т.е. реализовывать идею неотвратимости наказания за допущенные нарушения во всех сферах правовой жизни.

Вкачестве общепризнанного факта в юридической науке рассматривается то обстоятельство, что принцип законности является общеправовым принципом и действует во всех без исключения отраслях права2. Как следствие принцип законности находит свое закрепление в арбитражном процессуальном праве. Так, в соответствии со ст. 6 АПК РФ законность при рассмотрении дел арбитражным судом обеспечивается правильным применением законов

ииных нормативных правовых актов, а также соблюдением всеми судьями арбитражных судов правил, установленных законодательст-

1См.: Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. М., 1998. С. 202.

2См.: Гребенцов А.М. Развитие хозяйственной юрисдикции в России. М., 2002. С. 193.

47

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

вом о судопроизводстве в арбитражных судах. В гражданском процессуальном законодательстве отсутствует аналогичная норма, однако это не означает того, что суды общей юрисдикции не руководствуются в своей деятельности принципом законности. Содержание этого принципа растворено во многих иных нормах, регулирующих гражданский процесс (ст. 1, 2, 5, 6 и др. ГПК РФ).

Деятельность третейских судов должна строиться исключительно на строгом соблюдении принципа законности. Это означает, что третейское разбирательство споров, во-первых, дозволяется государством, а во-вторых, оно должно основываться на применении норм материального и процессуального права. В связи с этим в литературе отмечается, что принцип законности ограничивает усмотрение третейского суда и сторон при рассмотрении дела рамками обязательных норм, установленных федеральным законом1.

Нормативными источниками для разрешения споров должны являться правовые акты, принимаемые в Российской Федерации. Кроме того, в качестве источника деятельности третейского суда выступают нормы, сформулированные договором, заключенным сторонами. При этом, в силу особенностей третейского разбирательства и исходя из частноправовой природы третейского суда, нормы договорного характера имеют приоритет перед нормами, установленными в законе. Однако нормы договорного права, применяемые третейским судом, не должны вступать в противоречие с императивными нормами законодательства. Так, стороны могут сами определить число судей, которые могут рассматривать спор. Закон не ограничивает количество третейских судей, которые могут быть избраны сторонами, однако в соответствии с предписанием Закона о третейских судах их число должно быть нечетным (п. 1 ст. 9). Нарушение сторонами этой императивной нормы (т.е. избрание сторонами четного числа судей) повлечет недействительность соответствующего третейского соглашения и нелегитимность состава третейского суда, принимающего решение по разбираемому правовому спору со всеми возникающими негативными последствиями (возможность оспаривания решения третейского суда, невозможность приведения его к принудительному исполнению).

1См.: Прохоренко В.В. Принципы третейского разбирательства: принцип законности // Цивилистическая практика. 2003. № 2 (7). С. 55.

48

Принцип конфиденциальности

Принцип конфиденциальности

Принцип гласности (открытости, публичности), с одной стороны, и принцип конфиденциальности (закрытости), с другой стороны, на которых может основываться судебный процесс, являются противостоящими принципами. Как следствие направленность правового регулирования судебных процедур и сам тип судебного разбирательства в значительной степени предопределяются тем, какой принцип — гласности или закрытости — лежит в основе соответствующей нормативной системы. Известно, что длительное время в истории человечества судебные процедуры являлись принципиально закрытыми, не допускали возможности общественного обозрения того, что творилось в суде. Закрытость была не просто правилом, а абсолютным началом, на котором базировался такой тип процесса, который получил наименование инквизиционного.

С победой буржуазных революций в судебных процессах был внедрен прямо противоположный принцип — принцип публичности, смысл которого заключается в обеспечении доступности правосудия для широкой общественности. Требование публичности стало своего рода гарантией справедливости и законности решений, принимаемых судами. Вполне справедливы те юристы, которые утверждают, что «посредством гласности общество получает действенный инструмент контроля за осуществлением правосудия. Правосудие есть публичная деятельность, оно затрагивает общественный интерес и должно находиться под контролем общественного мнения»1.

Неслучайно Европейский Суд по правам человека выработал целый свод правил о гласности. В частности, среди заключений этого Суда по проблемам гласности указывается на то, что публичный характер судопроизводства защищает тяжущихся от негласного отправления правосудия вне контроля со стороны общественности; он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрачным, этот принцип содействует достижению справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из

1Ференс-Сороцкий А.А. О некоторых принципах арбитражного процесса // Кодексinfo. 2004. Июль−август. С. 75.

49

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

основополагающих принципов всякого демократического общества1.

Другой аспект этой проблемы заключается в том, что по общепризнанному мнению юристов транспарентность, открытость государственной судебной системы выступает в качестве обеспечительного механизма доступности правосудия2.

Вместе с тем в определенных, строго ограниченных случаях законодательство всех государств допускает закрытые процессы государственных судов. Как правило, это делается для обеспечения интересов несовершеннолетних, сокрытия интимных подробностей жизни людей, для сохранения государственной и коммерческой тайны и в других подобного рода случаях. Таким образом, принцип конфиденциальности, закрытости судебного процесса является исключением из общего правила о публичности судебных процедур.

В то же время, регулируя третейское (арбитражное, коммерческое) разбирательство, т.е. судопроизводство, осуществляемое частными лицами, законодательство практически всех развитых государств фиксирует в качестве одного из основополагающих начал его деятельности принцип конфиденциальности. Таким образом, российское законодательство о третейских судах, устанавливая закрытость третейских процедур, в этом смысле не является исключением.

Если говорить о лексическом значении слова «конфиденциальный», то необходимо отметить его неоднозначность. В Большом толковом словаре русского языка указано два значения: 1) не подлежащий огласке, разглашению, секретный; 2) интимный, доверительный3.

1См.: Сальвиа Микеле де. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики, относящиеся к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Судебная практика с 1960 по 2002 гг. СПб., 2004. С. 433.

2См.: Абросимова Е.Б. Транспарентность правосудия // Проблемы транспарентности судебной власти: материалы конференции «Прозрачность правосудия: международные стандарты и российская практика». М., 2001. С. 59; Туманова Л.В. Транспарентность гражданского судопроизводства // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / под ред. М.К. Треушникова. М., 2004. С. 21.

3См.: Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998. С. 453.

50

Принцип конфиденциальности

Когда же мы говорим о причинах, которые побуждают стороны делать разбирательство своих споров строго конфиденциальным, то среди них выделяем две причины, которые находят свое лексическое отражение в приведенных общеупотребительных значениях. С одной стороны, лицо (главным образом это коммерсант, предприниматель) заинтересовано в сохранении своего спора в секрете, закрытии от доступа третьих лиц, и особенно от взоров широких кругов общественности. Это диктуется как соображениями этического характера, так

ипрагматическими нуждами сохранения коммерческой тайны.

Сдругой стороны, конфиденциальность третейского разбирательства базируется на особом доверии к избранному сторонами третейскому суду, поскольку «отношения конфиденциальности между сторонами и судьей (судьями) создают условия для более полного и всестороннего разрешения судебного конфликта»1. При этом, как отмечается в юридической литературе, доверительность, конфиденциальность взаимоотношений его участников «играет роль цементирующего фактора всех стадий арбитража (третейского суда)»2. Два эти фактора и являются причинами, побуждающими заинтересованных лиц передавать разрешение своего спора на разбирательство закрытого третейского суда.

Введение принципа конфиденциальности в деятельности третейского суда стало новеллой новейшего законодательства о третейских судах. Ни утратившее законную силу Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров, ни Закон о международном коммерческом арбитраже не содержат норм, упоминающих о конфиденциальности проведения третейского разбирательства. Однако эта новелла также является «хорошо забытой старой» нормой. Еще в дореволюционное время русские юристы отмечали, что в третейском разбирательстве споров принцип публичности исключался3, что объяснялось прежде всего необходимостью сохранения коммерческой тайны.

1Цыганова Е.М. Преимущества и принципы третейского разбирательства // Что такое третейский суд: сб. науч.-популярн. ст. / сост. Н.Р. Рубина, Г.В. Севастьянов, В.Н. Тарасов. СПб., 2000. С. 18.

2Ануров В.Н. Перемена лиц в третейском соглашении // Третейский суд. 2003. № 3. С. 109.

3См.: Волков А.Ф. Торговые третейские суды. Историко-догматическое исследование. СПб., 1913. С. 201.

51

Глава 3. Принципы третейского разбирательства

Содержание принципа конфиденциальности третейского разбирательства предполагает, во-первых, что третейский судья не вправе без согласия сторон или их правопреемников разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства, и, во-вторых, что третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших известными ему в ходе третейского разбирательства.

Принцип конфиденциальности формулируется в ряде взаимосвязанных норм, сосредоточенных в нескольких статьях Закона о третейских судах: 18, 22 и п. 4 ст. 27. Вместе с тем общераспространенное содержание принципа конфиденциальности, как это видно из изложенного, несколько шире, нежели то понятие конфиденциальности, которое содержится в действующем законе. Анализ представлений о конфиденциальности позволяет сделать вывод о том, что этот принцип подразумевает несколько аспектов.

Во-первых, конфиденциальность третейского разбирательства по общему правилу исключает гласность третейского разбирательства. Это означает, что, если стороны не предусмотрят иного, третейское разбирательство в силу Закона о третейских судах должно быть закрытым. Никакие третьи лица (включая журналистов, представителей общественности и т.п.) не вправе требовать обеспечения их присутствия на заседании третейского суда или доступа к материалам разбираемого третейским судом дела. Что касается круга лиц, которые вправе присутствовать на заседаниях третейского суда, то к таковым относятся, конечно же, сами третейские судьи, а также участники третейского разбирательства. В некоторых случаях регламенты третейских судов предусматривают, что помимо указанных лиц в заседании третейского суда, если иное не предусмотрено соглашением сторон, могут участвовать работники третейского суда, например секретари, обеспечивающие протоколирование судебного заседания.

Как уже отмечалось, конфиденциальность третейского процесса отражает прямо противоположное начало, нежели принцип гласности (открытости, публичности) судопроизводства, осуществляемого государственными судами. При этом, как отмечается в юридической литературе, публичное судопроизводство «отвечает интересам не только и не столько сторон, сколько широкой общественности, обеспечивая доверие к системе отправле-

52