Третейское разбирательство в Российской Федерации. Учебное пособие

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

ими своей деятельности приводят к невозможности совершения такого процессуального действия, как судебное поручение.

Указанные возможности третейского суда по сбору доказательств можно отнести к недостаткам третейского разбирательства. Впрочем, порождение этих недостатков естественными причинами — природой третейского разбирательства — не свидетельствует о том, что эти недостатки не могут быть исправлены посредством законодательного регулирования, через содействие государственного суда. По этому пути идут некоторые государства и нельзя считать, что этот путь идет в противоречие с природой третейского суда.

Третейское разбирательство использует большей частью письменные доказательства, но и устная часть процесса является его органичной частью. Каждая из сторон самостоятельно выбирает, какими средствами доказывания она воспользуется для отстаивания своей позиции. Она может использовать общение с третейским судом исключительно с помощью письменных источников и вещественных доказательств, но она вправе настаивать и на использовании

втретейском разбирательстве устных источников, таких, как пояснения стороны, сделанные устно в судебном заседании. Такие возможности сторон в процессе доказывания путем личного участия

взаседании третейского суда закрепляет ст. 27 Закона о третейских судах. Третейский суд обязан предоставить каждой стороне возможность защиты своих прав в двух аспектах: путем личных пояснений и путем возможности сформировать доказательственную базу и изложить свою позицию по спору. Третейскому суду необходимо обеспечить: во-первых, равные возможности сторон по отстаиванию своей позиции, а во-вторых, возможность каждой стороне использовать оба способа защиты — и личный, и с помощью предоставления документов. Обеспечение такой возможности защиты реализуется с помощью различных средств. Для обеспечения возможности лично изложить свою позицию используется заблаговременное уведомление о месте и времени проведения судебного заседания, которое должно соответствовать месту третейского разбирательства, установленному сторонами или регламентом. Дата заседания должна быть назначена таким образом, чтобы сторона или ее представитель могли успеть лично добраться до места судебного заседания от места своего нахождения.

Обеспечение сторонам возможности представить свою позицию и документы, обосновывающие требования или возражения, заклю-

183

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

чается в четкой связи третейского суда со сторонами и доведении до них всех требований и представленных другой стороной доказательств, а также всех документов, вынесенных третейским судом. Доведение полной информации должно сопровождаться предоставлением ей разумного времени для выработки своей позиции и возможности представить суду доказательства до даты судебного заседания или во время судебного заседания. Поэтому важной частью обеспечения данного права стороны является своевременное разрешение заявляемых ею ходатайств и реагирование на них, исходя из равного положения обеих сторон. Предоставление одной из сторон больших возможностей и привилегий в процессе доказывания относится к грубейшим нарушениям процедуры третейского разбирательства, на основании которого решение третейского суда может быть отменено компетентным судом. В этом вопросе третейский суд должен четко соблюдать баланс интересов сторон, поскольку одна из сторон может злоупотреблять своими процессуальными правами и заявлять ходатайства с целью затягивания процедуры третейского разбирательства.

Согласно п. 2 ст. 27 Закона о третейских судах стороны могут прийти к соглашению о разрешении спора «по документам», т.е. без непосредственного участия сторон или их представителей. В этом случае устные слушания не проводятся, т.е. отсутствуют выступления сторон при рассмотрении спора. Это не отменяет правила о том, что спор разрешается третейским судом в заседаниях суда. Соответственно, заседание суда должно производиться и при наличии соглашения о рассмотрении спора по документам. Соглашение сторон о рассмотрении спора без участия сторон имеет отличия от заявления одной из сторон о рассмотрении дела в ее отсутствие и рассмотрении спора при неявке одной из сторон. Такое ходатайство — это волеизъявление одной из сторон, которая может попросить рассмотреть дело в ее отсутствие один раз, но пожелать явиться в следующее заседание суда, и в этом праве ей нельзя отказать. Третейский суд обязан соблюдать правила назначения заседания с таким расчетом, чтобы обеспечить сторонам возможность присутствия в заседании, чего не требуется при наличии обоюдного соглашения сторон о проведении заседания без их участия.

Рассуждая о процессе доказывания, необходимо рассмотреть вопрос об обстоятельствах, не подлежащих доказыванию, и основаниях, освобождающих от доказывания. Одним из таких оснований

184

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

освобождения от доказывания является преюдициальность. Решение третейского суда не обладает свойством преюдициальности в силу отсутствия указания на это процессуального закона. Преюдициальность — это часть процессуального права, куда третейское разбирательство не входит. Третейский суд сам определяет процедуру рассмотрения дела, без опоры на процессуальное право, поэтому было бы неправильно придавать установленным им фактам свойство преюдициальности. Статья 33 Закона о третейских судах устанавливает обязательное требование к решению третейского суда — указание в нем на установленные судом обстоятельства дела. Статья 46 Закона о третейских судах содержит прямой запрет для государственных судов производить исследование обстоятельств, которые были установлены третейским судом, или пересматривать решение третейского суда по существу. Указанная нормативная конструкция придает решению третейского суда признак обязательности для сторон, не допускает предъявления тождественных исков в государственный суд, не предполагает возможности иного способа защиты прав. Это свидетельствует о презумпции, что установленные третейским судом обстоятельства по делу соответствуют действительности, а решение принято на основании верной квалификации правоотношений сторон. Поэтому следует не говорить о преюдициальности обстоятельств, установленных решением третейского суда, а приравнять их к обстоятельствам, признанным сторонами, и закрепить законодательно презумпцию действительности решения третейского суда, как и сделок в гражданском праве. Пока решение третейского суда не отменено, установленные в нем обстоятельства можно считать достоверными. Процессуальные нормы устанавливают, в частности, что обстоятельства не подлежат доказыванию, если они удостоверены соглашением сторон об этих обстоятельствах, полученных в предусмотренном законом порядке.

Более осторожный подход состоит в том, что обстоятельства, установленные в решении третейского суда, являются концентрированным выражением доказательств, установленных компетентным органом. Поэтому суд учитывает эти обстоятельства и на их основании должен сделать собственные выводы.

Несмотря на кажущуюся очевидность ответа, возникает вопрос об освобождении от доказывания в третейском суде обстоятельств, установленных решениями государственных судов. Это связано с тем, что законодательство о третейском разбирательстве не содержит

185

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

на этот счет никаких правил и строго формально, третейский суд не имеет оснований освободить сторону от доказывания на основании преюдиции. Имея в виду то положение, что третейский суд также является органом по защите прав, как и суды, входящие в судебную систему, нельзя прийти к выводу, что в рамках разрешения спора третейский суд может игнорировать установленные государственными судами обстоятельства. Преюдициальность, конечно, распространяется на тот же субъектный состав участников процесса, в ходе которого были установлены определенные факты. Принятое государственным судом решение обладает признаком общеобязательности и окончательности регулирования спорного правоотношения. Поэтому свойство преюдициальности решения государственных судов, без сомнения, распространяет свое действие на третейское разбирательство, и стороны не должны вновь доказывать уже установленные государственным судом обстоятельства. Преюдиция будет действовать лишь в отношении лиц, которые были участниками процесса, где эти факты были установлены. В отношении иных лиц обязанность доказывания этих фактов остается.

Процессуальные кодексы по разному подходят к пределам действия преюдиции. Так, ст. 61 ГПК РФ устанавливает, что «обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица». Тот же принцип закреплен и в отношении решений арбитражных судов в ст. 69 АПК РФ: «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле».

Таким образом, обе ветви судебной власти признают распространение преюдиции на тот же субъектный состав, если обстоятельства установлены судом той же ветви судебной власти. Если обстоятельства установлены иной ветвью судебной власти, то суд общей юрисдикции использует тот же субъектный подход. Несколько по-иному

186

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

решен тот же вопрос о влиянии преюдиции суда общей юрисдикции на арбитражный процесс: в нем на преюдицию влияет не субъектный состав, на который распространяются все обстоятельства, установленные по делу с теми же лицами, но преюдиция распространяется на обстоятельства, имеющие отношение к лицам, участвующим

вделе. Таким образом, для арбитражного суда в отличие от суда общей юрисдикции не имеет значения субъектный состав, а используется предметный подход, в котором пределы преюдиции гораздо шире.

Возникает закономерный вопрос: какой из этих двух подходов следует применить, если в третейском разбирательстве будут фигурировать обстоятельства, установленные решением суда общей юрисдикции или арбитражного суда: субъектный или предметный? Представляется, что гораздо эффективнее распространение преюдиции на обстоятельства, имеющие отношение к лицам, участвующим

вделе. Использование преюдиции только для того же субъектного состава приведет к резкому сужению круга таких обстоятельств, поскольку такое совпадение бывает в редких случаях. Более того, при таком подходе третейский суд возложит обязанность по повторному доказыванию на стороны в значительно больших пределах, чем

ваналогичной ситуации для сторон в арбитражном суде. Уровень доверия третейских судей к государственным судебным актам не должен находиться на более низком уровне, чем установленный законом для государственного суда. Это показывает большую предпочтительность указанного выше подхода.

Одним из оснований освобождения от доказывания выступает также общеизвестность факта. В качестве источника материального права может быть использован обычай делового оборота, если прямое регулирование на уровне закона отсутствует. В третейском разбирательстве такое основание освобождения от доказывания, как общеизвестность факта, также присутствует и имеет несколько большее распространение (правда, за счет общеизвестных фактов локального характера). Такая ситуация вполне вероятна при разбирательстве в третейском суде, созданном при какой-либо крупной организации. Зачастую споры возникают между дочерними или зависимыми структурами такой корпорации, и в этом случае нет нужды доказывать, например, кто является руководителем корпорации или каков состав совета директоров, где располагается дирекция и т.д. Такого рода информация, как правило, известна как составу су-

187

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

дей, так и всем участникам спора. Подобная ситуация сложилась и с регулированием с помощью обычая делового оборота. Это наиболее характерно для третейских судов, имеющих отраслевую специализацию. На многих профессиональных рынках (строительный, перевозчиков, энергетический, морской, биржи) обычаи получили негласное распространение или закрепление в локальных правовых актах. Третейский суд при разрешении спора сторон профессиональных участников отраслевого рынка осведомлен о сложившихся обычаях

иобыкновениях и готов их учитывать в правоприменительной практике.

Как уже было показано, в третейском разбирательстве процесс доказывания имеет свои особенности, как есть отличия и у используемых в его ходе доказательств. Стоит указать только те из них, которые имеют существенные отличия от доказательств в гражданском процессе. Закон о третейских судах не содержит ни определения понятия доказательства, ни закрепления видов доказательств. Это обусловлено тем, что любое судебное познание опирается на общие подходы доказательственного права, но для третейского разбирательства нормативное регулирование порядка получения доказательств и их видов смещено на уровень локального регулирования, закрепленного в регламентах третейских судов, или на уровень соглашения сторон. В любом случае под доказательствами в третейском суде понимаются сведения о фактах, способные подтвердить (опровергнуть) имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, полученные, исследованные и выраженные в установленном в третейском разбирательстве порядке. Каково бы ни было это регулирование, доказательства должны обладать такими свойствами, как относимость и допустимость, быть достоверными, необходимыми и достаточными.

Закон о третейских судах в отличие от процессуальных кодексов не использует понятий «относимые» и «допустимые» доказательства. Процесс доказывания в третейском суде отличается большей свободой судебного усмотрения, возможностью установления составом суда процессуальных правил и зависимостью формирования доказательственной базы от поведения сторон и их соглашений по процессуальным вопросам. Третейский суд, руководствуясь волей сторон о пределах исследования доказательств по рассматриваемому делу, определяет круг обстоятельств, подлежащих доказыванию,

ифакторов, влияющих на разрешение спора по существу. Относи-

188

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

мость доказательств характеризует такой признак доказательства, как его содержание. Исходя из информации, которую несет данное доказательство, третейский суд может определить, насколько данная информация подпадает под круг обстоятельств, подлежащих доказыванию. Поэтому пределы относимости доказательств к рассматриваемому спору, устанавливаемые третейским судом, могут быть существенно шире, чем круг относимых доказательств в гражданском процессе.

Свойство относимости доказательства введено в гражданский процесс с целью следования процессуальной экономии, повышения эффективности гражданского процесса и избавления суда от ненужной работы. В отношении третейского суда как частного органа у государства нет такой задачи, а потому третейский суд вправе сам решать вопросы об эффективности своей деятельности без государственного регулирования. Государственный суд при обращении к нему с ходатайством о приобщении не относимого к делу доказательства должен отказать в его приобщении, в то время как третейский суд не связан подобной нормой права и вполне может приобщить такое доказательство и дать ему соответствующую оценку.

Допустимость доказательства связана не с содержанием доказательства, а с его формой и порядком его получения. В государственном судопроизводстве доказательство является допустимым, если получено из предусмотренных законом средств доказывания. Допустимость устанавливается законом через запрет на использование определенных доказательств или же через указание на возможность доказывания определенных фактов строго определенными доказательствами. Обычно эти способы доказывания устанавливаются нормами материального права, поэтому в этой части правила о допустимости доказательств в полной мере используются в третейском разбирательстве, поскольку рассмотрение дел там происходит на основании норм гражданского права. Использование в понятии допустимости доказательства такого его свойства, как возможность получения только с помощью установленных законом средств доказывания, в третейском разбирательстве имеет существенное отличие. Отсутствие в Законе о третейских судах перечня средств доказывания, допускаемых в использовании в третейском разбирательстве, предоставляет сторонам и составу третейского суда право самостоятельно устанавливать используемые средства доказывания, а соответственно, существенно расширять границы доказательств, допу-

189

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

стимых в третейском разбирательстве. В третейском разбирательстве воля сторон имеет такое же важное значение, как и нормативное регулирование в гражданском процессе. Доказательства, которые при отправлении правосудия могут быть восприняты как недопустимые в связи с нарушением порядка их получения или способа фиксации информации, могут быть приняты третейским судом как допустимые, если это будет установлено соглашением сторон или составом суда и не будет противоречить императивным нормам материального права в этой части. Для третейского разбирательства, в отличие от государственного судопроизводства, большее значение имеет достоверность информации о факте и доверие обеих сторон к этой информации и способу ее фиксации, чем к соблюдению формального порядка, фиксации, сбора и предоставления доказательства.

Предоставление сторонам третейского разбирательства права устанавливать или вводить средства доказывания, относимости, допустимости, достаточности, значимости доказательства избавляет третейский суд от необходимости следования закрепленным процессуальным законом правилам доказывания.

F Отсутствие регулирования в специальном Законе о третей-

ских судах, который не относится к сфере публичного права, позволяет перейти в третейском разбирательстве к диспозитивному регулированию процесса доказывания и средств доказывания.

Это проявляется в международном коммерческом арбитраже в значительно большей степени, чем в третейском разбирательстве, лишь по причине более сильной степени его развитости, но не по причине различий в правовой природе.

Возможность для сторон расширить границы допустимости доказательств автоматически влечет усиление в третейском разбирательстве такого свойства доказательств как достоверность. Достоверность — это качество доказательства, характеризующее точность, правильность отражения обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Недостоверное доказательство не позволяет установить или опровергнуть обстоятельства дела. Следовательно, достоверность доказательств необходимо подтвердить в суде, а значит, установить соответствие их действительности. С этой целью доказательства оцениваются третейским судом с точки зрения доброкачественности источника доказательств, сопоставимости с другими доказательствами,

190

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

внутренней согласованности. Достоверное доказательство должно быть получено из доброкачественного источника информации, т.е. источника, отвечающего предъявляемым к фиксации этой информации требованиям. Достоверность и вероятность — это характеристики имеющегося знания. В силу этого возможно получение судом неистинного знания при достоверных выводах: например, открылись обстоятельства, которые ранее суду не были известны, в связи с чем выводы суда оказались неистинными. Поэтому возможность принятия третейским судом решения на основе имевшихся в его распоряжении доказательств, не отражающего объективную картину существующих между сторонами правоотношений, является не «браком в работе», а следствием тех особенностей процесса доказывания и средств доказывания, которые характерны для третейского разбирательства.

Достаточность доказательств — это их объективное свойство, выражающееся во взаимоотношениях доказательственной информации (сведений о фактах) между собой, позволяющее в единстве воссоздать образ отдельных сторон (фактов) и спорного материального правоотношения в целом. Это не количественный, а качественный показатель. Достаточно доказательств тогда, когда суд может разрешить рассматриваемое дело по существу. Эта цель достигается в том случае, если исследованы доказательства, подтверждающие или опровергающие обстоятельства предмета доказывания. Если относимость, допустимость и достоверность оцениваются на любой стадии рассмотрения дела, то достаточность доказательств в основном определяется при разрешении дела. Достаточность доказательств определяет не только суд при вынесении решения, но и стороны. Например, при недостаточности доказательств в пользу правовой позиции истец может отказаться от иска, ответчик — признать иск, стороны — заключить мировое соглашение. Однако стороны не всегда активны и эффективно используют предоставленные им законом возможности, и тогда суд вынужден разрешать проблему достаточности доказательств.

При непредставлении каких-либо доказательств, исчерпании возможностей по установлению искомых фактов суд устанавливает: наличие доказательств — на основе доказательственных презумпций, исходя из того, что они не опровергнуты; отсутствие обстоятельств — на основе того, что сторона, на которой лежит обязанность доказывания, не представила доказательств в их подтверждение. В третей-

191

Глава 8. Доказывание и доказательства в третейском процессе

ском разбирательстве проблема достаточности доказательств связана с особенностями получения полного объема доказательств и затруднительности их получения судом. Третейский суд не может уклониться от разрешения спора по существу при недостаточности доказательств, поэтому возможности судебного усмотрения при оценке доказательств у третейского суда шире, чем у государственного суда, поскольку они не обеспечены процессуальными средствами. Последствия обоснования выводов третейского суда на основе недостаточных доказательств менее строгие, чем в гражданском процессе, и не обязательно приводят к отмене решения.

В третейском разбирательстве наибольшее значение имеют вещественные доказательства, доказательства личные используются значительно реже. Такая особенность получила косвенное закрепление в п. 2 ст. 27 Закона о третейских судах, который на первый взгляд имеет слабое отношение к процессу доказывания: «Если стороны не договорились об ином, то третейское разбирательство осуществляется в заседании третейского суда с участием сторон или их представителей». Диспозитивный характер этой нормы свидетельствует о том, что стороны могут прийти к соглашению о рассмотрении спора без участия представителей сторон. Это еще не означает, что спор будет разрешаться исключительно основываясь на письменных доказательствах. Теоретически стороны могут ходатайствовать о допросе свидетелей, вызове специалистов и т.д. Однако очевидно, что в этом случае значение личных доказательств значительно меньше. Рассмотрение спора в третейском суде на основании документов вполне оправдано, исходя из того, что предметом рассмотрения в своем подавляющем большинстве становятся экономические споры. В свою очередь, вид спора оказывает существенное влияние на вид используемых в таком споре доказательств. Превалирование вещественных доказательств, а именно документов, над личными доказательствами в этом виде спора достаточно очевидно.

Наличие в третейском разбирательстве локального регулирования приводит к существованию в нем не характерных для правосудия доказательственных презумпций и закрепления возможности использования отдельных средств доказывания. Такое закрепление получает распространение как в соглашениях сторон, так и в регламентах третейских судов. Так, стороны могут прийти к соглашению о проведении выборочной экспертизы срока давности нескольких документов, распространив ее выводы на другие аналогичные

192