Терроризм и организованная преступность. Монография

румпировать экономическую систему и вывести ее на уровень подконтрольности мафии и криминального регулирования.

Организованная преступность рассматривается в литературе поразному, хотя в итоге дается общее определение. Проблема, однако, так или иначе увязывается с коррупцией. Существуют ли здесь еще какие-либо связи?

Если неоинституционалисты уподобляют криминальную деятельность рынку, пишет Ю.В. Латон, то на этом рынке должны действовать товаропроизводители различной степени концентрации. В легальном бизнесе спектр возможных видов организации производства в какой-либо отрасли варьируется от чистой конкуренции (множество мелких фирм) до чистой монополии (однаединственная крупная фирма). А как организовать преступный бизнес? — ставит вопрос Ю.В. Латон и дает соответствующие пояснения. Он обращает внимание на то, что преступления совершают не только преступники-одиночки, но и преступные организации разного масштаба и различной степени стабильности. По поводу того, как соотносятся понятия «преступная организация» (типа мафиозной «семьи») и «фирма», можно говорить по-разному. По мнению Ю.В. Латона, здесь две основные точки зрения: одни авторы фактически ставят между ними знак равенства, другие полагают, что мафиозная «семья» ближе к финансово-промышленной группе. Однозначного ответа здесь дать нельзя, встречаются примеры и того и другого рода. В любом случае экономисты согласны, что мир организованной преступности можно рассматривать как сеть фирм, производящих запрещенные законом товары и услуги и стремящихся контролировать рынок1. Многие авторы к этим запрещенным товарам и услугам относят не только наркобизнес, торговлю людьми, водочный и сигаретный бизнес и т.д., но и все то, что связано с уголовно наказуемыми действиями: трансплантация органов или тканей человека, использование рабского труда, организация и содержание различного рода притонов, порнография и т.д., а также похищение человека, сексуальная эксплуатация личности2. Часто, ведя речь об организованной преступности, говорят о «преступлениях с жертвами» и «преступлениях без жертв». Думается, что в России организованная преступность всегда связана с жертвами. Если при сопряженности данного вида преступности с коррупцией жертвы можно назвать «невидимыми», то при сопряженности с терроризмом — явными. А кроме того, убийства, в том

1 Латон Ю.В. Экономико-правовые концепции неоинституционализма // Вестник Юридического института МВД России. 1998. ¹ 2. С. 62—63.

2 Ахрамов Г.С. Организованная преступность и теневой бизнес. В кн.: Организованная преступность и коррупция: Сборник научных трудов. Челябинск, 2004. С. 44—46.

61

числе заказные, похищение человека, захват заложника и т.д. Даже контролирование рынка и финансовых потоков без жертв не обходится.

Организованная преступность — это явление, в значительной мере связанное с развитием обычной, особенно групповой, преступности. Она входит в систему преступлений, совершаемых преступными группами. Существующая в настоящее время статистика преступности позволяет отслеживать общее количество выявленных организованных преступных групп, их криминальную направленность, длительность существования, степень сплоченности и устой- чивости, наличие коррумпированных связей. Анализ позволяет сказать, что уровень развития организованной преступности тесно связан с динамикой общей преступности1. Наблюдается следующая тенденция: с ростом преступности в целом увеличивается число преступлений, совершаемых организованными преступными группами, а с падением роста преступности это число уменьшается. Наблюдения показывают и другое: рост организованной преступности влечет увеличение числа убийств, причинений тяжкого вреда здоровью, похищений человека, захвата заложника и даже краж, грабежей, разбоев, вымогательств, бандитизма, хулиганства и различ- ных преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы. При этом увеличивается число вооруженных деяний, рецидивных, связанных с криминальным профессионализмом. Заметно весьма серьезное влияние всего этого на преступность молодежи и несовершеннолетних.

Как пишет Э.Ф. Побегайло, организованная преступность — это обладающая высокой степенью общественной опасности форма социальной патологии, выражающаяся в постоянном и относительно массовом воспроизводстве сообществ (преступных организаций). Здесь имеет место сращивание организованной преступности с коррумпированной бюрократией. По мнению Э.Ф. Побегайло, можно выделить преступности: общеуголовную (гангстерскую), экономиче- скую (хозяйственно-корыстную) и политическую (политизированную)2. Первая разновидность, на наш взгляд, связана с обычными, однако тяжкими, и особо тяжкими преступлениями, вторая — более всего с коррупцией, а третья — в известной мере с терроризмом. Организованная преступность — это сложная система органи-

1 Климов М.В. Современная криминальная ситуация и состояние борьбы с организованной преступностью в России // Криминологический журнал. 2002. ¹ 1. С. 19.

2 Побегайло Э.Ф. Организованная преступность и совершенствование уголовноправовой борьбы с ней. В кн.: Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. М., 1990. С. 41.

62

зованных преступных формирований с их широкомасштабной криминальной деятельностью и созданием для такой деятельности наиболее благоприятных условий. Организованная преступность, связанная с коррупцией, представляет собой альтернативное общество со своей экономикой (криминальной), социальной и духовной сферами, своими системами управления, безопасности, своей идеологией (воровской) и политикой. Социальной и финансовой базой организованной преступности является коррупция.

По опубликованным в литературе сведениям, в России активно действует свыше 6 тыс. преступных формирований. Они объединены в 150 криминальных сообществ, поделивших страну на сферы влияния. В течение года в России регистрируется в среднем 10 тыс. преступлений, совершаемых организованными преступными группами и преступными сообществами. Практически нет ни одного криминологически значимого показателя, имеющего отношение к организованной преступности, абсолютное значение которого не увеличилось бы за период 2000—2005 гг. в несколько раз: общее число преступных групп возросло в 17 раз, численность групп от 4 до 10 человек и выше — более чем в 10 раз, длительность преступной деятельности от 1 года до 5 лет — в 20 раз, наличие межрегиональных связей преступных групп — в 32 раза, коррумпированных — в 172 раза. Преступный мир берет под контроль все новые и новые сферы социальной жизни: по оценкам экспертов, 40% частного бизнеса, 60% государственных предприятий и от 50 до 85% банков в России находятся под контролем организованной преступности, сопряженной с коррумпированной преступностью1. Не случайно в литературе организованную преступность называют государством в государстве. Некоторые говорят даже о криминальной организованности государства. У нас, мол, в стране нет ничего организованного в полном смысле этого слова, соотносимого с понятием управления, а вот преступность действительно организована. Да иного и быть не может, когда коррупция на всех уровнях «разгулялась» выше предела.

Коррупция, или коррупционная преступность — социальное явление, тесно связанное с организованной преступностью. Она характеризуется подкупом государственных и иных служащих (чиновников) и использованием их в личных либо узкогрупповых, корпоративных интересах; в основе всего здесь лежит корыстная страсть, часто алчность. Коррупция определяется иногда как «социальное явление, заключающееся в корыстном использовании должностным лицом органов государственной власти и управления своего слу-

1 Криминология / Под ред. Г.А. Аванесова. М., 2006. С. 427—428.

63

жебного положения для личного обогащения»1. В общем говорится и так: коррупция — это совокупность преступлений коррупционного характера, а отсюда и коррупционная преступность.

Организованная преступность и коррупция, криминальная экономика настолько взаимосвязаны, переплетены друг с другом, что во многих отношениях требуют единого подхода к их оценке, проведения единой политики. Анализ организованной преступности, коррупции и криминальной экономики должен осуществляться во взаимосвязи с другими преступлениями и, как показано в литературе, в первую очередь с убийством, похищением человека, незаконным лишением свободы, преступлениями против собственности, преступлениями в сфере экономической деятельности, преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях, терроризмом, захватом заложника, бандитизмом, наркотическими преступлениями. Из этого числа деяний, когда внимание акцентируется именно на организованной преступности и коррупции, особо выделяются убийства и причинения тяжкого вреда здоровью, похищение человека, захват заложника, бандитизм и терроризм. Анализ этих деяний связан с необходимостью противодействия организованной преступности, коррупции и терроризму путем разработки комплекса мер: общего анализа криминальной ситуации в экономике, ее прогноза, программирования борьбы с организованной преступностью и коррупцией, терроризмом. Прав, безусловно, С.В. Дьяков, что на фоне общего роста преступности особую тревогу вызывает увеличение в ее структуре организованной преступности2. Как и другие ученые, он показывает тесную связь коррупции, организованной преступности и криминальной экономики: дельцы этой экономики часто прибегают к услугам коррупционеров, профессионалов уголовного мира, что приводит к образованию организованных преступных сообществ, материальным базисом которых является коррупция. Это, повторим еще раз, явление, характеризующееся тесным смыканием уголовного мира с коррупцией в органах власти и управления. Такая преступная деятельность соответствует криминальной политике коррупционных властных структур. Эта политика, ставшая, по существу, идеологией указанных структур, выводит свои экономико-финансовые проблемы в сферу других тяжких

1 Кабанов П.А. Коррупция и взяточничество. Нижнекаменск, 1995. С. 7. См. также: Клюковская И.Н. Коррупция в России: понятие, состояние и про-

блемы противодействия. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Краснодар,

1999. Ñ. 9—10.

2 Организованная преступность — 2. Проблемы, дискуссии, предложения. М., 1993. С. 9—10. См. также: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответствен-

ность за организацию преступного сообщества. М., 1997.

64

преступлений (убийств, похищений человека, захвата заложников и т.д.), а в связи с этим — и в область терроризма.

Терроризм, на наш взгляд, можно назвать разновидностью организованной преступности. Помимо всего другого, он существует еще и потому, что реально проявляет себя организованная преступность. Террористические акты совершают как преступникиодиночки, так и преступные террористические организации. Есть крупные и устойчивые организации, действуют и мелкие криминальные группы. Последние, как и террористы-одиночки, всегда находятся под определенным влиянием «больших боссов». Но в любом случае главной является организация, а потому терроризм всегда есть организованная преступность.

Организованная преступность, связанная с деятельностью террористических организаций, представляет сегодня реальную угрозу государству, обществу, людям. Под угрозой оказывается каждый конкретный человек. Переживаемый нашим обществом взрыв организованной преступности, связанной с деятельностью террористических организаций, обусловлен рядом причин, каждая из которых имеет значение, но главное — это все же коррупция.

Основной чертой организованной преступности является сегодня ее политизация. Ведь данная преступность — это, по существу, процесс обращения преступного капитала в криминальной сфере с использованием коррупции. В этом нельзя не видеть политизацию, тем более, если иметь в виду еще и терроризм. В организованной преступности, связанной с коррупцией и терроризмом, всегда есть политический оттенок. Преступность — явление в достаточной мере политизированное. «Политизированная преступность — криминальный феномен, который связан со сферой государственного управления наиболее тесно. Политическая преступность многопланова. В узком смысле этим понятием охватываются преступления, совершаемые по политическим мотивам. В широком — все преступления, совершаемые в политической сфере, в области государственного и социального управления»1. Есть преступления, которые нельзя оторвать от политических проблем. Можно говорить о политизации организованной преступности. Нельзя оторвать от политики терроризм. А что касается коррупции в нашей стране, то она уже стала «внутриполитической линией» деятельности властных структур и чиновников различных рангов.

Представляет интерес описание данных проблем в литературе польскими учеными, когда они рассматривают взаимосвязь организованной преступности и терроризма2.

1 Криминология / Под ред. Г.А. Аванесова. М., 2006. С. 439. 2 Антитеррор. 2003. ¹ 1. С. 7—8.

65

Террористические акты, совершаемые именно организованными преступными группами, террористическими организациями, неизбежно склоняют к рассуждениям на тему взаимосвязи организованной преступности и терроризма. Существует мнение, что с целью различения организованной преступности на фоне других форм групповой преступности надо обратиться к явлению терроризма. Многие признаки организованной преступности могут служить определению свойств терроризма. Оба явления характеризуются сложной криминальной активностью, в состав которой входят преступления с применением насилия. Несмотря на некоторые сходства, стоит обратить внимание на различия. Самым важным является целенаправленность действия. Терроризм обыч- но направлен на достижение политических целей или мотивирован такими целями. Организованная преступность обычно направлена на достижение корыстной цели. Однако нередки случаи, когда и терроризм ориентирован на достижение корыстной цели, на получение прибыли. Также и организованная преступность может быть ориентирована на политические цели. У них могут быть схожими и мотивы посягательств.

Ввиду различий целей и мотивов действий допустимо вести речь об отличительных особенностях преступных организаций. Политические цели (в случае терроризма) и имущественные цели (в случае организованной преступности) надо трактовать как главные, определяющие цели. Косвенные цели в обоих случаях могут быть такими же, хотя в частных случаях могут и отличаться от них.

Принимая во внимание некоторое «приближение» друг к другу организованной преступности и терроризма, не исключено превращение одной формы преступной организации в другую. Довольно часто террористические группы (организации) и организованные преступные группы принимают на себя близкие друг к другу действия: торговля оружием, наркобизнес, захват заложника, похищение человека, торговля людьми, использование рабского труда и т.д. Как пишут специалисты, уже давно организованные преступные группы и террористические группы (организации) «подписывают» своеобразный «договор» о совместных действиях. Применяемые в рамках организованной преступности действия террористического характера направлены на защиту их сильного положения. Допуская в рамках терроризма преступления, совершаемые организованной группой, террористические организации еще более укрепляют свое положение, силу оказываемого ими влияния. Общее здесь следующее: участие в этих группах (организациях) рецидивистов, применение оружия, криминальный профессионализм и т.д. Сливаются же организованная преступность и терроризм, когда проявляется их сопряженность.

66

Коррупция получила широкое распространение во всех слоях общества и среди всех ветвей власти. Однако, как пишет Г.Н. Суслова, за совершение коррупционных действий привлекаются к ответственности в основном низшие категории государственных служащих и лишь отдельные высокопоставленные лица1. У нас в стране, как говорится, «кое-кто порой честно жить не хочет», а потому совершаются отдельные коррупционные преступления. Именно об этом свидетельствует официальная статистика. Видимо, действительно есть статистика и есть ложь. Что касается официальных уче- тов коррупционных преступлений, то их можно назвать «мошенни- ческой статистикой». Е.И. Голованова пишет: «Коррупция является одним из самых латентных и опасных негативных явлений в жизни общества, поскольку разрастание ее масштабов представляет собой серьезную угрозу функционированию прежде всего публичной власти, верховенству закона, демократии и правам человека, затрудняет экономическое развитие страны. По уровню коррумпированности чиновников Россия находится в числе государств, в которых это явление получило наибольшее развитие»2. Коррупция в нашей стране утвердилась как один из самых разрушительных социальных пороков. Она является не только объектом деятельности правоохранительных органов, но и явлением, имеющим место внутри самих этих органов. Коррупция не является изобретением современного российского общества. Она всегда была характерна для России, но на перестроечном этапе, начиная с 90-х годов XX в., полу- чила невиданный ранее размах.

Еще в 1999 г. на творческой дискуссии в Московском клубе юристов обсуждалась тема «Борьба с коррупцией — осознанная необходимость или политический лозунг?», где были выдвинуты две версии. Первая из них: «Размах лихоимства в России достиг своего критического предела, за которым вполне отчетливо проступают черты криминального государства. По уровню коррупции Россия стала рядом с самыми неблагоприятными странами, ниже нас только Колумбия, Боливия и Нигерия. Промедление, как говорится, смерти подобно». Версия вторая: «Сегодняшние заявления по поводу необходимости борьбы с коррупцией — скорее всего лишь политические лозунги». Но если властные структуры, в том числе правоохранительные органы, включены в систему коррупции, то кто кого должен «ловить»? Когда еще в моде было «Армянское радио»,

1 Суслова Г.Н. Программно-целевой подход в борьбе с коррупционной преступ-

ностью. В кн.: 200 лет МВД России. Руза, 2002. С. 133.

2 Голованова Е.И. Коррупция как негативное явление в деятельности государственного аппарата // Вестник Московского университета МВД России. 2004. ¹ 4. С. 63.

67

ему был задан вопрос: «Когда можно считать, что все хищники пойманы?» Ответ был ясным: «Когда хищники и нехищники будут разделены колючей проволокой, но на стороне хищников будет подавляющее большинство». Однако хищники не ловят друг друга, не хотят этого делать, им это невыгодно. Мелкие хищники «кормят» больших (хотя они и сами имеют свой «корм»), а большие, чтобы не лишиться «кормушки» снизу, прикрывают мелких, поддерживают их, защищают. Разве можно разорвать этот порочный круг? Может быть, имея в виду противостояние коррупционеров и некоррупционеров, на такие же две части хищников и нехищников и делится наше общество?

Коррупция — злоупотребление публичной властью ради частной выгоды — проникла в жизнь каждого россиянина. Сегодня даже невозможно составить сколько-нибудь реальный перечень коррупционных видов деятельности. Хорошо известно, что в России легально существовало «кормление», переросшее позднее в мздоимство и лихоимство. Для того чтобы хоть как-то бороться с коррупцией, важно понимание социальной природы (сущности) данного явления.

Коррупция — социальный феномен, порождение общества и общественных отношений. Социальный феномен продажности (от коррупции должностных лиц до проституции — в сферах политики, экономики, науки, искусства и т.д.) возможен в обществе развитых товарно-денежных отношений. Тот или иной вид продажности, осознаваемый как проблема, представляет собой социальную конструкцию: общество определяет, что именно, где, когда, при каких условиях и с какими последствиями (санкциями) рассматривается как коррупция. Процесс социального конструирования коррупции включает в себя: наличие множества фактов продажности (взяточ- ничества) различных государственных служащих и должностных лиц, осознание этих фактов как социальной проблемы; криминализацию некоторых форм коррупционной деятельности; реакцию политиков, юристов, средств массовой информации, населения на коррупцию и т.д.1. Указывая на данные обстоятельства, Я.И. Гилинский пишет далее: «В современном российском обществе коррупция — социальный институт, элемент системы управления, тесно связанный с другими социальными институтами — политическими, экономическими, культурологическими». Тем не менее, до сих пор не существует единого определения коррупции. А.И. Долгова определяет коррупцию как «социальное яв-

1 Гилинский Я.И. Криминология. Теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. СПб., 2002. С. 236.

68

ление, характеризующееся подкупом — продажностью государственных или иных служащих и на этой основе корыстным использованием ими в личных либо в узко групповых, корпоративных интересах официальных служебных полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей»1. По мнению Н.Ф. Кузнецовой, коррупция — это «подкуп одних лиц другими»2. Думается, что не следует сводить коррупцию к взяточничеству, это — разные вещи, хотя взяточничество (как и вымогательство) входит в систему коррупции. Но даже при этом взяточничество имеет самостоятельное значение. Здесь, на наш взгляд, возможны два подхода: взяточничество, не связанное с коррупцией (оно может проявляться само по себе и в виде поборов), и взяточничество, совершаемое в рамках коррупции, и в связи с данным явлением — коррупционное и некоррупционное взяточничество.

Специалисты рассматривают коррупцию еще и как свидетельство общего заболевания государства, оказывающего на него деструктивное воздействие. «Люди, кичащиеся своим богатством, смело совершают преступления в надежде, что им удастся избежать наказания путем коррумпирования государственной юстиции»3. Верно пишут Р.М. Абызов и Х.П. Пашаев, что бюрократия всегда криминализовалась через коррупцию.

Ежегодный ущерб от коррупции в России оценивается экспертами в 20—25 млрд долларов, экспорт капитала за границу составляет 15—20 млрд долларов в год. Криминализована власть, чиновники, предпринимательская среда. Распространены различные виды поборов и вымогательства, взяточничества. Как отмечается в литературе, «давать надо за все»4. Давая взятку, люди тем самым идут на преступление, но без этого им ничего не добиться.

Принято считать, что территориальные органы власти находятся в самом тесном контакте с населением, а правоохранительные органы — на переднем крае борьбы с преступностью. Именно на этом уровне коррупция непосредственно касается людей, каждого конкретного человека, в этом и заключается смысл «переднего края борьбы…». Местная администрация, налоговая служба, милиция, прокуратура, суды и т.д. без денег ничего не решают. Люди не ощущают на себе коррупцию в верхних эшелонах власти, где воруют миллионами и даже миллиардами, это влияет на них опосредо-

1 Криминология / Под ред. А.И. Долговой. М., 1997. С. 501.

2 Кузнецова Н.Ф. Обсуждение проблемы борьбы с коррупцией: Круглый стол //

Государство и право. 1993. ¹ 2. С. 135.

3 Цит. по кн.: Р.М. Абызова и Х.П. Пашаева. Криминологический анализ органи-

зованной преступности. Барнаул, 2004. С. 85. 4 Гилинский Я.И. Указ. соч. С. 238.

69

ванно, они страдают от непосредственного давления на них, где воруют «мелко», но по любому поводу и постоянно. Без денег вообще бессмысленно иметь дело с местной властью. Особенно коррумпирована местная администрация — представители власти на местах. Кстати, на этом же «переднем крае» люди непосредственно ощущают влияние на них преступности, здесь они никак не защищены, в отличие от тех, кто находится на «верхних этажах». Представители этих «этажей» называют простых людей обывателями, но ведь именно эти обыватели страдают от организованной преступности и терроризма.

Выше, ведя речь о единстве организованной преступности, коррупции и терроризме, мы назвали его «бермудским треугольником». Г.Н. Суслова, говоря об этом же, однако вместо терроризма указывая на криминальный бизнес, называет это единство «железным треугольником»1. Вообще назвать явление можно по-разному. Название

âданном случае не имеет принципиального значения, хотя в нем заложен определенный смысл. Главное в том, что коррумпированные бюрократы, организованная преступность, криминальный бизнес и терроризм — это «организм», который живет по своим законам. Как отмечает Г.Н. Суслова, каждая четвертая зарегистрированная организованная преступная группа имеет в своем составе коррумпированного чиновника. В сопряженности коррупции, организованной преступности, терроризма заложен солидный криминальный заряд; это — преступное ядро всего криминала. Опираясь на преступность

âцелом, в условиях острой криминальной ситуации в стране происходят процессы самодетерминации как организованной преступности и коррупции, так и связанного с ними терроризма.

Âсвязи с этим следует вновь вернуться к сопряженности коррупции, организованной преступности и терроризма с похищением человека и захватом заложника.

Похищение человека. Помимо классического понимания проблемы, что соответствует ст. 126 Уголовного кодекса РФ, в литературе пишется и так: под похищением людей в собственном смысле имеются в виду случаи, когда кто-либо путем насилия, угроз или хитростью овладевает личностью другого с той целью, чтобы отправить его в неволю (укрытое место, как правило, охраняемое похитителями) или поставить его в беспомощное положение в таком месте, где его жизни угрожает опасность2. Это, конечно, общее (и в какой-то мере свободное) понимание похищения человека. По

1 Суслова Г.Н. Указ. соч. С. 134.

2 Абрамкин С.И. Понятие похищения человека и его особенности. В кн.: Зарубежное уголовное законодательство. М., 2004. С. 44—45.

70