Терроризм и организованная преступность. Монография
.pdfБывают и неустойчивые (или спонтанные) террористические преступные группы. Их мало, и они, в отличие от устойчивых групп, как правило, не связаны с террористическими организациями в прямом смысле данного понятия. Относительно таких групп можно говорить в основном о случайном лидере, в постоянном группа не нуждается, ибо в ней нет должной организации. Замысел совершить террористический акт у таких групп обычно возникает внезапно, почти одновременно с образованием группы. Как правило, ими совершаются семейно-бытовые и досуговоуличные террористические акты, связанные с решением узколич- ностных проблем. Неустойчивыми группами совершаются также террористические акты, связанные с так называемыми разборками преступных группировок. Имеются случаи совершения террористических актов на почве хулиганства, вандализма, в связи с массовыми беспорядками, деятельностью экстремистских организаций и т.д. Нередко это происходит в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Именно неустойчивость групп (их спонтанность) связана с тем, что после совершения террористиче- ского акта она распадается. Однако в подавляющем большинстве случаев имеет место предварительный (хотя и спонтанный) сговор. Иногда неустойчивые группы совершают террористические акты с целью убийства, поджога, предупредительной угрозы и т.д. Это — общекриминальный терроризм, здесь особую роль играет ситуация. Подобные группы, в отличие от устойчивых групп, с точки зрения раскрытия преступления, задержания и изобличения преступников легко уязвимы. Задержанные соучастники в целях уйти от ответственности без «оглядки» на что-либо дают друг против друга показания.
Уголовный кодекс РФ (ст. 205-1) предусматривает ответственность за вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению. Кодекс предусматривает ответственность за: вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренное ст. 205 (терроризм), 206 (захват заложника), 208 (организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем), 211 (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля) и 360 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), или склонение лица к участию в деятельности террористической организации, вооружение либо обучение лица в целях совершения указанных преступлений, а равно финансирование акта терроризма либо террористической организации. Из всего этого «широкого диапазона» мы выделяем для изучения вовлечение именно в совершение терроризма, преступления террори-
121
стического характера, склонение лица к участию в деятельности террористической организации. Здесь, однако, нельзя обойти мол- чанием и ст. 150, 151 Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и антиобщественных действий. Во всем, что касается вовлечения в преступную и антиобщественную деятельность, следует видеть взаимосвязь. Главное здесь именно вовлечение лиц в преступную деятельность.
Необходимо сразу указать на следующие обстоятельства.
1.Вовлечение того или иного лица в совершение террористиче- ского преступления осуществляется в различных формах, наиболее опасная из них — вовлечение в террористические группы, организацию, где на вовлекаемых оказывает активное криминальное влияние группа либо организация в целом. Соответствующая среда, оказывая влияние на вовлекаемых, формирует из них стойких террористов, обучает их своему делу, передает им знания, умения, опыт, подготавливает к совершению террористических актов, преступлений террористического характера, осуществляет строгий контроль за их действиями, поведением.
2.Линия поведения и конкретные действия лица, вовлеченного
âтеррористическую группу либо организацию, определяются не им самим, хотя его роль в этом полностью отрицать нельзя, а под воздействием группы (организации) и соответствующих лидеров. Все отношения складываются в пределах криминальной среды. При вовлечении в совершение преступлений террористического характера немалую роль играет ситуация.
3.Лицо, вовлекаемое в террористическую группу либо организацию, становится террористом, главным образом, не по собственному выбору, а в результате именно вовлечения его в преступную деятельность террористов, имеющих соответствующий опыт, обладающих необходимыми для этого знаниями и умениями, способностями склонить человека к тем или иным действиям.
4.В совершение террористических актов, преступлений террористического характера вовлекаются лица разного пола (мужчины и женщины) и различных возрастов (взрослые и несовершеннолетние), однако основную часть вовлекаемых составляют представители молодежи. Особенно тревожным является вовлечение в террористическую деятельность женщин, являющихся, как правило, непосредственными исполнителями взрывов. Во многом это связано с предварительным их вовлечением в совершение антиобщественных действий.
5.Особо следует выделять насильственное вовлечение в террористическую деятельность, сопровождаемое принуждением, угроза-
122
ми, запугиванием, расправой и т.д. Используются при этом и «религиозные» и «патриотические» рычаги. Практике известны случаи убийства лиц (нередко их семей) за уклонение от вовлечения, нежелание сотрудничать с террористами.
Надо указать и на виктимное поведение лиц, вовлекаемых в совершение террористических групп и организаций. Представляется, что виктимное поведение следует рассматривать как условие, способствующее вовлечению в террористическую деятельность.
Основные проблемы здесь следующие: отношения «лицо, вовлекаемое в террористическую деятельность — террорист, вовлекающий данное лицо в совершение террористических актов», а в связи с этим предупреждение соответствующего виктимного поведения, обеспечение безопасности лиц, противодействующих их вовлечению. При этом внимание должно акцентироваться на лицах молодежного возраста и на несовершеннолетних.
Интеграция в цивилизованное сообщество наряду с решением многих политических, экономических, культурных и других проблем предполагает наличие действенной системы и механизма защиты граждан от терроризма, в том числе создание эффективной системы защиты и помощи жертвам террористических преступлений. Жертва терроризма — одна из главнейших проблем. Между тем, эта проблема не получает своего развития. Информация о соответствующем опыте работы за рубежом все еще остается недосягаемой для практики российских правоохранительных органов. Что касается защиты граждан от терроризма, то с этим, на наш взгляд, связаны неосознанность социальной значимости виктимологических проблем и общее отставание уровня правового регулирования и практики обращения с потерпевшими, в первую оче- редь с детьми. Это сказывается особенно ощутимо, так как соответствующие крайне неблагоприятные тенденции сопутствуют виктимизации все более широких слоев детей, подростков, несовершеннолетних, взрослых. При этом ярко проявляются такие сопряженные с терроризмом деяния, как похищение детей и захват их в качестве заложников. Достаточно вспомнить трагиче- ский случай в Беслане. Реальные приоритеты в борьбе с терроризмом сегодня никак не связаны (не декларативно, а фактиче- ски) с решением главной задачи — обеспечением безопасности граждан, особенно подрастающего поколения, и их защитой от преступлений террористического характера, деяний, сопряженных с терроризмом, в первую очередь с похищением человека и захватом заложника. Результаты виктимологических исследований, касающиеся защиты жертв терроризма, не находят должного отра-
123
жения в законодательной деятельности, права и интересы потерпевших игнорируются. Это относится не только к первичной (непосредственной) жертве терроризма, но и «вторичной» жертве, когда имеются в виду близкие потерпевших (родители, дети, родственники). Мало внимания уделяется вопросам компенсации нанесенного потерпевшему (и его близким) ущерба. От терроризма страдают люди, но каковы вообще его социальные последствия? Отвечая на этот вопрос, следует иметь в виду три основные группы проблем:
•виктимное поведение человека как условие вовлечения его в террористическую деятельность;
•нормативное регулирование защиты граждан от терроризма;
•социальные последствия терроризма, которые могут быть самыми различными, и почти все они связаны с гибелью людей, увечьями, нанесением ущерба имуществу, к тому же имеют
психологический, нередко психический смысл.
Конечно, не всякий урон (ущерб, вред), наносимый террористическим актом, преступлениями террористического характера, может быть начислен или выражен в каком-то числовом эквиваленте. Многие последствия не попадают в сферу учета, да и не все они, в принципе, могут быть учтены и «взвешены». Обычно учи- тываются реально наблюдаемые последствия, как и те, которые могут быть реально выявлены. Однако все они наносят ощутимый вред людям, государству и обществу. В любом случае социальные последствия от терроризма надо рассматривать как «подрывающие явления». С нашей точки зрения, оценка последствий террористи- ческих актов должна быть связана с изучением уровня безопасности как граждан, так и государства и общества.
Создание террористических организаций, как и соответствующих групп, связано не только с усилением их организованности, но и с активным вовлечением в свою преступную деятельность других лиц. Главное — прекратить (создать препятствия), уменьшить потоки людских ресурсов, идущих извне в террористические организации. Эти организации имеют обширные коммуникации. Важно создать преграды не только людским потокам, но и финансовым, оружейным и т.д. К сожалению, у террористических организаций весьма значительны «кадровые» резервы. На первый план, следовательно, выдвигается проблема вовлечения посторонних лиц в террористическую деятельность, соответствующие группы и организации. Сами такие группы и организации приобретают иную окраску, когда развиваются за счет «прилива» новых сил, «свежих» людей, нового пополнения за счет вовлечения новичков в свою преступную деятельность.
124
Вовлечение посторонних лиц в террористическую деятельность объективно направлено прежде всего против интересов самих этих лиц. Вред их интересам наносится уже самим фактом участия в террористической организации. По существу, речь идет об особой категории потерпевших. Условно можно сказать так: преступник — тот террорист, который вовлекает постороннее лицо в террористи- ческую деятельность, а жертва преступления — это тот, кто, даже будучи вовлеченным в криминал, сам в результате этого совершил террористический акт. Надо иметь в виду, что вовлечение в таких случаях происходит под давлением, с применением физического и психического насилия, против воли такого потерпевшего. В одном лице проявляется виновный и потерпевший. Это — особая категория виновных и особая категория потерпевших. Человек, вовлеченный в террористическую деятельность, не всегда имеет возможность своевременно предупредить правоохранительные органы о готовящемся акте, а тем более отказаться от него. При малейшей попытке сделать это он может поплатиться жизнью. Видимо, следует учитывать чистосердечное признание такого потерпевшего, его раскаяние и активное сотрудничество с правоохранительными органами в процессе расследования преступления. К тому же террористам выгодно вовлекать посторонних лиц в качестве непосредственных исполнителей террористических актов, так как последние несут уголовную ответственность, прикрывая собой истинного преступника.
Практическое значение имеет вопрос о том, кто конкретно, какие категории лиц вовлекаются в преступления террористического характера. В целом все такие лица схожи, как и те, кто вовлекает лиц в указанные преступления. Центральная проблема — это сам факт вовлечения. Это своего рода обстоятельство, которое облег- чает положение террориста, создает условия для совершения преступлений террористического характера. Отсюда следуют и цели вовлечения.
Из числа установленных нами лиц, вовлеченных в совершение преступлений террористического характера (или в соответствующую группу, организацию), почти 70% в течение трех-четы- рех, нередко и пяти лет до этого нигде не работали и не учились, вели антиобщественный образ жизни, употребляли наркотики и алкоголь. А чуть менее 50% были ранее судимы, среди которых 18% еще в несовершеннолетнем возрасте. Среди установленных нами лиц подавляющее большинство мужчины (84%), женщин соответственно 16%. Лиц молодежного возраста (18—30 лет) — 65%; 18—20 лет — 8%, 21—25 лет — 25%, 26—30 лет — 32%. Есть случаи вовлечения в совершение преступлений террористического
125
характера несовершеннолетних обоих полов. Две трети (64%) — это «чистое» вовлечение в совершение преступлений террористиче- ского характера и одна треть (36%) — иное содействие их совершению. В основном данные преступления (в 62% случаев) сопряжены с другими деяниями: убийством, причинением вреда здоровью разной тяжести, побоями, истязаниями, сексуальными преступлениями, грабежами, разбоями, вымогательством, бандитизмом, хулиганством, в ряде случаев с похищением людей и захватом заложника. По существу в нашем анализе мы не разграничиваем терроризм (ст. 205) и вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению (ст. 205-1). Наше внимание сосредоточено именно на факте вовлечения в террористическую деятельность.
Думается, что, ведя речь о вовлечении в совершение террористических актов, преступлений террористического характера, особо следует выделять проблему самих вовлекаемых. Довольно часто, как уже отмечалось, вовлекаются в совершение указанных деяний лица, ранее судимые, ведущие преступный образ жизни, стремящиеся к участию в криминальных группировках. Многие из них незаконно владеют оружием, в определенных ситуациях применяют его. Они уже приобрели необходимые преступные знания, умения, опыт. В последние годы тенденция вовлечения таких лиц в совершение террористических актов, преступлений террористического характера усиливается. Сами вовлекаемые как бы идут навстречу своему вовлечению, даже стремятся к этому. Иначе говоря, вовлекаемые не оказывают противодействия вовлекающим, не только не противостоят вовлечению, но и участвуют в нем. В подавляющем большинстве это лица, ориентированные на террористическую деятельность.
Изучив соответствующие материалы, обобщив и проанализировав практический опыт, мы получили следующие данные:
•вовсе не противодействовали вовлечению в террористическую деятельность 68% вовлеченных;
•пытались активно противостоять вовлечению в террористиче- скую деятельность, однако под давлением (физического и психического насилия) не устояли и были вынуждены уступить натиску;
•сомневались, но в результате уговоров, убеждений, даже денежного подкупа согласились на вовлечение в террористиче- скую деятельность.
В первом случае это, как правило, лица мужского пола молодежного возраста (18—30 лет), незначительное число тех,
126
кому 31—40 лет и более, в единичных случаях несовершеннолетние.
Во втором случае примерно такие же лица, что и в первом, однако здесь достаточно много лиц женского пола, которые используются террористами в основном в качестве «смертниц».
В третьем случае возрастной состав весьма пестрый, но зато почти нет женщин. Как правило, это лица, не имеющие возможности получить работу, постоянного места жительства, потерявшие надежду на нормальную жизнь.
Относительно всех трех групп лиц, вовлекаемых в террористи- ческую деятельность, в общем плане можно сказать: в силу их образа жизни, социальных условий, в которых они живут (макромир), влияния окружающей их социальной среды (микромир) они находятся в «состоянии готовности» быть вовлеченными в террористическую деятельность. Это своего рода психолого-криминальное состояние личности, определяющее преступную ориентацию и соответствующую направленность поведения. По мнению большинства лиц, вовлеченных в совершение террористических актов, преступлений террористического характера, они осознавали, что идут к преступлению, но уже не могли отойти от определяющего их жизнь поведения, устроить свою жизнь иначе, по существу, у них не было иного выбора. В этом смысле, как нам представляется, можно говорить о вынужденном участии в террористической деятельности некоторой части вовлекаемых. Это, однако, на наш взгляд, не «преступное состояние», которое справедливо не признается учеными, а состояние вынужденного участия в совершении преступления в целях выживания. В отдельных случаях, с нашей точки зрения, здесь можно говорить о согласии быть вовлеченными в террористическую организацию (группу) в ситуации крайней необходимости. Представляется, что это тем более важно учитывать, если после вовлечения в группу (организацию) все же удалось избежать преступных действий и отказаться от преступления.
Вовлечение тех или иных лиц в террористическую деятельность — это своего рода «вербовка» преступников. У «вербуемого» всегда есть внутреннее побуждение к самоутверждению, в какой-то мере такое побуждение есть и у вербующего, а отсюда мотивация действий не только вовлекаемого в криминал лица, но и вовлекающего, хотя самоутверждение за счет преступной деятельности ведет к разрушению личности. В большинстве случаев в процессе вовлечения в террористическую деятельность между его субъектами нет конфликта интересов, он возни-
127
кает лишь тогда, когда вовлекаемый противодействует вовлече- нию. Будучи вовлеченной в указанную деятельность, личность теряет свою самостоятельность, независимость, свободу и попадает не только во власть террористов, но и под воздействие уголовного закона.
Случай всегда ищет подготовленного к «случайным» поступкам. Готовность лица к вовлечению в террористическую организацию — самое благоприятное обстоятельство для его «вербовки», при вовлечении эта готовность легко реализуется. Эта «вербовка» чаще всего осуществляется опытными террористами. Вовлечение созревшего для этого лица совершается при тесном контакте с вовлекающим террористом. Каждый из них готов к событию вовлечения.
Давая общую оценку, следует отметить, что вовлечению лиц в террористическую деятельность способствует ряд обстоятельств. Основные из них следующие:
•отсутствие какого-либо значимого социального статуса;
•изолированность от внешних положительных связей и влияния позитивной социальной среды;
•неблагоприятные условия в семье, потеря близких в результате криминальных действий против них, особенно со стороны противников террористов;
•психологический дискомфорт в условиях, в которых вовлекаемый находится, поиск новых условий;
•одиночество, комплекс неполноценности, безысходность, отсутствие возможности найти себе применение;
•пренебрежение со стороны окружающих, невостребованность, депрессия, разочарование жизнью;
•стремление к самоутверждению и проявлению своей зна- чимости;
•нерешительность, неумение принимать самостоятельные решения и соответственно выбирать варианты поведения, неспособность проявить самостоятельность;
•стесненность, честолюбие;
•агрессивность, эгоцентричность, стремление к насилию, склонность к жестокости;
•зависть и ненависть к преуспевающим людям;
•корыстная страсть, стремление к наживе за счет чужого имущества;
•притягательность к преступным традициям и обычаям;
•мнимый патриотизм и религиозный фанатизм.
128
Данные обстоятельства, число которых может быть и больше перечисленных, следует соотносить с субъективными свойствами лиц, вовлекающих в террористическую деятельность. Назовем наиболее часто проявляемые из них:
•авторитет террориста, имя которого «на слуху» и который имеет опыт общения (переговоров) с людьми в различных ситуациях, умение ориентироваться и найти нужный подход к недостаточно смышленому человеку, к людям, находящимся в расстроенных чувствах и затрудняющимся найти выход из сложного положения;
•умение убеждать и вводить в заблуждение людей, искусно скрывать за словами ложь, навязать свои условия и подчинить себе волю человека;
•использование криминального профессионализма, соответствующих знаний, умений, опыта, стремление к образованию устойчивых форм соучастия, террористических групп и организаций, способность показать значимость и превосходство террориста, его авторитет;
•обман, обещания, уговоры, убеждения, подкуп, угрозы, при-
нуждение, шантаж, применение физического насилия, угрозы. Существуют и объективные обстоятельства. Их рассмотрение —
предмет самостоятельного исследования.
Таким образом, под вовлечением следует понимать понуждение, подстрекательство или привлечение лица к преступному поведению. Здесь понуждение, подстрекательство и привлечение выступают как элементы вовлечения1. Между ними много общего, хотя есть и различия.
Можно говорить о виктимном поведении вовлекаемых, которое является значительным фактором, способствующим их включению в террористическую деятельность. Виктимность — это условие преступления.
Наблюдается тенденция активизации целевого вовлечения лиц в совершение конкретных террористических актов. Чаще всего это касается «смертников». Опытные террористы направляют действия вовлеченных и управляют ими, оставаясь живыми и здоровыми, в стороне от ответственности за террористиче- ский акт.
Если оценивать в целом криминальную среду террористов, то она представляет собой противодействующую обществу органи-
1 Петров Ф.Ю. Вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. М., 2002. С. 5.
129
зацию со своей системой управления, формами и методами самозащиты, со своей субкультурой, а скорее всего контркультурой. Все взаимосвязано в системе террористов, и именно сама эта система обусловливает необходимость создания указанной контркультуры.
Субкультура — это особое социальное явление, в рамках которого те или иные индивиды пытаются самоопределиться и самореализоваться в определенной автономности от общества или окружающих их лиц. Именно в этом смысле пишет Г.Й. Шнайдер о «девиантной, или антиобщественной, субкультуре». По мнению этого ученого, «это такая система ценностей, норм и форм поведения, которую признает определенная группа преступных (антиобщественных) элементов и строит на ней свои отношения друг с другом. Эта подсистема ведет внутри всего общества сравнительно от- чужденное существование, что порождает ее конфликты с обществом в целом и столкновение с ним ее отдельных членов». Г.Й. Шнайдер пишет о субкультуре профессиональных преступников1. Е.Г. Багреева говорит о субкультуре осужденных к лишению свободы, которая формирует их внутренний мир в условиях изоляции от общества2. Особой, по мнению С.Г. Олькова (если говорить широко), является «субкультура маргиналов». В данном случае налицо круговая порука, хорошо сложившаяся субкультура3. Она, с точки зрения С.И. Кириллова, тесно связана с преступным миром, и для ее представителей, как правило, характерны преступные традиции и обычаи4. Вообще ученые, ведя речь о субкультуре в связи с антиобщественным поведением и преступностью, пишут о криминальной субкультуре. Наиболее полно эта проблема исследована Н.Л. Денисовым5. Представляют интерес и разработки авторов, которые соотносят проблему с терроризмом6. При этом подчеркивается: террористическое сообщество является хорошо организованной субкультурой, которая складывается из соответствующих подструктур или подсистем. Имеются в виду
1 Шнайдер Г.Й. Криминология (перевод с немецкого). М., 1994. С. 15, 16, 20.
2 Багреева Е.Г. Субкультура осужденных и их ресоциализация. М., 2001.
Ñ. 40.
3 Ольков С.Г. Общественные болезни. Тюмень, 1993. С. 20. См. также: Садков Е.В. Предупреждение преступности в маргинальной среде молодежи. Авто-
ðåô. äèññ. … êàíä. þðèä. íàóê. Ì., 1994.
4 Кириллов С.И. Личность преступника (проблемы типологии). Курск, 1998. С. 66—70.
5 Денисов Н.Л. Влияние криминальной субкультуры на становление личности несовершеннолетнего преступника. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002.
6 Оганян Р.Э. Предупреждение похищения людей: теория и практика. М., 2002. С. 79—80.
130