Терроризм и организованная преступность. Монография

террористических актов по сравнению с предыдущим годом — со 121 до 193. В Западной Европе отмечено наибольшее сокращение — с 85 до 30 — благодаря меньшему числу нападений в Германии, Греции и Италии, а также их отсутствию в Турции. Число жертв террористов в 2000 г. также возросло. В течение года были убиты 405 и ранен 791 человек по сравнению с 233 убитыми и 706 ранеными в 1999 г.1

Â2000 г. в Евразии не совершались крупные террористические акты, однако в государствах бывшего СССР продолжались контртеррористические операции, часто в сочетании с операциями против мятежников.

Азербайджан предпринял решительные шаги к обузданию международных снабженческих сетей, поддерживающих боевиков в Чечне, включая закрытие международных исламских гуманитарных организаций, предположительно помогавших чеченским боевикам, укрепление пограничного контроля совместно с Россией, аресты и экстрадицию подозреваемых сторонников моджахедов. Верховный суд в Баку признал 13 членов местной террористической группы «Джай-шуллах» виновными в совершении террористических актов2.

Грузия столкнулась с возможностью разрастания насилия в результате чеченского конфликта и вела борьбу с международными моджахедами, стремившимися использовать грузинскую территорию в качестве канала для финансовой и тыловой поддержки моджахедов в Чечне. В некоторых частях Грузии сохранялась проблема захвата заложников преступными бандами, требовавшими за них выкуп. В Абхазии были похищены пять человек, в том числе два безоружных военных наблюдателя ООН.

Âсентябре в Алма-Ате казахстанские полицейские убили пятерых подозреваемых боевиков из числа уйгурских сепаратистов, которые разыскивались в связи с убийствами двух полицейских и лидера уйгурской общины в Киргизии.

Единственные явные примеры международного терроризма в Центральной Азии в этом году имели место в Киргизии, где продолжались мятежные действия «Исламского движения Узбекистана» («ИДУ»). Четверо альпинистов — граждан США были взяты в заложники действующими на севере Киргизии боевиками «ИДУ» и держались в плену несколько недель, прежде чем им удалось бежать, не пострадав. Боевики «ИДУ» также взяли в заложники шесть немецких, трех российских, одного украинского и двух узбекских альпинистов, но позднее освободили их3.

1 См.: Особенности глобального терроризма в 2000 году: выдержки из доклада Государственного департамента США // Правозащитник. 2001. ¹ 2. С. 101.

2 Òàì æå. Ñ. 102.

3 Òàì æå.

211

Российские власти продолжали разыскивать подозреваемых в четырех смертоносных взрывах жилых домов, произошедших в августе и сентябре 1999 г. В декабре начался суд над шестью дагестанцами, обвиняемыми во взрыве в Буйнакске, в результате которого погибли 62 человека. До сих пор не задержаны подозреваемые

âсвязи с взрывами двух зданий в Москве и одного здания в Волгодонске. В ноябре польские власти арестовали двух членов российских организованных преступных групп, которые, как они подозревают, причастны к августовскому взрыву на Пушкинской площади

âМоскве, в результате которого погибли восемь человек.

Â2000 г. в Таджикистане произошло несколько инцидентов внутреннего терроризма. 16 июля в Душанбе взорвалась небольшая бомба, заложенная в автомобиль, принадлежащий Гуманитарной организации Европейского сообщества, в результате чего были ранены несколько детей. Кроме того, в октябре была взорвана машина, принадлежащая председателю Демократической партии Мах- мад-рузи Искандарову. 1 октября и 31 декабря были взорваны че- тыре церкви. В октябре от взрыва погибли несколько человек, многие пострадали. Нет доказательств того, что какое-либо из этих нападений — на церкви или в ходе выборов — было связано с международными интересами. Хотя правительство Таджикистана не поддерживает «Исламское движение Узбекистана», оно не смогло

воспрепятствовать транзитному использованию его территории этой организацией1.

Весной и летом 2000 г. боевики «Исламского движения Узбекистана» проникли в гористые районы Сурхандарьинской области на юге Узбекистана. Узбекские вооруженные силы обнаружили боевиков и заставили их отступить обратно в Таджикистан. Лидеры «ИДУ» Тохир Юлдашев и Джума Ходжиев были осуждены заочно вместе с еще 10 лицами, обвиняемыми в терроризме или антиконституционной деятельности. На судебном процессе, который был проведен с нарушением международных норм в части, касающейся защиты прав подсудимых, все они были признаны виновными. США причислили «ИДУ» к зарубежным террористическим организациям, учитывая как его вооруженные вторжения в Узбекистан и соседнюю Киргизию, так и захват им иностранных заложников, включая граждан США.

ÂЮго-Восточной Европе группы этнических албанцев с 1999 г. совершают вооруженные вылазки против правительственных сил на юге Сербии и в Македонии. Одна из группировок, действующих на юге Сербии, именует себя «Освободительной армией Пресево, Медведьи и Буйновача» («ОАПМБ»). Другая группировка, действующая в Македонии, называет себя «Национальной освободительной армией» («НОА»). В состав обеих группировок входят те, кто в

212

1998—1999 гг. сражался в рядах Армии освобождения Косова (АОК) и использовал свои установленные во время войны связи для полу- чения денег, оружия из Косова и других источников.

Существующая в США практика причисления отдельных государств к пособникам терроризма и введения санкций против них является механизмом изоляции тех государств, которые используют терроризм как средство выражения своих политических взглядов. Политика США направлена на давление на государства—спонсоры терроризма и их изоляцию, чтобы заставить их отказаться от использования терроризма, прекратить поддерживать террористов и привлечь террористов к суду за их прошлые преступления.

Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Куба, Северная Корея и Судан попрежнему являются странами, которые США причисляют к государствам — пособникам международного терроризма.

Наиболее активным пособником терроризма в 2000 г. вновь оказался Иран. Он увеличил свою поддержку многочисленных террористических группировок, включая ливанскую «Хезболлах», ХАМАС и «Палестинский исламский джихад».

Ирак продолжал предоставлять убежище и поддержку различ- ным палестинским группировкам, а также базы, оружие и защиту иранской террористической организации «Муджахедин-э-Хальк», борющейся против нынешнего иранского режима.

Сирия продолжала предоставлять убежище и поддержку нескольким террористическим группировкам.

Ливия в конце 2000 г. предприняла попытки улучшить свой международный имидж после выдачи ею двух ливийцев, подозреваемых в организации взрыва бомбы на борту самолета над Локкерби.

Куба продолжала предоставлять убежище нескольким террористам и поддерживала связи с государствами—пособниками терроризма и латиноамериканскими повстанцами.

Северная Корея предоставила убежище нескольким террористам, которые в 70-е г. захватили самолет «Японских авиалиний», выполнявший рейс в Северную Корею, и поддерживала связи с другими террористическими группами.

Судан продолжал служить убежищем для членов таких террористических организаций, как «Аль-Кайда», «Хезболлах», «Аль-Гамаат аль-исламийя», «Египетский исламский джихад» и ХАМАС, но в середине 2000 г. эта страна вступила в диалог с США по вопросам борьбы с терроризмом1.

1 См.: Особенности глобального терроризма в 2000 году: выдержки из доклада Государственного департамента США//Правозащитник. 2001. ¹2. С. 103—104. (Полностью текст доклада см.: http:// www.state.gov/s/ct/rls/pgtrpt/2000).

213

В 1997 г. администрация США впервые обнародовала список организаций, причастных к террористической деятельности. «Черную метку» получили 30, в основном азиатских, радикальных структур. Среди них были такие нашумевшие группировки, как «Аум Синрике», «Японская красная армия», камбоджийские «Красные кхмеры», «Тамильские тигры», «Народная организация моджахединов Ирана».

27 марта 2002 г. Госдепартамент США добавил три организации в перечень группировок, причастных, по мнению Вашингтона, к международному терроризму. Госсекретарь США Колин Пауэлл огласил названия трех исламских радикальных группировок: «Бригада мучеников Аль-Аксы», «Салафистская группа проповеди и джихада» и «Асбат Аль-Ансар»1.

Таким образом Вашингтон недвусмысленно отреагировал на серию взрывов в Израиле, направленных на срыв мирных переговоров израильтян и палестинцев. Теперь в американском списке 33 организации. Однако в нем отсутствуют банды Гелаева, Басаева и Хаттаба, чью связь с «преступником номер один» Усамой бен Ладеном Вашингтон признал официально. Подобная практика «двойных стандартов» еще более странна с учетом заверений президента США о поддержке усилий России в борьбе с чеченскими террористами2.

Председатель Совета Федерации С. Миронов, комментируя решение госдепартамента, заявил, что «необходимо не допускать двойных стандартов по отношению к любым проявлениям терроризма», подчеркнув, что терроризм не имеет национальности3.

Терроризм сегодня приобрел международный, глобальный характер. Еще сравнительно недавно о терроризме можно было говорить как о локальном явлении. В 80—90-е гг. ХХ столетия он уже стал универсальным феноменом. Глобализация и все более широкая интернационализация терроризма — это неоспоримый факт, перед которым сегодня оказалось человечество. Этот феномен обусловлен расширением и глобализацией международных связей и взаимодействия в различных областях.

Особенно быстро эти процессы происходят на поле маргинального экстремизма и терроризма как крайней формы проявления первого. И действительно, если опуститься до банальных фраз и образов, то, как говорят, бедные и униженные быстрее поймут друг друга, пролетариям всего мира нечего терять, кроме своих цепей, и т.д.

1 Макарычев М. «Черная метка» Белого дома // Российская газета. 2002. 29 марта. 2 Òàì æå.

3 См.: Российская газета. 2002. 29 марта.

214

Наряду с большим числом террористических организаций и групп, сегодня в мире имеется много поддерживающих их различ- ных структур, вплоть до целых государств—спонсоров терроризма. Сам по себе интересен и знаменателен тот факт, что сегодня основная материальная поддержка террористических организаций поступает из арабских нефтедобывающих и развитых западных государств. У первых, насколько можно понять, имеются лишние деньги, амбиции и разумное понимание того, что лучше энергию своих экстремистов направлять куда-нибудь подальше — в Россию, в Афганистан или Косово.

На территории развитых государств присутствуют многочисленные религиозно-этнические общины или диаспоры, неудовлетворенность которых своим положением в чуждой для них социальнокультурной атмосфере также выливается в различные формы поддержки своих «братьев» в других странах мира. Так формируется финансовая база международного терроризма.

Озабоченность мирового сообщества ростом террористической активности обусловлена как многочисленностью жертв террористов и огромным материальным ущербом, наносимым террором, так и тем, что благодаря развитию новейших технологий, имеющих двойное назначение, деятельности средств массовой информации и глобальных компьютерных сетей (Интернет), крайней коммерциализации в сфере так называемой «масс-культуры», где культивируются насилие и жестокость, у все большего числа людей появляется возможность получить, а затем и использовать информацию о создании самых изощренных средств уничтожения и способах их применения.

Не застрахованы от вспышек терроризма ни высокоразвитые, ни отстающие в экономическом и социальном развитии страны с различными политическими режимами и государственным устройством. Только за последнее время людские и материальные потери в связи с террористическими актами зафиксированы в Северной Ирландии, США, России, Кении, Танзании, Японии, Аргентине, Индии, Пакистане, Алжире, Израиле, Египте, Турции, Албании, Югославии, Колумбии, Иране, в государствах Юго-Восточной Азии и в ряде других стран. Интернациональный характер жизни людей, новые средства связи и информации, новые виды вооружений резко снижают значимость государственных границ и иных средств защиты от терроризма. Возрастает многообразие террористической деятельности, которая все больше увязывается с национальными, религиозными, этническими конфликтами, сепаратистскими и освободительными движениями.

215

Эпицентр террористической активности в течение ряда лет смещался от стран Латинской Америки к Японии, ФРГ, Турции, Испании, Италии. Одновременно с разной степенью интенсивности осуществлялись террористические акции таких организаций, как ИРА в Англии и Северной Ирландии, ЭТА в Испании. Активизировались палестинские и израильские террористы, террористиче- ские организации в ряде стран Африки и Азии, а также в США.

В последние годы на Ближнем Востоке большую активность развили исламские военизированные террористические группы ориентации ХАМАС и «Хез-боллах», сикхские террористические движения и группы в Индии, алжирские и другие террористы. Активно действует, широко используя террористические методы, колумбийская наркомафия, отвоевывая у официальной власти все новые позиции.

Появилось немало новых регионов, где террористическая угроза стала особенно масштабной и опасной. Террористическая деятельность в современных условиях характеризуется широким размахом, отсутствием явно выраженных государственных границ, наличием связи и взаимодействием с международными террористическими центрами и организациями; жесткой организационной структурой, состоящей из руководящего и оперативного звена, подразделений разведки и контрразведки, материально-технического обеспечения, боевых групп и прикрытия; жесткой конспирацией и тщательным отбором кадров; наличием агентуры в правоохранительных и государственных органах; хорошим техническим оснащением, конкурирующим, а то и превосходящим оснащение подразделений правительственных войск; наличием разветвленной сети конспиративных укрытий, учебных баз и полигонов.

Характерно, что, получая в свои руки современные средства ведения информационной войны, международный терроризм навязывает народам свои идеи и свои оценки ситуации, широко и небезуспешно решает мобилизационные задачи по привлечению в свои ряды молодежи, не говоря уже о профессиональных наемниках. Террористические организации наладили между собой тесные связи на общей идеолого-конфессиональной, военной, коммерческой и другой основе. Террористические группировки, особенно их руководители, во многих случаях тесно взаимодействуют в вопросах приобретения вооружений, прикрытия друг друга, разделения функций и задач при проведении ими масштабных операций (как, например, в Афганистане или Ливане).

Можно отметить, что международное террористическое сообщество научилось маневрировать силами и средствами, перебрасывать нелегальными каналами большие массы оружия и боевиков. Иначе как появились бы на территории той же Чечни, в Дагестане или в

216

российском Поволжье эмиссары международных террористических организаций, инструкторы, проповедники и боевики из Афганистана, Пакистана, Саудовской Аравии, Турции, Албании и других стран?

Сегодня терроризм — это уже не только и не столько диверсан- ты-одиночки, угонщики самолетов и убийцы-камикадзе. Современный терроризм — это мощные структуры с соответствующим их масштабам оснащением. Примеры Афганистана, Таджикистана, Косова, Чечни и стоящих за ними мощных покровителей и доноров показывают, что современный терроризм способен вести ди- версионно-террористические войны, участвовать в масштабных вооруженных конфликтах. Терроризм превратился в весьма прибыльный бизнес глобального масштаба с развитым «рынком труда» (наемники и прочие) и приложения капитала (поставки оружия, наркоторговля и др.).

Например, в ходе войн на территории бывшей СФРЮ ежегодно хорватским, мусульманским и албанским силам поставлялось оружия и военной техники на сумму более 2 млрд долларов. Доказано, что именно через зоны активной деятельности террористических группировок на мировые рынки идет основной поток наркотиков и наркосодержащего сырья, а это — многие миллиарды долларов. Более десятой части всего мирового экспорта вооружений приходится на «серую» и «черную» зоны этой сферы. Нет необходимости разъяснять, куда попадает это оружие, в чьи руки и для каких целей.

Âнастоящей работе мы уже отмечали тот непреложный факт, что сепаратизм, экстремизм и терроризм очень тесно связаны и взаимообусловлены1.

Âсовременном мире крупнейшие очаги сепаратизма имеют региональную специфику, которая сходна у географически близких конфликтов. Это сходство определяется следующими критериями: географической близостью; этнокультурной общностью; единым цивилизационным фундаментом (христианским, исламским, будди- стско-индуистским и др.); сходством особенностей исторического развития; сходством факторов развития сепаратизма; уровнем политической стабильности; интенсивностью конфликтов.

Исходя из этих оснований, можно выделить шесть региональных разновидностей сепаратизма, сложившихся на четырех континентах (в Австралии на сегодняшний день сепаратистских движений не зафиксировано).

1. Западноевропейский.

Западноевропейская разновидность сепаратизма (примеры: Северная Ирландия, Страна Басков, Каталония, Корсика, Фландрия, Валлония, Фарерские острова, Северный Кипр) характеризуется ведущей ролью этноконфессионального и социально-экономиче-

217

ского факторов. Очаги сепаратизма в Западной Европе уже давно пребывают в состоянии устойчивого равновесия. Здесь преобладает высокая общественная мобилизация населения, не выплескивающаяся, впрочем (за исключением Ольстера, Корсики и Страны Басков), за пределы «цивилизованной» политической борьбы.

Баскская ЭТА начала с борьбы против репрессивного режима Франко, но не остановила боевые операции и после восстановления демократии.

Ирландская республиканская армия (ИРА), зародившаяся во времена народного антиколониального восстания, была мало заметна до середины 60-х годов. Но, когда в Северной Ирландии протестанты при поддержке Лондона начали наступление на католическое меньшинство, ИРА неожиданно возродилась. Задним числом Лондон пересмотрел свой подход к ирландской проблеме, но было уже поздно: очаг террора разгорелся.

Как правило, целью западноевропейских сепаратистов является не создание независимого государства, а достижение максимальной национально-культурной, экономической и политической автономии в рамках существующих ныне государственных границ. Очаги конфликтов этого типа практически не испытывают вмешательства извне (исключения: Северная Ирландия, Северный Кипр). Основная часть населения (как ныне существующих, так и потенциальных очагов сепаратизма) чаще всего без эйфории воспринимает расплывчатые перспективы самостоятельного существования. Прагматическая оценка трудностей перехода к собственной государственности превалирует над эмоциями.

Осознание своей малой родины как части единой Европы выработало у западноевропейцев комплексную идентичность. Так, у жителей Барселоны каталонская идентичность органично уживается с испанской и европейской. Вместе с тем нельзя не учитывать тот факт, что проблема сепаратизма — одна из самых застарелых болезней Западной Европы. За исключением, пожалуй, лишь самых маленьких государственных образований вроде Монако или Андорры, от него страдают практически все страны континента.

Франция — единственное унитарное государство в Европе. Но и этот последний бастион унитаризма буквально трещит по швам. На Корсике, в Бретани, Эльзасе и ряде других районов сепаратистские движения набирают все большую силу. Но, если в Бретани дело ограничивается сепаратистскими лозунгами, да изредка не очень массовыми политическими манифестациями, иначе обстоят дела в одном из самых горячих, поистине мятежных регионов страны — на Корсике.

На этом острове, входящем в состав французского государства с 1763 г., среди 220-тысячного населения никогда не исчезали се-

218

паратистские устремления. Характерно, что, как и в других европейских государствах, эти настроения долгое время носили там определенный налет мафиозности. Именно через этот регион проходили важнейшие пути наркоторговцев. Прежде корсиканские мафиози и сепаратисты были, по существу, единым целым, но в последние годы ситуация заметно изменилась. Между мафией и сепаратистами произошло своего рода размежевание. Корсиканский сепаратизм приобрел достаточно четко выраженный полити- ческий характер с двумя основными организационными структурами — Фронтом национального освобождения и организацией «Сопротивление». В самих этих структурах сохранились различия в подходах, в частности, к формам и методам борьбы за достижение своих целей. В обеих организациях возникло так называемое «мягкое», умеренное крыло, предпочитающее действовать преимущественно политическими средствами, и сохранились радикалы, делающие ставку, как и местные мафиози, на вооруженную борьбу и террор. Именно на совести радикалов — непрекращающиеся взрывы бомб в людных местах, диверсии на дорогах, поджоги и без того быстро исчезающих лесов. Именно на их совести кровавые расправы над политическими противниками: достаточно сказать, что, только по официальным данным, за последние 15 лет от их рук погибло свыше 3 тыс. человек.

Стремясь положить конец многолетнему кровавому разгулу на Корсике, правительство Франции решило пойти навстречу сепаратистам, подписав Матиньонские соглашения — пакет документов, расширявших автономию острова за счет учреждения собственного парламента с достаточно широкими полномочиями. Националисти- ческие организации Бретани, Эльзаса, Басконии, французской Каталонии, Савойи и Лангедока, требовавшие ранее лишь культурной автономии и права на изучение родных языков в местных школах, теперь хотят получить для своих провинций те же привилегии, что и Корсика, угрожая «в случае необходимости» взяться, по примеру корсиканцев, за оружие.

Именно такая постановка вопроса прозвучала на проведенном в условиях подполья съезде 11 сепаратистских партий и движений. Конечной своей целью они провозгласили превращение Франции из унитарной в федеративную республику.

Современный терроризм многолик. Сливаясь с сепаратизмом, он получает дополнительную подпитку кадрами, готовыми на все. И тогда, когда сепаратисты сталкиваются с активным неприятием их требований со стороны правительства и подавляющего большинства населения, как это происходит во Франции, они все решительнее начинают прибегать к терроризму как средству достижения своих политических требований. А соответствующего опы-

219

та, как показывает пример Корсики, Ирландии или Испании, им не занимать.

На наш взгляд, необходимо учитывать негативный опыт Франции, спровоцировавшей ранее безобидные движения на обострение требований и угрозы террористических актов. Соглашение с Корсикой не решило проблемы сепаратизма и терроризма во Франции. Это наглядный урок и Западной Европе, и России: нельзя идти навстречу требованиям террористов, какие бы цели они ни ставили. При этом создание национально-культурных автономий с государственной поддержкой изучения родных языков в местных школах, родной культуры, народных традиций и промыслов лучше узаконить как право самих этносов страны. Примером здесь может быть соответствующее законодательство России.

2. Восточноевропейский.

Восточноевропейская разновидность сепаратизма (примеры: Чечня, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Гагаузия, Крым, Республика Сербская в Боснии, албанцы в Косове и Македонии, Трансильвания и др.) охватывает бывшие социалистические страны Восточной и Центральной Европы и включает Россию и другие новые государства, образовавшиеся на территории бывшего СССР

(кроме четырех мусульманских республик Центральной Азии).

Эта разновидность отличается от западноевропейской недавней актуализацией основных очагов сепаратизма (конец 80-х гг.) и стремлением сепаратистских движений к полной независимости, а не к автономии. Несмотря на недавнюю актуализацию, корни конфликтов уходят в прежние исторические эпохи. Например, конфликт в Боснии и Герцеговине между православными сербами и славянами-мусульманами зародился еще во времена турецкого владычества (XV—XIX вв.).

В Восточной Европе существует целый ряд непризнанных государств, имеющих тем не менее все атрибуты государственности: Абхазия, Приднестровская Молдавская Республика, Республика Сербская в Боснии. Эти территориально-политические образования, имея регулярные вооруженные формирования, уверенно контролируют свою территорию. Здесь действуют конституции, существуют органы исполнительной и судебной власти, проводятся парламентские выборы.

За исключением большей части России, где доминирующий русский народ спокойно относится к традиционной полиэтничности своей огромной страны, в Восточной Европе уровень терпимости по отношению к этническим и конфессиональным меньшинствам ниже, чем на Западе. Развитие языка и культуры меньшинств некоторыми слоями господствующего этноса воспринимается как вызов доминирующей нации. Это приводит к дополнительным на-

220