Терроризм и организованная преступность. Монография

При изучении личности террориста можно воспользоваться данными, приведенными И.В. Лебедевым. Говоря о причинах терроризма, типовых особенностях террористов, он выделяет социаль- но-демографические показатели, уголовно-исполнительные характеристики. Конкретизация же положения, по существу, раскрывает социологическую, психологическую и криминологическую картину, или «портрет террориста». Он изучает возраст террористов, наличие у них семьи, образовательный уровень, род занятий, отношение к религии, характер совершенного террористического акта, судимость, назначенное наказание, убеждения, интересы, социальные ориентации, стереотипы поведения, установки и т.д. Но главное — это побудительные мотивы, лежащие в основе преступного поведения личности террориста1.

Криминологическая характеристика личности террориста, пишет С.Я. Лебедев, должна проявлять ее свойства, закономерно сформировавшиеся под воздействием негативных элементов социальной среды, особенности мотивации. Важно понять, что применительно к исследуемой проблематике террористическая акция всегда индивидуальна, даже если совершена группой лиц. Индивидуальна и сама личность террориста, причем каждого участника террористической группы (если теракт групповой) в отдельности. Прав С.Я. Лебедев и в том, что исследование лиц, совершающих террористические акты, тесно связано не только с оценкой преступного поведения, условиями формирования личности, но и с познанием мотивов таких актов. Мотивы приводят в движение всю систему причин и условий терроризма. Мотивы терроризма, которые в ряде случаев совпадают с причинами, могут быть самыми различными, но основное, что объединяет их, — это месть за нереализованные желания. Мотив мести тесно переплетается с другими мотивами, которые можно рассматривать как повод в генезисе террористиче- ского преступления2. При этом, как нам представляется, понятие «личность террориста» можно определить как систему социальнопсихологических свойств, в которых отражены связи и взаимодействия террориста с социальной средой, средой его обитания, окружающими его лицами, в частности, криминальной средой. Допустимо, видимо, вести речь о среде террористов. Исследованию могут подвергаться не все (и не любые) свойства личности, а лишь те из них (или главным образом те свойства), которые несут в себе «террористическую информацию», т.е. по которым можно составить представление именно о лицах, совершающих террористические

1 Лебедев И.В. Указ. соч. С. 94—98.

2 Лебедев С.Я. Контроль над терроризмом в зеркале криминологии // Антитеррор. 2002. ¹1. С. 18.

51

преступления. Если такие свойства не обнаруживаются, то и нет смысла говорить о личности террориста.

Представляется, что у личности нет и не может быть врожденных террористических свойств, они все приобретенные в процессе жизнедеятельности человека под влиянием социальной среды, ближайшего окружения; их формированию способствуют социальные условия. Речь может идти о психологических и психических свойствах личности, ее социальной характеристике, о соответствующих признаках. Обычно выделяются следующие из них: демографиче- ские (пол, возраст), социально-психологические (цели, взгляды, намерения, потребности и т.д.), психические (преобладающий тип нервной системы, особенности мышления, памяти, психический склад личности и т.д.), профессиональные (знания, навыки, умения, опыт). К социально-психологическим признакам, тесно связанным с криминальными, следует отнести также увлечения, желания, надежды, связи, в том числе с преступным миром, преступный опыт, наличие или отсутствие судимости, знание криминального жаргона, навыки по совершению и сокрытию преступлений и его следов, умение маскироваться. Особое значение имеют признаки, приобретенные (приобретаемые) в ходе преступной деятельности, а особенно — в ходе совершения террористических актов. Всегда необходима экспертная диагностика (криминологическая экспертиза) личности террориста.

Механизм совершения террористических актов, отмечает С.Я. Лебедев, напрямую зависит от специфики причинных связей в поведении террориста. Во все времена имеются причины, в силу которых личность, формируясь в определенных условиях, может стать на преступный путь. Следствием этого процесса становится преступление. Так и террористические акты, за редким исключением, являются закономерным следствием предшествующей жизни и деятельности терроризма.

Обобщая сказанное, можно сформулировать следующие положения.

Любая личность имеет свои особенности. Это касается и личности террориста. Эти особенности проявляются в первую очередь в мотивах поведения. Преступное поведение реально существует прежде всего в форме особого мотива. Мотив означает сознательную и глубоко личную причину данного поведения. «Через всю мотивацию человек включен в контекст действительности»1. Отсюда и ответ на вопросы: почему человек совершает преступление, почему

1 Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. Горький, 1974. С. 41.

52

он применяет насилие, почему идет даже на то, чтобы совершать террористические преступления? Главное — это мотив и способ преступного действия.

Рассмотрим эти вопросы применительно к терроризму.

Мотив такого преступного поведения, как терроризм, связан с потребностями и интересами личности. Если мотивы позволяют понять, почему личность в определенной ситуации совершает террористическое преступление, то потребности и интересы раскрывают источники соответствующего побуждения, основу избирательности и направленности конкретных действий. Интересы и потребности не просто существуют наряду с мотивами терроризма, а пронизывают всю систему причин поведения террориста.

Суть отличия терроризма от других преступлений в интересах, потребностях, мотивах личности террориста, ее взглядах и убеждениях, реализуемых не вообще в преступном поведении, а именно в терроризме, конкретных соответствующих действиях. Движущими же силами таких действий являются, в конечном счете, потребности и мотивы. При этом терроризм (деяние) характеризует личность террориста (деятеля). Террористический акт и совершившая его личность террориста всегда тесно взаимосвязаны. Однако еще более конкретно взаимосвязаны, взаимозависимы и взаимообусловлены мотивы терроризма и личность террориста. Личностные свойства террориста накладывают отпечаток на мотивацию, а мотивы терроризма деформируют личность.

Конечно, не все характеристики личности террориста сказываются на мотивации террористического преступления. Кроме того, связь между мотивацией не прямая, а опосредованная. Между мотивом террористического преступления и личностью террориста нет неразделимого единства. Мотив имеет самостоятельное значение. Относительно самостоятельна и личность. И все же мотив не может быть полностью оторван от личности, а личность от мотива.

Когда речь идет о насилии в виде терроризма, мотив связан еще и со способом деяния или со средством достижения криминальной цели. Существует связь мотива и с направленностью умысла. Насилие в виде терроризма может выступать и как способ, и как средство достижения криминальной цели. Характер такого насилия определяется с учетом его мотива. В этом проявляется особая специфика терроризма, если проследить связь именно способа деяния и мотива.

Криминологи, как и представители других уголовно-правовых наук, всегда рассматривают терроризм в системе преступного насилия. При этом стало уже аксиомой, что исходной точкой анализа корней насилия служит мотив деяния. Это касается и терро-

53

ризма — силового решения связанных с ним проблем. Однако даже при самых положительных мотивах терроризм не может служить инструментом созидания. Он всегда разрушителен. Можно лишь ложно представлять (и навязывать) положительность мотивов терроризма.

Практика последних лет свидетельствует о том, что мотивы террористических преступлений последовательно смещаются в сторону корысти. Однако другие мотивы (месть, ненависть и т.д.) при этом не исчезают, а «группируются» с корыстью и в целом представляют собой «полимотивационный блок». Какой-то мотив всегда доминирует, господствует над другими, занимает ведущее место. Как бы то ни было, у лиц, совершающих террористические преступления, мотивы аккумулируются в двух направлениях: стремление к реализации своих замыслов и намерений, связанных с целями деяния, и к удовлетворению потребности в насилии, которое неотделимо от агрессии и жестокости. Кроме того, у лиц, совершающих террористические преступления, мотивация базируется на исходной цели деяния и конкретно направлена на разрушение. При этом доминирующий мотив данного преступления имеет двойную подоплеку: с одной стороны, он является неотъемлемой чертой человека, идет изнутри, представляет собой свойство личности террориста; с другой стороны, является агрессивной реакцией на ситуацию.

Ситуация может рассматриваться в системе причин и условий терроризма. Она как бы вплетена в систему «личность — мотивы деяния». Вообще при терроризме все (или почти все) пронизано признаками ситуации. При этом слабо выделяются способ действия, мотив деяния и личность, хотя обнаруживается переплетение с ситуацией. Она не самостоятельно, а во взаимосвязи с личностью и мотивами, определяет то, как, каким образом, с помощью каких способов и средств совершить терроризм. Стало быть, рассматривая террористические преступления, нельзя отрывать друг от друга лич- ность преступника, мотивы преступления, криминальную ситуацию и способ деяния.

Особое место в данной системе занимает жертва терроризма. Необходим, следовательно, не только криминологический, но и виктимологический анализ террористических преступлений. Но это является предметом самостоятельного исследования.

54

§4. Терроризм и организованная преступность, их сопряженность

и повышенная общественная опасность

Можно ли успешно вести борьбу с терроризмом, не уделяя при этом столь же большого внимания такому не менее общественно опасному явлению, как организованная преступность? Очевидно, нельзя. Тем более, что, как нам представляется, сам терроризм следует рассматривать как организованный вид преступности. Терроризма просто не может быть, если не организована соответствующая преступная деятельность. Это касается не только терроризма как криминального явления, но и преступлений террористического характера. Совершенно не случайно специалисты используют словосочетание «терроризм и террористическая организация». Вообще организованные начала легко просматриваются не только в терроризме, но и в целом ряде связанных с ним преступлений. В первую очередь это касается тех из них, которые совершаются организованной группой. В этом также следует видеть связь проявлений терроризма (или преступлений террористического характера) с организованной преступностью.

Возникает, однако, вопрос не просто о связях терроризма с различного рода преступлениями, а о его сопряженности с конкретными посягательствами. Ссылка на связи — это как бы общая оценка. Связи могут быть непосредственными (прямыми) и опосредствованными (косвенными). В любом случае имеется в виду, что «вокруг» терроризма сосредоточиваются (группируются) различные преступления. Другое дело — сопряженность терроризма с теми или иными деяниями. Здесь речь должна идти не о связи, а о совокупности преступлений, когда практически одновременно совершаются террористические и другие преступления. Это особого рода «криминальная сопряженность» — террористическая.

Как отмечается в литературе, многие предусмотренные законодательством составы преступлений носят настолько отчетливо выраженный взаимосвязанный характер, что это обусловило появление в Уголовном кодексе РФ так называемых норм-близнецов, схожих не только по диспозициям, но и по санкциям. В одних случаях подобная схожесть вполне оправданна, а в других — едва ли. Отмечается также (с чем мы согласны), что даже весьма схожие, но объективно различающиеся по характеру и степени обще-

55

ственной опасности преступления не должны влечь одинаковые (или почти одинаковые) наказания. Думается, что под этим углом зрения можно рассматривать такие преступления, как похищение человека, незаконное лишение свободы, захват заложника и другие близкие к ним деяния. Сюда можно отнести и проблему сопряженности данных преступлений. Она особенно ярко проявляется тогда, когда сопряженность связана с организованной преступностью и терроризмом. Основным звеном выступает организованная преступность.

Практика показывает, что сопряженными с терроризмом, или преступлениями террористического характера, являются, как правило, следующие деяния: убийство, похищение человека, захват заложника, некоторые другие деяния, например, незаконное лишение свободы, торговля людьми, использование рабского труда, наркотические преступления, именуемые наркобизнесом. Безусловно, центральными «фигурами» среди сопряженных с терроризмом преступлений являются: организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, организация преступного сообщества (преступной организации). Можно назвать даже такие преступления, как разбой и вымогательство. Многое зависит от ситуации, когда сопряженными с терроризмом оказываются самые «неожиданные» деяния: хулиганство, вандализм, массовые беспорядки, даже сексуальные преступления. Терроризм как бы выступает в роли криминального стимула для их совершения, в связи с чем их преступная активность усиливается. Сопряженность деяний, по существу, становится неизбежной, «стремящиеся» к ней преступления «аккумулируются» в единый преступный блок, терроризм выступает в роли центробежной силы и ядром данного преступного блока.

Указывая на сопряженность с терроризмом таких преступлений, как похищение человека, захват заложника, убийство, вымогательство, разбой и бандитизм, специалисты связывают это с организованной преступностью и подчеркивают, что различного рода криминальные группы стремятся сотрудничать не только друг с другом, но и с террористическими организациями по поводу незаконного оборота оружия, наркотиков, а в ряде случаев и по поводу финансовых афер, водочного и сигаретного бизнеса. При этом, обобщая имеющийся опыт, эти же специалисты указывают на реальное существование террористической преступности как виде преступности. Обращается внимание на то, что данное явление охватывает собой сопряженные с терроризмом преступления.

Повышенной общественной опасностью обладают преступления террористического характера, сопряженные с организованной пре-

56

ступностью, похищением человека и захватом заложника, тесно связанные с коррупцией. Именно такие сопряженные деяния свидетельствуют об особой эгоцентрической направленности личности преступника, предельной криминальной развращенности виновных. Организованная преступность, коррупция и терроризм — это «бермудский треугольник». Все, что попадает в его сферу (убийства, похищения людей, захват заложника, бандитизм и т.д.), криминально укрепляется, как укрепляется при этом и сам «бермудский треугольник», становясь все более серьезной угрозой для государства и общества. Надо иметь в виду, что терроризм в России появился не только в результате политических, религиозных, национальных и экономических противоречий и конфликтов, но и в связи с развитием организованной преступности и коррупции, разгулом криминальных проявлений, вооруженностью преступности. Именно организованная преступность и коррупция, связанные с криминальной экономикой и преступным бизнесом, привели к диктату капитала и диктату насилия, породили наркобизнес, торговлю оружием, похищения людей, захваты заложников. Ядром всего этого криминального блока стал терроризм. Однако само это ядро укрепляется за счет организованной преступности и коррупции.

Как отмечает В.В. Лунеев, понимание организованной преступности еще менее определенно, чем экономической преступности1. Но словосочетания «организованная преступность» и «экономическая преступность» все же дают возможность понять суть проблемы.

В основе выделения организованной преступности из системы преступности в целом лежат характер и степень организованного взаимодействия группы преступников между собой при осуществлении своей пролонгированной криминальной деятельности2. Это особого рода группа, определенная форма соучастия (организатор, исполнитель, подстрекатель, пособник). В данном случае понятием «организованная преступность» охватываются соответствующие виды совместной преступной деятельности, характерные как для криминальной экономики, преступного бизнеса, коррупции, так и для терроризма, похищения человека, захвата заложника, бандитизма, некоторых других преступлений. Безусловно, в каждом из случаев есть своя специфика. Для организованной преступности, проявляющейся в области терроризма, характерны наличие объединения

1 Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировой криминологический анализ. М., 1997. С. 283.

2 Канарев В.А. Организованные преступные формирования: вопросы квалификации. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002. С. 11—14, 17.

57

лиц для занятия именно терроризмом, устойчивость групп (организации, сообщества), отлаженная система связей участников террористических организаций, распределение между ними ролей и т.д. Главное — это чему подчинена и на что направлена деятельность организованных преступных групп (сообществ). При коррупции это — приобретение, накапливание, увеличение криминальных доходов и влияние на властные структуры с использованием значи- тельного, нажитого преступным путем капитала. Коррупцию и организованную преступность (здесь можно говорить и об организованной экономической преступности) трудно оторвать друг от друга, как

èот терроризма. У коррупции, организованной преступности и терроризма одно общее «криминальное поле», на котором, однако, «играют» еще и другие сопряженные с ними преступления.

Феномен организованной преступности касается, конечно, не только терроризма и коррупции. Проблема касается становления самого преступного формирования, его существования длительное время и соответствующей криминальной деятельности в той или иной сфере. Однако социальная база организованной преступности

èспектр ее возможностей именно в коррупции, а отсюда до терроризма весьма короткая дистанция.

Когда речь идет об организованной преступности в связи с коррупцией, в литературе указывается на следующие признаки.

Организованная преступность, связанная с криминальной экономикой, поставляет населению товары, приобретаемые преступным путем, предлагает соответствующие услуги.

Организованная преступность осуществляет свою криминальную деятельность рационально и планомерно, определяет цели и задачи, способы и средства их достижения и решения.

Преступные действия определяются исходя из соображений крупной выручки, и доминирует здесь корысть.

Для фабрикации, транспортировки и распределения нелегальных товаров, как и для предложения нелегальных услуг, организуются криминальные группы.

Эти группы строятся на основе четкого распределения ролей, каждый участник группы специализируется на определенных действиях, относящихся либо к организации и планированию преступлений, либо к их исполнению.

Преступники, совершающие преступления в составе организованной группы, как правило, профессионалы, т.е. люди, которые получают средства к существованию от своей преступной деятельности, в основном в течение длительного времени. Имеется в виду криминальный профессионализм и преступная специализация.

58

Эти профессионалы досконально освоили технику совершения преступлений, нередко даже сложные специальные приемы, и имеют высокий рейтинг в преступном мире.

Они развивают в своей среде криминальную систему ценностей, стараются максимально осложнить раскрытие совершенных ими преступлений и стремятся не допустить вмешательства в свою деятельность официальных инстанций, особенно правоохранительных органов, при этом, однако, используют коррупционные связи.

Организованная преступная группа находится в строго централизованном подчинении у планирующей группы, более значимой, которая ведет поиск возможностей для криминальных действий, взвешивает риск, стоимость и выгодность преступных проектов и контролирует их выполнение.

У организующей, руководящей и планирующей группы есть обширные связи с различными легальными и нелегальными фирмами и властями, в силу чего криминальная деятельность приносит огромную прибыль.

Планирующая, руководящая и организующая группа, имея солидный денежный капитал и прочные связи с властными структурами, получает возможность выбора действий, когда преступление связано с минимальным риском.

Соответственно иерархической структуре в организованной преступности есть конкретные руководящие принципы. Неписаный закон (отношения по своим внутренним понятиям) требует от каждого члена группы безусловной лояльности; нельзя начинать никаких преступных действий без получения заранее приказа на этот счет от руководства организации.

Нейтрализация государственного уголовного преследования, его «отклонение» достигается путем изолированности руководящей и планирующей элиты от исполнителей с помощью строжайшей дисциплины в рамках организации и за счет систематического подкупа властей.

Для того чтобы оградить себя от мер уголовного преследования, руководство организации отстраняется от преступных действий по выполнению запланированных операций. Руководители избегают любых прямых контактов с простыми членами своей преступной группы, осуществляющими преступные действия.

Для наблюдения за точным исполнением преступных планов через важные «буферные зоны» прокладываются специальные линии связи. В то же время между верхней группой планирования и нижней группой исполнителей возводится «изолирующий слой», состоящий из лиц легальных профессий, которые всего лишь передают приказы от планирующей группы к исполнителям и доне-

59

сения от последних к руководству. Это делается для того, чтобы правоохранительные органы не могли добраться до «верхушки». К тому же она часто находится в верхних эшелонах власти, а потому вовсе недоступна.

Как видно, в каждом из перечисленных случаев много переплетений организованной преступности с коррупцией. Есть и схожие с терроризмом положения. Однако каждая сторона этого «бермудского треугольника» имеет свои особенности. Думается, что основанием данного «треугольника» является все же организованная преступность.

Проблема организованной преступности рассматривается в одной и той же плоскости с криминальной экономикой, преступным бизнесом (наркобизнес, оружейный и т.д.). Организованная преступность, пишет А.И. Долгова, вплелась в экономику, вторглась в сферу национальных отношений, политику, стремится контролировать властные, управленческие, хозяйственные структуры, ей удается проводить акции по использованию этих структур в целях незаконного обогащения, она формирует стиль дельца теневой экономики1. Характеризуя организованную преступность, В.В. Лунеев указывает прежде всего на ее связь с криминальной экономикой и нелегальными финансовыми потоками: массовое ограбление населения и открытое насилие на улицах, заказные убийства, похищения людей, захват заложника, рэкет, терроризм — все это входит в сферу данного вида преступности2. Экономика, финансы, собственность — основные элементы организованной преступности. В ее пределах совершаются преступления, когда особо выделяется контроль за «экономическими событиями». Организованная преступность развивается на почве расширения и усложнения криминальной деятельности, связанной с коррупцией, а конкретно — с наркобизнесом, торговлей оружия, похищением человека, торговлей людьми, захватом заложника и т.д. В литературе указывается также на то, что сейчас наблюдается новая тенденция организованной преступности — стремление преступных сообществ овладеть национальным достоянием, а здесь особое место занимает коррупция3. Наиболее масштабные проявления коррупции связаны именно с организованной преступностью. Коррупция используется как способ поставить экономику под контроль криминальной среды, где и нужна организованная преступность. Цель здесь одна — кор-

1 Организованная преступность — 2. Проблемы, дискуссии, предложения. М.,

1993. Ñ. 6.

2 Лунеев В.В. Указ. соч. С. 288.

3 Криминология / Под ред. В.Н. Кузнецовой и В.Е. Эминова. М., 2002. С. 369—371.

60