Терроризм и организованная преступность. Монография

прежде всего различного рода преступные организации, входящие в систему указанного сообщества.

Субкультура террористического сообщества представляет собой особую систему и структуру определенных отношений террористов, сложившихся на основе специфически-ценностных ориентации и деятельности в относительно обособленной среде, образ жизни и поведение в которой регулируются неформальными нормами, установками, представлениями (преступные традиции, обычаи, ритуалы, правила и т.д.) преступного мира, определяющими поведение и образ жизни террористов и имеющими отражение во внешних атрибутах и проявлениях. В основе феномена террористического сообщества — личность террориста с ее особенностями психики. Сама такая субкультура может рассматриваться как связывающее звено между преступным и непреступным миром. Особо актуальной в этой связи становится проблема вовлечения посторонних лиц в террористическую деятельность.

Здесь переплетаются многие группы и подгруппы, образующие общую для террористов субкультуру. Террористы, относящиеся к тем или иным группам и подгруппам, адаптируются к террористи- ческой субкультуре и принимают ее условия. Более всего это характерно для злостных террористов. В личности такого типа (злостного) сконцентрированы наиболее значимые криминально-террористиче- ские свойства, а отсюда — цели, взгляды, интересы, ценности, потребности и т.д. При этом мотивация террористического образа жизни и соответствующего поведения злостного террориста побуждает реализацию личностных свойств и стремление к образованию именно террористического сообщества. Криминальные свойства данного типа личности — это преступная устойчивость, которая генерируют его энергию террористической направленности поведения. Это и есть состояние готовности к совершению террористического акта и соблюдению преступных традиций и обычаев, характерных для субкультуры террористического сообщества. Более всего это касается организованной преступности и преступных сообществ, непосредственно связанных с коррупцией. В субкультуре, представленной в виде террористического сообщества, всегда существует жесткий контроль за каждым его членом. Процесс вовлечения в преступное сообщество (в организованную группу, коррупцию и организованную преступность) связан с тем, что это сообщество оказывает контролирующее воздействие на каждого «соучастника». Этот контроль может быть двух видов: внешний и внутренний.

Первый осуществляется тогда, когда дисциплинирующее, принуждающее воздействие исходит из среды преступного окружения

131

(все следят за каждым и каждый за всеми). Такой контроль воплощен обычно в правилах сообщества, предписаниях, регулирующих преступные действия сообщества, в криминальных традициях и обычаях.

Второй же осуществляется тогда, когда источник контролирующего воздействия заключен в конкретной личности — члене сообщества. В этом случае правила поведения настолько усвоены лич- ностью, что преступник, являясь членом сообщества, следует им по своей собственной инициативе, руководствуясь традициями и обы- чаями, характерными для него и его окружения. Внешние требования превращаются во внутренние требования, на смену контроля «сверху» приходит самоконтроль.

Соблюдение правил, установленных сообществом, становится потребностью каждой личности. В этом и состоит сила «преступного закона». И если можно избежать контроля с его стороны, уклониться от выполнения каких-то требований террористи- ческого сообщества, то совершенно невозможно уйти от своих собственных убеждений — убеждений сформировавшегося террориста.

Совершение террористических актов, преступлений террористи- ческого характера в известном смысле есть результат психической патологии, тех или иных психических расстройств. Ведь психиче- ский дефект, даже такой, который не исключает вменяемость, вызывает и «социальную недостаточность, психологическую напряженность»1. Некоторые варианты таких психических дефектов че- ловека часто затрудняют его социальную адаптацию. У лиц, совершающих террористические акты, обнаруживаются следующие психические дефекты: чрезмерная возбудимость, несдержанность, влекущая личность к немедленному (при любых обстоятельствах) удовлетворению своих потребностей (как правило, в насилии), истеричность, агрессия, озлобленность, жестокость и т.д. Почти у 80% лиц, совершающих преступления террористического характера, обнаруживаются дефекты психики. Что касается именно террористов, то в самих совершаемых ими террористических актах и выражены психические свойства личности. «Среди лиц, совершающих насильственные преступления, немало людей с повышенной нервной возбудимостью, психопатов, которые, однако, вменяемы и несут ответ-

1 Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987. С. 49—50. См. также: Семенцова И.А. Уголовная ответственность лиц с психиче-

ским расстройством, не исключающим вменяемости. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999.

132

ственность за совершенное деяние»1. Анализ показывает, что особенно много таких людей среди тех, кто совершает преступления террористического характера. Это не только психически неуравновешенные люди, но и общественно опасные личности, их психика изначально нарушена, а потому они и ориентированы на насилие, в том числе на террористические преступления. В этом смысле можно сказать, что их личность разрушена. У них искажены представления о нормальной жизни. У таких лиц нет нормального психиче- ского восприятия окружающего их мира. У них психическая установка на насилие, которое почти всегда сопровождается агрессией и жестокостью.

Общие положения таковы: существует связь «психика — генетика — биология — преступное поведение». Проблема заклю- чается в том, что между генотипом и психическими особенностями преступника следует искать физиологические признаки, в частности, свойства его нервной системы. Эти свойства существуют не изолированно. Они связаны с другими природными, а также социальными факторами. Признаки же, имеющие генети- ческий характер, влияют на преступное поведение и на психику преступника лишь постольку, поскольку они воздействуют на нейрофизиологические процессы, являющиеся материальным субстратом психических процессов. Такое комплексное воздействие сказывается в большей мере на динамике преступного поведения, чем на сущности личности преступника. Проблема, как видно, не оторвана от социальных аспектов. Но, тем не менее, появляется вопрос: не запрограммированы ли определенные психические механизмы заранее? Нет, конечно. Надо считаться с тем, что психика как социальный феномен связана с весьма сложной совокупностью факторов, влияющих на формирование человека. Биологическое здесь может быть представлено и как предпосылка психического. Однако и психическое в свою оче- редь способно воздействовать на физиологическое. Здесь каждый элемент играет свою роль.

Хорошо известно, что у большинства людей положительные (и нервно-психические, и социальные) качества превалируют над отрицательными. Однако есть люди, в которых отрицательные (и нервно-психические, и социальные) качества преобладают над положительными. Указывая на данное обстоятельство и увязывая его с проблемами преступного поведения, ученые пишут: «Не-

1 Карпец И.И. Проблема преступности. М., 1969. С. 81. См. также: Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. М., 1982.

Ñ. 155.

133

которые преступники в силу психической неуравновешенности и внутренней неуживчивости испытывают неудобство в условиях нормальной спокойной жизни. Им импонируют острые ситуации, страдания людей и т.п. Они используют любой повод для создания конфликтной ситуации». Обычно в литературе указывается на хулиганство, вандализм и некоторые насильственные деяния против личности. Но в этой же связи нельзя не указать на преступления террористического характера.

Ведя речь о психической неуравновешенности, психической патологии вообще, Т.Н. Исаенкова пишет, что это неразрывно связано с наличием у преступника тенденций к разрушительным действиям, «выпустить из себя пар» и сделать кого-то несчастнее, хуже себя, чтобы психологически возвыситься самому. Такие тенденции возникают у преступника, как правило, на почве неудовлетворенности жизнью, вследствие фрустрации и комплексов неполноценности1. Понятно, что такое поведение не свободно от психических аномалий. Оно связано, как правило, с нарушением сознания, мышления, психики человека, разрушением личности. Именно это главным образом приводит к преступлению.

Многие террористические акты, пронизанные нарушенной психикой тех, кто их совершает, сопровождаются цинизмом, глумлением над людьми, садизмом, жестокостью. Их сопряженность с другими тяжкими и особо тяжкими преступлениями, как уже отмеча- лось, свидетельствует не только об эгоцентрической направленности террористов, их предельной развращенности, но и о том, что совершают террористические акты лица, имеющие патологические отклонения в психике, не исключающие вменяемости (дебильность и умственная отсталость, органические заболевания центральной нервной системы, психопатии и т.д.). «Полубольными, полуздоровыми дикарями» называют таких преступников некоторые иностранные авторы. Они же называют их маньяками. Но самое большое число лиц с психическими аномалиями среди тех, кто совершает преступления террористического характера, сопряженные с убийством, когда гибнет большое количество людей (взрывы, поджоги и т.д.). Особо следует выделять ранее судимых террористов, отличающихся «специализацией в области терроризма», криминальным профессионализмом, ориентированных именно на убийство.

Строго индивидуальные психические особенности человека, связанные с его биологией, играют в формировании преступного

1 Исаенкова Т.Н. Мотивы убийств, сопряженных с разбоем и вымогательством. В кн.: Преступное поведение (новые исследования): Сборник научных трудов. М., 2002. С. 218.

134

поведения не пассивную, а активную роль. Психика людей, совершающих деяния повышенной общественной опасности, сопровождаемые порой явно «нечеловеческими» действиями, может быть и изначально нарушена из-за тех или иных генетиче- ских отклонений. Не исключено, что у таких людей может отсутствовать та или иная способность нормального психического восприятия, какие-то способности могут быть искажены. Исследования даже таких лиц, которые совершили «простое» преступление, показывают, что и среди них нередко встречаются лица с психическими отклонениями. Довольно часто обнаруживается та или иная патология.

Подавляющее большинство лиц, совершающих террористиче- ские преступления, сопряженные с убийством, — это в большинстве случаев лица с определенными психическими расстройствами, только 16% среди них в психическом отношении здоровые, а психопатов — в среднем 50%. Именно у террористов такого типа весьма заметна зависимость психических расстройств от злоупотребления наркотиками. Обобщение практического опыта позволило нам выявить, что наличие у террористов психопатии, умственной отсталости и других проявлений психиче- ской неполноценности связано с наркотической зависимостью и способствует совершению именно убийств, облегчает реализацию соответствующего преступного замысла, сужает возможности альтернативного выбора действия, нередко привносит своеобразную «мотивацию» поступков и т.д. Зависимость от наркомании усиливает раздражительность лиц с психическими расстройствами. Часто при этом преступные способности значительно развиваются, изменяются в своем направлении и начинают сосредоточиваться на совершении именно убийства. Обобщение практического опыта убеждает нас в том, что без учета психических аномалий, тесно связанных с наркоманией, нельзя достаточно точно объяснить ту «психологическую исключительность», которую называют террористическим преступлением, сопряженным с убийством. Нельзя забывать о том, что «легкий» психопат может быть «тяжелым» преступником. Связь психических расстройств с наркоманией — особо тяжелая форма патологии. То же самое можно сказать и об алкоголизме, пьянстве. Пристрастие как к алкоголю, так и к наркотикам, зависимость от них — это психические заболевания. Они «подталкивают» лич- ность к различным преступлениям, однако под их влиянием преступник чаще всего тяготеет к насилию. Здесь мы особо выделяем террористические преступления, сопряженные с убийством, с насилием над личностью.

135

Нет никаких сомнений в том, что наркомания, как и алкоголизм, влияет на совершение преступлений террористического характера, являясь одной из их причин. Думается, однако, что в исследовании влияния наркомании на терроризм следует различать два основных блока. Первый — это террористические преступления, так или иначе связанные с наркоманией, которые в целом можно рассматривать как имеющие прямое отношение к незаконному обороту наркотиков. В приближенном понимании это наркобизнес. Второй — террористические преступления именно наркоманов: преступления, совершаемые под влиянием хронической наркомании, когда поступки человека обусловлены состоянием наркотической зависимости; преступления совершаются в состоянии наркотического одурманивания. Кстати, этот же подход можно использовать и при оценке алкоголизма. Однако для террористов более всего характерна наркомания, а не алкоголизм. Объясняется это чаще всего национальной принадлежностью террористов. Данная проблема (принадлежность наций и религий к терроризму) является весьма сложной и заслуживает самостоятельного исследования.

136

§8. Профессионализм террористической деятельности, вооруженность и рецидивные преступления террористов

Приступая к рассмотрению такого сложного вопроса, как профессионализм террористов и особая форма их вооруженности, следует выдвигать на первый план личность террориста, ее общественную опасность. Особый интерес в данном случае представляет такой аспект исследования, как взаимодействие личности террориста с другими элементами в формировании, общественной опасности терроризма в целом, а также влияние личности на терроризм как явление и как деяние. Собственно, вопрос можно поставить так: допустимо ли говорить об общественной опасности личности преступника? Во всяком случае, как нам представляется, что касается личности террориста, то допустимо.

Вопрос об общественной опасности личности террориста ставится и рассматривается в литературе только в связи с совершением им террористического преступления. Как подчеркивает Ю.И. Ляпунов, «вне деятеля нет деяния»1. Следовательно, без терроризма нет террористов. Все логично и понятно. Но все же вопросы возникают, и их надо решать.

Личность, совершившая преступление, пишет Ю.И. Ляпунов, тем самым автоматически включает себя в систему его структурнообразующих элементов. В реальной действительности он абсолютно необходимый неотъемлемый компонент указанной системы. В силу этого выделить деятеля из указанной системы и рассматривать изолированно можно только умозрительно в целях теоретического анализа. Но если общественная опасность является сущностноматериальной социально-политической характеристикой данной антисоциальной системы в целом, то совершенно очевидно, что отдельные ее элементы (кроме объекта и предмета посягательства) несут в себе это негативное начало. В чем же состоят исходные методологические посылки общественной опасности личности преступника? Прежде всего, следует исходить из того, что только преступное действие личности выводит ее в сферу, «подвластную закону». Отсюда следует, что личность как таковая может рассматри-

1 Ляпунов Ю.И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права. М., 1989. С. 100.

137

ваться как носитель общественной опасности. Опасность личности — это не черта ее характера, а привычки, склонности, умонастроения, ценностные ориентации, мера уважительного (или неуважительного) отношения к законам, наконец, предрасположенность к отклоняющемуся поведению. Внутренний мир человека, его социальные и гражданские позиции, духовная зрелость (или незрелость), миросозерцание, приверженность к тем или иным идеалам, хотя бы и резко порицаемым общественным мнением, сами по себе, вне преступного акта, не формируют и не могут формировать опасного состояния личности, которое давало бы право считать это состояние «преступным» и на этом «основании» применять меры уголовного наказания. Опасность личности может проявить себя только и исключительно в поведенческом акте, причем не в любом, а лишь в таком (и это крайне важно подчеркнуть), который относится к определенному классу социально вредных действий, объективно оцененных и нормативно закрепленных законодательством в качестве преступления.

Преступление, объективно нарушившее общественные отношения, отмечает Ю.И. Ляпунов, сообщает виновно совершившему его лицу черты опасности. Причем в силу закона взаимосвязи и взаимодействия компонентов социальной системы правонарушитель как элемент преступления вносит свою особую, подчас весьма весомую лепту в совокупную величину опасности, присущую данному посягательству в целом. Это, в частности, отчетливо проявляется в повышенной мере общественной опасности квалифицированных видов соответствующих преступлений. Можно в этой связи говорить о преступлениях с повышенной общественной опасностью и о личности преступника.

На основании изложенного, изучая терроризм, мы выделяем рецидив деяний, вооруженность и криминальный профессионализм. Соответственно рассматриваем и личность террориста.

В настоящее время огромную угрозу как для государства и общества, так и для отдельных граждан представляют преступления, совершаемые с использованием оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, и совершаются они, как правило, рецидивистами, преступниками-профессионалами. Просматривается тенденция стремления преступников к криминальной профессионализации, в связи с чем усиливается криминальная организованность1.

1 Краткий анализ состояния преступности в России // Российская юстиция. 1999. ¹ 5. С.35; Климов М.В. Понятие организованной преступности и особенности ее развития в России // Криминологический журнал. 2002. ¹ 2. С. 9.

138

Криминальный профессионализм и вооруженность преступлений тесно связаны друг с другом и с рецидивной преступностью. Центральным звеном этой «триады» является именно профессионализм. По существу, это комплекс проблем, исходную позицию анализа которых определили А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков в своей вступительной статье к ныне действующему Уголовному кодексу РФ. Эти ученые пишут, что в условиях повышенного внимания к организованной и профессиональной преступности, которая с уголовно-правовой стороны характеризуется множеством субъектов и множественностью преступлений, следовало бы выделить специальную главу Кодекса, посвященную понятию множественности преступлений, ее форм, видов и на основе более дифференцированного подхода выработать условия индивидуализации ответственности в зависимости от структуры преступного поведения, проявления профессионализма, превращения преступной деятельности в промысел и т.д. Но этого не произошло. Уголовный кодекс РФ до предела упростил данную проблему, что не заставит долго ждать отрицательных последствий. Действительно, А.Н. Игнатов и Ю.А. Красиков оказались правы, долго ждать не пришлось. Сегодня, как и ранее, преступник-профессионал привлекается к уголовной ответственности по признаку неоднократности совершения преступления так же, как и «неудачник», изобли- ченный после второй кражи «старого велосипеда». Мы согласны с названными авторами в том, что бо´льшую ответственность должно нести лицо, которое в силу своих преступных навыков (знаний, умений, опыта), криминальных связей долгое время остается неизобличенным и продолжает совершать преступления. Их позиция к тому же, на наш взгляд, приближает исследователей к пониманию связи «рецидивист — профессионал», а в целом — к оценке понятия «профессиональная преступность».

Думается, что можно говорить о профессиональном терроризме (преступлениях террористического характера), имея в виду соответствующую криминальную специализацию. Повышенная общественная опасность профессионального терроризма (во всех его разновидностях) состоит в том, что совершение террористического акта свидетельствует о соответствующей ориентации личности, ее открытом противостоянии государству и обществу, закону, упорном стремлении к совершению преступления. Преступникпрофессионал — это проблема, относящаяся главным образом к террористам, имеющим «стаж», необходимые знания, умения, навыки. Такой профессионализм всегда, так или иначе, в большей или меньшей мере связан с организованной преступностью и на-

139

ходится под «коррупционным прикрытием», для него характерна террористическая специализация. В этом смысле можно говорить о профессиональном вовлечении лиц в террористическую деятельность, о подготовке террористов, обучении взрывному делу, подготовке снайперов и т.д. Да и подготовкой «смертников» занимаются профессионалы. Они принимают непосредственное участие в организации и осуществлении наиболее важных террористических акций. Под их руководством и при их участии совершаются финансовые аферы, другие денежные дела: торговля оружием, наркобизнес и т.д.

Террористы-профессионалы характеризуются в основном теми же признаками, что и личность террориста вообще, но больше тяготеют к более трудно решаемым проблемам. Свойства терро- риста-профессионала более отягощены, пронизаны криминальностью, а потому проявляются сильнее. Здесь акцент смещается именно в сторону знания террористической деятельности, когда на первый план выступают умение, опыт, а главное — профессионализм.

Криминологическая характеристика лиц, совершающих террористические преступления на профессиональном уровне, всегда отличается особенностями. Это касается главным образом организованно действующих террористов. Проблема касается не только общих, но и частных случаев. Что касается сопряженных с терроризмом преступлений, то в первую очередь следует назвать убийство, похищение человека и захват заложника. Однако, как нам представляется, особо следует выделять профессионально организованные террористические акты, «прикрываемые коррупцией». В любом случае террорист-профессионал «шлифует» свою специальность: убийство путем терроризма, захват заложников и т.д. Криминальный профессионализм всегда связан с преступной специализацией. Профессиональные террористы при совершении своих преступлений действуют либо единолично (в одиночку), либо группами (независимыми друг от друга или связанными между собой). У профессиональных преступников, независимо от того, в какой сфере отношений они действуют, много общего. Однако террорист всегда выделяется особо.

Профессионал, действующий успешно, обладает определенными навыками и знаниями, которые он использует для планирования и осуществления преступлений, а также для укрытия деяния, чтобы избежать задержания. Характерными чертами его личности являются дерзость, ловкость, умение действовать незамеченным, порой цинизм, жестокость.

140