Судебные речи советских адвокатов
.pdfкоторой глубины отражены более характерно, чем на карте № 2570. Это так, и против этого никто не спорит.
Но, спрашивается, о каких глубинах идет речь?
Защита предъявила суду карты № 2109 и 2570. При сопоставлении отметок на картах № 2109 и 2570 с явной очевидностью можно установить, что за 100-метровую изобату характеристики глубин на картах № 2109 и 2570 абсолютно одинаковы. На карте № 2109 более подробно отражены глубины менее 90 метров, но они не интересовали и не могли интересовать Петилова, поскольку по лоции проход за глубины менее 90 метров запрещен вообще.
Надеюсь, что, осмотрев карты № 2109, 2570 суд и без помощи эксперта придет к выводу, что за 100-метровую изобату в характеристике глубин на картах № 2109, 2570 нет никакой разницы и потому нет оснований для вменения Петилову в обязанность пользоваться одной, а не другой из этих двух карт.
Итак, никакой преступной небрежности капитан Петилов не допустил тем, что определял место судна по глубинам на карте № 2570. Определение места судна могло оказаться неточным, а не небрежным. Но эти понятия далеко не равнозначащи. Капитан Петилов не мог в этом случае сделать больше того, что он сделал. Этот довод исходит не от защиты, это утверждение экспертов.
Навопроссуда,моглиПетиловопределятьсяимеющимися у него средствами, с учетом обстановки непосредственно перед изменением курса со 111° на 115° и со 115° на 128°, эксперты ответили: «Непосредственно перед изменением курса со 111° на 115°, что было по показаниям Петилова сделано, можно было определиться только при благоприятных условиях видимости по пеленгу и вертикальному углу маяка Норд-Унст. Определение по пеленгу и глубине, измеренной эхолотом, ввиду нехарактерного распределения и изменения глубин, может считаться лишь приближенным опознанием места, но не точным определением». На дополнительный вопрос эксперт Ива-
61
кин ответил, что и по радиопеленгатору точно определиться Петилов не мог, так как не обладал ни опытом, ни соответствующей аппаратурой.
Но если у капитана Петилова нет еще достаточного опыта и соответствующей аппаратуры и если из-за плохой видимости он визуально по маяку Норд-Унст тоже не мог определиться, то и преступной небрежности при определении места судна по пеленгу и глубине Петилов не проявил.
Обвиняется еще Петилов в том, что он не учитывал при- ливно-отливного течения, идущего к берегу.
Товарищи судьи! Во всякой области знания теория без практики мертва. И тем более это применимо к такой области знаний, как кораблевождение. Жизнь людей на море вверяется опытной руке капитана. Он властвует над стихией в безбрежном океане, и к нему одному обращены взоры людей в спасительной надежде в минуты смертельной опасности. Опыт капитана – вот единственное мерило надежды и веры в грозный час. Не обязывает ли это старших начальников относиться с исключительной ответственностью к поручению кораблевождения молодому капитану в первую пору его плавания?
Приливно-отливное течение – очень серьезный фактор. Капитан ведет судно в условиях плохой видимости, на основании имеющихся навигационных приборов считает себя в 7–8 милях от берега, а его сносит навстречу гибели. У него карта перехода, лоция, нигде об этом течении ничего не сказано и никто капитана об этом не предупреждает.
В ответ на вопрос прокурора эксперт ссылается на лоцию северной части Атлантического океана, часть 1. Но не этой лоцией был снабжен Петилов, отправляясь в плавание. В лоции на траулере и на карте № 2109 никаких указаний на приливноотливное течение в данном районе плавания нет. О приливноотливном течении Петилов не знал, никто не поставил его в известность об этом, лоция об этом «умолчала», и поэтому Петилов не мог учесть того, чего не знал, чего не мог знать.
62
Автор обвинительного заключения считает, как это видно из пункта 5 формулы обвинения, что при проходе мимо Шетландских островов, изобилующих подводными камнями, два поворота вправо–один с 111° на 115° и другой со 115° на 128° – были опрометчивыми и необдуманными. Неслучайно автору обвинительного заключения пришлось прибегнуть к терминологии, весьма далекой от юридической. Это произошло потому, что нигде, ни в каких указаниях, ни в Уставе, ни в инструкциях, ни в лоции или другой документации на переход нет запрещения капитану судна делать поворот не в один, а в два приема. Ведь эти повороты не находятся в причинной связи с катастрофой.
И курс 115°, и курс 128° находятся на расстоянии от берега не менее 6–7 миль, с этим согласен и эксперт. Курсы 115° и 128° являются абсолютно безопасными, и катастрофа произошла не потому, что судно шло курсом 115°, а затем 128°, а потому, по мнению эксперта, что действительное место нахождения судна оказалось иным, нежели считал капитан. Определение было неточное, и по причинам, от капитана не зависящим.
Пароход «Томск», принявший от траулера сигналы бедствия, также отошел от плавучей базы «Тунгус» на час с лишним раньше и тоже следовал в порт Калининград. В деле имеется выписка из судового журнала парохода «Томск». «Томск» тоже следовал курсом 111° и повернул не на 128°, а на 132°, то есть еще ближе к берегу, расстояние от которого исчислено экспертом в 4 мили.
На вопрос прокурора, правильны ли действия капитана парохода «Томск», повернувшего на курс 132°, эксперт ответил: «Имея у себя все совершенные электронавигационные приборы, ведя точное счисление и периодическое определение места судна во время плавания, капитан парохода «Томск» был уверен в точности своего места в точке поворота на 132° и вправе был проходить Шетландские острова в 4 милях».
Но Петилов проходил, как он считал, не в 4, а в 7 милях от берега и в точности своего местоположения тоже не сомневал-
63
ся, тоже был уверен и, значит, действовал не менее правильно, чем капитан парохода «Томск», чьи действия эксперт считает оправданными. Что же преступного совершил Петилов, поворачивая судно на курс 128°?
Преимущества в электронавигационном оборудовании парохода «Томск», говорят не против Петилова, а в его пользу.
Ведь теперь ясно, что если бы приказ о запрещении одиночного плавания тральщика после 1 октября не был нарушен, это судно, следуя вместе с пароходом «Томск», благополучно прибыло бы в порт.
Серьезным считает защита обвинение Петилова в том, что за 20 минут до аварии он прекратил непосредственное наблюдение за эхолотом. Показания эхолота ориентировали бы на резкое изменение глубин и приближение к берегу.
Но повинен ли в этом только Петилов и, если да, то какова степень этой вины? Не должен ли разделить Петилов ответственность за это с кем-нибудь? Вот вопросы, которые встают перед вами, товарищи, судьи. Вы знаете из объяснений Петилова, подтвержденных Котиным и Овчаровым, что минут через 15 после поворота на курс 128°, то есть примерно около 19 час 20 мин, он сосредоточил все свое внимание на судне, появившемся в 3–4 милях по носу траулера. Третьему штурману было приказано смотреть вперед в левое окно, а капитан со старшим помощником находились у правого окна рубки, следя за судном, шедшим пересекающим курсом.
Согласно правилам предупреждения столкновений судов, непрерывное наблюдение Петилова за судном, шедшим пересекающим курсом, было оправдано. Траулер, по правилам, должен был уступить путь этому судну. Дождь еще больше вынуждал усиливать меры предосторожности. Поведение капитана эксперт находит оправданным, но вместе с тем считает, что капитан должен был приказать вахтенному помощнику следить и докладывать показания эхолота.
64
Так ли это? Должен ли был вахтенный помощник следить за показаниями эхолота только по приказанию капитана или эта обязанность возлагается на самого вахтенного помощника?
Обратимся к Уставу службы на судах рыбной промышленности СССР, где обязанностям вахтенного помощника посвящены ст. 182 и 183.
Из содержания этих статей Устава видно, что ответственность за безопасность движения при четком ее разграничении с другим начальствующим составом судна возлагается и на вахтенного помощника, а вахту в 16.00 принял старший штурман Воробьев.
Петилов не снимает с себя ответственности за то, что ни он, ни вахтенный помощник не проверили показания эхолота. Но степень вины его, объем его ответственности в силу всех обстоятельств в совокупности значительно смягчается. Петилов правдив, и у него хватает мужества, чтобы признать себя виновным в недостаточном наблюдении за эхолотом.
Вместе с тем, никак нельзя согласиться с обвинением Петилова в том, что он не выставил на бак впередсмотрящего, который якобы мог бы заметить камни и предупредить об опасности.
Несмотря на то, что ст. 183 Устава в литере «0» эту обязанность выставить впередсмотрящего на бак возлагает на вахтенного помощника, Петилов, под свою ответственность, передал функции впередсмотрящего на баке третьему штурману, которому приказал из окна рубки смотреть вперед. Действовал он из тех же соображений: при низком борте траулера в условиях 9-бального шторма в 8-м часу вечера впередсмотрящий не только не выполнил бы своих обязанностей, но и был бы смыт волной. Небольшой размер судов типа СРТ 4442, малое расстояние от мостика до бака позволяло, по мнению капитана, заменить впередсмотрящего штурманом, специально выставленным для наблюдения. И эти действия Петилова должны быть оправданы так же, как оправдываются действия
65
капитана парохода «Томск», который не спустил на воду весельную шлюпку, опасаясь гибели людей, хотя Устав его к этому обязывал.
Эксперты уклонились от ответа на вопрос: почему наблюдения штурмана, заменившего впередсмотрящего, менее эффективны, чем наблюдения рядового матроса, который выполнял бы ту же обязанность. Ведь не о формальных нарушениях Устава идет речь. И если обязанность впередсмотрящего выполнил штурман, преступления нет.
И, наконец, последнее. В вину Петилову ставится неисправность радиолокатора и лага.
Исключительное значение радиолокатора – общеизвестно, а особенно при умелом его использовании. И берег (если только он не совсем пологий), и скалы, и даже камни при определенных условиях фиксируются на его экране.
Но как это установлено допросом свидетеля Макасова – начальника инспекции службы безопасности мореплавания Калининградского Совета народного хозяйства, радиолокатор в период путины вышел из строя. Устранить неисправность локатора Петилов не мог, так как курса электронавигационных приборов не проходил. Беспомощен оказался и радист судна.
Кто же должен нести ответственность за то, что не был использован радиолокатор? Петилов, которого следовало прежде обучить, чем вверить ему управление судном, или лица, допустившие Петилова к управлению судном? Вывод ясен. Не Петилову нести за это ответ.
К сожалению, органы предварительного следствия прошли мимо этого весьма существенного обстоятельства, которое не только исключает вину Петилова за неисправность радиолокатора, но и оправдывает его во всех последствиях, которые находятся в причинной связи с неисправностью этого прибора.
Чтобы полностью исчерпать формулу обвинения, мне остается сказать только несколько слов о лаге, неисправность
66
которого, по мнению обвинения, также способствовала гибели траулера.
Лаг оказался неисправным. Лаг – это прибор, при помощи которого определяется скорость судна. Но в данном случае и исправный лаг при наличии штормового течения не показал бы истинной скорости и с этим, как видно, эксперты согласны. При этих условиях неисправность лага вообще не находится в причинной связи с катастрофой.
Несколько слов о вмененных в вину Петилову нарушениях отдельных статей Устава службы на судах флота рыбной промышленности СССР.
Статья 62 возлагает па капитана принятие всех мер к безопасному плаванию.
Статья 69 говорит об административных функциях капитана.
Статья 103 обязывает капитана при плавании в опасных местах не полагаться на свой опыт, а полностью использовать имеющиеся на судне навигационные и элекронавигационные приборы.
Статья 105 обязывает капитана заботиться о надлежащем состоянии навигационного имущества.
Статья 106 обязывает капитана тщательно вести счисление, изучать лоции и карты.
Из всего этого вытекает, что нарушение Петиловым статей Устава не представляет собой дополнительных пунктов формулы обвинения, а охватывается обвинением в целом.
Устав службы на судах флота рыбной промышленности утвержден приказом Министра рыбной промышленности
СССР 20 сентября 1949 г. Вам, товарищи судьи, известен этот Устав. Не на одного капитана он возлагает ответственность за безопасность мореплавания. Наряду с капитаном Устав предусматривает обязанности и ответственность также и помощников капитана, вахтенных помощников, механиков, радистов. Каждый из них – это пружина безотказно и беспрерывно
67
действующего механизма. Выпадение любой пружины парализует механизм в целом.
Здесь нет в живых тех, кто должен был бы разделить с капитаном ответственность, но было бы несправедливо именно по этой причине возлагать эту ответственность целиком на капитана.
Вы располагаете достаточным доказательством того, что не только в небрежности Петилова причина трагической гибели людей и корабля.
И комиссия судоводителей в лице опытных специалистов морского дела, капитанов дальнего плавания с большим стажем, назначенная постановлением Калининградского Совета народного хозяйства для расследования причин аварии траулера, пришла к выводу, что виновниками аварии являются также те, кто назначил молодого специалиста на должность капитана с нарушением существующих приказов и положений о порядке прохождения службы, обучения и инструктирования молодых капитанов.
Все суждения о причинах катастрофы, в конце концов, более или менее предположительны. Эксперты указали в своем заключении, что по поводу всех обстоятельств плавания траулера нет точных данных, а имеются только более или менее обоснованные предположения.
Одно из таких предположений, которое тоже было предметом вашего судебного исследования, заключается в том, что гирокомпас мог выйти из меридиана, и рулевой, следовательно, пользовался его неисправными показаниями. Это одно из предположений, и оно недостаточно для обоснованного вывода о причинах катастрофы. Но и ряд других предположений, связанных с виновностью Петилова, продолжают оставаться лишь предположениями. Достаточны ли они для того, чтобы считать виновность Петилова установленной в полном объеме? Я думаю, что для такого вывода оснований нет.
68
Итак, из всех многочисленных обвинений, бремя которых несет Петилов, остается немногое. И за это немногое ответствен не он один.
Петилов проявил небрежность, не воспользовавшись эхолотом, с помощью которого мог бы предупредить гибельное движение судна к берегу. Но это только одна из причин происшедшего. И причина эта не главная. Защита утверждает, что были и другие причины, более существенные, созданные не волею Петилова, не его действиями. И потому гнев и возмущение должны пасть не только на склоненную и преждевременно поседевшую голову молодого капитана Петилова.
Рассматривая дело о гибели экипажа и судна, суд не в меньшей степени, чем вопросом о виновности подсудимого, озабочен тем, чтобы своим приговором способствовать предотвращению подобных катастроф в будущем.
Признав, что не только Петилов должен нести всю тяжесть ответственности за катастрофу в Северной Атлантике, приговор скажет рыболовецкому флоту: усильте внимание, помните, что не существует мелочей, когда речь идет о безопасности советских людей.
Общественное значение дела, которое вы рассматриваете, требует того, чтоб приговор не только верно разрешил вопрос о виновности подсудимого, но и помог раскрыть те причины, которые вызвали столь тяжелую катастрофу.
Приговор, который суд вынесет Петилову, должен показать, что катастрофа, повлекшая гибель судна и людей, вызвана не только действиями осужденного, но и действиями или бездействием тех должностных лиц, которые не проявили требуемого максимума внимания и заботы тогда, когда речь шла об обучении, воспитании и назначении молодого капитана и оснащении судна передовой и надежной техникой.
Наказание Петилова в виде лишения свободы говорило бы о том, что только на него суд возлагает всю тяжесть вины и
69
ответственность за катастрофу, а это не вытекало бы из обстоятельств настоящего дела.
Товарищи судьи! Даже за короткое время судебного процесса перед вами достаточно глубоко раскрылся не только душевный мир Петилова, но и его нравственный облик. Вы увидели, как неизмеримо тяжки перенесенные им испытания. Вы смогли убедиться и в том, что вина Петилова не столь велика, как это считают органы обвинения. И потому я прошу применить к Петилову условную меру наказания.
Гуманизм советского суда позволит Петилову после тяжких физических и нравственных потрясений вновь обрести себя, найти в себе душевные силы и приложить их там, где примерным выполнением своего долга он и вину свою искупит и служить будет благородной памяти столь трагически и безвременно ушедших из жизни его товарищей.
Я прошу об условном наказании в полной уверенности, что такое справедливое решение судьбы Петилова вытекает из всех обстоятельств рассмотренного дела и отвечает интересам общества.
70