Судебные речи советских адвокатов

Если это так, то тогда правильно прокурор призывает вас, товарищи судьи, к вынесению сурового приговора, к лишению свободы Коржанова на длительный срок. Но заявив весьма категорически, что «не имеется решительно никаких оснований для снисхождения в отношении Коржанова», прокурор тут же, что называется, не переводя дыхания, признает, что самый вопрос о доказанности вины Коржанова и ее квалификации отнюдь не является бесспорным, а наоборот, отличается особой сложностью и трудностью.

К сожалению, обвинитель ограничился утверждением: «показания Коржанова и других обвиняемых на предварительном следствии достаточны для осуждения всех подсудимых по обвинению в разбойных нападениях». Такое, ничем не подкрепленное утверждение нельзя считать достаточным для признания Коржанова виновным в разбое.

Позвольте мне попытаться последовательно и тщательно представить вам весь собранный по делу материал, объективно его оценить и лишь на этой основе построить свой вывод.

Прежде всего, чтобы решить, насколько обоснованно столь тяжкое обвинение, считаю необходимым остановиться на характеристике моего подзащитного.

Можно ли предположить, что он мог совершить те преступные действия, которые вменены ему в вину?

На двадцати двух листах (241–262) лежащего перед вами дела представлены документы, характеризующие Юрия Коржанова и его семью. Тут есть характеристики с места работы, из техникума, где он учился, характеристика из комитета ВЛКСМ и ряд других документов.

Что узнаете вы из них?

Всего год (после окончания 8-го класса средней школы) работает Коржанов на электростанции. За это короткое время он хорошо освоил специальность слесаря по паровым турбинам, прекрасно работал, перевыполнял нормы. Сдав экзамен в вечерний техникум, совмещал работу с учебой. Принимал

181

активное участие в общественной жизни, политически грамотен, хороший и верный товарищ.

Что пишут о Коржакове соседи и личные знакомые семьи, часто бывающие у него в доме? Все характеризуют Коржанова с самой лучшей стороны. Педагоги школы, в которой он недавно учился, говорят о нем, как о трудолюбивом, дисциплинированном, вежливом юноше, серьезно относящемся к своим обязанностям.

Коржанов – единственный сын. Его отец – инженер, квалифицированный специалист, работает начальником строи- тельно-монтажного управления. Он тяжело больной человек, ему 46 лет, а он уже инвалид 2-й группы. Недавно ему ампутировали левую ногу. Болезнь, увы, прогрессирует, и, как указано в справке больницы, «при наличии имеющихся изменений конечностей, не исключается возможность в необходимости ампутации второй ноги». Мать Коржанова работает машинисткой. И она – больной человек, инвалид 3-й группы. В той же семье живут две семидесятилетние старухи – бабушки Коржанова со стороны отца и матери. Для этой семьи Юрий – все: надежда, опора, гордость.

Следователь приобщил к делу заявление матери Коржанова, адресованное заместителю прокурора города Ленинграда тогда, когда ей стало известно, что сын ее арестован. Оно перед вами. Комок подступает к горлу, когда читаешь эти строки, полные безграничной материнской любви, полные горя.

«Товарищ прокурор, – пишет она, – я являюсь матерью сына, который, может быть, совершил неслыханное злодеяние и по закону заслуживает наказания, но я мать, и я могу умолять учесть все обстоятельства и найти возможным смягчить ему наказание... Юрка вырос в семье под неослабным контролем. Будучи уже совершеннолетним, он ни разу не ушел из дому без разрешения... дома все тяжелые работы делает он, так как наш папа имеет только одну и то больную ногу. Болею и я.

182

В нашей семье живут две бабушки – одной и другой уже по 70 лет, обе старенькие и очень больные, так что в Юрке вся наша жизнь...

...Юрка – наш помощник, без которого наша жизнь просто невозможна. Он делает все, даже помогает мне стирать. По своей натуре он очень добрый и жалостливый, по сей день не может читать «Муму» Тургенева без слез... Нет слов, чтобы передать вам весь ужас наших переживаний и величину горя. Я взываю к вашему сердцу – поймите, что случилось с моим сыном...»

Трудно ждать полной объективности от матери в оценке поведения сына, но тем не менее есть некоторые детали в ее письме, которые лучше чем самые развернутые характеристики открывают вам подлинное лицо Юрия Коржанова.

Вполне естественно, что взрослый сын оказывает помощь семье, да еще такой, где он, по существу, единственная здоровая сила. Поэтому нет особой заслуги в том, что Юрий Коржанов делает по дому всю тяжелую работу. Хотя, может быть, иногда ему из-за этого и приходится отказываться от развлечений, к которым так тянется молодежь.

Но материнское сердце сумело найти такое в поведении сына, что многое раскрывает в его характере: Коржанов помогал матери стирать белье.

Обольшом уважении к матери, о глубокой любви и заботе

оней, о правильном понимании ее нужд, о теплом сердце говорит эта, казалось бы незначительная, подробность из жизни Юрия Коржанова.

Заводской комитет электростанции, где работал Коржанов, организует для лучших рабочих двухдневную экскурсию в Ленинград, освобождая их на эти два дня от работы и предоставляя им специальный транспорт. Среди участников экскурсии – Юрий Коржанов.

«Ленэнерго» должно было встретить экскурсантов, обеспечить их жильем, экскурсоводом. Но встреча была организована

183

плохо. Несколько часов прошло, прежде чем гостей устроили в общежитие, причем без нужных удобств. Экскурсовода не оказалось, и по существу по приезде в Ленинград экскурсанты были предоставлены самим себе. Им сообщили, когда они должны явиться для обратного отъезда, и этим ограничилась «забота» о них. Экскурсанты разбрелись, разыскивая знакомых и родных.

Коржанов Ленинграда не знал. В Ленинграде у него никого не было, кроме школьного товарища Журавлева, год тому назад приехавшего сюда на жительство к бабушке, чтобы поступить в училище имени Мухиной. С Журавлевым Коржанов не переписывался, о его жизни за этот год ничего не знал и лишь перед отъездом взял у брата Журавлева его адрес.

Очутившись в Ленинграде при этих обстоятельствах, он, естественно, стремится скорее разыскать друга. В прошлом молодых людей связывали школьная скамья и общее увлечение рисованием. Долгие вечера проводили ребята в квартире Коржановых или Журавлевых за любимым занятием. Жизнь Журавлева на родине не имела никаких темных пятен. Наоборот, вам известно из документов и свидетельских показаний, что Журавлев хорошо учился, увлекался спортом, был веселым хорошим товарищем. Ничего такого, что могло бы оттолкнуть от него Коржанова, в его поведении не было.

Коржанов едет к Журавлеву и, не доходя до его дома, встречает его на улице с Мартыновым. Журавлев знакомит Коржанова с Мартыновым и представляет его как своего друга. Вместе они идут обедать, а потом приходят на квартиру к Журавлеву. В летний период он живет один. Бабушка на даче. Коржанов остается у Журавлева. Туда же вскоре приходят Ястребов и Попов. Товарищей Журавлева Коржанов видит впервые, ничего о них не знает. О себе Журавлев рассказывает Коржанову, что в училище он не прошел по конкурсу и на днях возвращается домой, в родной город.

Посидев немного у Журавлева, ребята в теплый субботний вечер 7 сентября отправляются на прогулку, чтобы показать Коржанову вечерний Ленинград, Невский проспект.

184

Вот теперь-то, внимательно следя за тем, как дальше развиваются события, шаг за шагом проверяя все последующие поступки Коржанова, вам и надлежит решить основной для него вопрос: кто же он – участник или свидетель, исполнитель или наблюдатель того, что случилось?

Исследование материалов предварительного и судебного следствия приводит к выводу о том, что не исполнителем, а лишь наблюдателем, невольным свидетелем преступления явился Юрий Коржанов.

Вспомним, что было установлено в ходе проверки материалов предварительного следствия в судебном заседании.

Гуляя, Журавлев, Мартынов и Попов идут впереди, Коржанов и Ястребов позади. Так они проходят по Невскому проспекту до улицы Желябова, на которую сворачивают. Коржанов и Ястребов оживленно беседуют не замечают, что происходит впереди. Время позднее, они идут по темным незнакомым Коржанову улицам, где-то в районе Инженерного замка. Впереди, там, где идет группа с Журавлевым, что-то происходит, слышен крик «держите!», кто-то бежит. Идущий с Коржановым Ястребов, внезапно, очевидно, чем-то напуганный, срывается с места и убегает. Коржанов, не понимая в чем дело, бежит за ним... и теряет из виду всю группу. Блуждая по улицам, он снова выходит на Невский, собираясь взять такси, так как плохо ориентируется в городе. Около стоянки такси он видит Попова. Они садятся вместе в машину и приезжают к Журавлеву.

Что произошло в группе Журавлева, Коржанову неизвестно. Какие-то подозрения, возможно, и возникли, но и только. Смутные, неопределенные, зыбкие, они легко рассеялись, может быть, не без помощи Журавлева. Ведь не в интересах Журавлева и участников его группы укрепить подозрения, посвятить Коржанова в то, что ему незачем, с точки зрения их безопасности, знать. Все обвиняемые показали, что они Коржанову о своей преступной деятельности ничего не рассказы-

185

вали, к ней его не привлекали и что присутствовал он вблизи места совершения преступления лишь потому, что был товарищем Журавлева, приехал к нему в гости и поэтому все время находился с ними.

Таким образом, следует считать установленным, что в этот первый вечер–7 сентября Коржанов не только не был участником преступления, но даже не являлся и свидетелем его.

8 сентября в воскресенье никаких преступлений не совершалось. Более того, времяпрепровождение обвиняемых 8 сентября ничем не отличалось от обычного проведения свободного дня и ни в какой степени не могло пробудить в Коржакове подозрения.

Обвинительным заключением вменяется в вину подсудимым ограбление неизвестного гражданина на Новгородской улице, совершенное 8 сентября. Прокурор отказался от этого обвинения, потому что никаких объективных доказательств их виновности не установлено.

Действительно, единственным доказательством было «признание» обвиняемых по этому эпизоду на предварительном следствии. В суде они пояснили, что преступления этого не совершали, что на Новгородской улице вообще не бывали и что взяли на себя вину лишь потому, что следователь объяснил им, что им лучше признаться, ибо такой случай ограбления на Новгородской улице зафиксирован, а для них, мол, не имеет никакого значения, если им будет предъявлено обвинение еще в одном ограблении.

Не приходится объяснять, что такое «признание» никакой доказательственной силы не имеет. Обвинение, построенное на столь шатком фундаменте, неизбежно рухнет на суде, где тщательно и строго проверяется весь материал, подготовленный следствием.

Так произошло и с этим обвинением. Правильно отказался от обвинения по этому эпизоду товарищ прокурор, ибо ничем по делу оно не доказано.

186

И, наконец, 9 сентября.

Вечером Журавлев, Коржаков и его новые знакомые были на танцах в Мраморном зале Дворца культуры имени Кирова и ушли оттуда в 11 часов вечера. Доехали до Невского проспекта и пошли пешком. С Невского проспекта свернули на Фонтанку, дошли до улицы Пестеля. Шедшие впереди Журавлев, Мартынов и Ястребов с каким-то неизвестным молодым человеком свернули за угол, Попов и Коржанов остановились на углу, поджидая их. Спустя несколько минут Коржанов и Попов пошли искать остальных. Завернув за угол, они увидели лежащего на земле неизвестного, которого раздевали Мартынов и Ястребов.

И тут развеялись сомнения Коржанова по поводу действий Журавлева и его товарищей, стал ясен характер ночных «прогулок». Он сам увидел, как совершается преступление, увидел он и вещи, добытые преступным путем, принесенные потом в квартиру Журавлева. Увидел, но промолчал. Так он стал причастен к преступлению.

На следующий день Коржанов собирается домой. Журавлев намеревается ехать с ним. Однако денег на дорогу у Журавлева нет. Он говорит Коржанову, что добудет деньги путем продажи похищенных вещей. Они все вместе едут на рынок, где их и задерживают – Журавлева, Мартынова с похищенными вещами, Коржанова без вещей.

При задержании Коржанова у него изымают часы, подозревая, что они им похищены. К счастью, у родных Коржанова сохранился паспорт на часы, подаренные летом этого года Юрию отцом.

По моему ходатайству вы приобщили к делу этот документ. После сравнения номера изъятых часов с номером, указанным

впаспорте, сомнений уже нет: часы, изъятые у Коржанова, никакого отношения к преступлению не имеют, а являются его собственными часами, подаренными еще задолго до приезда

вЛенинград.

187

Вот все, что произошло с Коржановым. Предварительное следствие квалифицировало его дейс-

твия по ч. 2 ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР

от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личной собственности граждан», считая, что он по предварительному сговору, с целью завладения чужим имуществом, участвовал в трех разбойных нападениях в группе других обвиняемых.

Чем обосновывалось это обвинение?

Хотя на предварительном следствии все обвиняемые показали, что ни в какой сговор о совершении преступлений они с Коржановым не вступали, что находился он с ними чисто случайно, благодаря тому, что приехал в Ленинград и остановился у Журавлева, тем не менее в последнем допросе обвиняемого Мартынова есть указание на то, что Коржанов непосредственно участвовал в грабеже.

Можно было бы ограничиться напоминанием, что в суде Мартынов категорически отказался от этих своих показаний. Но ограничиться этим я не хочу. Проанализируем, каковы объективные доказательства виновности Коржанова?

Может быть, его опознали потерпевшие? Нет, ни в суде, ни на следствии ни потерпевший Оганин (ограбленный 7 сентября), ни потерпевший Никифоров (ограбленный 9 сентября) не только не опознают Коржанова, но исключают его участие. Рассказывая подробно о событиях, перечисляя и описывая всех участников, они подтверждают, что Коржанова в момент нападения они около себя не видели.

Мартынов на предварительном следствии дает чрезвычайно противоречивые показания об участии Коржанова. Так, на первых допросах об участии Коржанова Мартынов ничего не говорит, кроме слов: «С нами был и Коржанов». При последующих допросах Мартынов утверждал то же, что и в судебном следствии. Он показывал: «Снимали вещи с потерпевшего 9 сентября все, исключая Коржанова, который все это видел, но участия не принимал». Лишь на одном из допросов,

188

желая, как он здесь объясняет, снискать расположение следователя, не верившего в то, что Коржанов, присутствуя при ограблении, сам ничего не делал, Мартынов показал: «Коржанов помогал нам снимать с этого парня брюки».

Но и на предварительном следствии, и на суде все остальные подсудимые твердо и последовательно, решительно опровергли показания Мартынова. Они объясняли, что участие Коржанова в ограблении не только им не требовалось, но, наоборот, могло быть для них опасным, ибо сами они действовали слаженно, имели уже преступный «опыт», и лишний, несведущий человек мог бы им только помешать. Отказался на суде от своих показаний, данных на предварительном следствии, и Мартынов.

И вот при этих, более чем сомнительных доказательствах прокурор считает возможным поддержать обвинение в разбое и в отношении Коржанова.

Мне нечего напоминать вам, товарищи судьи, что все то, что внушает в обвинении сомнение, должно быть отвергнуто судом. Обвинительный приговор должен базироваться на безупречных, не вызывающих сомнений доказательствах, проверенных вами в судебном заседании. Только такой приговор отвечает требованиям закона.

Вы не можете не задуматься, товарищи судьи, над тем, мог ли, должен ли был Коржанов еще 7 сентября, после первой ночной прогулки, когда что-то не до конца ясное, а может быть, и подозрительное произошло с его товарищем Журавлевым и его спутниками, понять, что он случайно попал в преступную группу?

Прокурор, судя по его выводам, считает, что Коржанов, безусловно, должен был сразу же попять, с кем он имеет дело, а поняв это, соответственно на это реагировать. Но раз он этого не сделал, говорит обвинитель, значит, он участник преступлений. Значит, между всеми подсудимыми был преступный сговор, сговор ради достижения корыстной цели – завладения чужим имуществом.

189

Да, сейчас, когда нам все известно, мы можем недоумевать, почему Коржанов 7 сентября не осмыслил подлинного содержания тех событий, свидетелем которых он был в тот вечер, как мог он не распознать в Журавлеве грабителя?

Я уже говорила, что все то, что связывало Коржанова с Журавлевым в прошлом, не давало Коржанову никаких оснований для подозрений.

События 7 сентября могли вызвать подозрения». У различных людей по-разному возникают подозрения. Одни сразу, как только такие подозрения возникли, реагируют на них немедленно, требуют ясности, считая, что в таких случаях всякое деликатничанье только вредно и опасно, другие же требуют от себя самих проверки подозрений, выжидают, не решаются сразу их высказать, боясь обидеть, сами себя удерживают от быстрых решений, от скороспелых обвинений.

Если события 7 сентября могли вызвать подозрения у Коржанова, то следующий день, воскресенье 8 сентября, должен был развеять эти неопределенные и неясные подозрения.

Вспомните, как эти ребята провели воскресенье, то воскресенье, когда с ними был Коржанов. Они показывают Коржакову исторические памятники города. Несколько часов Журавлев и Коржанов проводят в Эрмитаже. Вечером ребята везут Коржанова во Дворец культуры имени Кирова, показывают ему известный Мраморный зал.

Насколько такое времяпрепровождение отличается от того, которое за последние два с половиной месяца стало, увы, обычным для остальных обвиняемых: танцульки, ужины с шампанским и т. п.

О чем говорит поведение подсудимых в эти дни, когда с ними был Коржанов?

Да только о том, что когда в их среду попал свежий человек с нормальными интересами, юноша со здоровыми понятиями – это здоровое начало легко взяло верх над всем наносным.

190