Проблемы формирования культуры мира в образовательном пространстве Москвы. Сборник научных статей

ющей системы распределения ресурсов, солидаризирует против несправедливости» [1: с. 117].

Выдвижение на российскую авансцену «русского вопроса», а также активизация сил, выступающих под лозунгами русского национализма, лишь в некоторой степени можно рассматривать как реакцию на активизацию национализма среди приезжающих в российские города групп. В существе своем это выражение дискомфортного самочувствия русского этноса в современной России. Такова новая черта в межэтнических отношениях. Времена определенного самообольщения по поводу «торжества интернационализма» позади. Растущее национальное сознание, в тот или иной момент принимающее националистические формы, выдвигает новые требования. Вдумаемся в замечание академика РАН Г.В. Осипова в предисловии к книге «Русский вопрос»: «Дружба народов, бесспорно, является стратегической целью национальнойполитики.Ноэтонезначит,чтомыдолжны,опасаясьсложности и деликатности темы, продолжать инерционные заклинания о дружбе народов в лоне новой социальной общности – российского народа. Повторное, якобы политкорректное замалчивание реальных проблем в сфере межнациональных отношений обязательно приведет к распаду российской надэтнической общности, как это произошло с советским народом» [3: с. 13].

В сложившейся в постсоветской России новой этнонациональной ситуации совершенно необходим пересмотр ряда прежних идеологем национальной политики. Например, тезиса о подчиненном значении национального вопроса по сравнению с классовым, который на деле означал игнорирование реальных и специфических для каждого региона проблем, не укладывавшихся в трафаретные схемы типа «социалистическое по содержанию, национальное — по формам», «расцвет и сближение наций», проведение курса на унификацию национальной жизни и т.д. В критический для Отечества период конца 80-х – начала 90-х годов стала очевидной неспособность руководящих кадров в центре и на местах выработать и осуществлять совместный плодотворный курс защиты целостности страны. Люди устали от демонстрации

21

«жертвенного интернационализма», десятилетиями внушаемого русскому народу вместо того, чтобы, по достоинству оценив его самоотверженные деяния на благо дружбы и братства народов, уделить должное внимание его собственным интересам, нуждам иневзгодам.Итолькотогда,добившисьсотрудничестваивзаимопомощи народов, говорить о животворном духе подлинного, а не одностороннего, интернационализма. Наконец, нельзя не сказать о научно несостоятельной формуле «полного и окончательного решениявстране национального вопроса»,закрывавшей возможности углубленного его исследования и практической деятельности по совершенствованию сложившихся отношений.

Спустядвадцатьлетпослесобытий1991годаприходитсяконстатировать, что недооценка национального вопроса, отсутствие гибкой и творческой, отвечающей на меняющиеся условия конструктивнойнациональнойполитики,подменяемойритуальными фразами сначала о «борьбе с национализмом», а затем о «нерушимой дружбе и братстве народов», явилась одним из факторов, приведших к крушению державы. Такое не может, не должно повториться сегодня. В связи с этим обнадеживающе, на мой взгляд, прозвучало официальное признание того, что «для России — с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур, национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер» [2].

Выработка действенной национальной политики, основанной на новых концептуальных подходах, — важная задача всех демократических партий, движений новой России. Тем более что есть все основания полагать (прежде всего в силу демографических причин), что порождающие всплеск националистических настроений масштабы миграционных потоков в современном мире будут расти.

В западных странах, прежде всего в США, испробовали не одинвариантпопыток«переварить»массуприезжихпосредством сегрегации, «плавильного котла» ассимиляции, а в последнее время – политики «мультикультурализма», отрицающей интеграцию через ассимиляцию. Между тем ряд политологов с тревогой

22

говорит о нарастающей угрозе распада страны по этническому признаку.

Упорное нежелание множества мигрантов не только ассимилироваться, но даже адаптироваться к новому для них жизненному укладу, нормам и традициям, языку и культуре стран, куда они устремляются главным образом в надежде неплохо заработать, порождает ксенофобию со стороны местного населения. Люди хотят защитить свои интересы, рабочие места и социальные блага.ЛидерыФранции,Германии, Великобритании не случайновыступили с заявлениями о «крахе мультикультурализма», поскольку все сильнее осознают тщетность попыток добиться гражданского согласия.

Вернемся к нашему обществу, уже испытавшему тревожные события, подобные проиcшедшим в карельской Кондопоге и на московской Манежной площади. Смогут ли наша общественность, властные органы, институты, научные и образовательные учреждения, органы СМИ внести позитивный вклад в выработку не только адекватной модели миграционной политики, но и научно обоснованных интеграционных проектов, основанных на реальном гражданском и межнациональном согласии?

Думается, что сохранившиеся в гуще народа гуманистические традиции уважения к людям любой национальности и цвета кожи, сочетания национального и интернационального, налаживания дружной работы в многонациональном коллективе позволяют положительно ответить на этот вопрос.

У москвичей, в частности, есть солидный опыт разработки и реализации новых форм моделей патриотическо-интер­ национального воспитания. Предстоит, наверное, расширить преподавание основ этнологии, этнополитологии и этнопсихологии в системе образования, равно как и подготовку новых добротных учебных пособий в этой области не только для вузовских программ, но и для младших школьников. С раннего детства будущие граждане должны осознавать, что у нас нет деления на «своих» и «чужих». Идеи мира и сотрудничества в межнациональной сфере должны найти более яркое и предметное освещение на занятиях

23

по истории и обществоведению, географии и культурологии, русскому языку и литературе.

Консолидация многонационального российского общества — приоритет для всех, кому дорога Россия. Сегодняшняя дискуссия, разноголосица по поводу путей достижения интеграции внутри страны, единения населяющих ее более 160-ти народов вполне естественна. Но на смену ей должен прийти ясный и одобренный гражданским обществом курс реформ в социально-эконо- мической, национальной и духовной областях, направленный на возрождение и процветание всей России — от Калининграда до Владивостока.

Педагоги и воспитатели, ученые и деятели культуры, писатели и журналисты, работники народного хозяйства и торговли, военнослужащие и бизнесмены в состоянии внести свой вклад в построениеобществабезнациональныхконфликтовинациональнорелигиознойнетерпимости,гдеутвердитсягражданскоеимежнациональное согласие.

Литература

1.Аналитический доклад Института социологии РАН «Двадцать лет реформы глазами россиян (Опыт многолетних социологических замеров)» // ПОЛИС, 2011. – № 6. – С. 109–117.

2.Владимир Путин. Россия: национальный вопрос // Независимая газета. – 2012. – 23 января.

3.Русский вопрос / Под ред. Г.В. Осипова, В.В. Локосова, И.Б. Орловой. – М.: Экономика, 2007. – С. 13.

24

Т.В. Березанцева-Низяева,

кандидат экономических наук, доцент ОУКСПЭ МГПУ

Консолидация общества как междисциплинарная проблема

Проблема общественной консолидации и общественного согласия (в том числе межконфессионального и межэтнического) является междисциплинарной и находится на стыке социологических, психологических и естественных наук.

Культуральные механизмы регуляции социального поведения.

Там, где возникает социальная напряженность, появляется социальная агрессия. Агрессивное поведение — это действия, направленныенапричинениефизического,моральногоилииногоущерба людям или другим объектам окружающего мира, сопряженные с насилием против них. Р. Бэрон, Д. Ричардсон (1999) считают, что агрессия возникает в социальных условиях, способствующих насильственному поведению. На роль социально-психологических переменных в регуляции агрессивного поведения указывали многие авторы. Так, К. Лоренц (2001) определяет взаимосвязь поведенческих стереотипов («культурной ритуализации») и агрессии. Согласно К. Лоренцу, групповые поведенческие стереотипы, формирующиеся в определенных социальных общностях, носят, как правило, неосознанный характер, способствуют социализации личности и служат фактором профилактики агрессивного поведения. Вместе с тем внешние нормативные требования (правовые, общие для всех) требуют более осознанного отношения. Как указывает Х. Хекхаузен (1986), чтобы нормативные стандарты самооценочного характера оказались действенными, на них должно бытьнаправленовниманиесубъекта,т.е.должновозникнутьсостояние «объективации самосознания». Таким образом, мы видим два уровня регуляции, которые выполняют сдерживающие функции в плане проявлений социальной агрессии — поведенческие нормы и стереотипы, складывающиеся внутри определенных социальных

25

общностей и групп, носящие преимущественно не осознаваемый характер, и нормативные стандарты не связанные с общинной идентификацией и требующие «объективизации самосознания».

Британский антрополог, создатель современного функционализма Б. Малиновский (1999) сформулировал ряд положений, уточняющих роль и функции культуры в жизни человека. Он указывает, что культура по своей сути представляет собой инструментальный аппарат и может быть разложена на ряд аспектов, таких как образование, социальный контроль, экономика, системы познания, верований и морали, а также виды творческого и художественного выражения, и выделяет три тесно связанные между собой измерения культурного процесса — элементы материальной культуры, человеческие группы и системы символов. Без сомнения, этнокультуральные системы символов тесно связаны с традиционными религиозными верованиями, обрядностью, мифологией и укладом жизни.

Необходимо отметить, что мифология и научное осмысление мира — это две различные сферы человеческого познания, хотя в обществе они дополняют друг друга. Феноменология религиозногосамосознанияглубокоисследованаИ.А.Ильиным(2002).Он указывал на смыслообразующую и структурирующую роль религиозного мировоззрения в организации психической деятельности. Необходимо отметить, что регулятивным действием на мировосприятиеиповедениеобладаютвсемировыеконфессии,причем их влияние опосредуется через внепонятийные структуры психики и, следовательно, связано с активностью преимущественно правого полушария головного мозга. Как указывает И.Л. Андреев (2005), «распределение функций между полушариями в процессе генезиса церебральной дихотомии головного мозга опосредуется через пространственно-временные факторы, а палеоантропология гармонично сопрягается с этнологией народов, сохраняющих традиционный образ жизни». Представляется очевидным, что если человек придерживается традиционных взглядов и верований, идущих из далекого прошлого, это соотносится с прошлым временем и активностью правого полушария. Обитатель совре-

26

менного индустриального общества более активно использует левополушарную мозговую активность. Указанные два ведущих механизма регуляции социального поведения (можно условно их обозначить как «общинный» и «правовой»), каждый из которых имеет отчетливую нейробиологическую основу, могут гармонично дополнять друг друга в обществе, доминируя в мирно сосуществующих рядом социальных группах, но могут и приходить в противоречие, порождая социальную напряженность.

Социальное поведение в контексте теории отношений. На-

гляднеевсеговлияниеповеденческихстереотиповиведущихмеханизмоврегуляцииповедениянасоциальныепроцессыможнопоказать в контексте теории отношений. Термин «отношение» широко пользуется в различных науках, однако прежде всего это психологическое понятие, имеющее свое социальное преломление. Теория отношений, разработанная В.Н. Мясищевым, может быть взята за основуприрассмотрениивопросоврегуляциисоциальногоповедения. В качестве исходной предпосылки нужно отметить, что социум является исторически-конкретной системой взаимоотношений между людьми и социальными группами. На многозначность данного понятия в общепсихологическом контексте указывал С.Л. Рубинштейн (2000): «То или иное отношение к окружающему миру может быть выражено и в абстрактных положениях мышления, в мировоззрении, в идеологии, в принципах и правилах поведения, которые человек теоретически принимает и которым он практическиследует,эмоциональноихпереживая».СогласноВ.Н. Мясищеву (1960), отношение к действительности — сущность личности. Сущностными характеристиками отношений являются целостность, активность, сознательность и избирательность. Все эти характеристики приложимы и к задачам формирования консолидации общества. Так, целостность (полнота, гармоничность) отношения к задачам общественного согласия, как у отдельных членов общества,такиусоциальныхгрупп,степеньповеденческойактивности, осознанность актуальных проблем по формированию социальной консолидации, избирательность (т.е. система приоритетов) в их решении будут существенным образом влиять на процессы

27

консолидации.Вместестем,помимосущностныхсвойствотношений,черезкоторыепроисходитихформирование,необходимообозначить базовые психологические характеристики, присущие каждому человеку, поскольку только в их преломлении можно увидеть целостную картину структуры и динамики отношения к социальным процессам. В психологии существует традиционное деление психики на три основные сферы: когнитивную, эмоциональную и мотивационно-поведенческую (волевую). Таким образом, наряду с сущностными характеристиками (консолидированностью, целостностью, активностью, сознательностью и избирательностью) отношение к социальным процессам, как категория психологическая, должно описываться в контексте указанных трех компонентов, которые, если использовать пространственную аналогию, как бы образуют три базовые смысловые оси, позволяющие объемно рассмотреть изучаемый феномен. Так, когнитивный компонент отношения к вопросам общества включает в себя знание актуальных проблем и факторов, положительно или отрицательно влияющих на общественные процессы, представления о формах социального поведения, направленных на сохранение общественного согласия или его дестабилизацию. Эмоциональный компонент включает субъективную значимость общественных проблем и персонифицированное отношение к тем или иным государственным лидерам. Мотивационно-поведенческий компонент проявляется в формировании устойчивых форм поведения, направленных на укрепление и консолидацию общества либо его дестабилизацию. Указанные векторы личностно детерминированного социального поведения в нашей стране мы все наблюдали совсем недавно, в период президентских выборов.

Социальный дискурс и культурально-психологические аспек-

ты общественного согласия. Ведущие культурно обусловленные механизмы регуляции могут оказывать непосредственное влияние на социальное поведение членов тех или иных социальных групп, формируя отношение к тем или иным проблемам общества. Так, групповые поведенческие стереотипы, формирующиеся в определенныхсоциальныхобщностях,носящие,какправило,неосознан-

28

ный характер, связанные с традиционным жизненным укладом, верованиями и ритуалами, а потому эмоционально насыщенные и субъективнозначимыедлячленовгруппы(«общинный»механизм регуляции социального поведения) могут входить в противоречие с окружающей социальной средой. В этих случаях, как правило, наблюдается искажение в системе отношений — общинные законы и обычаи начинают превалировать, а законы и обычаи окружающей социальной среды вызывать отторжение и пренебрежение. С другой стороны, у носителей «правового» самосознания может возникать подозрительность и недоверие к представителям социальных групп, придерживающихся иного жизненного уклада, что может непроизвольно провоцировать появление социальной напряженности и кризисных явлений в обществе. Преодоление этих противоречий возможно только путем широкого общественного диалога и интеграции различных социальных групп, включающего как учет «культурных ритуалов», так и тренинг «объективизации правового самосознания» у всех членов общества независимо от характера их социальной стратификации.

Литература

1.Андреев И.Л. Связь пространственно-временных представлений с генезисом собственности и власти // Вестник Российской академии наук. – 2005. – Т. 75. – № 3. – С. 242–249.

2.Бэрон Р. Агрессия. – СПб.: Питер, 1999. – 352 с.

3.Ильин И.А.Аксиомырелигиозногоопыта.Исследованиев 2-х тт. – М.: Русская книга, 2002.

4.Лоренц К. Агрессия (так называемое зло). – М.: Амфора, 2001. – 349 с.

5.Малиновский Б. Научная теория культуры. – М.: ОГИ, 1999. – 208 с.

6.Мясищев В.Н. Личность и неврозы. – Л.: Изд-во Ленингр. университета, 1960. – 426 с.

7.Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – СПб.: Питер, 2000. – 712 с.

8.Хекхаузен Х. Агрессия // Мотивация и деятельность. – М.: Педагогика, 1986. – Т. 1. – С. 365–405.

29

И.А. Бирич,

доктор философских наук, профессор ОУК философии МГПУ

Оценка образования с точки зрения культурно-цивилизационной концепции

Опираясь на эволюционно-синергетический подход к пониманию исторического процесса, мы обнаружили определенные закономерности становления человеческого рода в процессе антропо-

исоциогенеза,связанныеспроявлениемвкультуро-созидательной деятельности людей, одухотворенной идеальными установками, целостной природы человека. Данная деятельность образует ценностный аспект культуры. Эти закономерности воспроизводятся

ив процессе индивидуального становления человека. Творчество есть интегративное выражение духовной природы человека, форма реализации его универсальных способностей к целостному мышлению, сопереживанию и созидательной деятельности.

Наша трактовка образования как социокультурного и цивилизационного феномена опирается на идеи русской философии,

ипрежде всего на методологию всеединства, разработанную блестящей плеядой русских философов ХIХ и ХХ веков, обращавшихся к проблемам образования в свете особых задач человека, участвующего в историческом процессе, таких как В. Одоевский, А.Хомяков,И.Киреевский,В.Соловьев,Н.Федоров,Н. Данилевский, В. Розанов, Н. Бердяев, О. Лосский, Н. Трубецкой, М. Бахтин, В. Лосев и др.

Проанализировав специфику образовательного пространства, раскрытую в трудах К. Ушинского, Л. Толстого, П. Каптерева, К. Вентцеля, П. Блонского, В. Зеньковского, И. Ильина, С. Гессена, разрабатывавших в педагогике антропологический аспект, а также в работах современных исследователей, развивающих культурные проекты эстетического воспитания и педагогики творчества В. Библера, В. Зинченко, Н. Крыловой, О. Куревиной, Н. Мамедовой, А. Мелик-Пашаева, Б. Неменского, Ю. Огородни-

30