Проблемы соотношения досудебного и судебного производства в уголовном процессе России

процессуальных решений» 1 . Оптимальное соотношение назначения досудебного и судебного производства, позволит, как представляется,

гармонизировать правовые предписания, содержащиеся в УПК РФ, с

потребностями правоприменительной практики.

2. Специфика реализации принципов уголовного процесса. Принципы уголовного процесса, как известно, реализуются на всех без исключения этапах судопроизводства, что подтверждается системным анализом норм УПК РФ. Но, исходя из специфики правовой природы рассматриваемых этапов процесса, действие отдельных принципов в досудебном и судебном производствах имеет свои особенности.

В условиях стремления законодателя построить российский уголовный процесс на состязательной основе особую актуальность приобретают вопросы действия принципов так называемого состязательного ряда

(презумпции невиновности, свободы оценки доказательств, гласности),

поскольку преимущественно именно они, полагаем, предопределяют общую направленность уголовно-процессуального законодательства, а их эффективная реализация является основой для достижения цели уголовного судопроизводства.

3. Соотношение предмета и пределов доказывания на предварительном следствии и в судебном разбирательстве.

Определённость предмета доказывания обусловливает направление и границы исследования по уголовному делу. Очерченный законом предмет доказывания является общим, единым для всех стадий уголовного процесса,

за исключением стадии исполнения приговора. Исходя из задач каждой стадии, в ней подлежат установлению либо часть обстоятельств, входящих в предмет доказывания (стадия возбуждения уголовного дела), либо вся совокупность обстоятельств (предварительное расследование, судебное разбирательство), либо проверяется установление этих обстоятельств

(апелляционное, кассационное или надзорное производство).

1 Александров А. И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы. – СПб., 2003. –

С. 540.

30

С понятием предмета доказывания тесно связано понятие пределов доказывания. Устанавливая пределы доказывания, органы предварительного расследования и суд решают вопрос об оптимальных границах исследования каждого существенного для дела обстоятельства.

Впериод действия УПК РСФСР 1960 г. фактические пределы судебного исследования материалов уголовного дела могли быть и шире, и

уже пределов исследования, производимого в досудебном производстве.

Внастоящее время в ст. 252 УПК РФ обозначены пределы доказывания

всудебном разбирательстве. Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Являясь одной из гарантий обеспечения права обвиняемого на защиту в суде, пределы судебного разбирательства призваны защитить от обвинения и осуждения лиц, которые не были привлечены к уголовной ответственности в установленном законом порядке и в связи с этим не имели возможности в полном объёме воспользоваться процессуальными правами,

предоставляемыми обвиняемому в досудебном производстве.

4. Особенности процесса доказывания и его элементов в досудебном и судебном производстве.

Доказывание в рамках предварительного расследования и в судебном разбирательстве имеет свою специфику, которая объясняется различными условиями его существования.

Поскольку предварительное расследование начинается с минимальных сведений о событии преступления, когда порой ещё неизвестны ни лицо,

совершившее преступное деяние, ни обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, деятельность следователя (дознавателя)

направлена, прежде всего, на отыскание (собирание) доказательств,

сопровождающееся их проверкой и оценкой.

Несколько иначе выглядит соотношение элементов доказывания в судебном разбирательстве, где превалируют такие элементы процесса доказывания как проверка и оценка, что объясняется самой природой и предназначением судебного производства. Согласно ст. 15 УПК РФ суд

31

создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Вместе с тем системный анализ ст.ст. 86, 282 и 283 УПК РФ свидетельствует о том, что суд в ряде случаев вправе по собственной инициативе производить судебные действия с целью получения доказательств.

5. Соотношение итоговых актов предварительного расследования и судебного разбирательства.

Особенности соотношения процессуальных актов предварительного расследования и судебного разбирательства целесообразно анализировать сопоставляя обвинительное заключение (обвинительный акт) и приговор – итоговые акты, завершающие обозначенные стадии.

Следует особо подчеркнуть, что обвинительное заключение

(обвинительный акт) предопределяет предмет и пределы судебного разбирательства. В то же время, выводы, содержащиеся в данном процессуальном документе, не являются для суда обязательными, они подлежат непосредственному исследованию, критической проверке и оценке в судебном заседании. Обвинительное заключение (обвинительный акт) не порождает, в отличие от приговора, уголовно-правовых последствий.

Приговор выносится на основе материалов судебного, а не предварительного следствия.

Таким образом, рассматриваемые процессуальные документы играют в уголовном процессе различную роль, порождая различные по своей природе последствия для лица, привлекаемого к уголовной ответственности, но,

вместе с тем определённым образом взаимосвязаны, являются актами,

отражающими поступательное движение производства по уголовному делу и подводящими итоги основным этапам уголовного судопроизводства.

Вместе с тем представляется, что основными, концептуальными критериями для проведения теоретико-функционального анализа взаимосвязи досудебного и судебного производства являются особенности в их правовой природе, назначении, а также специфика действия отдельных

32

принципов. Выбор данных критериев для системного анализа обозначенных этапов был предопределён следующими факторами.

Принципы уголовного процесса определяют сущность, содержание,

направленность, способы и процессуальную форму деятельности субъектов процесса, воплощают в себе стратегию и тактику уголовно-процессуальной политики государства, закладывают модель системы незыблемых гарантий установления истины, защиты прав и свобод человека и обеспечения справедливости правосудия. Система принципов уголовного судопроизводства является генетической основой всего уголовно-

процессуального права, его концептуальной моделью1.

Принципы, будучи закреплёнными в отдельной главе (гл. 2 УПК РФ),

не являются декларативными положениями 2 , «оторванными» от практической сферы применения уголовно-процессуального закона, а

напрямую реализуются посредством применения правовых норм,

регламентирующих досудебное и судебное производство по уголовному делу. Это косвенно подтвердил и Верховный Суд РФ, обративший внимание судов на их обязанность при рассмотрении уголовных дел и вынесении решений соблюдать установленные главой 2 УПК РФ принципы уголовного судопроизводства3.

Принципы – это те положения, которые наиболее тонко реагируют на изменения в уголовно-правовой и уголовно-процессуальной политике государства, являются своеобразными «индикаторами», отражающими выбор модели уголовного судопроизводства. Так, закрепление в УПК РФ таких принципов как презумпция невиновности, обеспечение обвиняемому права

1Тертышник В., Щерба С. Концептуальная модель системы принципов уголовного процесса России и Украины в свете сравнительного правоведения // Уголовное право. – 2001. – № 4. – С. 73.

2Трудно согласиться с С. В. Горловой в том, что принципы уголовного судопроизводства это декларативные, абстрагированные положения, отражающие самые общие условия развития уголовно-процессуальных норм (см.: она же. Уголовное преследование как проявление публичности в уголовном процессе : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Челябинск, 2006. – С. 9).

3См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» от 5 марта 2004 г. № 1 // Российская газета. – 2004. – 25 марта.

33

на защиту, свобода оценки доказательств, обжалование процессуальных действий и решений указывает на его состязательный характер.

Более того, анализируя соотношение досудебного и судебного производства в свете реализации отдельных принципов, мы, так или иначе,

характеризуем обозначенные этапы процесса одновременно и по другим критериям (специфика процесса доказывания и т. д.). В этом смысле принцип выступает в качестве универсального критерия для анализа досудебного и судебного этапов в их взаимосвязи.

Принципы реализуются в целях эффективного разрешения задач,

стоящих перед уголовным судопроизводством, взаимосвязаны с ними и взаимозависимы. Проводимые любым государством реформы уголовно-

процессуального законодательства, почти всегда, так или иначе, затрагивают вопросы назначения как уголовного судопроизводства в целом, так и отдельных его этапов в частности. Различия в механизме реализации принципов уголовного процесса на разных его этапах предопределяются своеобразием задач, стоящих перед досудебным и судебным производством.

Таким образом, для построения модели оптимального сочетания досудебного и судебного производства по УПК РФ, становится необходимым исследование стоящих перед ними непосредственных задач.

Таким образом, проведённое исследование сущности и правовой природы досудебного и судебного производства позволяет сформулировать следующие основные выводы:

1) Современный отечественный уголовный процесс структурно состоит из двух самостоятельных этапов (фаз) – досудебного производства по уголовному делу, в рамках которого производится предварительное исследование обстоятельств совершенного преступного деяния и судебного производства, включающего рассмотрение и разрешение уголовного дела в судебных инстанциях. Переход уголовного дела от досудебного производства к судебному обусловливается уровнем решения функциональных задач, стоящих перед каждым из этапов.

34

2) Правовая природа и содержание досудебного производства по уголовным делам с принятием УПК РФ существенно модифицировались.

Современное правовое регулирование стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, внедрение в них состязательных элементов

(в том числе судебного контроля), свидетельствует об усложнении процессуальной формы досудебного этапа, который перестал носить исключительно розыскной характер.

3) Компаративный анализ двух подсистем (досудебного и судебного производств), существующих в рамках единой системы (уголовного процесса), по различным критериям позволяет достичь следующие цели: 1) познавательную (информационную), 2) аналитическую. Проведение теоретико-функционального анализа досудебного и судебного производства позволит, во-первых, глубоко и масштабно изучить правовую природу и предназначение указанных подсистем, а, во-вторых, определить механизм минимизации противоречий действия отдельных принципов в досудебном и судебном производствах, сформировать теоретическую модель их оптимального сочетания.

4) Основными критериями для проведения функционального анализа взаимосвязи досудебного и судебного производства являются особенности в их правовой природе, назначении и реализации принципов уголовного процесса. Принципы уголовного процесса представляют собой обобщённое,

концентрированное выражение процессуальных идей, реализуются на всех этапах уголовного судопроизводства, имеют специфику действия в досудебном и судебном производстве, которая во многом зависит от типа уголовного судопроизводства, определяющего задачи каждого конкретного этапа судопроизводства, процессуальные методы и средства их решения. Это позволяет использовать уголовно-процессуальный принцип в качестве

универсального критерия для определения взаимосвязи и взаимозависимости досудебного и судебного производства.

5) Современная правовая регламентация досудебного и судебного производства по уголовному делу свидетельствует о наличии противоречий

35

между отдельными процессуальными институтами, отражающими взаимосвязь и взаимозависимость указанных этапов. Достижение оптимального сочетания досудебного и судебного производства по уголовному делу возможно за счет гармонизации действия принципов уголовного процесса на данных этапах, правильного определения функциональных задач, стоящих перед ними.

§ 2. Развитие отечественного досудебного и судебного производства в их соотношении

Уголовный процесс российского государства прошел в своём развитии несколько форм: обвинительную, розыскную (инквизиционную) и

смешанную. По утверждению В. П. Нажимова, изменение исторической формы уголовного судопроизводства всегда было вызвано соответствующим изменением политического режима 1 . В свою очередь, смена формы уголовного процесса влекла за собой изменения в соотношении его досудебного и судебного этапов.

Первые упоминания о суде встречаются ещё в договорах Руси с Византией 911 и 944 годов2, хотя следует отметить, что указанные источники в большей своей части посвящены вопросам уголовного материального права, а также отношениям в сфере торговли. В древнерусском праве слово

«суд» впервые упоминается в Уставе князя Владимира Святославовича «О

десятинах, судах и людях церковных»3. Согласно указанным источникам,

уже в X веке на Руси существовал суд как орган государственной власти,

который не был отделен от административных органов – «это был суд либо самого князя, либо суд поставленных князем судей – его тиунов, заменявших его, или посадников» 4 . Точная информация об организации и порядке деятельности суда тех лет в исторических источниках отсутствует.

1См.: Нажимов В. П. Типы, формы и виды уголовного процесса. – Калининград, 1977. – С. 45.

2См.: Чельцов-Бебутов М. А. Курс советского уголовно-процессуального права. В 2 т. Т. 1. – М., 1957. – С. 624.

3См.: Российское законодательство X–XX веков. В 9 т. Т. 1. – М., 1984. – С. 137–138.

4См.: Чельцов-Бебутов М. А. Указ. соч. – С. 627.

36

М. А. Чельцов-Бебутов, тем не менее, отмечает, что отрывочные сведения летописей позволяют сделать вывод о том, что, как и в других раннефеодальных государствах, киевские князья часто осуществляли суд совместно со своими боярами 1 . В источниках права того времени подчёркивалось, что судебная функция является одной из главных обязанностей княжеской власти, что князь лично должен осуществлять правосудие или отвечать за неверные действия назначенных им тиунов.

Если об органах судебной власти раннефеодальной Руси имеются упоминания и в договорах Византии и Руси, и в Русской Правде, то о досудебном (предварительном) производстве сведений почти нет. Данный факт объясняется тем, что в уголовном судопроизводстве Древней Руси X– XV вв. рассматриваемый этап не имел ещё чёткой организации, не говоря уже о правовой регламентации. На это указывает и М. Ф. Владимирский-

Буданов, отмечая, что общая форма процесса раннефеодального российского государства включала в себя три стадии: 1) установление сторон; 2) производство суда; 3) исполнение решения2.

Отсутствие чёткой регламентации досудебного производства было связано, в первую очередь, с тем, что понятия о государстве как об истце (в

уголовных делах) пока не существовало, «ещё не было различия между уголовным и гражданским, следственным и обвинительным процессом»3. Как отмечает В. П. Нажимов, расследование уголовного дела до суда не осуществлялось 4 . Стороны – «суперники» – были инициаторами и двигателями дела, «они собирали доказательства, и самый процесс – «пря», «тяжа» – вёлся «слово противу слова» 5 . Уголовное преследование лица официально не возбуждалось.

Как отмечает Вл. Случевский: «несмотря на признание за преступлением общественного значения, уголовный процесс ведётся

1См.: Там же.

2См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. – Ростов н/Д, 1995. – С. 584.

3Там же.

4См.: Нажимов В. П. Указ. соч. – С. 48.

5Розин Н. Н. Уголовное судопроизводство. – СПб., 1914. – С. 43.

37

усилиями частных лиц... истец-обвинитель сам привлекает к суду ответчика,

ведёт с ним на суде состязание, представляя суду уголовные доказательства...

Не существовало также профессиональных, специализировавшихся в своих судейских занятиях судей, обвинителей и защитников»1. Таким образом,

процесс вели сами стороны, они самостоятельно собирали и представляли суду доказательства, на основании которых дело разрешалось по существу.

Вместе с тем М. Ф. Владимирский-Буданов особо выделяет, что «...уже со времен довольно ранних государство помогает частному истцу в преследовании обвиняемого (курсив наш – Ю.Д., О. В.)... возлагает преследование преступлений на общины... и, наконец, активно участвует в интересах сторон, воспрещая потерпевшему лицу освобождать преступника от наказания по мировой»2. Редкие случаи вмешательства органов судебной власти в уголовное преследование при отсутствии истца объяснялись исключительно их финансовым интересом, поскольку в этом случае они приобретали возможность получения вир и продаж с преступников или с

«мира», в котором преступники могли укрыться. Как отмечает М. А. Чельцов-Бебутов, ещё князь Владимир Святославович ввёл по совету епископов смертную казнь за убийство, носившее разбойный характер3 .

Отыскание в таких случаях преступников, несомненно, требовало розыскных действий со стороны княжеских агентов. Замена смертной казни по настоянию бояр Владимира денежными вирами, идущими в княжескую казну, не упраздняла сама по себе розыскных действий власти,

заинтересованной в раскрытии преступлений.

Необходимо подчеркнуть, что источники древнерусского права не сохранили указаний на формы этого, вероятно, примитивного розыска. Но,

по мнению ряда историков, существование его по делам, затрагивающим интересы власти, несомненно. Так, С. В. Юшков, опровергая мнение об отсутствии в Киевской Руси элементов следственного процесса, писал: «По

1Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса: Судоустройствосудопроизводство. – СПб., 1910. – С. 37.

2Владимирский-Буданов М. Ф. Указ. соч. – С. 584.

3См.: Чельцов-Бебутов М. А. Указ. соч. – С. 644.

38

делам о преступлениях против княжеской власти применялись формы следственного процесса. Сами князья и их агенты вели следствие и сами судили»1.

Русская Правда описывает особые формы досудебного установления отношений между потерпевшим (будущим истцом, обвинителем) и

предполагаемым ответчиком (обвиняемым). При нарушениях вещного

(имущественного) права позволялось без всякого суда брать свою вещь

(обычай самоуправства), но в случае запирательства (спора) использовались так называемый «свод» и «гонение следа»2.

Уголовному процессу эпохи Русской Правды было свойственно обвинительное (состязательное) начало. Порядок раннефеодального обвинительного уголовного судопроизводства характеризовался равенством сторон и был гласным.

Обвинительная форма процесса Древней Руси «естественно выросла из тех методов разрешения конфликтов, которые существовали ещё в эпоху родоплеменных отношений»3. Процессуальными методами состязания в ходе судебного разбирательства являлись «послухи, суды Божии и акты»4. Анализ норм Русской Правды показывает, что в уголовном процессе Древней Руси использовались типичные для обвинительного процесса строго формальные доказательства, основанные на религиозных воззрениях.

Таким образом, несмотря на отсутствие специализированных органов,

ответственных за формирование доказательственной базы для суда,

раннефеодальному обвинительному уголовному процессу Древней Руси уже было присуще деление на два этапа (досудебное и судебное). Обязанности по собиранию доказательств и поиску виновных возлагались либо на общину,

либо на частное лицо, потерпевшее от преступления. Правовая база досудебного (предварительного) производства, только начиная

1Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. –

М. : Юриздат, 1949. – С. 522.

2См.: Российское законодательство X–XX веков. В 9 т. Т. 1. – М., 1984. – С. 47.

3Чельцов-Бебутов М. А. Указ. соч. – С. 637.

4Владимирский-Буданов М. Ф. Указ. соч. – С. 590.

39