Проблемы соотношения досудебного и судебного производства в уголовном процессе России

иначе теряет из поля зрения отдельные его производства: о преступлениях несовершеннолетних, по делам частного обвинения и др. Попытку предупредить подобную методологическую ошибку довольно оригинально,

на наш взгляд, сделал В.С. Зеленецкий, рассматривающий структуру отечественного уголовного процесса как состоящую из трех относительно самостоятельных видов процесса: доследственного, полистадийного и суммарного (сокращенного)1.

Органическую связь между рассматриваемыми элементами структуры отечественного уголовного судопроизводства точно подметила П.С.Элькинд: «Уголовно-процессуальное право определяет порядок производства по уголовным делам; уголовный процесс – это само производство, движение уголовных дел соответственно точно установленной уголовно-

процессуальным правом процедуре, переход из одной стадии в другую»2.

Очевидно, что и уголовное судопроизводство в целом, и производство по конкретному уголовному делу должны пройти определенные этапы, стадии.

Их последовательность и обычное количество напрямую зависят от вида уголовного судопроизводства, в чем и проявляется взаимная связь между отдельными, на первый взгляд, системами: видами производств и стадиями уголовного процесса.

Поэтому следует признать теоретически обоснованным предложенное Ю.К.Якимовичем деление уголовного судопроизводства по «вертикали» – на виды производств и по «горизонтали» – на уголовно-процессуальные этапы,

стадии, которые «в определенной совокупности могут представить собой качественно иной уровень общности, например, досудебное производство и судебное производство»3.

Впрочем, такое деление судопроизводства не является новым для теории российского уголовного процесса. В своем фундаментальном труде

«всех времен и народов», которым является «Курс уголовного

1См.: Зеленецкий В.С. Структура советского уголовного процесса // Проблемы правоведения. – Киев, 1981. – Вып.42. – С.107.

2Элькинд П.С. Цели и средства ихдостижения в советском уголовно-процессуальном праве. – Л.,1976. – С.28.

3Якимович Ю.К. Указ. соч. – С.4-5.

10

судопроизводства», И.Я. Фойницкий, анализируя общую картину движения процесса и обращаясь при этом к канонам Римского права, перед судебным производством определяет единый этап прохождения уголовного дела –

«предварительное исследование», состоящее «из ряда действий частных и должностных лиц, направленных к собиранию материала для судебного разбирательства» 1 . Однако там же автор условно делит уголовное судопроизводство на «предварительное производство» и главную его часть –

«окончательное производство». В первую часть наряду с «предварительным исследованием» он включает стадии «предания суду» и «приготовительные к суду распоряжения», т.е. деятельность судебную. Но здесь необходимо учитывать особенности построения и организации дореволюционного российского уголовного процесса, а также условный характер данной градации. Автор широко популярного в свое время учебника «Русский уголовный процесс» (1905 г.) М.В.Духовской прямо делит уголовное судопроизводство на две части: производство предварительное и судебное2.

По справедливому утверждению Н. С. Мановой, «для исчерпывающей характеристики структуры современного российского уголовного судопроизводства как целостной системы и наиболее полного раскрытия его содержательной стороны невозможно ограничиться понятием «стадия процесса», так как оно не охватывает все его структурообразующие элементы»3. Таким образом, традиционное понимание системы уголовного судопроизводства только как совокупности последовательно сменяющих друг друга стадий, как представляется, не охватывает всего многообразия форм уголовно-процессуальной деятельности.

В. С. Шадрин в конце 1980-х гг. подчёркивал, что в советском уголовном процессе наряду с делением его на отдельные стадии,

характеризующиеся совокупностью специфических свойств и признаков,

традиционно принято также выделять две основные фазы: досудебное

1Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. – СПб., 1996. – Т.2. – С.352-353.

2См.: Духовской М.В. Русский уголовный процесс. – М., 1905. – С.99.

3Манова Н. С. Указ. соч. – С. 10.

11

производство и судебное рассмотрение уголовных дел1. Хотя необходимо отметить, что автор применительно к судебному этапу производства по уголовному делу не оперировал таким термином как «производство»,

используя его лишь при характеристике досудебной фазы.

Как отмечает А.И. Михайлов, в уголовном процессе наряду с делением его на стадии как относительно обособленные части, характеризующиеся совокупностью специфических свойств и признаков, «традиционно принято также выделять две основные фазы: досудебное производство и судебное

рассмотрение уголовных дел»2.

Таким образом, в структуре современного отечественного уголовного судопроизводства можно выделить две самостоятельные фазы (части): 1) предварительное (prima facie) исследование обстоятельств совершенного

преступления или досудебное производство по уголовному делу;

2) рассмотрение и разрешение уголовного дела в судебных инстанциях или

судебное производство3.

И, наконец, принятый Государственной Думой 22 ноября 2001 г.,

одобренный Советом Федерации 5 декабря 2001 г. и подписанный Президентом России 18 декабря 2001 г. Уголовно-процессуальный кодекс

Российской Федерации прямо разделил все современное отечественное уголовное судопроизводство на две фазы: досудебное производство (часть

2 УПК) и судебное производство (часть 3 УПК). При этом под уголовным судопроизводством, определяя его содержание и границы, законодатель понимает досудебное и судебное производство по уголовному делу

(п. 56 ст. 5 УПК РФ).

1См.: Шадрин В. С. Сущность досудебного производства и дальнейшее развитие его форм в советском уголовном процессе // Формы досудебного производства и их совершенствование. − Волгоград, 1989. – С. 4.

2Михайлов А.И. Сущность и значение предварительного следствия в советском уголовном судопроизводстве // Проблемы совершенствования предварительного следствия и прокурорского надзора за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия. – М., 1982. – С.5.

3См.: Деришев Ю. В. Проблемы организации досудебного производства по УПК РФ :

моногр. – Омск, 2003. – С. 14.

12

Одна из возможных причин рассматриваемого подхода законодателя к определению структурного построения УПК РФ видится нам в следующем. В

последнее время всё чаще вместо термина «уголовный процесс»,

характерного для уголовно-процессуальной науки и законодательства советского периода, применяется термин «уголовное судопроизводство»,

широко используемый ещё в дореволюционной России при характеристике отношений в сфере реализации уголовно-правовых норм. Современный законодатель, оперируя понятием «судопроизводство», стремится подчеркнуть определяющее место и роль суда, его статус при производстве по уголовным делам. Концепция судебной реформы провозгласила необходимость усиления судебной власти, в том числе в сфере уголовного судопроизводства1. Это положение, в частности, нашло своё выражение в нормах УПК РФ, регламентирующих судебный контроль на досудебных стадиях. В свою очередь, обозначенные тенденции в уголовно-правовой политике России выступают, как представляется, в качестве одного из основных факторов при определении внутреннего строения уголовного судопроизводства.

Закрепление в тексте УПК РФ понятий «досудебное производство» и «судебное производство», в свою очередь, требует раскрытия смысла и содержания категории «процессуальное производство».

До принятия УПК РФ категория «уголовно-процессуальное производство», как правило, употреблялась в качестве синонима понятия

«уголовно-процессуальная деятельность». Об уголовно-процессуальном производстве говорили, характеризуя направления дифференциации процессуальной формы, выделяя производства с упрощённой формой

(суммарные производства) и усложнённые производства с усиленными процессуальными гарантиями2.

Значительным достижением в разработке данного вопроса явилось изучение правовой наукой общих основ юридического процесса, в структуре

1См.: Концепция судебной реформы. – М., 1992. – С. 84.

2См.: Манова Н. С. Указ соч. – С. 11.

13

которого достаточно обоснованно и аргументировано в качестве его компонентов, наряду с процессуальными стадиями и процессуальным режимом, выделяется также процессуальное производство1.

С точки зрения В. М. Горшенева и И. Б. Шахова, процессуальное производство объединяет в себе три органически взаимосвязанных компонента: процессуальные правоотношения, процессуальное доказывание и процессуальные акты-документы 2 . Отталкиваясь от предложенного авторами общего понятия, С. С. Цыганенко даёт собственное определение данной категории: «...производство в уголовном процессе – это один из основополагающих элементов, образующих структурную организацию уголовного процесса, представляющий собой системное образование в качестве комплекса взаимосвязанных и взаимообусловленных процессуальных действий, которые: а) составляют совокупность уголовно-

процессуальных отношений, отличающихся предметной характеристикой и связью с соответствующими материальными правоотношениями;

б) вызывают потребность установления, доказывания, а также обоснования всех обстоятельств и фактических данных, образующих основу правоприменительных решений; в) обусловливают необходимость закрепления, официального оформления полученных процессуальных результатов в соответствующих процессуальных актах; г) охватывают одну либо несколько стадий»3.

По мнению Э. А. Пушмина, отправным моментом для определения стадии должно служить рассмотрение юридического процесса с точки зрения непрерывности или распада на следующие один за другим и сменяющие друг друга этапы, представляющие собой совокупность действий, выполняемых в установленной процессуальными нормами определённой

1См.: Теория юридического процесса / ред. В. М. Горшенев. – Харьков, 1985. – С. 85– 91; Пушмин Э. А. Международный юридический процесс и международное право. – Кемерово, 1990. – С. 49–54.

2См.: Горшенев В. М., Шахов И. Б. Контроль как правовая форма деятельности. – М., 1987. – С. 78.

3Цыганенко С. С. Проблемы процессуальных производств и их типов в новом УПК // Правоведение. – 2002. – № 4. – С. 6.

14

последовательности и осуществляемых в некоторых временных границах1.

Таким образом, как верно подчёркивает С. С. Цыганенко, категория «стадия» отвечает на вопрос о логической структуре движения уголовного дела,

выражая основные этапы правоприменения, последовательность и объём решаемых задач и используемых средств на данном этапе уголовного процесса2. Организационное же воплощение, предметная форма (выражение)

процессуальной деятельности в рамках стадий или стадии уголовного процесса осуществляется уже через категорию «производство». Здесь, как точно подметил Э. А. Пушмин, «процессуальные формы объединяют стадии в процессуальные производства»3.

Законодатель, как уже было отмечено, предложил подразделять процесс производства по делу на досудебное производство (часть 2 УПК РФ)

и судебное производство (часть 3 УПК РФ). В п.9 ст.5 УПК под досудебным производством понимается уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу.

В подобном виде структура досудебной фазы современного отечественного уголовного судопроизводства предстает перед исследователем, что позволяет сделать анализ части 2 УПК РФ. Раздел VII (главы 19-20) закона регулирует вопросы возбуждения уголовного дела:

поводы и основания (ст. ст.140-145), а также порядок принятия данного решения (ст. ст.146-149). Основная часть досудебного производства,

безусловно, принадлежит предварительному расследованию, порядок производства которого регламентирован в разделе VIII (главы 21-32), где законодательно определены: общие условия производства предварительного расследования (ст.150-161): предварительного следствия (ст. ст.162-170) и

дознания (ст. ст.223-226); основание и порядок привлечения в качестве обвиняемого и предъявления обвинения (ст. ст.171-175); система, основания

1См.: Пушмин Э. А. Международный юридический процесс и международное право. –

Кемерово, 1990. –С. 51.

2См.: Цыганенко С. С. Указ. соч. – С. 16.

3Пушмин Э. А. Указ. соч. – С. 51–52.

15

и порядок производства следственных действий (ст. ст.176-207); основания и порядок приостановления и возобновления предварительного расследования

(ст. ст.208-211); основание и порядок прекращения уголовного дела (ст.

ст.212-214) и направления его прокурору с обвинительным заключением (ст.

ст.215-220), а также действия и решения прокурора по уголовному делу,

поступившему к нему с обвинительным заключением (ст. ст.221-222).

Как единство уголовно-процессуальной деятельности и уголовно-

процессуальных правоотношений рассматривает досудебное производство в единой системе уголовного судопроизводства Г.П.Химичева 1 . Носящая властный характер деятельность следователя, дознавателя, прокурора и судьи определяет движение уголовного дела из стадии возбуждения уголовного дела в стадию предварительного расследования и далее – в судебные стадии.

Автор предлагает наиболее существенные и неотъемлемые признаки уголовно-процессуальной деятельности на досудебных стадиях: ее направленность на защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений; правовосстановительный характер и ориентация на возмещение вреда; направленность на привлечение лица, виновного в совершении преступления, к уголовной ответственности; публичность как обязанность органов предварительного расследования осуществлять уголовное судопроизводство; использование юридических мер воздействия,

в том числе мер процессуального принуждения; компетенция органов досудебного производства, ограниченная УПК РФ; наличие определенной законом процессуальной формы и контрольно-надзорный аспект данной деятельности2.

На основании данного анализа Г.П.Химичева определяет уголовно-

процессуальную деятельность следователя, органа дознания и дознавателя в стадиях досудебного производства «как урегулированную уголовно-

процессуальным законом систему процессуальных действий и

1См.: Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Автореф. дис… д-ра юрид. наук.

–М., 2003. – С.15.

2Там же. –С.15-16.

16

процессуальных решений по рассмотрению сообщений о преступлении и предварительному расследованию уголовных дел»1.

При совпадении общих целей и задач данные фазы в своих взаимоотношениях имеют характер соподчиненности, т.е. первая из них – досудебное производство – полностью служит интересам второго, т.е.

судебного разбирательства. Так, целями предварительного расследования как одного из видов (или форм) досудебного производства, можно определить: 1) раскрытие преступления, т. е. установление лица (лиц), подлежащего преданию суду (что, в свою очередь, влечет за собой реализацию следующей цели); 2) обеспечение его законного и обоснованного рассмотрения в суде2.

На подчиненную роль стадии предварительного расследования по отношению к судебной деятельности в ряде своих трудов указывал М.С.Строгович, считая, что «предварительный характер этой стадии процесса заключается в том, что органы расследования проводят свою работу

до суда и для суда (выделено нами. – Ю.Д., О.В.) в целях представления суду дела в достаточно исследованном виде, чтобы суд имел возможность рассмотреть и оценить всю совокупность обстоятельств дела и вынести правильный по существу приговор»3.

На это же обстоятельство указывает и А.С.Александров, считая, что

«досудебное «следопроизводство» является лишь подготовкой к судоговорению». Судебное доказывание, как считает автор, происходит в других условиях: в устности, диалогичности, наличии аудитории 4 .

Соответственно логическим выводом из этого следует, что для досудебного производства характерны письменность и тайность, а также возможность

«монолога» при его осуществлении.

1 Там же. –С.16.

2Более подробно об этом: См.: Деришев Ю.В. Органы предварительного расследования России: прошлое, настоящее, будущее... – Омск, 1998; его же. Проблемы организации досудебного производства по УПК РФ. – Омск, 2003.

3Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. – М., 1958. – С.273.

4Александров А.С. Язык уголовного судопроизводства: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. – Н. Новгород, 2003. – С.22.

17

Как считает Конституционный Суд России, «в соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство признано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу (выделено нами. – Ю.Д., О.В.). В результате проводимых в ходе предварительного расследования следственных действий устанавливается и исследуется большинство доказательств по делу, причем отдельные следственные действия могут проводиться только в этой процессуальной стадии. Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы (часть первая статьи

252 УПК РФ)»1. Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации признает не только примат судебной части уголовного судопроизводства, но и активное влияние досудебного производства на эффективность судебной деятельности и формирование законных, объективных и справедливых выводов суда. Это российская идеолого-правовая и культурная традиция. По существу, на тех же позициях остается практика досудебного производства и после принятия УПК РФ, теоретически отвергающего «всесторонность и полноту» исследования (как, впрочем, и само исследование) обстоятельств совершенного преступления.

Главенствующая роль суда и вспомогательная функция органов,

осуществляющих досудебное производство, по отношению к судебному решению по уголовному делу, направленному в суд, очевидны. Тем не менее,

это не противоречит возможности, скорее, подсказывает необходимость деления уголовного судопроизводства на две самостоятельные фазы

(части): досудебную и судебную.

Примечательно, что законодатель, закрепив в п. 9. ст. 5 УПК РФ дефиницию досудебного производства, фактически проигнорировал понятие

«судебное производство». С. С. Цыганенко полагает, что подобный пробел в

1Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г.

№18-П // Российская газета. – 2003. – 23 дек.

18

законе имеет не случайный характер, а вызван определёнными обстоятельствами. Свою позицию автор аргументирует тем, что сегодня

«процедура судебной деятельности предусмотрена не только в судебных стадиях, но и в стадиях возбуждения уголовного дела (п. 5 ст. 144 УПК РФ),

и предварительного расследования (ст.ст. 108, 125, 165 УПК РФ), что непосредственно связано с развитием института судебной защиты личных прав в уголовном процессе»1.

В связи с этим представляется целесообразным обратиться к вопросу о соотношении судебного контроля и предварительного (досудебного)

производства. Ещё до принятия УПК РФ в юридической литературе развернулась дискуссия по поводу определения отрасли права, в рамках которой необходимо осуществлять правовое регулирование «проверочной деятельности суда» 2 . Под указанной деятельностью понималось производство по жалобам на применение заключения под стражу в качестве меры пресечения и на продление срока содержания под стражей, а также производство по жалобам на действия и решения органа дознания,

следователя или прокурора, связанные с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. Следует полностью согласиться с группой томских учёных-процессуалистов – авторов монографии «Дифференциация уголовного процесса» – в том, что, несмотря ни на административно-правовой характер отношений, лежащих в основе таких производств, ни на то, что в большинстве случаев они возникают по поводу прав и свобод граждан, закреплённых в Конституции РФ, ни на то,

что в гражданско-процессуальном законодательстве закреплён уже порядок рассмотрения судом жалоб на действия и решения должностных лиц,

рассматриваемые производства следует признать самостоятельными уголовно-процессуальными производствами (а не проявлениями административного, гражданского или конституционного

1Цыганенко С. С. Указ соч. – С. 16.

2Азаров В. А. Досудебное производство и судебный контроль: модели соотношения // Досудебное производство: актуальные вопросы теории и практики. – Омск, 2002. – С. 9.

19