Проблемы соотношения досудебного и судебного производства в уголовном процессе России

последствия, косвенно указывающие на его вину1. В этом отношении весьма показательным является дело «Минелли против Швейцарии», по которому Европейский суд по правам человека впервые признал нарушение п. 2 ст. 6 Конвенции прав человека и основных свобод тем, что при прекращении дела в связи с истечением срока давности судом на обвиняемого была возложена основная часть издержек и часть расходов частных обвинителей. Европейский суд справедливо оценил возложенные расходы как наказание и, признав нарушение права считаться невиновным, пояснил: «Пункт 2 ст. 6 (Конвенции прав человека и основных свобод – авт.) охватывает весь процесс уголовного судопроизводства, независимо от исхода обвинения, а не только рассмотрение по существу обвинения»2.

Как известно, разрешение данной проблемы связано с постановлением Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гр-на О.В.Сушкова», в котором экспертируемая норма была признана соответствующей Конституции РФ «поскольку прекращение уголовного дела вследствие изменения обстановки не означает установления виновности лица в совершении преступления, не препятствует осуществлению им права на судебную защиту и предполагает получение его согласия на прекращение уголовного дела по указанным основаниям»3.

Казалось бы, в этой полемике можно поставить точку и признать, что противоречия действия презумпции невиновности при реабилитации обвиняемого путем прекращения уголовного дела в досудебном производстве не имеют под собой правовой почвы. Вместе с тем, как известно, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 161-ФЗ4 «правопреемница» ст.6 УПК РСФСР – ст.26 УПК РФ – признана утратившей силу, что позволяет «поставить под

1 См.: Нуркаева М. К. Презумпция невиновности по УПК РФ в свете международных стандартов уголовного судопроизводства // Актуальные вопросы уголовного процесса современной России. – Уфа, 2003. – С. 57.

2Гомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия: право и практика. – М., 1998. – С. 236.

3См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации.– 1996. – № 5.

4См.: Российская газета. – 2003. – 16 дек.

180

сомнение» силу приведенного выше решения Конституционного Суда РФ.

Однако достаточно очевидно, что данные рекомендации «высшего экспертно-

правового органа» государства в полной мере распространяются на действия всех уголовно-процессуальных норм, регламентирующих прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в досудебном производстве1.

Таким образом, как представляется, данный институт современного уголовного процесса в таком виде «не вписывается» в предложенную законодателем модель судопроизводства, где положение обвиняемого и роль суда кардинально изменились. В условиях состязательного процесса, что в полной мере подтверждает отечественный и зарубежный опыт, решения о прекращении уголовного процесса по нереабилитирующим для лица основаниям – это, безусловно, прерогатива суда (судебного следователя,

следственного судьи). Как представляется, при появлении подобных оснований вопрос о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении отдельного лица может решаться в формах, предусмотренных гл. 40

УПК РФ. Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) по иным основаниям, безусловно, допускается в ходе досудебного производства органом, его осуществляющим2.

Важнейшей частью презумпции невиновности является правило о распределении бремени доказывания. Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

1 См.: Научно-практический комментарий к УПК РФ / Под общ. ред. В.М.Лебедева.–

С.34.

2 Еще более жесткий судебный контроль устанавливался за принятием данного решения органами досудебного производства в Уставе уголовного судопроизводства 1864г. Согласно ст.277 УУС прекращение производства предварительного следствия по всем основаниям допускалось только судом, для чего судебный следователь, не найдя оснований продолжать производство по делу, через прокурора обращался за согласием в окружной суд либо направлял дело в судебную палату, если первый подобного разрешения не давал (Подробнее об этом см.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. – СПб., 1996. – Т.2. – С.55-59; Верещагина А.В. Обеспечение права обвиняемого на защиту на досудебных стадиях (по российскомудореволюционномузаконодательству) // Гос-во и право. – 2002. – № 5. – С.82-83).

181

А. С. Александров называет это общим бременем доказывания, которое ложится на орган уголовного преследования, когда он возбуждаёт уголовное дело, и является процессуальным средством обоснования права на уголовный иск1. Вместе с тем ч. 4 ст. 235 УПК РФ предусматривает специальное бремя доказывания, которое лежит на стороне, «делающей утверждение в свою пользу»2. Однако, согласно данной норме, при рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований УПК РФ, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. Это законодательное положение представляется абсолютно справедливым, в первую очередь, в силу того, что обвинитель обязан обосновывать обвинение только допустимыми доказательствами.

Действие презумпции невиновности на судебных стадиях, в частности, на стадии подготовки к судебному заседанию, явилось объектом внимания Конституционного Суда РФ. Так ч. 6 ст. 234 УПК РФ в первоначальной редакции закрепляла правило, согласно которому ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежало удовлетворению только в том случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования, и было отклонено органом уголовного преследования. Конституционный Суд в постановлении от 29 июня 2004 г. № 13-П признал данную норму не соответствующей Конституции РФ, разъяснив, что, понуждая обвиняемого ходатайствовать о вызове свидетеля для подтверждения алиби в период предварительного расследования, она (норма – авт.) фактически вводит процессуальную санкцию за использование конституционного права не доказывать свою невиновность3 . Более того, экспертируемая норма при обозначенных условиях ограничивала

1См.: Александров А.С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. – 2003. – № 5. – С. 172.

2Александров А.С. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. – 2003. – № 5. – С. 172.

3См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2004. – № 4.

182

обвиняемого в возможности отстаивать в ходе судебного разбирательства свою позицию по уголовному делу, чем прямо нарушала право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещёнными законом, в том числе в суде. Таким образом, первоначальная редакция ч. 6 ст. 234 УПК РФ

нарушала, во-первых, конституционное право лица на защиту, а, во-вторых,

являлась ощутимым препятствием на пути реализации положений презумпции невиновности, как в досудебном, так и в судебном производстве.

Таким образом, проведенное исследование механизма действия презумпции невиновности в досудебном и судебном производстве позволяет выделить концептуальные положения, позволяющие, на наш взгляд,

минимизировать противоречия действия данного принципа на разных этапах процесса:

1)Начало реализации презумпции невиновности сопряжено с осуществлением в отношении лица мер, предпринимаемых в целях его изобличения или свидетельствующих о наличии подозрений против него, в

том числе, до возбуждения уголовного дела (уголовного преследования).

2)Презумпция невиновности должна быть сформулирована таким образом, чтобы её законодательная дефиниция подчёркивала распространение данного принципа на каждое лицо, в отношении которого фактически осуществляется уголовное преследование.

3)Презумпция невиновности не опровергается дознавателем,

следователем, прокурором при составлении и утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта). Смысл презумпции невиновности в контексте взаимосвязи досудебного и судебного производства состоит в том,

что выводу о виновности должно предшествовать расследование и судебное рассмотрение уголовного дела со всеми присущими им гарантиями и этот установленный законом порядок не может быть изменен по усмотрению следователя, прокурора и суда, хотя бы они собрали неоспоримые, с их точки зрения, доказательства виновности обвиняемого. Презумпция невиновности требует судебного контроля над обвинительными выводами следователя.

183

Заключение

Результаты исследования основ соотношения досудебного и судебного производства по уголовному делу, условий определения их оптимального сочетания, в том числе, путем минимизации противоречия действия отдельных принципов на разных этапах процесса позволяют сформулировать следующие выводы:

1.Современный отечественный уголовный процесс структурно состоит из двух самостоятельных этапов (фаз) – досудебного производства по уголовному делу, в рамках которого производится предварительное исследование обстоятельств совершенного преступного деяния и судебного производства, включающего рассмотрение и разрешение уголовного дела в судебных инстанциях. Переход уголовного дела от досудебного производства к судебному обуславливается уровнем решения функциональных задач, стоящих перед каждым из этапов.

2.Основными критериями для проведения теоретико-функционального анализа взаимосвязи досудебного и судебного производства являются особенности в их правовой природе, назначении и реализации принципов уголовного процесса. Принципы уголовного процесса представляют собой обобщённое, концентрированное выражение процессуальных идей,

реализуются на всех этапах уголовного судопроизводства, имеют специфику действия в досудебном и судебном производстве, которая во многом зависит от типа уголовного судопроизводства, определяющего задачи каждого конкретного этапа судопроизводства, процессуальные методы и средства их решения. Это позволяет использовать уголовно-процессуальный принцип в качестве универсального критерия для определения взаимосвязи и взаимозависимости досудебного и судебного производства.

3. Концепция процедурно-функционального построения современного российского уголовного процесса по-новому определяет взаимозависимость досудебного и судебного производства по уголовному делу. Закрепление в УПК РФ преимущественно принципов состязательного ряда не учитывает

184

особенностей смешанной формы российского уголовного процесса, что приводит к противоречиям их действия на его отдельных этапах. Достижение оптимального сочетания досудебного и судебного производства по уголовному делу возможно за счет правильного определения их функциональных задач, создания механизма минимизации противоречий действия принципов на разных этапах процесса.

4. Правовая природа и содержание досудебного производства по уголовным делам с принятием УПК РФ существенно модифицировались.

Современное правовое регулирование стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, внедрение в них состязательных элементов

(в том числе судебного контроля), свидетельствует об усложнении процессуальной формы досудебного этапа, который перестал носить исключительно розыскной характер.

5. Досудебное производство, содержанием которого является осуществление предварительных поисковых мероприятий, направленных на собирание доказательств, фактически начало формироваться одновременно с

зарождением уголовно-процессуальных отношений, что обусловлено самой природой уголовного процесса. По мере развития государственных и общественных институтов досудебное производство организационно и функционально усложняется. Высокой степени правовой регламентации оно достигает тогда, когда государство осознаёт необходимость не только в раскрытии преступления и наказании виновных, но и в обеспечении защиты прав личности, вовлекаемой в уголовный процесс в том или ином качестве.

Таким образом, формально-правовым (юридическим) основанием деления российского уголовного процесса на досудебное и судебное производство является закрепление в нормативно-правовых актах организационных и функциональных характеристик именно досудебного

(предварительного) производства. В свою очередь фактические основания представляют собой совокупность объективных условий, сложившихся в результате развития российского общества и государства, диктующих

185

необходимость формирования первоначальной доказательственной базы (в том

или ином объёме) для рассмотрения уголовного дела в суде.

6.Основным предназначением досудебного производства в российском уголовном процессе является обеспечение суда необходимой и достаточной доказательственной базой для рассмотрения и разрешения дела по существу, вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора, сформированной в результате всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела.

7.Состязательность представляет собой не принцип, реализующийся в полной мере на всех этапах судопроизводства, а форму уголовного процесса,

которая проявляется во взаимосвязи трех правил: 1) осуществление уголовного преследования только стороной обвинения; 2) осуществление правосудия только судом; 3) обеспечение обвиняемому права на защиту

8. Правовая регламентация досудебного производства в настоящее время позволяет вести речь лишь об элементах состязательности, которые находят свое проявление в следующем:

–законодательно закреплена судебно-контрольная функция, которая реализуется на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования (ч. 2 ст. 29, ст. 125 УПК РФ);

–защитник допускается к участию в деле уже на самых ранних этапах судопроизводства (с момента начала осуществления любых мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий,

затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 5 ч. 3 ст. 49 УПК РФ);

– формально защитник наделен правом собирать доказательства

(положения ч. 3 ст. 86 УПК РФ, взятые автономно от ч. 1 ст. 86 УПК РФ),

кроме того, существенно расширены полномочия защитника (ст. 53 УПК РФ);

– следователь формально является носителем функции обвинения

(ст. 38 УПК РФ в контексте гл. 6 УПК РФ).

186

9. Институт возвращения уголовного дела прокурору,

предусмотренный ст. 237 УПК РФ, представляет собой институт возвращения уголовного дела судом для производства дополнительного расследования, что не противоречит состязательности, и направлен не на восполнение неполноты произведённого дознания или предварительного следствия, а на устранение нарушений уголовно-процессуального закона,

допущенных на этапе предварительного расследования и, в результате, на обеспечение вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора.

10.Современный российский уголовный процесс, сохраняя приверженность смешанному типу, функционирует на основе двух систем принципов – состязательной и розыскной. Гласность, свобода оценки доказательств, презумпция невиновности, будучи принципами состязательного ряда, наиболее полно отражают сущность и целеполагание современного российского уголовного процесса, гарантируют эффективное достижение задач, обозначенных в ст. 6 УПК РФ. Особенности их реализации на отдельных этапах судопроизводства позволяют рассматривать указанные принципы в качестве критериев соотношения досудебного и судебного производства по уголовному делу.

11.Оценка доказательств, производимая в ходе досудебного и судебного производства, порождает различные правовые последствия. В ходе предварительного расследования она позволяет привлечь лицо в качестве обвиняемого, составить обвинительное заключение или обвинительный акт;

всудебном разбирательстве – на основе исследованных доказательств разрешить уголовное дело по существу. При этом органы, ответственные за ведение уголовного дела, должны стремиться к установлению объективной истины, как в ходе досудебного производства, так и в ходе судебного разбирательства.

УПК РФ фактически блокирует действие нормы, допускающей возможность оглашения показаний потерпевшего и свидетеля в судебном заседании, путём указания на необходимое условие – получение согласия

187

обеих сторон (ч. 1 ст. 281) – что противоречит принципу свободы оценки доказательств и не позволяет суду использовать доказательственный материал, собранный в ходе досудебного производства. Для разрешения сложившейся правовой ситуации предлагается внести изменения в ч. 1

ст. 281 УПК РФ, позволяющие оглашать показания потерпевшего и свидетеля по усмотрению суда или по ходатайству сторон.

12. Правило, содержащееся в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, относящее к недопустимым доказательствам показания подозреваемого, обвиняемого,

данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым,

обвиняемым в суде, противоречит принципу свободы оценки доказательств,

поскольку не позволяет суду свободно и самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, проверить и оценить показания данных лиц;

13. Принцип свободы оценки доказательств не исключает активности

суда. Участвуя в собирании доказательств, суд не занимает позицию одной из сторон, а устанавливает обстоятельства, необходимые для справедливого

ибеспристрастного разрешения уголовного дела по существу.

14.Под гласностью следует понимать открытость деятельности государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, а также суда, как для сторон, так и для лиц, не являющихся участниками уголовного дела. Гласность отвечает всем признакам принципа уголовного судопроизводства, что обусловливает необходимость наделения её соответствующим статусом. Положение о недопустимости разглашения данных предварительного расследования является исключением из принципа гласности, которое реализуется лишь в определённых случаях, а не безусловным требованием, относящимся к производству по всем уголовным делам. В этой связи предлагается изменить редакцию ст. 161 УПК РФ, указав при этом, что соответствующая информация может быть предана гласности, если нет специального запрета дознавателя, следователя или прокурора. Также предлагается законодательно закрепить случаи обязательного предупреждения о недопустимости

188

разглашения данных, полученных в ходе досудебного производства, которые совпадают со случаями проведения закрытого судебного заседания (ч. 2

ст. 241 УПК РФ).

15.Гарантией права потерпевшего на участие в уголовном преследовании обвиняемого (ст. 22 УПК РФ) выступает уведомление потерпевшего о факте, сущности предъявленного обвинения и об отношении самого обвиняемого к обвинению, что способствует формированию обвинительной позиции потерпевшего и согласуется с состязательным построением процесса и принципом гласности. В связи с этим предлагается наделить потерпевшего правом получения копии постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, а также предусмотреть обязанность следователя направлять потерпевшему процессуальный документ – уведомление о предъявленном обвиняемому обвинении, в

котором отражается дата, сущность предъявленного обвинения и отношение обвиняемого к обвинению.

16.Презумпция невиновности, будучи объективным правовым положением, не опровергается дознавателем, следователем, прокурором при составлении и утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта). Смысл презумпции невиновности в контексте взаимосвязи досудебного и судебного производства состоит в том, что выводу о виновности должно предшествовать расследование и судебное рассмотрение уголовного дела со всеми присущими им гарантиями. Презумпция невиновности требует судебного контроля над обвинительными выводами следователя.

Презумпция невиновности начинает действовать с момента осуществления в отношении лица мер, предпринимаемых в целях его изобличения в совершении преступления или свидетельствующих о наличии подозрений против него, в том числе, до возбуждения уголовного дела.

Законодательная дефиниция презумпции невиновности должна подчеркивать распространение данного принципа на каждое лицо, в отношении которого фактически осуществляется уголовное преследование, в связи с чем,

189