Проблемы соотношения досудебного и судебного производства в уголовном процессе России

Примечательно, что ни одно производство не содержало указания на такой способ собирания доказательств защитником, предусмотренный ч. 3 ст. 86

УПК РФ, как опрос лиц с их согласия. Таким образом, проведенный анализ

50 производств адвокатов по делу показал, что защитники в подавляющем большинстве случаев используют традиционные для них способы защиты – заявление ходатайств следователю (дознавателю) судье, а также обжалование решений должностных лиц, осуществляющих производство по делу.

С другой стороны, защитник обладает преимуществом перед стороной обвинения в части представления собранных материалов. Речь идёт об институте окончания предварительного расследования с направлением уголовного дела в суд, когда, согласно требованиям ст. 217

УПК РФ, следователь обязан ознакомить обвиняемого и его защитника со всеми материалами уголовного дела, в том числе, с обвинительным заключением, а это значит – и со всеми собранными доказательствами. В

свою очередь, защитник от такой процессуальной обязанности освобожден. Более того, защитник, собрав определённые сведения, может и не представлять их следователю, а впервые заявить о них в суде. Это положение подтвердил Конституционный Суд Российской Федерации,

признав ч. 6 ст. 234 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой содержащейся в ней нормой исключалась возможность удовлетворения судом ходатайства стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого, если оно не заявлялось в ходе предварительного расследования и не было отклонено органом уголовного преследования1. Таким образом, правовая позиция Конституционного Суда РФ состоит в том, что сторона защиты не обязана на стадии предварительного расследования сообщать об имеющихся у неё сведениях,

а может заявить соответствующее ходатайство только в судебном разбирательстве, тем самым, реализуя своё конституционное право на

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2004. – № 9. – С. 100.

90

защиту прав и свобод всеми способами, не запрещёнными законом, в том числе, в суде.

В этой связи, нельзя не согласиться с В. М. Быковым, который справедливо расценивает такое явное «неравноправие» сторон как прямое нарушение принципа состязательности1. Аналогичную позицию занимает и С. А. Тумашов, отмечающий, что «предоставляя обвиняемому и его защитнику право на ознакомление с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования (ст. 217 УПК РФ), законодатель,

тем самым, нарушает конституционный принцип состязательности сторон,

так как сторона защиты в результате занимает привилегированное положение по отношению к стороне обвинения»2.

Следует заметить, что редакция п.п. 5, 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ,

закрепляющая положение о том, что в обвинительном заключении следователь указывает только перечень собранных им доказательств, стала объектом пристального внимания Пленума Верховного Суда РФ. В своём постановлении от 5 марта 2004 г. он разъяснил, что «под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении или обвинительном акте на источники доказательств, но и приведение… краткого содержания доказательств»3 .

Таким образом, следователь (дознаватель) обязан ознакомить противоборствующую сторону о том, на какой совокупности (а не перечне)

доказательств построено обвинение и чем, по мнению должностного лица,

опровергнуты доводы защиты.

При этом нужно отметить, что после принятия УПК РФ до вынесения указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ в органах

1См.: Быков В. М. Уголовно-процессуальный кодекс РФ и проблемы раскрытия преступлений (Полемические заметки) // Право и политика – 2002. – № 9. – С. 70.

2Тумашов С. А. Состязательность в досудебном производстве: декларация о намерениях или реальность? // Закон и право. – 2003. − № 9. – С. 41.

3Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ» // Российский следователь. – 2004. – 25 марта.

91

предварительного следствия начала складываться практика составления обвинительного заключения, в котором содержалось указание лишь на источники (виды) доказательств без краткого анализа их содержания. Так, в обвинительном заключении по обвинению И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, в качестве доказательств, подтверждающих обвинение, следователь прокуратуры указал следующие: показания потерпевшей М. (л.д. 22-24), показания свидетеля К. (л.д. 26-27), показания свидетеля Ч. (л.д. 28-30), показания свидетеля В. (л.д. 32-34), показания свидетеля М. (л.д. 42-43), заключение судебно-медицинской экспертизы № 3840 от 14.04.03 г. (л.д. 61-62), протокол очной ставки между потерпевшей М. и свидетелем Б. (л.д. 44-47), протокол осмотра места происшествия (л.д. 6-7). Вместе с тем, в уголовном деле содержится справка о доказательствах, которая фактически является аналогом обвинительного заключения1. Подобная практика составления обвинительного заключения и дублирующей его справки о доказательствах просуществовала в районных прокуратурах г. Омска вплоть до вынесения Пленумом Верховного Суда РФ вышеуказанного постановления.

В результате, сторона защиты информирована в полном объёме о

доказательствах виновности лица, которыми располагают органы уголовного преследования. Что касается сведений, собранных обвиняемым и его защитником, то, как верно замечают С. Погодин и Р. Тугушев, о них «государственный обвинитель в лучшем случае узнает в ходе предварительного слушания, а чаще всего – непосредственно в ходе судебного заседания, что не даёт ему возможности тщательно подготовиться и аргументировано опровергнуть доводы защитника и подсудимого»2.

Состязательная модель уголовного судопроизводства предполагает, что лицо, призванное осуществлять уголовное преследование, не обязано, пока дело не передано в суд, доводить до сведения своих процессуальных противников собранный против них материал в полном объёме. Собранные

1Архив Ленинского районного суда г. Омска. Уголовное дело № 1-3097/03.

2Погодин С., Тугушев Р. Действует ли принцип состязательности на досудебных стадиях // Законность. – 2005. – № 3. – С. 46.

92

по делу доказательства предъявляются лишь во время судебного разбирательства, а «до этого момента сторона обвинения вправе держать в строжайшем секрете большую часть того, что накоплено в её досье»1.

Показательным в этом отношении является зарубежный опыт. Следует особо подчеркнуть, что институт ознакомления сторон с материалами дела в том виде, в котором он закреплён в гл. 30 УПК РФ существует исключительно в российском уголовном процессе. Так, ознакомление обвиняемого с материалами дела на этапе окончания расследования в Англии носит сугубо факультативный характер и полностью зависит от усмотрения самой полиции 2 . Такой подход объясняется, прежде всего, тем, что английский уголовный процесс является состязательным на всех этапах,

включая досудебное производство. Каждая из сторон самостоятельно собирает доказательства, формируя материалы «своего» досье. До определённых этапов процесса сторона практически не располагает достоверной информацией о том, какие доказательства представит в суде её процессуальный оппонент 3 . Только на заключительном этапе предания обвиняемого суду (стадия предварительного расследования уже позади)

происходит взаимное ознакомление сторон с доказательствами, так называемая процедура «раскрытия доказательств» (disclosure). Похожая процедура, именуемая «раскрытием и ознакомлением» (discovery and inspection) предусмотрена и в Соединенных Штатах Америки4.

Институт ознакомления сторон со всеми материалами дела по окончании предварительного следствия не известен и уголовному процессу Франции, однако, как справедливо подчёркивает Л. В. Головко, нельзя утверждать, что это ущемляет права сторон5. Примечательно, что стороны имеют право на доступ к материалам дела в ходе (а не по окончании)

предварительного следствия. Так, после первого допроса обвиняемого его

1См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств. – М., 2002. – С. 6–7, 24.

2См.: там же. – С. 118.

3См.: там же. – С. 125.

4См. там же. – С. 259.

5См.: там же. – С. 359.

93

адвокат вправе потребовать предоставления ему копий любых материалов дела, что должно быть выполнено без каких-либо ограничений. Кроме того,

как отмечает Л. В. Головко, предварительное следствие второй инстанции с

1958 г. стало гласным в отношении сторон, поэтому при производстве в следственной камере доступ к материалам дела всегда свободен не только для адвокатов, но и для их клиентов1. Принимая во внимание возможность ознакомления сторон с материалами дела в процессе расследования,

становится очевидным, что излишне наделять стороны аналогичным правом по окончании досудебного производства.

Отсутствие права стороны защиты на ознакомление по окончании расследования со всеми материалами дела в уголовно-процессуальном законодательстве Великобритании и США обусловлено, прежде всего,

состязательным построением всех этапов производства по делу, включая досудебные стадии. Состязательность досудебного производства предполагает активную деятельность защитника по формированию материалов своего «досье», представляемого в суд. В этом и проявляется равенство процессуальных возможностей сторон при участии в процессе доказывания, которое является одной из необходимых составляющих состязательности. Закрепление в УПК РФ института ознакомления сторон с материалами уголовного дела, как представляется, в определённой мере компенсирует неравенство процессуальных статусов органов уголовного преследования и обвиняемого (подозреваемого), его защитника, и

одновременно свидетельствует о том, досудебное производство в целом все ещё сохраняет приверженность розыскной модели.

Положительным, с точки зрения заимствования российским уголовным судопроизводством, представляется опыт законодательного строительства Республики Беларусь. Так, согласно ст. 262 УПК РБ, по окончании предварительного следствия и ознакомления сторон с материалами дела следователь не составляет обвинительное заключение, а выносит

1 См.: Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных государств. – М., 2002. – С. 359.

94

постановление о направлении дела прокурору для передачи в суд, причём в этом процессуальном документе не анализируются доказательства.

Одновременно с делом и указанным постановлением прокурору направляется справка с анализом доказательств и приведением иных данных,

присущих обвинительному заключению, которая не приобщается к материалам уголовного дела. Указанная справка обвиняемому не предъявляется и суду не предоставляется. Таким образом, эта справка,

прообразом которой явилось традиционное для советского уголовного процесса обвинительное заключение, составляется следователем исключительно для прокурора, на которого возложена обязанность по осуществлению уголовного преследования. В суд направляются материалы уголовного дела, а также список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, что, как представляется, достаточно для осуществления правосудия и полностью отвечает требованиям состязательности.

Полагаем, что подобные процедуры возможно закрепить и в российском уголовно-процессуальном законе, что будет только способствовать дальнейшему расширению действия состязательности в досудебном производстве. Следует особо подчеркнуть, что данное предложение поддержали 75% опрошенных нами следователей.

Одним из компонентов состязательности является отделение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела друг от друга. Следователь и дознаватель отнесены УПК РФ к стороне обвинения, однако, в их процессуальной деятельности, присутствуют элементы защиты, а в ряде случаев и разрешения уголовного дела. Так, являясь субъектами доказывания, они обязаны в соответствие со ст. 73 УПК РФ помимо прочих элементов предмета доказывания устанавливать обстоятельства,

исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие наказание,

а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Представляется, что обязанность установления указанных обстоятельств привносит в процессуальную деятельность органов предварительного расследования «защитительную»

95

ноту. С другой стороны, указанные должностные лица наделены полномочиями по прекращению уголовного преследования при наличии на то законных оснований. Помимо этого, ходатайства обвиняемого и его защитника в ходе предварительного расследования заявляются дознавателю,

следователю, прокурору. Эти должностные лица, выступая на стороне обвинения, рассматривают и разрешают ходатайства защиты. Полагаем, что данное законодательное положение противоречит принципу состязательности, поскольку в этом случае нарушается баланс юридических возможностей в пользу обвинения. Таким образом, происходит соединение в одних руках элементов различных по своей правовой природе функций.

Более того, уголовный процесс состязательного типа, характерный для стран англо-саксонской группы, подразделяется на четыре стадии: решение в суде вопросов, связанных с применением мер процессуального принуждения,

предварительное производство в суде, рассмотрение судом дела по существу,

апелляционное производство1. Как видно, предварительное расследование в рамках состязательного уголовного процесса не предполагает глубокого и всестороннего исследования обстоятельств дела.

Ранее нами уже приводилось обоснование того, что, несмотря на отсутствие законодательного закрепления принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, данное положение продолжает оставаться руководящим в деятельности органов предварительного расследования. Таким образом, налицо нарушение самого механизма действия принципа состязательности в досудебном производстве. Если сторона обвинения в лице дознавателя, следователя, прокурора преследует цель (пусть завуалировано, неявно) полного и объективного рассмотрения обстоятельств дела, то налицо противоречие природе принципа состязательности, согласно которому процессуальные функции должны быть абсолютно обособленны друг от друга.

1 Булатов Б. Б., Николюк В. В. Уголовный процесс зарубежных стран. – Омск, 1999. –

С. 5–6.

96

Ещё один постулат состязательности – стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. Но на предварительном следствии или дознании орган, разрешающий уголовное дело по существу, то есть суд, ещё отсутствует. Вся деятельность органов предварительного следствия и дознания есть деятельность до суда и для суда. Именно в ходе судебного разбирательства стороны, обладающие равными процессуальными правами,

выступают перед независимым арбитром, осуществляющим правосудие.

В связи с этим представляется далеко не случайным, что ст. 244 УПК РФ, предусматривающая равенство прав сторон на представление доказательств, помещёна в гл. 35, регламентирующей общие условия

судебного разбирательства. Указанная статья, а точнее её расположение в системе норм уголовно-процессуального закона, свидетельствует о том, что равенство сторон как таковое возможно только в суде и только перед судом.

Об этом красноречиво говорит и содержание ч. 4 ст. 15 УПК РФ, согласно которой стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. Вместе с тем нельзя не отметить некоторый дисбаланс в праве сторон на представление доказательств в суде. Как уже было отмечено, сторона защиты может представлять в суд новые сведения, не известные ранее стороне обвинения. Государственный обвинитель, в свою очередь, ограничен лишь уже собранными доказательствами, содержащимися в уголовном деле. При этом, как верно отмечает А. М. Баксалова, прокурор не вправе обращаться за содействием в обнаружении доказательств к органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 7

Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются поручения следователя, органа дознания, указания прокурора или определения суда по уголовным делам, находящимся в производстве1 . В

стадии судебного разбирательства дело находится уже в производстве суда, и

1 См.: Федеральный закон РФ от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности» // Собрание законодательства. – 1995 г. – № 33. – Ст. 3349.

97

прокурор лишен возможности самостоятельно обращаться к органам,

осуществляющим оперативно-розыскную деятельность1.

Состязательное построение досудебного производства связывается с появлением в уголовном деле фигуры подозреваемого или обвиняемого. До этого момента говорить о реализации данного принципа не представляется возможным. В случаях, когда дело возбуждается по факту совершённого преступления, предварительное расследование, как отмечают Н. А. Громов,

А. И. Ивенский, А. К. Тихонов, первоначально осуществляется в публичном порядке (на основе обязательного официального реагирования компетентных органов на факты преступления)2. В содержание данной деятельности входит установление лиц, виновных в совершении преступного деяния. Таким образом, на этом этапе уголовного процесса положения состязательности не могут быть реализованы по объективным причинам.

В качестве самостоятельных стадий в рамках досудебного производства наука уголовного процесса выделяет возбуждение уголовного дела и предварительное расследование. Представляется, что возможность распространения на стадию возбуждения уголовного дела принципа состязательности – вопрос дискуссионный. Состязательность предполагает наличие сторон (обвинения и защиты), которые в данном случае отсутствуют. В качестве субъектов выступают заявитель, правонарушитель,

должностное лицо, принимающее заявление (сообщение) о преступлении, в

ряде случаев могут быть допущены переводчик, специалист, понятые.

Принимая во внимание вышеизложенное, следует полностью согласиться с мнением В. П. Божьева, что на досудебном этапе уголовного процесса отсутствует процессуальное равенство сторон, субъекты,

ответственные за ведение дела, совмещают функции расследования,

обвинения и разрешения дела, отсутствует суд как орган, разрешающий дело

1См.: Баксалова А. М. Об институте дополнительного расследования в уголовном процессе // Правовые проблемы укрепления российской государственности : сб. статей. – Томск, 2005. – Ч. 29.– С. 126.

2См.: Громов Н. А., Ивенский А. И., Тихонов А. К. Участие сторон в собирании доказательств // Следователь. – 2003. – № 8. – С. 16.

98

по существу1. Российский законодатель, провозгласив состязательность в качестве принципа, с одной стороны, проявил крайнюю непоследовательность в его реализации, а, с другой – «разорвал» преемственность уголовного процесса.

Как уже отмечалось ранее, в настоящее время УПК РФ исключил возможность возвращать уголовное дело прокурору для производства дополнительного расследования.

В этой связи, в контексте дискуссии о реализации состязательности в современном российском уголовном процессе, а также применительно к проблемам соотношения досудебного и судебного производства представляется целесообразным рассмотреть вопрос о сущности и предназначении института возвращения уголовного дела прокурору,

предусмотренного ст. 237 УПК РФ. Как отмечал в 70-х гг. прошлого столетия Г. Н. Колбая: «Право суда возвращать уголовное дело на дополнительное расследование – один из существенных показателей (курсив наш – О. В.)

соотношения предварительного следствия и судебного разбирательства»2.

В советском уголовном процессе длительное время действовал правовой институт возвращения уголовных дел для производства дополнительного расследования, который постоянно был в сфере пристального внимания учёных-процессуалистов. Статья 232 УПК РСФСР закрепляла основания, позволяющие судье вернуть дело на доследование.

Так, судья правомочен был направить дело для дополнительного расследования в случаях: 1) неполноты, односторонности и необъективности дознания или предварительного следствия, которые не могут быть устранены

всудебном заседании; 2) существенного нарушения уголовно-

процессуального закона органами дознания или предварительного следствия

(курсив наш – О. В.); 3) наличия оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения

1См.: Божьев В. П. Состязательность на предварительном следствии // Законность. – 2004. – № 1. – С. 6.

2Колбая Г. Н. Соотношение предварительного и судебного следствия. – М.: Юрид. лит-ра, 1975. – С. 113.

99