Проблемы равноправия сторон в досудебном производстве по уголовным делам. Монография

§ 2. Равноправиесторон–процессуальнаягарантиязаконностии обоснованностиуголовногопреследования

Сделав вывод о необходимости придания равноправию сторон статуса принципа уголовного судопроизводства, нельзя не признавать, что это положение выступает и серьезной процессуальной гарантией, обеспечивающей эффективную реализацию процессуальных возможностей участников уголовного судопроизводства, его объективность, и справедливость принимаемых решений на всех стадиях движения уголовного дела.

Назначением российского уголовного судопроизводства, согласно ст. 6 УПК РФ выступает обязанность защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения его прав и свобод.

Вместе с тем, «правоприменительная практика… показывает, что зачастую наличие у лица определенного правомочия не подразумевает его реализацию – вызвано это наличием субъективных и объективных преград»1 . В связи с этим вопрос о процессуальных гарантиях обеспечения данной законодательной декларации остается особо актуальным. В состязательном процессе, безусловно, важен результат, теоретически – его правовая природа и характер полученных знаний. Однако, не менее актуален вопрос о системе гарантий соблюдения при этом прав и законных интересов всех участников уголовного судопроизводства2 .

Исследование проблемы процессуальных гарантий всегда вызывалось потребностями уравновешивания задач государства по повышению эффективности уголовного судопроизводства и обеспечению прав и законных интересов его участников. Вместе с тем, абсолютно справедливы замечания ученых3 о наличии определенных уклонов в данном направлении процессуальной науки (более всего в ней уделялось внимание

1Карякин Е. А. К вопросу о гарантиях, обеспечивающих защиту прав личности

âсостязательном уголовном процессе // Уголовное судопроизводство. – 2005. –

¹ 1. – Ñ. 33.

2 По справедливому замечанию Л. М. Володиной, субъективное право любого участника уголовного судопроизводства, чтобы оно могло быть реализовано в полном объеме и независимо от усмотрения других субъектов должно быть обеспечено определенными гарантиями. См. ее. Механизм защиты прав личности в уголовном процессе. – Тюмень, 1999. – С. 103.

3 См.: Володина Л. М. Указ. соч. – С. 102; Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. – М., 2000. – С. 156.

31

процессуальным гарантиям именно стороны защиты). В связи с этим следует отметить предложенную И. Ф. Демидовым методологическую основу реформирования уголовного судопроизводства, согласно которой оно должно максимально сообразовываться с требованием соблюдения прав человека, а, не наоборот, права личности подгоняться под требования уголовного процесса1 .

В теории уголовного судопроизводства процессуальные гарантии традиционно представлялись в качестве правовых средств, обеспечивающих наступление эффективного результата, т.е. достижение целей и решение задач (назначения) уголовного процесса, а также реализацию интересов государства и личности2 . На этих основаниях и классифицировались процессуальные гарантии: как гарантии правосудия и как гарантии прав личности. Хотя высказывались и иные точки зрения: о поглощении гарантий прав личности гарантиями правосудия3 и, наоборот, о выделении только гарантий законных интересов гражданина4 .

Как представляется, данная проблема потеряла свою актуальность в связи с тем, что назначением современного уголовного судопроизводства России и выступает защита прав и законных интересов личности, в него вовлеченной. Вместе с тем, следует отметить, что процессуальные гарантии обеспечивают реализацию правовых возможностей всех субъектов уголовного судопроизводства, о чем иногда забывается и теорией и практикой уголовного процесса. Так, принцип независимости судей и подчинения их только закону (несправедливо забытый современным законодателем и не включенный в УПК РФ) гарантирует не только особый статус судьи в государстве, но и, безусловно, объективность и справедливость правосудия,

àтакже реализацию прав и законных интересов сторон правового спора.

1 См.: Демидов И. Ф. Проблема прав человека в российском уголовном процессе (концептуальные положения). – М., 1995. – С. 6, 37.

2 См.: Строгович М. С. Учебник уголовного процесса. – М., 1938. – С. 11;

Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : учеб. /. ред. П. А. Лупинская. – М., 1998. – С. 64; Уголовный процесс : учеб. для студентов вузов / ред. В. П. Божьев. – 3-е изд., испр. и доп. – М., 2002. – С. 14.; Смирнов А. В. Уголовный процесс : учеб. для вузов / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. – СПб., 2004. – С. 28; Баранов А. М. Понятие и назначение уголовного судопроизводства. Источники уголовно-процессуального права : учеб. пособие / А. М. Баранов,

Þ.В. Деришев, Ю. А. Николаев. – Омск, 2003. – С. 29–30; è äð.

3 См.: Каминская В. И. В чем значение процессуальных гарантий в советском

уголовном процессе // Сов. гос-во и право. – 1950. – ¹ 5. – С. 56.

4 См.: Цыпкин А. Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. – Саратов, 1959. – С. 22.

32

Тем не менее, именно через исследование проблем процессуальных гарантий правовая наука выходит на определение сущности и правовой природы, значения и программ совершенствования других категорий и институтов современного уголовного судопроизводства, в частности, теории функций и функциональной характеристики отдельных производств

èих субъектов; состязательности и равноправия сторон, поиска оптимального баланса их процессуальных возможностей.

Как представляется, следует выделить (и рассмотреть) три условияпредпосылки равенства прав сторон, как процессуальной гарантии достижения целей уголовного судопроизводства – защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц, пострадавших от преступления

èзащиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

1.Равенство прав сторон как принцип и процессуальная гарантия должно активно действовать на все этапах уголовного преследования.

2.Автономизация (разделение) и персонификация (распределение) процессуальных функций участников досудебного производства.

3.Исковая форма уголовного преследования.

Для создания теоретической модели равноправия сторон как процессуальной гарантии современного уголовного судопроизводства обратимся к исследованию приведенных положений.

1. Как известно, УПК РФ распространяет действие принципа состязательности, а с ним и положения о равноправии сторон, лишь на судебное производство. Однако, как показывает практика, наиболее острые вопросы, вытекающие из «неравноправия сторон», возникают именно в досудебном производстве. Более того, они касаются, в первую очередь, реальных возможностей (а точнее их отсутствия) стороны защиты противостоять выдвинутому подозрению и обвинению.

Как заметил А. М. Резепкин «для того, чтобы выяснить, равноправны ли стороны (обвинения и защиты) в уголовнопроцессуальном доказывании, достаточно обратиться к детальному анализу процессуального положения наиболее уязвимой из них... Это сторона защиты и «главное» ее действующее лицо – защитник»1 . Это же обстоятельство подтверждает О. В. Вишневская, отмечая, что состязательная деятельность стороны защиты на стадии предварительного расследования ограничена по сравнению с судебным процессом по ряду

1 Резепкин А. М. Элементы состязательности в российском досудебном производстве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Челябинск, 2005. – С. 15–16.

33

причин. Во-первых, это объясняется сложностью правоотношений внутри стороны обвинения, а с ней отсутствием самостоятельности следователя, во-вторых, неравенством прав участников уголовного производства – стороны обвинения и стороны защиты1 .

Другие авторы, признавая отсутствие по определению равенства возможностей обвинения и защиты в существующей системе досудебного следствия, констатируют вероятность лишь некоторого выравнивания «уровней их противостояния путем наделения защиты дополнительными процессуальными правами (например, правом на обращение с ходатайством в суд), вполне уместными на досудебных стадиях уголовного процесса»2 .

Более того, в публично-исковом процессе, где спорят государство и личность, на стороне последней находится преимущество защиты. И это объясняется просто. Если стороны изначально имеют разные возможности (сравните государство и личность), в судопроизводстве они должны быть снабжены разными правами, что уравновешивает их суммарные процессуальные позиции3 .

Положение римского права favor defensionis, призванное обеспечить равенство сторон перед судом за счет благоприятствования защите, в современном российском уголовном процессе не только актуально и востребовано, но и, наконец, реально может действовать. Стороне защиты дарованы дополнительные процессуальные средства, нивелирующие преимущественное положение публичной стороны обвинения (например, положение ч. 4 ст. 235 УПК РФ о переложении бремени опровержения доводов стороны защиты на сторону обвинения).

Âсвязи с этим акцент настоящего исследования, безусловно, в первую очередь сделан на проблеме уравновешивания прав сторон, оптимизации их соотношения в современном уголовном процессе за счет совершенствования правового статуса стороны защиты. Вместе с тем без принципиальной перестройки процессуального и организационного положения стороны обвинения, а также изменения подходов в организации деятельности арбитрального органа и первый шаг будет почти бессмысленным.

Âтеории уголовного процесса, как это уже отмечалось, существуют различные суждения о сфере распространения принципа состязательности, а

1 Вишневская О. В. Указ. соч. – С. 10–11.

2 Бородинова Т. Г. Обвинение и защита: проблема равных возможностей // Журнал российского права. – 2005. – ¹ 2. – С. 43.

3 См.: Смирнов А. В. Модели уголовного процесса. – С. 77.

34

соответственно о пределах действия положения о равноправии сторон в уголовном судопроизводстве. Отдельные авторы считают, что принцип состязательности распространяет свое действие исключительно на стадию судебного разбирательства, не утрачивая при этом значения принципа всего уголовногосудопроизводства1 . Другая группа исследователей придерживается того мнения, что принцип состязательности может действовать не только в стадии судебного разбирательства, но и в стадии предварительного расследования, поскольку для этого отсутствуют объективные препятствия2. Есть и компромиссная позиция, согласно которой в современном уголовном судопроизводстве в досудебное производство проникают лишь отдельные элементы состязательности3 или состязательные начала4 , при этом в досудебное производство состязательность проникает лишь в дозированном виде5 и только после появления фигур подозреваемого и обвиняемого6.

Необходимо отметить, что Конституция РФ определила, что уголовное судопроизводство осуществляется лишь на началах состязательности и равноправия сторон7 , т.е. «при построении процедуры

1 См., напр.: Погодин С. Действует ли принцип состязательности на досудебных стадиях // Законность. – 2005. – ¹ 3. – С. 44–47; Божьев В. П. Состязательность на предварительном следствии // Законность. – 2004. – ¹ 1.– С. 5–6; Зеленин С. Принцип состязательности: принцип и модели // Рос. судья. – 2001. – ¹ 3. – С. 15; и др.

2 См., напр.: Алексеев Н. С. К разработке проекта Основ уголовнопроцессуального законодательства Союза ССР и союзных республик // Советское гос-во и право. – 1990. – ¹ 9. – С. 84; Чичканов А. Б. Принцип состязательности в уголовном судопроизводстве // Правоведение. – 2001. – ¹ 4. – С. 1; и др.

3 См., напр.: Резепкин А. М.Указ. соч. – С. 12; Соловьев А. Соотношение дознания

èпредварительного следствия по УПК РФ // Уголовное право. – 2003. – ¹ 3. – С. 97. 4 См., напр.: Баранов А. М. Законность в досудебном производстве по

уголовным делам : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – Омск, 2006.

5 Признавая появление сторон в досудебном производстве Н. И. Ревенко считает, что на досудебных стадиях действуют лишь отдельные правовые блоки состязательности. См. ее. Реализация следователем функции расследования преступлений в условиях состязательного предварительного производства // Уголовное досудебное производство: проблемы теории и практики : материалы межвуз. науч.-практ. конф. (6 октября 2004 г.). – Омск, 2004. – С. 160.

6 См.: Химичева Г. П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности : автореф. дис. ... д- ра юрид. наук. – С. 25.

7 См.: Казакова Е. В. Реализация состязательных начал в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы правотворчества и правоприменения : межвуз. сб. науч. тр. – Омск, 2003. – С. 173.

35

âнее должны быть заложены основы состязательности, восприняты ее отдельные элементы настолько, насколько это необходимо для признания процесса демократическим, соответствующим общепризнанным нормам справедливого судебного разбирательства»95 .

Нельзя забывать и выводы И. Я. Фойницкого, исследовавшего типологию уголовного судопроизводства: «ни одно положительное законодательство не знает чистых форм следственного или состязательного порядка в уголовном судопроизводстве. Каждый «положительный» порядок… представляется наслоением исторических влияний, отражающим

âбольшей или меньшей степени обе формы разбирательства»96 .

Таким образом, следует признать, что полной состязательности и равноправия сторон в современном уголовном процессе нет и быть не может по уже указанным причинам и обстоятельствам, которые будут исследованы ниже. Действующее уголовно-процессуальное законодательство шире, чем УПК РСФСР, обеспечивает вкрапление состязательности в досудебное производство, но далеко не в полной мере97 . Абсолютная состязательность и равноправие сторон в досудебном производстве возможны лишь при изменении всего построения отечественного уголовного процесса98 .

Наиболее последовательно отстаивает точку зрения о полном отрицании действия принципа состязательности и равноправия сторон при производстве предварительного расследования преступлений В. П. Божьев99 . Полагая, что состязательная деятельность сторон, являясь одним из средств установления истины, реально функционирует только

1 Зеленин С. Указ. соч. – С. 15.

2 Фойницкий И. Я.Курс уголовногосудопроизводства.–СПб.,1996.–Т. 1. – С. 100. 3 См.: Шестакова С. Д. Проблемы реализации принципа состязательности в процессе доказывания на предварительном следствии // Актуальные проблемы раскрытия и расследования преступлений : межвуз. сб. науч. труд. – Красноярск,

2002. – Âûï. 4. – Ñ. 18.

4 Шейфер С. А. О некоторых проблемах судебной реформы // Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения : материалы науч.-практ. конф. / ред. А. И. Демидов. – Саратов, 2001. – С. 77; Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. – С. 131–132.

5 Данную позицию поддерживает С. М. Кузнецова, которая констатирует практическую невозможность реализации состязательности в досудебном производстве и, соответственно, не признание за этим положением статуса принципа. См.: ее. Проблемы реализации принципа состязательности в досудебном уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями : материалы междунар. науч.-практ. конф. – Барнаул, 2003. – С. 89–90.

36

перед судом, он утверждает: «...даже при очень большой фантазии невозможно представить осуществление состязательности в тех стадиях и на тех этапах уголовного судопроизводства, на которых: а) либо нет суда; б) либо отсутствует обвинение (уголовное преследование, наличие которого обусловливает существование другой функции и стороны – защиты), либо нет разграничения полномочий в соответствии с ч. 2 ст. 15 УПК»1 .

Сопоставляя процессуальные права потерпевшего и обвиняемого

èобратившись с этой целью к анализу ст.ст. 42 и 47 УПК РФ, В.П. Божьев приходит к выводу об ущербности положения первого. Если потерпевший лишь вправе знать о предъявленном обвинении (п. 1 ч. 2 ст. 42 УПК РФ), то обвиняемому обеспечено получение копии постановления о привлечении вкачестве обвиняемого (п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ). В то время как обвиняемому предписано вручать копии обвинительного заключения или обвинительного акта (п. 2 ч. 4 ст. 47; ч. 2 ст. 222; ч. 3 ст. 226 УПК РФ), потерпевший может их получить только по заявленному ходатайству. Однако это право в ст. 42 УПК РФ не содержится и, соответственно, потерпевший о нем может и не знать. И, наконец, сторона защиты может защищаться всеми средствами

èспособами, не запрещенными законом, потерпевший таким набором не располагает2 .

Позже автор несколько смягчил свою позицию, отметив, что «на предварительном следствии состязательности, можно сказать, почти нет (курсив наш. – М. Р.)…»3 , то есть допустил возможность присутствия при определенных условиях отдельных ее элементов.

Âсвязи с этим, вновь необходимо обратиться к анализу позиции Конституционного Суда РФ относительно сферы действия принципа состязательности, но посмотреть на его выводы несколько с иной стороны. Напомним, в постановлении от 14 февраля 2000 г. по делу о проверке конституционности ч.ч. 3, 4, 5 ст. 377 УПК РСФСР четко определено: «Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии (курсив наш. – М. Р.) уголовного судопроизводства… Это означает, что на разных стадиях уголовного процесса… прокурор и

1 Божьев В. П. Состязательность на предварительном следствии – С. 4–5. 2 Божьев В. П. Состязательность на предварительном следствии. – С. 5–6.

3 Божьев В. П. Отзыв официального оппонента на диссертацию «Уголовное досудебное производство: концепция процедурного и функционально-правового построения», представленную Деришевым Ю. В. на соискание ученой степени доктора юридических наук по специальности 12.00.09 // Уголовное право. – 2006. – ¹ 3. – С. 132.

37

обвиняемый (осужденный, оправданный) должны обладать соответственно равными правами (курсив наш. – М. Р.)»1 . Тем самым Конституционный Суд РФ констатирует de officio действие принципов

состязательности и равноправия сторон, как в судебном, так и в досудебном производстве.

Равенство процессуальных возможностей, в том числе и в досудебном производстве, на наш взгляд, подчеркивается и в другом постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. ¹ 13-П, где дается категорическое и однозначное разъяснение: «Исходя из предписаний ст.ст. 2, 18 и 45 (ч. 1) Конституции Российской Федерации о том, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина гарантируется и именно права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием, дознаватель, следователь, прокурор и суд, осуществляя доказывание,

обязаны принимать в установленных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица (курсив наш. –

М. Р.) в совершении инкриминируемого ему преступления»2 . Тем самым гарантируется не только действие принципов обеспечения права на защиту и презумпции невиновности, но и обеспечивается равенство процессуальных возможностей сторон по отстаиванию своей позиции в уголовном процессе.

Это позволило О. И. Андреевой прийти к выводу, что «исходя из принципа состязательности сторон, на всех стадиях (курсив наш. – М. Р.) уголовного судопроизводства сторонам должны быть предоставлены равные возможности для отстаивания своих позиций, процессуальные возможности доказывания»3 .

Несмотря на то, что равенство сторон, а точнее равенство их процессуальных прав и возможностей, прямо гарантировано в УПК РФ лишь в судебном разбирательстве, анализ норм закона позволяет

1 См.: Собрание законодательства РФ. – 2000. – ¹ 8. – Ст. 991. 2 См.: Российская газета. – 2004. – 7 июля.

3 Андреева О. И. Некоторые аспекты состязательности сторон как принципа уголовного судопроизводства // Правовые проблемы укрепления российской государственности. – Ч. 10. Проблемы уголовного процесса в свете нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : сб. статей / ред. Ю. К. Якимович. – Томск, 2002. – С. 39.

38

констатировать, что и применительно к досудебному производству процессуальное равенство, так или иначе, обеспечивается рядом принципиальных положений, в частности: 1) предоставлением обвиняемому (подозреваемому) права на защиту (ст. 48 Конституции РФ, ст.ст. 16, 46 и 47 УПК РФ); 2) допуском защитника на самых ранних этапах досудебного производства при фактических ограничениях прав лица, то есть наступлением уголовного преследования (ст. 48 Конституции РФ и ст.ст. 49, 50 УПК РФ); 3) предоставлением сторонам права ходатайствовать об исключении доказательств (ст. 235 УПК РФ); 4) установлением судебного контроля за законностью и обоснованностью досудебного производства (ст. 29 УПК РФ); 5) определением порядка обжалования любых действий и решений органов и должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование (ст. 125 УПК РФ).

Следует согласиться, что «в конечном счете, каждая из указанных новелл направлена в большей или меньшей мере на уравнивание процессуальных возможностей обвиняемого (подозреваемого) и органов уголовного преследования оказывать воздействие на ход соответствующего процессуального действия или системы процессуальных действий, реализовывать свое стремление к достижению желаемого для них результата этих действий»1 .

Вместе с тем, очевидно и это показывает практика применения УПК РФ (это можно было наблюдать и при «старом режиме» действия УПК РСФСР), что стороны начинают состязаться между собой задолго до судебного разбирательства. В частности, об этом свидетельствует устойчивая тенденция последних лет – расширение полномочий защитника, от возможности его вступления в уголовное дело на самых ранних этапах фактического уголовного преследования и на активное участие в производстве следственных действий, проводимых с его подзащитным, до права на самостоятельное собирание доказательств.

Довольно тонко это обстоятельство отметил М. К. Свиридов. Признавая, что в полном объеме состязательность может быть реализована в судебном производстве, автор рассуждает: равенство сторон выражается, главным образом, в праве обладания необходимым набором доказательств, которые получаются в ходе предварительного расследования. Уже поэтому и в досудебном производстве обеим сторонам должны быть созданы максимальные условия для активного участия в доказывании, что

1 Карпухин А. Д. Уголовное преследование и защита на предварительном следствии // Рос. следователь. – 2003. – ¹ 2. – С. 18.

39

свидетельствует о серьезном влиянии принципа состязательности (а с ним и равноправия сторон) на первую фазу уголовного судопроизводства1 .

Для реализации принципа состязательности в досудебном производстве, по мнению А. С. Золотарева, необходимо три условия: 1) разделение сторон обвинения и защиты и их равенство; 2) наличие суда как арбитра в споре сторон и 3) устность и гласность производства2 . Первое условие, как показывает настоящее исследование выполнимо, хотя и в дозированном виде. Кажется проблемным вопрос о втором условии: кто же является арбитром в состязании сторон в досудебном производстве по уголовному делу, перед кем состязаются стороны.

Можно согласиться с тем, что поединок сторон организуется по принципу «каждый за себя», то есть они состязаются друг с другом, одна сторона убеждает другую сторону в обоснованности именно своей позиции, при необходимости используя для этого соответствующие тактические приемы3 . Как считает В. В. Конин, «тактика защитника и тактика следователя на досудебной стадии, а также тактика государственного обвинителя и стороны защиты в судебном разбирательстве взаимообусловлены и функционально зависимы друг от друга, поскольку применение тактического приема одной стороной влечет за собой выбор тактического приема противодействия – другой… Это и есть настоящая состязательность уголовного судопроизводства»4 .

Вместе с тем, справедливости ради, необходимо заметить, что в современном досудебном производстве следователь не только de facto, но и de jure сторона обвинения. Он же осуществляет производство процессуальных, в том числе следственных, действий, выбирает тактику его производства и принимает решения в отношении ходатайств, обращений и замечаний другой стороны.

1 См.: Свиридов М. К. Отношения следователя и защитника в процессе собирания доказательств // Правовые проблемы укрепления российской государственности : сб. статей / ред. В. А. Уткин. – Томск, 2000. – С. 170. – Ч. 6.

2 См.: Золотарев А. С. О конституционных началах и концепции досудебного производства в уголовном процессе России // Конституционные основы организации и функционирования институтов публичной власти в Российской Федерации : материалы всерос. науч.-практ. конф. – Екатеринбург, 2001. – С. 314–317.

3 Баев О. Я. О состязательности в досудебном производстве по уголовному делу // СПС «Консультант плюс».

4Конин В. В. Тактика противодействия обвинению и ее субъекты // Адвокатура

èадвокатская деятельность в свете современного конституционного права. – Екатеринбург, 2004. – С. 129.

40