Проблемы равноправия сторон в досудебном производстве по уголовным делам. Монография

подготовиться, и аргументировано опровергнуть доводы защитника и подсудимого»1 .

Можно ли здесь усмотреть дисбаланс в правовых возможностях сторон в досудебном производстве. Действительно, классическая состязательная модель уголовного судопроизводства предполагает конструкцию, согласно которой собранные по делу доказательства предъявляются лишь во время судебного разбирательства, а «до этого момента сторона обвинения вправе держать в строжайшем секрете большую часть того, что накоплено в ее досье»2 .

Так, институт ознакомления обвиняемого с материалами дела на этапе окончания расследования «в Англии носит сугубо факультативный характер и полностью зависит от усмотрения самой полиции»3 . Однако, такой подход объясняется, прежде всего, тем, что английский уголовный процесс является состязательным на всех этапах, включая досудебное производство. Каждая из сторон самостоятельно собирает доказательства, формируя материалы «своего» досье. До определенных этапов процесса сторона практически не располагает достоверной информацией о том, какие доказательства представит в суде ее процессуальный оппонент. Только на заключительном этапе предания обвиняемого суду (стадия предварительного расследования уже позади) происходит взаимное ознакомление сторон с доказательствами, так называемая процедура «раскрытия доказательств» (disclosure). Похожая процедура, именуемая «раскрытием и ознакомлением» (discovery and inspection) предусмотрена и в Соединенных Штатах Америки4 .

Институт ознакомления сторон со всеми материалами дела по окончании предварительного следствия не предусмотрен и УПК Франции, однако, примечательно, что стороны имеют право на доступ к материалам дела в ходе (а не по окончании) предварительного следствия. Так, после первого допроса обвиняемого его адвокат вправе потребовать предоставления ему копий любых материалов дела, что должно быть выполнено без каких-либо ограничений. Кроме того, как отмечает

1 Погодин С. Действует ли принцип состязательности на досудебных стадиях? // Законность. – 2005. – ¹ 3. – С. 46.

2См.: Гуценко К. Ф. Уголовный процесс западных государств. – М., 2002. –

Ñ.6–7, 24.

3 Òàì æå. – Ñ. 118.

4Там же. – С. 259; Винницкий Л. Уравнять права сторон в уголовном процессе. –

Ñ.44.

111

Л. В. Головко, предварительное следствие второй инстанции с 1958 г. стало гласным в отношении сторон, поэтому при производстве в следственной камере доступ к материалам дела всегда свободен не только для адвокатов, но и для их клиентов1 .

В связи с этим очевидно, что организованное на принципах состязательности и равноправия сторон досудебное производство западных государств не требует присутствия института ознакомления с материалами дела по его окончании, так как сторона защиты достаточно осведомлена о результатах предварительного расследования. Более того, состязательная модель досудебного производства предполагает активную деятельность защитника по формированию своего «защитительного досье», которое и представляется в суд. В этом и проявляется равенство процессуальных возможностей сторон по участию в процессе доказывания, которое является одной из необходимых составляющих состязательности.

Таким образом, сохранение в УПК РФ института ознакомления стороны защиты с материалами уголовного дела, как представляется, в определенной мере компенсирует неравенство процессуальных статусов стороны обвинения и стороны защиты, то есть выступает своеобразным механизмом сбалансирования их процессуальных возможностей.

Для дальнейших компаративных исследований следует обратить внимание на действие норм, регулирующих окончание досудебного производства по УПК Республики Беларусь. Так, согласно ст. 262 УПК РБ по окончании предварительного следствия и ознакомления сторон с материалами дела следователь не составляет обвинительное заключение, а выносит постановление о направлении дела прокурору для передачи в суд, причем в этом процессуальном документе не дается анализа доказательств. Одновременно с делом и указанным постановлением прокурору направляется справка с анализом доказательств и приведением иных данных, присущих обвинительному заключению, которая не приобщается к материалам уголовного дела. Указанная справка обвиняемому не предъявляется и суду не предоставляется. Таким образом, эта справка, прообразом которой явилось традиционное для советского уголовного процесса обвинительное заключение, составляется следователем исключительно для прокурора, на которого возложена обязанность по осуществлению уголовного преследования. В суд направляются материалы уголовного дела, а также список лиц, подлежащих

1 См.: Головко Л. В. Дознание и предварительное следствие в уголовном процессе Франции. – С. 97–99.

112

вызову в судебное заседание, что, как представляется, достаточно для осуществления правосудия и полностью отвечает требованиям состязательности.

Представляется, что подобные процедуры вполне возможно закрепить и в российском уголовно-процессуальном законе, что будет только способствовать дальнейшему расширению действия состязательности в досудебном производстве. Следует особо подчеркнуть, что данное предложение положительно оценили 65% опрошенных следователей прокуратуры и органов внутренних дел, 88,7% адвокатов.

В заключение параграфа следует констатировать, что построение досудебного производства на началах состязательности, станет естественным стимулом к повышению профессионального мастерства и культуры сторон, развитию творческих начал в их деятельности, «шлифовке и совершенствованию методов» их работы, о чем свидетельствует и международная практика организации досудебного производства1 .

Исследование процедурных проблем обеспечения равенства прав сторон в досудебном производстве позволяет сформировать следующие выводы.

1.Состязательность и равноправие сторон в полной мере гарантируется в судебных стадиях уголовного процесса, где реализуются основные возможности процессуальных противников по защите своего интереса. Вместе с тем построение отечественного уголовного процесса смешенного типа требует формирования доказательственной базы для поединка в суде в досудебном производстве при активном участии сторон. Процедурные, конструктивные и даже социально-психологические особенности отечественного уголовного процесса не позволяют проникнуть состязательности и равноправию сторон в досудебное производство в той степени, в какой это возможно в судебном разбирательстве.

2.Руководствуясь принципами состязательности и равноправия сторон отечественный законодатель исходит из требования предоставления стороне защиты необходимых для противодействия подозрению или обвинению полномочий, однако с учетом возможной профессиональной некомпетенции представителей стороны обвинения, которые, в свою очередь, не признают стимулирующее влияние профессионально

1 См.: Пешков М. А. Особенности возбуждения уголовного дела в уголовном процессе США // Следователь. – 1997. – ¹ 2. – С. 77.

113

организованной защиты на повышение эффективности уголовнопроцессуальной деятельности.

Вместе с тем проблема баланса возможностей сторон лежит не только в плоскости совершенствования процессуального законодательства

èукрепления правового статуса стороны защиты. Важно правильно и эффективно использовать предусмотренные законом возможности защитника, что в практике правоприменения далеко не идеально.

Эффективность состязательной деятельности защитника, таким образом, в полной мере зависит от компетенции, квалификации, активности

èвзвешенности позиции адвокатов, а также от оптимальной сбалансированности правовых и организационных возможностей сторон выполнять вверенную функцию имеющимися в законе средствами.

3.Модель соотношения процессуального потенциала обвинения и защиты должна позволять стороне обвинения по основной массе преступлений в оптимально короткие сроки и достаточно эффективно выявлять подозреваемых, собирать доказательства, достаточные для законного, обоснованного и справедливого судебного рассмотрения и разрешения уголовного дела, а сторона защиты имела реальную возможность представить независимому следователю и в суд доказательства-сомнения виновности лица в совершении преступления либо сведения смягчающие его ответственность.

4.Право на участие стороны защиты в производстве следственных действий должно быть гарантировано и обеспечено уголовнопроцессуальным законодательством, а не носить избирательный характер, связанный с волеизъявлением стороны обвинения.

5.Параллельное адвокатское расследование рассматривается как необходимый элемент классического состязательного досудебного производства, однако, в условиях современного русского смешенного процесса, где розыскные начала активно сохраняются на предварительных стадиях судопроизводства, решение данной проблемы следует связывать с реорганизацией данной фазы и дальнейшей регламентацией правового статуса адвоката на получение и представление доказательственной информации.

При этом все представленные стороной защиты сведения должны сохраняться в уголовном деле и в том случае, если сторона обвинения не приняла их в качестве доказательств и не использует в доказывании. Право стороны защиты представлять доказательства должно корреспондировать обязанность приобщить их к уголовному делу, что позволит исследовать эти фактические данные в более поздних стадиях уголовного судопроизводства.

114

6. Восстановление в отечественном уголовном процессе института возвращения уголовного дела для фактического дополнительного расследования под предлогом устранения препятствий для рассмотрения его в суде противоречит классической модели состязательного судопроизводства и соответственно нарушает зыбкий баланс прав сторон в пользу обвинения. В связи с этим на законодательном уровне необходимо предусмотреть реальные средства усиления возможностей стороны защиты для отстаивания своих интересов в данной невыгодной для нее ситуации. Такими могут быть, например, права обвиняемого и его защитника участвовать во всех дополнительных следственных и процессуальных действиях с возможностью заявления обязательных для исполнения ходатайств, касающихся характера и содержания дополнительного расследования.

Необходимо также дополнить УПК РФ нормой, регламентирующей полномочия сторон, а также суда по уголовным делам, возвращенным прокурору для устранения препятствий к их рассмотрению и разрешению, а также предусмотреть положение, согласно которому данные дела могут разрешаться только в судебном порядке.

115

§ 2. Проблемыфункционально-правовогопостроениядосудебного производствавконтекстеопределенияоптимальногосоотношенияправ ивозможностейсторонуголовногопреследования

Наилучшее сбалансирование процессуальных возможностей сторон в досудебном производстве, взвешенное наполнение его состязательными началами, безусловно, наряду с его внутренними процедурными изменениями предполагает функциональное переустройство органов и институтов, вовлекаемых в сферу его действия. Именно решение или не решение проблем организационного построения институтов досудебного производства определяют значительную часть проблематики процессуального порядка его осуществления. В этой связи следует согласиться с выводом о том, что особую актуальность в период реализации идей судебно-правовой реформы приобретают вопросы праксиологии325 уголовного судопроизводства и его отдельных частей, институтов, субъектов.

Как представляется в контексте сказанного, в поле зрения исследования оптимального соотношения прав сторон досудебного производства, в первую очередь, должны попадать вопросы определения места органов предварительного расследования в данной системе, их соотношение с органами уголовного преследования, а также роли суда в предварительных стадиях, т.е. оптимальной организации судебного контроля за законностью предварительного следствия, исходя из положения о разделении уголовно-процессуальных функций в состязательном производстве. При этом необходимо отметить, что диалектическая связь процедур и организации досудебного производства в определении их эффективности, вполне очевидна.

1. Поиск оптимальных подходов организационно-правового характера к установлению баланса прав сторон в досудебном производстве позволил ряду отечественных процессуалистов обозначить наиболее перспективные пути решения данной проблемы. Так, С. А. Шейфер предложил два варианта, позволяющие, по мнению автора, компенсировать отсутствие в российском уголовном процессе параллельного расследования326 и повысить роль защиты в доказывании по уголовным

1 Праксиология – теория эффективной организации деятельности (См.: Новая философская энциклопедия. – М., 2001. – Т. 3. – С. 320.).

2 Данное обстоятельство еще раз подчеркивает значение адвокатского расследования в установлении оптимального баланса сторон в досудебном производстве.

116

делам без необходимости введения данного института. Во-первых, рассматривается целесообразность расширения «права защиты в собирании доказательств путем установления обязанности органов расследования удовлетворять любое ходатайство о пополнении доказательственной базы путемпроведенияорганомрасследованиянеобходимыхзащитеследственных действий»1 . Второй вариант более радикальный, но также не требующий коренной ломки отечественного уголовного процесса, связан с выведением следователя из числа участников процесса со стороны обвинения2 . При этом автор соглашается с позицией других процессуалистов, выступающих за включение следователя в судебную систему3 .

Исследовав признаки состязательной формы процесса, Н. И. Газетдинов приходит к выводу, что равенство сторон в процессе доказывания на досудебныхстадияхсудопроизводстваосуществляетсяоднимиздвухспособов. Либо стороне защиты предоставляется право на самостоятельное собирание доказательств,т.е.адвокатскоерасследование,либоправомизъятияификсации фактическихданныхпоходатайствустороннаделяетсятретьелицовправовом споре – следственный судья или судебный следователь4 . При этом автор ссылается на опыт и практику англо-американского уголовного судопроизводства, где эти способы сочетаются в полной мере. Так, стороны могут назначать экспертизы, но показания свидетеля получаются в результате перекрестного допроса перед судом5 . Следует добавить, что данные технологии успешно, но в разной мере, применяются и в европейской модели уголовного судопроизводства, в частности в Германии и во Франции, о чем уже было сказано. Высказанную позицию Н. И. Газетдинова полностью поддерживают Т. И. Жеребцова6 и С. М. Кузнецова7 .

1 Шейфер С. А. Роль защиты в формировании доказательственной базы по уголовному делу. – С. 64.

2 Òàì æå. – Ñ. 64–65.

3 См., напр: Деришев Ю. В. Уголовное досудебное производство: концепция процедурного и функционально-правового построения : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – Омск, 2005. – С. 40–45.

4 Газетдинов Н. И. О равноправии сторон и состязательности уголовного судопроизводства. – С. 287.

5 Òàì æå.

6 См.: Жеребцова Т. И. К вопросу об участии защитника в собирании доказательств на стадии предварительного расследования по УПК РФ // Правовые проблемы укрепления российской государственности. – Ч. 10. Проблемы уголовного процесса в свете нового УПК РФ : сб. статей. – Томск, 2002. – С. 90–91.

7 Кузнецова С. М. Проблемы реализации принципа состязательности в досудебном уголовном судопроизводстве. – С. 90.

117

Как известно, авторы Концепции судебной реформы в Российской Федерации, опираясь на заключение ряда теоретиков и практиков, провозгласили «создание единого следственного аппарата, организационно отделенного, как от прокуратуры, так и от МВД и КГД»1 , т.е. независимого от органов, осуществляющих функцию обвинения и оперативно-розыскную деятельность. При этом предлагалось два пути формирования состязательного расследования: 1) создание Следственного комитета как службы обвинительной власти при обеспечении активности защиты в расследовании и судебном разрешении спорных или касающихся ограничения прав личности вопросов; 2) учреждение института следственных судей в судебном ведомстве при признании за нынешним следственным аппаратом функций вспомогательной службы прокуратуры2 .

Перспективу развития состязательных начал и равенства сторон в досудебном производстве с введением независимого судебного исследователя обстоятельств совершенного преступления в лице судебного следователя (или следственного судьи) связывают многие процессуалисты, в частности, Т. Г. Бородинова и И. Ф. Демидов3 , Ю. В. Деришев4 , Н. И. Газетдинов5 , Т. И. Жеребцова6 , А. Д. Карпухин7 , С. М. Кузнецова8 , В. В. Попова9 , Ю. Рощина10 , О. Б. Семухина11 ,

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации. – М., 1992. – С. 64. 2 Òàì æå. – Ñ. 67.

3Бородинова Т. Г., Демидов И. Ф. Обвинение и защита: проблема равных возможностей. – С. 38.

4 См.: Деришев Ю. В. Концепция уголовного досудебного производства в правовой доктрине современной России : моногр. – Омск, 2004. – С. 314–329.

5 Газетдинов Н. И. Указ. соч. – С. 287

6 Жеребцова Т. И. Указ. соч. – С. 90–91.

7 См.: Карпухин А. Д. Уголовное преследование и защита на предварительном следствии – С. 18.

8 См.: Кузнецова С. М. Проблемы реализации принципа состязательности в досудебном уголовном судопроизводстве //Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями : материалы междунар. науч.-практ. конф. – Барнаул, 2003. – С. 90.

9 См.: Попова В. В.Некоторые проблемы досудебного производства в свете нового уголовно-процессуального законодательства // Следователь. – 2002. – ¹ 5. – С. 21.

10См.: Рощина Ю. Роль судебного следователя в уголовном процессе дореволюционной России // Рос. юстиция. – 2002. – ¹ 12. – С. 64–65;ее же. Судебный следователь гарантирует объективность // Рос. юстиция. – 2003. – ¹ 5. – С. 60–61.

11См.: Семухина О. Б. Типология уголовного процесса и деятельность суда в рамках обвинительного и состязательного типов уголовного процесса : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Томск, 2002. – С. 9.

118

Ю. Сорокина1 , С. Д. Шестакова2 , è äð.

Необходимо также признать, что в истории этого вопроса большинство процессуалистов настаивало (и настаивает) на реформировании следственного аппарата и, в том числе, изменении роли следователя, но, как правило, за счет создания единого независимого следственного аппарата или службы расследования преступлений3 , но либо под эгидой прокуратуры4 , либо органов внутренних дел5 , юстиции6 , законодательной власти7 ; либо правительства государства8 .

Высказывалось также мнение, что опыт практической работы существующих аппаратов предварительного следствия подтверждает оправданность существования подобной системы9 , в том числе и в рамках действия УПК РФ10 .

1 См.: Сорокина Ю. Предварительное следствие: история и современность // Сов. юстиция. – 1992. – ¹ 9–10. – С. 35.

2 См.: Шестакова С. Д.Состязательностьуголовногопроцесса.–СПб.,2001.–С. 137. 3 Одна из последних работ, посвященных данной проблеме, см.: Серов О. Д., Аверченко А. К. Вневедомственный следственный аппарат России: замыслы и

реальность // Журнал российского права. – 2005. – ¹ 10. – С. 122–127.

4 См., напр.: Строгович М. С. О дознании и предварительном следствии и о «едином» следственном аппарате // Соц. законность. – 1957. – ¹ 5. – С. 22–23; Панченко С. Соотношение следствия и дознания // Соц. законность. – 1957. – ¹ 5. – С. 30; Суходрев В. Н. К проекту Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик // Сов. гос-во и право. – 1957. – ¹ 5. – С. 92; Басков В. И. О предварительном следствии // Сов. юстиция. – 1990. – ¹ 15. – С. 16; Тимираев О. Реформа следствия нужна // Законность. – 2004. – ¹ 1. – С. 34–35; и др.

5 См., напр.: Абрамов Е. Следственный комитет – ломать не строить // Сов. милиция. – 1990. – Ноябрь. – С. 11–13; Теребилов В. И. Законность и правосудие в СССР. – М., 1987. – С. 73–74.

6 См.: Лебедь Ю. Н. Предварительное следствие – функция юстиции // Органы внутренних дел в условиях судебно-правовой реформы в России. – Омск, 1993. – С. 36–38.

7 См., напр.: Савицкий В. М. Демократия и законность // Правда. – 1988. – 14 марта.

8 См., напр.: Бакатин В. В. Закон обязан защищать // Правда. – 1989. – 19 января; Ляхов Ю. А. Сущность и тенденции развития уголовно-процессуальной политики Российской Федерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. – СПб., 1994. – С. 30.

9 См., напр.: Крылов И. Ф. Розыск, дознание, следствие. – Л., 1984. – С. 168; Власова Н. А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2001. – С. 35.

1 0 Манова Н. С. Предварительное следствие: идеи и новые законодательные реалии // Гос-во и право. – 2003. – ¹ 2. – С. 61.

119