Проблемы применения семейного законодательства и защита прав членов семьи. Учебное пособие

технологии представляют собой методы лечения бес- плодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осущест- вляются вне материнского организма (в том числе с ис- пользованием донорских и (или) криоконсервирован- ных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов, а также суррогатное материнство).

СК определил правила записи о родителях детей, рожденных в результате применения репродуктивных технологий. Вслед за ним Закон об актах гражданско- го состояния регламентировал порядок внесения запи- си о родителях ребенка, рожденного вследствие репро- дукции. Проведение репродуктивных процедур в меди- цинских организациях сегодня регулируется приказом Минздрава России от 30.08.2012 № 107н «О поряд- ке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»71.

СК устанавливает порядок совершения записи о родителях ребенка, рожденного в результате приме- нения любой из трех вспомогательных репродуктив- ных технологий: искусственного оплодотворения, им- плантации эмбриона и суррогатного материнства (п. 4

ст. 51 СК).

Вслучаерожденияребенкаврезультатеуспешного окончания репродуктивных технологий искусственного оплодотворения или имплантации эмбриона матерью и отцом ребенка записываются супруги, обратившиеся за их применением. Супруг женщины, давший согла- сие на использование донорского материала для опло- дотворения яйцеклетки супруги, в последующем лиша- ется права отказаться от внесения сведений о нем как об отце ребенка в актовую запись о рождении ребенка.

71 См.: РГ. 2013. 11 апр.

151

Даже в том случае, если по каким-то причинам су- пруги не желают забрать на воспитание ребенка из ме- дицинского учреждения (например, ребенок родился с физическими или иными недостатками), они долж- ны быть записаны родителями ребенка со всеми выте- кающими правовыми последствиями имущественного и неимущественного характера.

Более сложной с медицинской и юридической то- чек зрения является технология суррогатного мате- ринства, так как ее участницей помимо супружеской пары, предоставляющей генетический материал для рождения ребенка, является суррогатная мать — жен- щина, вынашивающая ребенка. Суррогатная мать яв- ляется лицом, биологически посторонним ребенку, ко- торого она вынашивает; генетическая связь между ребенком и суррогатной матерью отсутствует. В соот- ветствии с п. 10 ст. 55 Основ охраны здоровья граждан суррогатная мать не может быть одновременно доно- ром яйцеклетки.

Безусловным достоинством Основ охраны здоро- вья граждан стало закрепление в п. 9 ст. 55 легального понятия суррогатного материнства. Согласно данному положению суррогатное материнство представляет со- бойвынашиваниеирождениеребенка(втомчислепре- ждевременные роды) по договору, заключаемому меж- ду суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после перенесения донорского эмбриона) и потен- циальными родителями, чьи половые клетки использо- вались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невоз- можно по медицинским показаниям.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 51 СК лица, состоящие в браке между собой и давшие согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине

152

вцелях его вынашивания, могут быть записаны роди- телями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка.

Если согласие суррогатной матери на запись в ка- честве родителей ребенка лиц, обратившихся за приме- нением данной технологии, не будет получено, то ма- терью ребенка будет записана сама суррогатная мать. Запись об отце ребенка в этом случае будет соверше- на с соблюдением общих правил совершения записи об отце.

Разрешая конфликт биологического и социально- го родительства, возникающий при применении «сур- рогатного материнства», наше законодательство остав- ляет право выбора на совершение записи о родителях рожденного ребенка за суррогатной матерью. Согласно абз. 2 п. 4 ст. 51 СК лица, состоящие в браке между со- бой и давшие свое согласие в письменной форме на им- плантацию эмбриона другой женщине в целях его вы- нашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (сурро- гатной матери).

Аргументом в пользу установленного порядка за- писи родителей при применении рассматриваемого ме- тода стало возможное появление в процессе беременно- сти и родов у суррогатной матери материнских чувств по отношению к вынашиваемому ребенку. Результатом этого может стать полная переоценка своего участия

вназванной технологии. Отказ в передаче ребенка су- пругам, чьи половые клетки использовались для опло- дотворения, расценивается как меньший вред, неже- ли «отобрание» ребенка у суррогатной матери, которая при этом не может быть донором яйцеклетки, а следо- вательно, ребенок, которого она вынашивает и рожает, является для нее генетически посторонним.

153

Данный порядок разрешения конфликта биологи- ческого и социального родительства при «суррогатном материнстве» свидетельствует об отрыве последствий применения репродуктивной технологии от целей ее применения (лечим бесплодие у потенциальных роди- телей, а рожденный ребенок может остаться у суррогат- ной матери). Такое законодательное решение чревато возможностью злоупотребления суррогатной матерью своим правом.

Допустимостьвыборатакоговариантазаконодатель- ногорегулированиябылаподтвержденавПостановлении КонституционногоСудаРФот15.05.2012№880-О«Обот- казе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Ч. П. и Ч. Ю. на нарушение их конституционных прав поло- жениями пункта 4 статьи 51 Семейного кодекса Россий- ской Федерации и пункта 5 статьи 16 Федерального за- кона “Об актах гражданского состояния”»72.

Несмотря на то, что Закон об актах гражданско- го состояния не предусматривает порядок соверше- ния записи о родителях ребенка, рожденного сурро- гатной матерью для одинокой женщины, не исключа- ется возможность внесения сведений об этой женщине как о матери ребенка с согласия суррогатной матери. Еще до принятия Основ охраны здоровья граждан, где прямо среди субъектов репродукции называется одино- кая женщина, стала формироваться судебная практи- ка, в соответствии с которой отказы органа загса во вне- сении сведений об одинокой женщине как о матери ребенка, рожденного суррогатной матерью, признают- ся незаконными. Запись об отце ребенка в этом и дру- гих случаях применения репродуктивных технологий для одинокой женщины может быть в последующем

72 Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой систе- мы «КонсультантПлюс».

154

совершена в общем порядке с учетом особенностей, свя- занных с применением указанных репродуктивных технологий.

До вступления в силу Основ охраны здоровья граждан был спорным вопрос о возможности заключе- ния договора между суррогатной матерью и потенци- альными родителями. Сегодня данный договор подле- жит заключению путем прямого указания в п. 9 ст. 55 Основ охраны здоровья граждан.

Несмотря на приведенное выше определение суррогатного материнства предметом данного догово- ранеможетбытьрегулирование отношенийнепосред- ственно по вынашиванию и рождению суррогатной матерью ребенка как отношений, вовсе не подлежа- щих правовому регулированию, либо затрагивающих распоряжение личными неимущественными права- ми суррогатной матери. Таким образом, это договор о порядке и об основаниях предоставления потенци- альными родителями суррогатной матери средств на ее содержание, покрытие необходимых расходов, компенсацию возможного вреда здоровью в связи с ее участием в технологии «суррогатное материнство»

исоздание необходимых условий для вынашивания

ирождения ею ребенка, а также ее послеродовое вос- становление. Иными словами, данный договор но- сит односторонне обязывающий характер и регулиру- ет исключительно имущественные отношения сторон данного договора.

Вдоговорнемогутбытьвключеныусловия, возла- гающие на суррогатную мать обязанность по участию в репродуктивной технологии либо регулирующие по- рядок внесения записей о родителях будущего ребен- ка, так как они противоречат императивным поло- жениям действующего законодательства. Включение

155

данных условий в текст договора влечет ничтожность договора (или его части) и не может стать основанием к понуждению органа загса совершить актовые запи- си об отце и матери ребенка, рожденного в результа- те применения технологии суррогатного материнства, на основании заключенного между суррогатной мате- рью и потенциальными родителями договора.

Сегодня судебная система двигается по зако- нодательным «лабиринтам» при рассмотрении спо- ров, возникающих из договоров о суррогатном ма- теринстве, как по минному полю. В качестве приме- ра можно привести определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 28.08.2007 № 33-5744/200773, которым в кассаци-

онном порядке было отменено решение суда первой инстанции, удовлетворившего требование о взыска- нии ущерба, причиненного неисполнением договора о суррогатном материнстве, и компенсации морально- го вреда. Отказывая в удовлетворении данных требо- ваний, суд пришел к выводу о незаключенности дого- вора. При этом суд, отталкиваясь от общих положений обязательственного и договорного права (ст. 309, 432 ГК), установив противоречия в отдельных положени- ях договора, квалифицировал их как несогласование сторонами существенных условий договора.

Внотариальнойпрактикедоговорыосуррогатном материнстве достаточно часто именуются договорами об услугах. В научной литературе также распростра- нена позиция, основанная на квалификации отноше- ний между суррогатной матерью и потенциальными родителями в качестве обязательств по возмездному

73 Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой систе- мы «КонсультантПлюс».

156

оказанию услуг74. Согласиться с ней не представляется возможным, поскольку договор возмездного оказания услуг — это всегда взаимный договор. В связи с чем бо- лее взвешенной представляется позиция, согласно ко- торой такой договор рассматривается как договор о пре- доставлении содержания75.

Вступая в технологию суррогатного материнства, суррогатная мать реализует свое право на физическую неприкосновенность, добровольно соглашаясь на вы- нашивание и рождение ребенка, являющегося для нее биологическипосторонним, винтересахпотенциальных родителей. Как указывает М. Н. Малеина, пользование и распоряжение организмом происходит через осущест- вление права на физическую неприкосновенность76.

Важным моментом в квалификации возникаю- щих отношений является установление правового зна-

74См., например: Афанасьева И. В. Правовая природа и содержание до- говора суррогатного материнства // Медицинское право. 2015. № 4. С. 39–42; Борисова Т. Е. Суррогатное материнство в Российской Федерации: проблемы теории и практики: Моногр. М.: Проспект, 2012. Доступ из справочной право- вой системы «КонсультантПлюс»; Митрякова Е. С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2006. С. 23; Мубарашкина А. М. Правовая природа договора суррогатного мате- ринства // Семейное и жилищное право. 2014. № 4. С. 24–27; Пестрикова А. А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право. 2006. № 2. С. 15; Фаракшина К. Ф. Предмет договора суррогатного материнства: теория

ипрактика // Актуальные проблемы российского права. 2013. № 6. С. 738–742; Шевчук С. С. Некоторые проблемы правового регулирования применения ре- продуктивных искусственных методов репродукции // Юрист. 2002. № 9. Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс», и мн. др.

75См.: Малеина М. Н. Личные неимущественные права граждан: по- нятие, осуществление, защита. М., 2001. С. 92; Свитнев К. Н. Право на рож- дение как составляющая конституционного права на жизнь // Материалы Всероссийской научной конференции «Конституция и доктрины России совре- менным взглядом». М., 2009; Тарусина Н. Н. Семейное право: Учеб. пособие.

М., 2001. С. 180; Чефранова Е. А., Чашкова С. Ю. Указ. соч. С. 142–143 (автор главы — С. Ю. Чашкова).

76См.: Малеина М. Н. Статус органов, тканей, тела человека как объ- ектов права собственности и права на физическую неприкосновенность // Законодательство. 2003. № 11. С. 14.

157

чения того обстоятельства, что суррогатная мать вы- нашивает ребенка, развивающегося из эмбриона, по- лученного из посторонних для нее половых клеток. В литературе можно встретить, на наш взгляд, до- статочно «экстремальные» взгляды по этому вопросу. Так, К. Ф. Фаракшина считает эмбрион, имплантируе- мый суррогатной матери, объектом договора суррогат- ного материнства. На этом основании автором сделан вывод о том, что правовая цель договора суррогатного материнства созвучна правовой цели договора подря- да — наличию физического результата — «получение рожденного живого ребенка»77. Данная позиция явля- ется ярким примером смешения значения интереса, которым потенциальные родители руководствуются при вступлении в технологию суррогатного материн- ства, и определения правовой цели заключения дого- вора о суррогатном материнстве. Из чего складывается неверное представление о правах и обязанностях лиц, возникающих из него.

Наличие и включение в содержание договора о суррогатном материнстве прав потенциальных роди- телей, опосредующих данный интерес, т. е. направлен- ных на ограничение права суррогатной матери на фи- зическую неприкосновенность, не будет обеспечиваться принудительной силой государства. Но значит ли это, что в договор о суррогатном материнстве нельзя вклю- чать ограничительные условия, по сути направленные на заботу потенциальных родителей о здоровье буду- щего ребенка и одновременно на ограничение право- способности и дееспособности суррогатной матери (п. 3

ст. 22 ГК)?

Представляется, чтопризнаниесделкиничтожной как способ защиты и негативное правовое последствие

77 См.: Фаракшина К. Ф. Указ. соч. С. 740.

158

таких ограничений направлено на защиту лица, чьи права ограничиваются такой сделкой, но не на защи- ту прав контрагента по данной сделке. Из этого сле- дует, что применение последствий недействительно- сти должно быть осуществлено в интересах носителя личного неимущественного права, ограничиваемого по договору. Однако в соответствии с п. 5 ст. 166 ГК мы сталкиваемся с одним из видов эстоппелей в со- временном гражданском законодательстве. Согласно установленному в данном пункте правилу заявление о недействительности сделки не имеет правового зна- чения, если ссылающееся на недействительность сдел- ки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало осно- вание другим лицам полагаться на действительность сделки. Но личный характер договора о суррогатном материнстве предполагает, что он не затрагивает бо- лее ничьих прав, кроме прав сторон данного договора. Таким образом, в качестве «другого лица» может вы- ступать другая сторона в договоре, т. е. потенциаль- ные родители.

На основании сказанного можно предположить, что включение в текст соглашения условий, направ- ленныхнаограничениеправ, непротиворечитположе- ниям современного договорного права, однако в силу исключительно личного характера регулируемых от- ношений рассчитано на добровольное исполнение со стороны суррогатной матери. Возможно, что такие обязательства могут быть квалифицированы как раз- новидность натуральных обязательств. Современная трактовка натуральных обязательств принципиаль- но не отличается от их понимания представителя- ми римского частного права. Так, в учебнике под ре- дакцией Е. А. Суханова натуральные обязательства

159

понимаются как обязательства, представляющие со- бой возникшие из договоров юридически действитель- ные обязательственные отношения, требования по ко- торым в силу прямого указания гражданского закона не могут быть осуществлены в судебном порядке78.

Вслучае, когда суррогатная мать доброволь- но отказывается от свободы реализации своего права на физическую неприкосновенность, она вправе рас- считывать на получение за это соответствующей ком- пенсации. В случае, если стороны договорились о том, что несоблюдение таких ограничений может повлечь имущественные последствия в том размере и порядке, которые установлены договором между ними, то такое условие подлежит судебной защите.

Вподтверждение такого вывода приведем одно из апелляционных определений Московского городско- го суда от 08.04.2014 № 33-1093879, которым было остав- лено в силе решение суда первой инстанции об отказе

вудовлетворении требований о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда. Данные сум- мы были заявлены суррогатной матерью как разница между положенной по договору о суррогатном мате- ринстве суммой вознаграждения и фактически выпла- ченной. В результате предметом оценки суда стал дого- вор о суррогатном материнстве, включающий условия, ограничивающие права суррогатной матери (в том чис- ле беспрекословное выполнение требований о режиме дня, о режиме питания, о возможности ведения поло- вой жизни, необходимость принятия лекарственных препаратов и прохождения всех медицинских проце-

78См.: Гражданское право: в 4 т. Т. 4: Обязательственное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / под ред. Суханова Е. А. М.: Wolters Kluwer, 2008. С. 165.

79Документ опубликован не был. Доступ из справочной правовой систе- мы «КонсультантПлюс».

160